Глава 26

Тула

Разложив яичницу по тарелкам, Дымов убрал сковороду в раковину и сел за стол.

– Что это случилось с тобой? Завтрак, кофе… Странно, что не в постель, – усмехнулась Куликова.

Чаще всего она просыпалась первая и, если удавалось бесшумно выбраться из стальных объятий, отправлялась на кухню готовить. Но сегодня Стас взял инициативу в свои руки, чем сильно удивил ее.

– Ну ты совсем губу-то не раскатывай, – отшутился он и принялся за завтрак. Сам не понял, почему вскочил в такую рань и поперся хозяйничать. Просто захотелось. Без повода и каких-либо причин.

– Смотри, какая погода шикарная, – спустя несколько минут заметила Таня, вглядываясь в окно.

– Угу, – бездумно согласился Дымов, даже не подняв головы.

– Ну что «угу»? Пойдем куда-нибудь.

– Да вроде и здесь неплохо, – он неопределенно пожал плечами и наконец оторвался от тарелки. Перспектива покинуть уютную квартиру и променять постель на парковую аллею совсем не радовала. Но Стас все еще не терял надежды, что Куликова передумает и откажется от этой затеи.

– Дымов, ну ты опять? И так с этой работой света белого не видим, еще и в выходные дома торчать…

– Ну и куда ты хочешь? – тяжело вздохнув, поинтересовался он.

– Да куда угодно, просто выйти погулять, – Таня была настроена решительно. Чувствовала, что Стас сдается, и только усиливала натиск.

Он быстро прикинул несколько вариантов и вспомнил, что в прошлый раз уже увильнул от культурной программы. А так как ругаться и выяснять отношения вовсе не хотелось, в этот раз спорить не стал.

– И где у вас тут гуляют?

– Я знала, что ты согласишься, – Куликова довольно улыбнулась, чмокнула его в щеку и ушла собираться. – Через полчаса выходим.

* * *

Завернув за угол дома, Дымов увидел знакомую вывеску.

– Может, в тир? – поинтересовался он, остановив Таню за руку. Бесцельное шатание по городу изрядно выматывало.

– Я не умею, – Куликова неопределенно пожала плечами. Стрелять ей не приходилось ни разу – Петя не предлагал, а сама она инициативу не проявляла.

– Я научу, – заверил ее Стас.

Таня подозрительно посмотрела ему в глаза, делая выбор, и все же утвердительно кивнула.

– Ну пойдем.

В здании их встретил молодой человек, выдал оружие и проводил к мишеням.

– Послушайте небольшой инструктаж по технике безопасности.

– Спасибо, мы сами разберемся, – Дымов показал удостоверение, и работник тира, удовлетворительно кивнув, оставил их наедине.

Стас взял винтовку, вставил патроны в магазин и передернул затвор. Про себя отметил, что давно не держал в руках оружие, крупнее пистолета, но мышечная память сработала идеально. Прицелившись, он методично поражал цели одну за другой: девятка, восьмерка и контрольный в десятку.

– Ничего себе! – воскликнула Таня, поражаясь его меткости и мысленно отмечая, как органично он смотрится с винтовкой.

– Опыт не пропьешь, – усмехнулся Дымов в ответ. – Попробуешь?

До этого момента ей не очень хотелось стрелять. Казалось, что это слишком сложно и опасно, но Стас показал такой заразительный пример, что в ней проснулся азарт.

– Давай.

– Держи, – он аккуратно передал оружие. – Только не направляй никуда. Сама винтовка в левой руке, правую – на рукоять. Приклад упирается в плечо, – навалился со спины и помог правильно расположиться, – Смотри вот в эту прорезь, мушка должна совпасть с верхней границей прицела и находиться на нижней границе твоей цели. Когда совместишь все эти три точки, выдыхаешь на половину и нажимаешь на спусковой крючок. Поняла?

– Поняла.

Дымов отошел в сторону и с интересом наблюдал за тем, как Таня выполняет все его указания.

Настроившись, она выстрелила, но выбила всего лишь два очка.

