Глава 20
Тула. Городская клиническая больница № 7
Таня разбирала карточки пациентов и уже собиралась сдавать смену, как дверь без стука распахнулась, и в кабинет вошел Дымов. Она стояла к нему спиной, но сразу же почувствовала на себе прожигающий взгляд. Сомнений не возникло.
– О, какие люди! – воскликнула она, развернувшись, и театрально развела руками. На самом деле и правда не ожидала его здесь увидеть. – Ты к Громову? Напрасно. Изменений нет.
– Нет, я к тебе.
Стас прикрыл за собой дверь и подошел ближе.
Решиться на этот шаг ему было непросто. После звонка прошло всего два дня, но все это время он не находил себе места. Привычно вымещал злость на подчиненных, срывался на задержанных, но даже это уже не спасало. Отчаявшись, он хотел снять проститутку, однако в самый последний момент передумал – не смог. Понимал, что проблемы таким способом не решаются, что необходим разговор. Не телефонный, а нормальный, человеческий. Только не находил в себе силы взять и приехать. Последней каплей стал вопрос Зиминой: «Где Таня? Давно что-то ее не видела». Дымов не придумал, что ответить, отмахнулся и перевел тему. Но мысленно постоянно прокручивал эту фразу в голове. В конечном итоге не вытерпел, сразу после работы сел за руль и направился в Тулу, надеясь застать Куликову в больнице.
– Зачем?
Она инстинктивно скрестила руки на груди, словно обороняясь. Боялась снова не выдержать его натиск.
– Поговорить надо.
Стас, как обычно, был крайне серьезен. Но только он один знал, что творится у него внутри. Гроза преступности, один из лучших оперативников, – в любовных делах он был абсолютный профан. Не умел строить отношения, да никогда и не пытался, и от этого чувствовал себя некомфортно. Он привык доминировать, всегда знал, как поступить, но в подобных ситуациях попросту терялся.
– С чего вдруг? Деньги на телефоне закончились? – язвительная фраза вырвалась помимо воли. Это была не обида. Скорее, сработал защитный механизм. Таня выпустила шипы и не подпускала близко – пыталась избежать новой боли.
– Решил лично прояснить ситуацию.
– Какую? – сделала вид, что не понимает, о чем речь. Хотя холодность в голосе давалась отнюдь не легко, для себя она заключила – больше никакой инициативы, это наказуемо.
– Нашу с тобой, – сквозь зубы процедил Дымов. Ему казалось, что Куликова издевается, специально выводит его на эмоции и получает от этого какое-то изощренное удовольствие. Решиться-то решился, а вот что говорить – не продумал. Даже не предполагал, что это будет так сложно.
– У нас нет никакой ситуации, как, в общем-то, и нас.
Таня на удивление оставалось спокойной. Сама не знала, зачем все это говорит, но уступать не собиралась. Хотела вновь подняться в его глазах, вернуть себе честь и достоинство и, в конце концов, реабилитироваться после того случая.
– Тань, ну я же извинился.
– Я помню. И что дальше?
Телефонный звонок и вправду стал для нее неожиданностью. Добиться от Дымова извинений было не каждому под силу, а у нее получилось. Как и любая женщина, Куликова питала тайные надежды относительно любимого мужчины. Как бы ни злилась, ни обижалась на него, все равно пыталась его оправдать, строила иллюзии, сочиняла идеальный сценарий дальнейшего развития событий. Вера в сказку, в чудо теплилась глубоко в душе, но постепенно угасала. Осознание того, что любимый мужчина – тот самый Дымов, развеивало все надежды и мечты. Он просто был не способен на яркое проявление чувств, и Таня это прекрасно понимала.
– Что мне сделать, чтоб ты меня простила?
– Ничего, я простила.
Она говорила правду – простила практически сразу. Отпустила этот тяжелый груз обиды вместе с болью, со всеми пролитыми слезами и ощутила полное опустошение. В какой-то момент даже безразличие к происходящему. Но это был самообман. Одна лишь встреча вновь пробудила посыпанные пеплом чувства.
– Тогда к чему это представление?
Стас искренне не понимал, почему Куликова так себя ведет и чего она хочет добиться. Да, он совершил ошибку. Да, поступил как идиот. Но ведь он признал это – разве не достаточно?
– Мне – ни к чему. Что тебе нужно, Дымов?
– Ты.
Так просто и честно. Без всяких подколов и стеба. Разве не такой ответ Таня хотела услышать?
– Интересно… А ты мне нужен?
Ее слова больно ударили по самолюбию. Но отступать было уже некуда – он сам выбрал этот путь.
– Не знаю. Может, ты сама ответишь на этот вопрос?
– Ты ведешь себя как бесчувственный чурбан, то одно, то другое. Мне надоели твои идиотские выходки.
– Я предупреждал, что у меня тяжелый характер.
– Стас, я на многое закрывала глаза. Переступала через свою гордость, бегала за тобой, потому что хотела быть рядом, потому что для меня это было важно. Ты просто плюнул мне в душу, а теперь явился такой весь хороший, нате, любите меня.
Таня чувствовала, что эмоции берут верх. Сохранять спокойствие и прятаться за маской безразличия становилось все сложнее. Он обнажал ее. Своими словами, взглядом, присутствием.
– Я не мог по-другому. Рядом со мной было слишком опасно, я не хотел впутывать тебя во все это, поэтому держал дистанцию.
– Замечательно, – Куликова нервно усмехнулась. Все это время она искала истинную причину его отстраненности, копалась в себе, но такой вариант даже не рассматривала. – Только, знаешь, от этого не легче.
– Че тебе, блядь, надо? – не выдержал Дымов и повысил голос. Этот разговор уже сильно напрягал. – Цветочки, подарочки, прогулки за ручку? Я не такой, вся эта ванильная хрень не про меня.
– Нормального человеческого отношения было бы достаточно, – нотки укора прозвучали в голосе. Таня никогда не требовала ничего большего. Знала Стаса и делала скидку на его характер, принимала его со всеми недостатками. В этом была своя прелесть – всегда яркие, насыщенные ощущения, вихри страсти, бушующие пожары. После тихой семейной жизни их отношения стали для нее глотком свежего воздуха. Она готова была идти на уступки, но мириться с хамским поведением не собиралась, не хотела быть игрушкой в чужих руках.
– Ну извини, не оправдал твои ожидания, – привычный сарказм вырвался наружу, и Дымов окончательно убедился в том, что зря сюда приехал, зря вообще заварил всю эту кашу. Никогда не заводил серьезные отношения – нечего было и начинать. Но теперь, когда механизм уже вовсю работал, вернуться к прежнему образу жизни не представлялось возможным. Он изменился. Она его изменила.
– В этом ты прав.
– Значит, все?
Прямой вопрос. Острый, как лезвие ножа. Таня боялась порезаться. Не хотела брать на себя такую ответственность – решать судьбу их отношений должен мужчина, она в любом случае подчинится.
– Стас, я правда уже устала.
– Ты вернулась к мужу? – он расценил ее ответ по-своему и впервые озвучил давно волновавшее его предположение.
– Тебя только это интересует? – усмехнулась Куликова. Его ревность выглядела бы забавно, если бы ситуация не была такой серьезной.
– Я понял, – Дымов сделал для себя окончательные выводы и решил, что разговор окончен. Положил на стол два паспорта и сухо пояснил: – Громова и Романовой. Пусть будут у тебя.
– Хорошо.
Он пристально смотрел на нее. Несколько долгих секунд буравил колючим взглядом – то ли чего-то ждал, то ли просто хотел запомнить. Она едва сдерживала слезы, одними лишь глазами кричала о своих чувствах и хотела только одного – чтобы прижал к себе и больше никогда не отпускал. Но он не услышал ее немую просьбу, не смог прочесть между строк. Развернулся и, не прощаясь, вышел из кабинета.
Таня глубоко вдохнула и резко выдохнула. Слезы градом хлынули по щекам. Боялась порезаться, но неизбежно изранила сердце. Взбередила все, что так долго заживало. С самого начала она понимала, что играет с огнем, ходит по краю. Один неверный шаг сулил сокрушительное поражение, но она продолжала рисковать. Выводила его на эмоции, ждала откровенного признания и уже готова была принять его власть. Металась из крайности в крайность, выбирая между счастьем и гордостью. Но проиграла.