– Расслабься, – Стас провел руками по ее плечам, слегка помассировал. Такие интимные и приятные прикосновения и правда снимали любое напряжение. – Давай еще раз, точнее прицеливайся.

Второй раз выстрел пришелся в пятерку.

– Ну вот, уже лучше.

– Слушай, мне нравится, – мечтательно произнесла Куликова и вновь сосредоточила свое внимание на мишени. К третьей попытке она уже вошла во вкус и набрала целых девять баллов.

– Ну все, придется тебе менять профиль, – сыронизировал Дымов и, забрав оружие из ее рук, поставил его на предохранитель.

– Возьмешь меня опером? – Таня поддержала его шутливый тон, подошла вплотную и положила ладони ему на грудь. Настроение располагало к юмору, а ведь еще полчаса назад она даже не предполагала, что поход в тир может доставить столько положительных эмоций.

– Дома еще потренируемся, – Стас спустил руки на ягодицы, отчего фраза прозвучала двусмысленно. – И обязательно возьму.

– Дымов! – притворно возмутилась Куликова и несильно пихнула его в плечо.

– Ладно, давай где-нибудь поедим.

Тула. Городская клиническая больница № 7

На улице вовсю занимался рассвет, окрашивая стены палаты мягкой палитрой. Осторожно, чтобы не разбудить спящую Ирину, Громов встал с кровати и подошел к окну.

Календарная осень подкралась незаметно, пока никак не выдавая своего присутствия. Несмотря на дождь, моросивший всю ночь, новый день обещал быть теплым и солнечным. Тучи рассеялись, позволив ярким лучам беспрепятственно падать на землю и отражаться в лужах, как в зеркалах.

Тимур открыл створку и жадно вдохнул свежий прохладный воздух, насквозь пропитанный озоном. Запах свободы, запах жизни. Он ужасно устал от нахождения в больнице, нестерпимо хотелось оказаться на воле и начать новую жизнь. Его угнетала эта клетка, морально все труднее было справляться с внутренним зверем, жаждущим вырваться на свободу. С каждым днем его голос звучал все громче, и только присутствие Иры остужало пыл. Ради нее Тим обязан был пройти лечение до конца, ради нее терпел бесконечные манипуляции. Любовь к ней была намного сильнее его зверя.

Громов сделал еще несколько глубоких вдохов, чтобы наполнить легкие до предела, закрыл окно и направился в душ. Огромными преимуществами платной палаты являлись отсутствие соседей и наличие собственной ванной комнаты.

Неуклюже раздевшись, он шагнул в импровизированную душевую кабину и задернул шторку. Упругие косые струи беспорядочно хлестали по телу, ненадолго отвлекая от тягостных переживаний. Тимур старался не думать об очередном своем провале, но безуспешно.

Каждый раз, когда Романова оставалась с ним на ночь, он, как сумасшедший, ласкал ее, заставлял дрожать в сладостной агонии, доводил до исступления, но так и не решился на полноценный секс. С мужской силой все было в полном порядке – тело чутко реагировало на ее близость, однако что-то его останавливало. Какой-то непонятный страх на подсознательном уровне мешал сделать последний шаг.

Вчера Тим был готов, как никогда, но в последний момент снова отступил. Ненавидел себя за трусость, за то, что так и не смог справиться с собой. Все это жестко ударяло по самолюбию, порождая совершенно необоснованные комплексы. Громов и сам все прекрасно понимал, только легче не становилось, он лишь сильнее загонял себя в угол.

От злости и негодования руки сжались в кулаки. Не справившись с эмоциями, Тимур ударил в хлипкую стенку, отчего всевозможные флакончики с шампунями и гелями посыпались на пол. Смачно выругался и попытался поднять их, но это оказалось проблематично – ни присесть, ни согнуться он физически не мог.

– Тим, у тебя все нормально? – взволнованный голос Романовой заставил вздрогнуть.

– Да, – напряженно ответил Громов, силясь достать из-под ног шампунь.

Она не поверила. Не раздумывая ни секунды, отдернула шторку и заглянула внутрь. Он выпрямился и застонал – резкие движения все еще причиняли боль. Ира неотрывно смотрела на его обнаженное тело и чувствовала, как кружится голова, дыхание учащается, а сердце стучит где-то в горле. Мокрые дорожки беспрепятственно стекали по мощному торсу. Тимур был прекрасен, даже несколько недель болезни не смогли изменить его.

Желание прожгло вены насквозь, она невольно представила, как он ласкает ее своими сильными руками, и облизнула губы. Титаническим усилием воли заставила себя отвести взгляд от его тела и посмотреть в глаза.

– Ты чего буянишь? – хриплый голос выдавал ее нешуточное волнение.

– Случайно уронил…

Громов втянул носом воздух и шумно выдохнул. Безошибочно считал эмоции Иры – вожделение улавливалось на расстоянии, дерзкий взгляд не давал ему шанса на помилование, и, как он понял, его мнение не учитывалось. Это было необычно и очень волнительно – она редко брала инициативу в свои руки, а сейчас оказалась настроена весьма решительно.

– Я помогу, – промурлыкала Романова и принялась торопливо раздеваться.

Тим дышал через раз. Бархатистая кожа притягивала своей нежностью, так и подмывало прикоснуться к ней. Ее тело действовало на него, как красная тряпка на быка, пробуждало самые низменные инстинкты. Он хотел ее до одури, каждой клеточкой своего организма. Тысячи разнообразных вариантов за одну секунду пронеслись в голове: от нежно-любовного соития до грязного жесткого траха. Все эти фантазии Тимур собирался когда-нибудь претворить в жизнь, но сегодня Ирина дала понять, что руководить будет она, и он не смел ей перечить.

– Что ты задумала?

– Всего лишь помочь, – невинно пролепетала она и, легким покачиванием бедер скинув трусики, уверенно шагнула к нему. Будто случайно касаясь его тела, подняла с пола флакончики и аккуратно расставила их по местам.

– Сумасшедшая, – прорычал Громов, не выдержав этой чувственной атаки, и стиснул ее в объятьях.

Жадно скользил по желанному телу руками, очерчивая каждый изгиб и, как одержимый, прижимал ее к себе все крепче. Безошибочно нашел ее рот и отчаянно ворвался в него языком, затмевая все страхи своей дикой, необузданной страстью. Он готов был взять ее немедленно – возбуждение дошло до крайней точки, но у Иры оказались другие планы. Тяжело дыша, она отстранилась и невозмутимо продолжила свое занятие.

– Что ты творишь? – обреченно простонал Тимур, едва справляясь со сбившимся дыханием, и безвольно опустил руки.

Вода, бурным потоком стекавшая по его плечам, не могла остудить пыл, давала лишь временную передышку. Роскошное тело Ирины соблазняло женственностью и сексуальностью. Тим не сомневался: она чувствует его состояние и специально дразнит, подливает масла в огонь его желания своей недоступностью.

– Помогаю тебе…

Характерный щелчок, и прохладная синяя масса вылилась на ее ладонь. Игриво закусив губу, Романова начала размыливать гель по его коже, мягко массируя каждый сантиметр. Шея, плечи, торс – Громов почти не дышал, наслаждался этими мгновениями и с упоением впитывал невинные ласки. Ее налитая упругая грудь терлась о него, заставляя дрожать от внутреннего пожара, но он мужественно терпел эту сладкую пытку, позволяя Ирине делать все, что ей заблагорассудится.

– Так ты меня учил?

Хитрый лукавый взгляд, и он снова потерял контроль. Прижал ее к себе, увлекая под тугие прохладные струи, и принялся покрывать лицо частыми поцелуями.

Ира засмеялась и начала вырываться.

– Громов, прекрати, а то так и останешься грязным. Лучше развернись.

Он обреченно выдохнул и подчинился, повернулся к ней спиной и уперся руками в стену.

Улыбка моментально стерлась с лица Ирины. Тонкая паутина шрамов навсегда въелась в его кожу как горькое напоминание о том, какой ценой досталось их счастье. Она нежно провела по ней пальцами, отчетливо чувствуя каждую неровность, и невольно вздохнула. Ей не было противно, Тим принадлежал ей целиком и полностью, она принимала и любила его любым, но прикосновения к этим извилистым ниточкам отзывались болью в ее сердце. Эмоции не поддавались контролю, переполняли, выплескивались наружу. Поддавшись порыву, она поцеловала мелкие рубчики, прижалась к ним щекой и крепко обняла Тимура за талию.