Тула. Городская клиническая больница № 7
Романова привычно сидела около кровати Тимура и рассказывала ему последние новости, даже самые незначительные. Ее не волновало, слышит он ее или нет, просто нужно было что-то говорить, чтобы не сойти с ума от безысходности. Ей так хотелось мечтать о светлом будущем, строить планы, но она не позволяла себе даже этой малости – жила одним днем и очень надеялась, что чудо непременно случится.
Раньше она не верила в Бога, религию всегда считала почти что сектой, а сейчас, в моменты острого отчаяния, когда надежда едва теплилась, самозабвенно молилась. Возможно, неумело, зато искренне, по-настоящему вкладывая душу в свои мольбы. Просила только одного – чтобы Громов выжил, чтобы вернулся к ней.
Куликова стала для Ирины необходимой поддержкой и опорой. Она часто заходила в палату и долго сидела рядом, рассказывала забавные истории или просто молчала – они понимали друг друга и без слов. Вообще, после примирения с Таней Ира почувствовала, как дышать стало легче, будто камень упал с души. И пусть их пока еще разделяла целая пропасть, главное – они сделали первый шаг навстречу друг другу, чтобы вернуть прошлые доверительные отношения.
Погрузившись в свои мысли, Романова не сразу заметила едва ощутимые подергивания пальцев в своей ладони, а когда поняла, что происходит, растерялась.
– Тимур… – чуть слышно позвала она охрипшим от волнения голосом. Ее переполняли эмоции, сердце забилось часто-часто в предвкушении самого долгожданного момента в ее жизни.
– Тим, ты меня слышишь?
Она все еще не верила в происходящее, но явственно почувствовала, как он сжал ее руку в ответ.
Слезы радости задрожали на ресницах. Ира счастливо рассмеялась и возвела глаза к небу, благодаря Бога за то, что услышал ее молитвы.
– Хороший мой, любимый, ты вернулся, – не переставая, шептала она и покрывала лицо Громова быстрыми поцелуями. Ожидала, что он вот-вот проснется и посмотрит на нее, но время шло, а ничего не менялось.
– Подожди, я сейчас вернусь.
Преодолев длинный коридор за доли секунд, Ирина без стука ворвалась в кабинет заведующей.
– Таня! Таня! Пойдем скорее!
Куликова оторвалась от заполнения бумаг и удивленно посмотрела на подругу.
– Ну вставай же, вставай! – торопила Ира, ей не терпелось поделиться своей радостью и рассказать о произошедшем.
– Что случилось? Ты чего какая возбужденная?
Таня скептически отнеслась к ее настроению и лишь устало улыбнулась. Несколько дежурств подряд ее окончательно вымотали. Она собиралась закончить отчет и отправиться наконец домой, но Ира нарушила ее планы.
– Тань, он пришел в себя, – на одном дыхании выпалила та и, взяв подругу за руку потянула, ее к выходу.
– Тимур?
– Ну конечно, Тимур, пойдем скорее!
Куликовой ничего больше не оставалось, как отложить отчет, взять фонендоскоп и последовать за Ирой.
Москва. Ресторан «Deluxe»
Зимина сидела за столиком и покручивала в руках бокал вина. Вечер в уютном ресторанчике был лучшим завершением трудового дня. К тому же, в последнее время она редко куда-то выбиралась: то допоздна задерживалась на работе, то просто отдыхала дома, иногда с сыном, но чаще одна.
– Привет, Лен. Прости, что опоздала, пробки.
Катя виновато улыбнулась и опустилась на диванчик напротив. Они еще с утра договорились увидеться и где-нибудь посидеть.
– Да ничего, я пока нам вина заказала.
– Зимина, с тобой сопьешься, – сыронизировала Катя, вспомнив, как обычно проходят их встречи.
– Да ладно, видимся раз в месяц.
Официант принес сырную тарелку и удалился.
– А ты чего какая? Че стряслось? – спросила Елена, заметив, что подруга нервничает и постоянно смотрит на телефон.
– Что? А… Нормально все, – отмахнулась та и снова взглянула на дисплей.
– Кать…
Та шумно выдохнула и, сделав глоток, наконец сдалась.