– Так я и останусь грязным, – шутливый тон вернул в реальность. Ира усмехнулась и продолжила намыливать спину.

Напряженные мускулы перекатывались под ее ладонями. Внутри все трепетало от осознания того, что этот большой и сильный зверь дрожит, как котенок, в ее руках. Дикой, первозданной магии между ними невозможно было противостоять. Романова просто отключила голову и полностью отдалась во власть собственных ощущений. Неторопливо прошлась по ягодицам, развернула Громова к себе лицом и тут же угодила в беспощадные тиски любимых рук.

– Моя очередь, – глубокий, нагретый до максимальной температуры голос растекался под кожей, словно горячий шоколад.

– Я еще не закончила… – выдохнула Ира ему в губы, не позволив углубить поцелуй, и, налив на ладонь еще немного геля, вновь принялась растирать белую пену по животу, постепенно спускаясь ниже.

Чем ближе она подбиралась к заветной цели, тем сильнее нервничал Тимур. Почувствовав прохладные пальцы на раскаленной коже своего достоинства, он дернулся от неожиданности и замер. Острое, необыкновенное наслаждение нарастало с каждой секундой, его тело благодарно отзывалось на ее осторожные касания, но головой он не был готов отдаться ей полностью.

Теплая вода щедро поливала обоих, оставляя блестящие дорожки на коже, смывала все границы между ними и превращала их в одно целое.

Ирина бесстыдно смотрела в черные от яростного желания глаза Тима и с упоением скользила по гладкой поверхности его члена, не спеша намыливая и так же аккуратно смывая пену. Возбужденная до предела плоть пульсировала в ее руках, раззадоривая и подстегивая на продолжение.

– Не надо, – хрипло процедил Громов, перехватив ее порыв присесть. – Ты не обязана…

– Но я хочу…

Ирина говорила правду. Впервые в жизни ей самой захотелось сделать то, от чего всегда воротило с мужем. Доставить удовольствие любимому мужчине стало основной целью, а все остальное отошло на второй план. Она не думала о своих пристрастиях, полностью сконцентрировалась на Тимуре. Видела, насколько приятны ему ее ласки, и не намерена была останавливаться.

Заметив сомнение в его глазах, легко поднялась на носочки и нежно поцеловала плотно сжатые губы, затем переместилась на шею и оставила на коже невидимые засосы, которые тут же смылись водой. Неторопливо ласкала языком грудь и живот, пока не опустилась на корточки.

Никогда прежде она не видела член Громова так близко, и он не вызывал у нее отвращения, наоборот, сладостный трепет охватывал все больше внутреннего пространства. Уверившись в правильности своих действий, Ира обняла Тима за бедро и, еще раз погладив напряженную плоть рукой, направила ее себе в рот. Игриво поглаживая головку языком, плавно скользила по мягкой коже вверх-вниз, обжигая губами. Сначала осторожно, пробуя свои силы, а потом все глубже и настойчивее.

Тимур застонал от переполнявших эмоций, дрожь прокатилась по телу, едва не сбив его с ног. Неумелые, но такие откровенные и дерзкие ласки возбуждали больше, чем когда-либо. Ни одна, даже самая искусная в любовных делах женщина не доставляла ему такого удовольствия. Он не сопротивлялся, все силы уходили на то, чтобы выдержать это испытание. Сжал кулаки и прикрыл глаза, не смея посмотреть вниз – боялся кончить в ту же секунду. Дыхание сбилось, стало тяжелым и прерывистым, а мозг отказывался нормально функционировать. Громов просто потерял способность мыслить здраво, тонул в бескрайнем море блаженства.