– Да Игорь, ну сын Ромкин, чудит в последнее время, а мы ссоримся из-за этого постоянно. В общем, решили какое-то время отдельно пожить.
– Вот это новости… Все так серьезно, что ль? Хочешь, я с Сашкой поговорю, выясню, что там происходит. Они вроде общаются.
– Бесполезно, Лен, – Катя махнула рукой и закинула кусочек сыра в рот. Как только ни пыталась она решить конфликт, ничего не помогало – оставалось только смириться с этой ситуацией.
– Ну я все равно попробую.
– Знаешь, иногда я думаю, а может, нафиг все это? Взять и уволиться…
Катя долго носила эту мысль в голове и наконец решилась озвучить. Раньше она еще держалась, не позволяла себе расслабляться, а сейчас поняла, что больше так не может. Слишком много проблем разом свалилось на ее плечи, пусть при погонах, но все же женские и хрупкие. Даже дышать уже стало невыносимо тяжело. Настолько, что хотелось выть от бессилия.
– Кать, да ты что? Ты же так хотела эту должность!
Зимина очень удивилась и сначала не поверила своим ушам. Катя всегда была на позитиве, поддерживала ее даже в самые сложные моменты жизни, не давала опускать руки, умела находить плюсы там, где их, казалось, и вовсе нет. Но теперь ее было не узнать – от бодрой веселой женщины не осталось и следа.
– Да как-то все наслаивается одно на другое. Сегодня из главка звонили, убедительно просили развалить дело какого-то там родственника. А он действительно виноват, понимаешь? И я сейчас должна поручить Щукину найти того, кого мы отправим под суд. А настоящая мразь будет разгуливать по городу и насиловать девушек.
– Ну это система, против нее не попрешь.
– В том-то и дело. Отказать я, естественно, не могу. Дело заберут, а отдел потом проверками замучают.
– Ты думаешь, мне сверху никогда не звонили? Это первое время так, потом проще будешь относиться, – поделилась опытом Елена и вспомнила, как с ужасом вздрагивала от каждого звонка рабочего телефона.
– Лен, все уже прогнило изнутри. Мы, полиция, должны людей защищать, а по факту… Ну ты не хуже меня знаешь. Недавнее громкое дело борделя. Сколько сотрудников сейчас за решеткой? А сколько еще откупится?
Катя прекрасно понимала, что Зимина в курсе всего, что происходил, – ведь она сама вела дело о «Золотой рыбке». Просто накипело, необходимо было высказаться, избавиться от этих тяжелых мыслей.
– Да, ты права… Я бы, конечно, сказала тебе, что не так все плохо, но сама, честно говоря, подумываю об увольнении.
– А у тебя-то чего?
Катя была удивлена не меньше. Уж от кого, от кого, но от нее меньше всего ожидала это услышать. Всегда считала, что для Елены работа стоит на первом месте.
– Все то же. Ладно, давай еще выпьем.
Они молча осушили бокалы, каждая думала о своем.
– Кстати, ты про Страхова слышала? – поинтересовалась Катя, будто между делом. Вдруг вспомнила о нем и решила предупредить на всякий случай.
– Что именно? – Зимина насторожилась. Последняя их встреча ничем хорошим не закончилась.
– В Москву вернулся. Вроде как, снова в следствие собирается.
– Сомневаюсь, что после такого скандала его куда-нибудь возьмут, – равнодушно пожала плечами. Ей было абсолютно все равно, где он сейчас и как у него дела. Ничего не дрогнуло в душе при упоминании его имени, они давно уже стали чужими.
– У него там завязки какие-то в СКП… – поделилась Катя последними слухами. Сама недавно узнала об этом.
– Ну что ж, удачи ему, – искренне пожелала Лена и слабо улыбнулась. Она пережила всю ту боль, что он ей причинил, и нашла в себе силы простить и отпустить.
– А говорят, старая любовь не ржавеет, – грустно заметила Кат и допила очередной бокал.
– Значит, не любовь была…
– А к Хабарову любовь?
– Кать, я не хочу об этом говорить, – отрезала Зимина, опасаясь нового приступа боли. Но воспоминания уже начали атаковать сознание.
– Почему?
– Потому что мы расстались, – голос дрогнул, к глазам подступили непрошеные слезы. – А я все равно думаю о нем каждую минуту, вспоминаю все наши встречи. Несколько раз даже номер набирала, но сбрасывала. Я так больше не могу! Я с ума без него схожу! – тонкие струйки хлынули по щекам. Лена закрыла лицо ладонями и прерывисто всхлипывала от накатившей тоски.
Катя не выдержала и тоже заплакала. Эмоции захлестнули, так глубоко ее тронула история подруги, что свои собственные проблемы перестали казаться такими уж неразрешимыми. Она пересела на диванчик напротив и обняла Елену за плечи. Захотелось поддержать ее и успокоить.
– Ленка, ну мы же бабы… Самые сильные существа на планете. Справимся как-нибудь…
Зимина вытерла слезы и глубоко вздохнула – как хорошо, что есть близкий человек, который примет и поймет в любой ситуации, что бы ни случилось.
Тула. Городская клиническая больница № 7
Закончив осмотр, Таня озадаченно посмотрела на Ирину.
– Расскажи еще раз, что произошло.
Романова глубоко вздохнула и принялась подробно описывать недавние события.
– Он шевелил пальцами. Я спросила, слышит ли он меня, на что он сжал мою руку, не сильно, но ощутимо.
Куликова слушала ее и молчала. Еще раз проверив все показатели, пришла к неутешительному выводу – никаких признаков активности у Тимура не было, он по-прежнему находился в глубокой коме.
– Ир, я очень не хочу тебя расстраивать, но порадовать нечем. Все показатели на прежнем уровне…
– Не может быть… – прошептала Ирина и ощутила, как земля задрожала под ногами. Только она позволила себе поверить в счастье, впустила в душу теплые лучи солнца, как Таня вновь ее спустила с небес на землю.
Ира прикрыла глаза на несколько секунд, чтобы справиться с охватившим ее волнением и еще раз прокрутить в голове случившееся. Она была уверена на сто процентов, что все это происходило в реальности.
– К сожалению, это так. Может, тебе показалось?
– Ты что, думаешь, я сошла с ума?
Романова распахнула веки и с вызовом посмотрела на Куликову – не хватало еще, чтобы та считала ее психбольной.
– Ну конечно нет, – мягко отозвалась Таня и примирительно погладила ее по руке. – Просто ты могла выдать желаемое за действительное неосознанно. Так бывает…
– Тань, мне не показалось! Я видела и чувствовала его!
Ира завелась с пол оборота и, не сумев взять эмоции под контроль, принялась мерить шагами палату. Видела, что Куликова ей не верит и даже могла представить, как все это выглядит со стороны, но отступать была не намерена.
– Хорошо, возможно, непроизвольное сокращение мышц… – Таня предположила нейтральный вариант, желая сгладить конфликт. Ирина слишком остро реагировала на все, что касалось Громова, доходило до паранойи.
– Ты слышишь, что я тебе говорю? Он осознанно сжал мою руку!
Она остановилась и наглядно продемонстрировала, как это было.
– Не кричи. Я все понимаю, и мне тоже хочется верить в чудо, но факты – вещь упрямая. И ты не хуже меня об этом знаешь, – Куликова в очередной раз пыталась успокоить подругу, заставить ее услышать, понять элементарные вещи. – Если бы он пришел в себя, – она указала пальцем на цифры монитора. – Вот эти показатели бы изменились, а они стоят на месте. Видишь?
– Я не понимаю, как так произошло, – Ира устало опустилась на стул и закрыла лицо руками. – Но точно знаю, что мне не показалось!
– Хорошо, пусть будет так. Продолжим ждать и наблюдать, – сдалась наконец Таня. Просто не смогла отнять у нее последнюю надежду. – Если он приходил в себя, значит, в скором времени сделает это еще раз.
– Ты права. Будем ждать, – согласилась Романова и вымученно улыбнулась. Ей только и оставалось ждать и вновь надеяться на чудо.
– Прости, Ир, мне нужно идти.
– Ничего, я все понимаю.
– Держись…
Оставшись одна, Ира нежно погладила Громова по руке и прошептала:
– Тим, теперь я точно знаю, что ты меня слышишь. Я люблю тебя. Я очень жду тебя. Возвращайся ко мне скорее…