Романова слышала хриплые вздохи и чувствовала, как он непроизвольно прогибается ей навстречу. Такая реакция приятно тешила самолюбие, разбивая вдребезги последние запреты и комплексы. Глухие стоны раззадоривали все сильнее, Ирина вошла во вкус – азарт в крови распространялся со скоростью света. Она напрочь забыла про усталость и уверенно приближала Тима к финишу. Как ни странно, но ей безумно нравилось все происходящее, крайнее возбуждение и ощущение безграничных возможностей поднимали ее до небес, делали единственной и неповторимой. В эту минуту весь мир лежал у ее ног, а Тимур, будто безвольный раб, был полностью в ее руках.

Неконтролируемое, отчаянное желание, граничащее с безумием, пронзило его насквозь. Он больше не мог терпеть эту мучительно сладкую пытку, взвыл, как раненый зверь, и рывком поднял Иру на ноги. Не дав ей опомниться, прижал спиной к прохладной стене и одним мощным движением вошел в нее до основания.

Романова вскрикнула и, крепко обняв его за шею, замерла, привыкая к внезапному вторжению.

– Прости, я не сдержался, – прохрипел Громов ей на ухо и начал медленно двигаться, заполняя ее собой все больше.

Он старался не торопиться, но огонь страсти, который Ирина в нем разожгла, был таким ярким, что сил на сопротивление почти не осталось. Плотно прижав к себе податливое женское тело, Тим перешел в яростное наступление. Каждый толчок отражал мучительную борьбу с его страхами и демонами.

Романова откинула голову назад, открывая ему доступ к изящной шее и застонала от наслаждения. Это стало последней каплей. Громов не выдержал, последний барьер, сдерживающий его, треснул и разлетелся на множество осколков. Он выпустил на волю свою сущность, доверился инстинктам и любимой женщине, и теперь его ничто уже не ограничивало.

Ира чутко уловила перемену в его настроении и счастливо улыбнулась. Наконец все встало на свои места – Тим был в ней, такой горячий и неудержимый, – она чувствовала его каждой мышцей своего организма и жадно хватала ртом влажный воздух. Порывистый и неутомимый, он раз за разом подводил ее к краю, но останавливался в шаге от сладостной бездны, продлевая и без того сумасшедшие ощущения.

Эйфория медленно растекалась по венам, лишая способности шевелиться самостоятельно. Их тела слились в одно, дыхание смешалось, а сердца стучали в унисон.

Несколько рваных жестких фрикций, и Громов зарычал сквозь плотно сжатые зубы, теснее вжался в Ирину и позволил ей взлететь на вершину блаженства, а вскоре и сам присоединился к ней.

Романова открыла глаза. Горло саднило от громких криков, а тело отказывалось ей повиноваться, сладостная истома сковала мышцы.

Тимур все еще неподвижно стоял, упершись руками в стену, и возвышался над ней, как скала. Большие тяжелые капли плотным потоком стекали с его влажных волос на лицо, грудь и ниже, но он будто не обращал внимания. Его напряженность чувствовалась даже на расстоянии, и Ира взволновалась не на шутку.

– Тим, все хорошо? – робко спросила она и провела ладонью по небритой щеке.

Он вздрогнул и распахнул веки.

– Тебе не понравилось?

– Мне очень понравилось, – честно признался и шумно выдохнул, стряхивая с себя оцепенение.

Очнуться было не так просто – тяжелая битва не прошла даром, забрала последние силы, но исход превзошел ожидание. Громов получил не только физическое удовлетворение, но и моральное. Смог справиться со своими комплексами и теперь был безмерно благодарен Ирине за то, что она вернула ему веру в себя.

Подозрительно прищурившись, он сделал шаг вперед и вновь припечатал ее к стене. – Только мы с тобой этого еще не проходили…

– Как насчет самообучения? – Романова поддержала его игривое настроение и приняла правила игры. – Ну что, профессор, поставите зачет?

– Зачет поставлю, а вот к экзамену надо лучше готовиться…

– Позанимаетесь со мной факультативно? – медленно прошлась ладонью по его животу, спускаясь ниже.

– Дорого будет стоить, – усмехнулся Тим и, перехватив ее руку, завел за спину. Нежно-нежно, касаясь только кончиками пальцев, провел дорожку от шеи к упругой груди и несильно сжал затвердевший сосок.

– Цена не имеет значения, – выдохнула Ира и в следующую секунду ощутила, как земля уходит из-под ног, а она вновь погружается в сладостную пучину бесконечного наслаждения.

* * *

Романова шла по коридору и счастливо улыбалась. Сегодняшнее утро стало для нее особенным. При воспоминании о нем невидимые импульсы наслаждения пробегали по мышцам, заставляя их невольно сокращаться. Ее душу переполняли яркие, насыщенные эмоции, она сама вся будто светилась изнутри. Даже запах, типичный для больничной столовой не мог испортить ей настроения.

Свернув за угол, Ира попала в просторное светлое помещение с множеством небольших столиков. Почти все они были заняты, но это нисколько не расстроило ее. Заметив в дальнем углу Громова, беседующего с пожилым мужчиной, она направилась к нему.

Раньше, еще в «Золотой рыбке», они никогда не обедали вместе. Чтобы не вызывать подозрений, им нельзя было демонстрировать свои отношения окружающим, сейчас же все изменилось – они наверстывали упущенное, стараясь каждую свободную минуту проводить вместе.

– Не помешаю? – не дожидаясь ответа, Ирина опустилась на свободный стул и втянула носом воздух. Желудок тут же отреагировал недовольным бурчанием, только сейчас она осознала, насколько сильно хотела есть.

– Наконец-то. Я думал, ты никогда не проснешься.

– Надо было разбудить.

– Ты так сладко спала… – Тим нежно улыбнулся и заправил прядь ей за ухо.

– Пожалуй, теперь помешаю я, – пробормотал мужчина и удалился, оставив их наедине.

– Проголодалась?

– Зверски, – чуть наклонившись вперед, поделилась Романова.

– Один поцелуй, и еда твоя, – в глазах Тимура плясали веселые чертики. Он отодвинул тарелку на противоположный край, чтобы ей было не достать, и сложил губы в ожидании оплаты.

Ирина лишь пожала плечами и с невозмутимым видом просто забрала его тарелку.

– Это нечестно…

– Зато вкусно. Спасибо, – она все же поцеловала его в щеку.

– Не лопни.

– Нас двое.

Тим театрально выдохнул и отдал ей вторую порцию. Ира благодарно закивала в ответ, продолжая с аппетитом поглощать пищу.

Спустя несколько минут она допила компот и, откинувшись на спинку стула, серьезно посмотрела на Громова.

– Ты помнишь, что скоро у меня развод?

Тот заметно напрягся, но вида не подал. Все, что касалось бывшего мужа Ирины, да и вообще, ее прошлого в целом, было для него болезненной темой – слишком остро он реагировал на любые, пусть даже и выдуманные им самим попытки отнять его женщину. Внутренний зверь оскалился, предчувствуя угрозу, но Тим справился с ним и совершенно беспристрастно поинтересовался:

– Помню, а что?

Ира поняла его по-своему и снисходительно усмехнулась.

– Не переживай, на твою свободу я не покушаюсь.

– То есть замуж за меня ты не пойдешь? – Громов попробовал свести разговор в шутку, но тема оказалась слишком серьезной.

– Зачем? Тим, я не хочу тебя ни к чему принуждать. Мне вполне достаточно того, что между нами есть. Штамп в паспорте ничего не изменит.

Столько раз они могли обсудить щекотливую тему совместного будущего, но в итоге оставили вопрос открытым. Ира хотела определенности, уверенности в завтрашнем дне, однако прекрасно понимала, что Громову сложно перестраивать свою устоявшуюся жизнь, поэтому терпеливо ждала его решения. Она согласна была на любые условия, лишь бы быть рядом с ним, верила в то, что он сделает все для их счастья.

– Странно, я всегда думал, что цель всех женщин затащить мужчину в ЗАГС…

Тимур знал об этом не понаслышке. Представительницы прекрасного пола не раз пытались охомутать его, но он всегда выходил из ситуации победителем. Не планировал семейную жизнь в принципе, предпочитал необремененные обязательствами отношения. Но после встречи с Ириной все изменилось – он уже не мог представить себя без нее, потребность постоянно видеть ее, чувствовать присутствие затмевала все. Романова являлась для него жизненной необходимостью, и ради нее Тим готов был на любые жертвы. Даже расстаться со своей свободой и совершить серьезный ответственный шаг – создать семью.

– Скорее, девушек. С возрастом понятия цены и ценности сильно меняются. Сейчас я мыслю совсем не так, как двадцать лет назад. Приоритеты уже другие.

– Как интересно… – лениво протянул Громов и тоже откинулся на спинку стула. – Что же для тебя на первом месте сейчас?

– Ты и наш малыш. Чтобы быть счастливыми, необязательно носить одну фамилию.

– Ну уж нет. Мой сын будет носить мою фамилию.

– Как пожелаешь, – Ира неопределенно пожала плечами и отвернулась. Спорить не имело смысла, ее устраивал любой вариант.

– Ир, – Тимур накрыл ее ладонь своей. – Ты же не для того подняла эту тему, чтобы похвастаться свободой?

Она тяжело вздохнула и посмотрела ему в глаза.

– Мне надо поехать в Москву. Утром сяду на поезд, вечером уже вернусь.

– Нет, – прозвучало холодно и коротко. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– В смысле «нет»?

– В прямом. Ты не поедешь.

Громов с большим трудом сохранял внешнее спокойствие. Хотя внутри уже бушевал океан возмущения.

– Но я должна быть на суде, если я не приеду, нас не разведут. Слушанье просто перенесут и все, – Ирина пыталась призвать Тимура к разуму. Не хотела идти наперекор его мнению, поэтому искала подход.

– Ты должна ребенку и мне, больше ты никому ничего не должна. Ир, я не хочу это даже обсуждать.

– Тим, ну что за детский сад? – она небрежно выдернула ладонь и сложила руки на груди, будто защищаясь от него.

– Я не могу тебя сопровождать. Одна ты не поедешь. Поэтому все, закрыли тему, – он старался доступно объяснить свою позицию, но совсем не задумывался о том, как это выглядит со стороны.

– Я ценю твою заботу, но ты перегибаешь… – возразила Романова.

– Мне все равно, – сердито перебил ее Громов и упрямо повторил. – Ты не поедешь.

– Но почему? Что может случиться? Мы же взрослые люди.

– Я сказал, нет! – не выдержав, он повысил голос и звучно припечатал ладонь к столешнице.

Ирина вздрогнула и огляделась – пациенты с интересом оборачивались в их сторону. Она не ожидала такой категоричности от Тима и просто растерялась, не зная, как себя вести. С одной стороны, ей льстила его забота, но с другой, он вел себя как маленький. Его упорство было совсем необоснованным и напрасным. Она и не горела желанием видеться с Киром, но вместо того, чтобы сейчас поставить точку и начать уже жить с чистого листа, ей придется опять откладывать решение проблемы на неопределенное время.

– Разговор окончен! – Тимур встал из-за стола и покинул столовую, оставив Иру в недоумении.

Ему необходимо было прийти в себя и подумать. Он все понимал, но никак не мог взять эмоции под контроль. После произошедшего с ними в очередной раз подвергнуть Иру опасности, пусть и незначительной, было выше его сил. Громов не хотел рисковать, отчаянно пытался контролировать все лично. Слишком мало прошло времени после «Золотой рыбки», чтобы вздохнуть спокойно и приспособиться к нормальной человеческой жизни.

* * *

Ирина в нерешительности остановилась около палаты. Не знала, как себя вести с Тимуром, что сказать, как уладить случившийся конфликт. Ругаться и что-то доказывать не было никакого желания. Она вообще уже жалела, что затеяла этот разговор, ведь между ними только все устаканилось…

Пока Ира раздумывала, как поступить, Громов уже распахнул дверь и как ни в чем не бывало улыбнулся.

– Прости, я вспылил. Сам не знаю, что на меня нашло… – он втянул ее внутрь и крепко прижал к себе, сметая все тревоги и переживания своей нежностью.

Ирина облегченно выдохнула и прильнула к нему всем телом, спорить больше не хотелось – пусть будет так, как скажет он. В конце концов, рядом с ней был сильный и уверенный в себе мужчина.

– Давай больше не будем ругаться, – тихо попросила она, уткнувшись в шею Тима носом. Когда он обнимал ее, так властно и одновременно нежно, все проблемы отходили на второй план, казались несерьезными и не стоящими внимания.

– Не будем. Я все решу сам.

– Хорошо, – Романова не стала спрашивать, что он решит и каким образом, просто согласилась и блаженно прикрыла глаза, растворяясь в его мягких прикосновениях.

– Здорова, Громов. Как ты тут? – их идиллию внезапно нарушил Дымов. Бесцеремонно прошел по палате, обменялся с Тимом рукопожатием и опустился в одно из свободных кресел.

– Каким ветром?

– Тебя навестить. Ты же все никак не свалишь со своего курорта, – он даже не пытался скрыть саркастичные нотки в голосе.

– Да я бы с радостью, но не отпускают… – Тимур неопределенно пожал плечами и с улыбкой посмотрел на Ирину.

Стас проследил за его взглядом и закатил глаза. Романова явно была не в восторге от его персоны, хоть и не выказывала открытой неприязни.

– Ну скажи ты ей уже, что я не враг народа, – попросил он в надежде наконец зарыть топор войны. Дымов не чувствовал за собой вины, искренне считал, что выполнил свой долг и как друга, и как полицейского на сто процентов.

– Сам разбирайся, – отмахнулся Громов и, теснее прижав Иру к себе, невесомо коснулся ее виска губами.

– Фу, какой же ты каблук, – Стас поморщился и демонстративно отвернулся, чтобы не смотреть на эти телячьи нежности. Ничего не имел против, но и удовольствия от подобных сцен не испытывал.

– Завидуй молча.

– Дымов! – звонкий голос Куликовой эхом разнесся по палате и заставил всех обернуться. – Ты обнаглел, что ль? Почему я должна тебя по всей больнице бегать искать?

Стас резко вскочил с кресла и поспешил навстречу любимой женщине. Последние две недели они практически не расставались. После дежурств, в свои отсыпные, Таня часто приезжала к Дымову, ждала его с работы, а он, в свою очередь, старался как можно быстрее разобраться с текущими делами и, если все шло по плану, сам наведывался в Тулу по вечерам.

– А вот и моя мегера пожаловала, – шепнул он, проходя мимо Тимура.

– Кто из нас еще больший каблук? – беззлобно поддел его тот, и все, кроме Тани, заливисто рассмеялись.

Куликова непонимающе смотрела на присутствующих и ждала, пока кто-нибудь объяснит, что происходит.

– Стас, ты когда домой? – Громов спас ситуацию, резко переведя тему.

– Завтра, наверно, а что?

– В субботу надо в Москву съездить, туда и обратно.

– Ближний свет прям, а что за надобность такая?

– Я не поеду с ним, – возразила Романова и, высвободившись из объятий, отошла к окну. Она и так не переваривала Дымова, а ехать с ним в одной машине и вовсе казалось пыткой.

– Что-то мне даже неохота узнавать… – пошутил Стас, покосившись на нее.

– Надо отвезти Иру на развод и вернуть обратно.

– Да не вопрос, – он пожал Громову руку и, забрав Таню с собой, вышел из палаты.

– Я с ним не поеду, – упрямо повторила Ирина, скрестив руки на груди. Ей не нравилось, что ее загоняют в угол, принуждают к чему-то, заставляют. Недавняя покорность бесследно исчезла.

– Я все сказал. Или ты едешь со Стасом, или не едешь вообще, – холодно отозвался Тим, полный решимости.

– Тимур! – еще одна попытка защититься и отстоять свою точку зрения.

– Даже не пытайся. Или так, или никак, – предупредил он и, не дожидаясь ответа, вновь притянул ее к себе, с легкостью справляясь с оказанным сопротивлением. – Доверься мне. Я знаю что делаю.

Ира сдалась. В очередной раз не смогла дать отпор своему мужчине и полностью капитулировала.