Глава 28

Москва

Романов вошел в квартиру и громко захлопнул за собой дверь. Внутри все клокотало от ярости, на глаза медленно наползала красная пелена, мешающая мыслить здраво. Кое-как усмирив вихрь отрицательных эмоций, рвущийся наружу, прошел в ванную и, умывшись холодной водой, посмотрел на себя в зеркало – цифры, четко проступавшие на коже, напомнили о недавнем позоре, и злость с новой силой вскипела в крови.

– Уничтожу, – процедил он сквозь плотно стиснутые зубы и сжал раковину так, что побелели костяшки пальцев. В эту секунду его ненависть к бывшей жене и ее любовнику достигла своего апогея.

Кирилл потерпел сокрушительное поражение и никак не мог смириться с этим. В груди свербило от невозможности наказать обидчиков, заставить их обоих ответить по полной за публичное унижение.

Он проклинал Иру на все лады, желал всяческих мучений, страданий, даже смерти, а ее хахалю обещал собственноручно устроить ад на земле. Лихорадочно перебирал различные варианты, пытался вспомнить друзей или хотя бы немного знакомых, всех, кто мог хоть как-то помочь ему.

Так и не найдя ни одной зацепки, взял карандаш и аккуратно переписал номер телефона на листок бумаги, затем принялся стирать каракули с лица. С каждой секундой его решительность росла в геометрической прогрессии – наконец у него появилась хоть какая-то цель в жизни.

– Ну ничего, Ира. Еще посмотрим, кто кого… – Романов усмехнулся своему отражению, вытер насухо лицо и покинул ванную.

Москва. Ресторан «Deluxe»

Зимина вошла в здание и, увидев Катю, направилась к столику в углу.

– Привет.

– Привет. Долго ждешь? – Елена опустилась на мягкий диванчик и положила телефон рядом со столовыми приборами.

– Да нет, минут десять.

– Что пьем?

– Ну, это зависит от того, что ты мне расскажешь. Но, я так думаю, без коньяка не обойтись, – многозначительно произнесла Катерина, вскинув бровь.

– А давай.

– Вы готовы сделать заказ? – спросила девушка и, достав из кармана блокнот и ручку, приготовилась записывать.

– Бутылку коньяка и два стейка с овощами, – Зимина показала две позиции в меню, после чего официантка удалилась на кухню.

– Ну давай, я слушаю.

– Даже не знаю, с чего начать…

Мысли в голове путались. За последнее время в ее жизни столько всего изменилось, хотя событий произошло не много, но они были настолько значимыми, что перевернули полностью ее взгляды на мир, сменили приоритеты. А найти этому логическое объяснение было отнюдь не просто.

– Сейчас принесут сыворотку правды и язык развяжется, – сыронизировала Катя, отлично зная главную функцию алкоголя.

– Катя… – одернула ее Лена и одарила неодобрительным взглядом. Но легкая улыбка все же исказила губы.

– Ну, а что «Катя»? Это жизнь, – та неопределенно пожала плечами.

Официантка принесла бутылку, два бокала и дольки лимона и сообщила, что основное блюдо скоро будет готово.

Зимина разлила коньяк и вопросительно посмотрела на подругу.

– За что пьем?

– За мир во всем мире, – сказала Катя первое, что пришло в голову. Главное было найти повод.

Они чокнулись и осушили бокалы до дна.

– В общем, я ушла из органов, – поморщившись от вкуса лимона, поведала Лена и почувствовала, как тепло разливается по венам.

– Это я уже слышала. Подробности можно узнать?

Катя, правда, переживала за Лену и хотела помочь. Видела, как ей тяжело, и не понимала причину ее проблем.

– Не могу больше, надоело, – устало выдохнула та и залпом выпила второй бокал. На этот раз без закуски.

– Ты же совсем недавно меня от этого отговаривала, – удивилась Катя, вспомнив последнюю их встречу.

– А потом подумала и решила, что ты права. Не смогу я больше эту форму носить. Хочу начать все с чистого листа.

Несколько секунд Зимина смотрела на янтарную жидкость, переливавшуюся в искусственном свете, и думала о чем-то своем.

– В сорок лет жизнь только начинается? – процитировала Катя фразу из известного фильма.

– Ну, во-первых, мне еще нет сорока, – лукаво улыбнулась Лена, ощущая легкий хмель. – А во-вторых… Давай-ка выпьем.

Очередной звон стекла, и бутылка была наполовину пуста.

– Лен, это твое решение. Главное, чтоб не пожалела потом, – заключила Катя, пытаясь поддержать подругу.

– Будь как будет.

– Кстати, номерок твой пробили, – она достала листок бумаги и положила его на стол. – Вот вся информация.

– Спасибо, Кать.

– Это то, о чем я думаю?

– Да, – Елена поняла ее с полуслова.

– Ты уверена?

– Нет, – честно призналась и добавила: – Но попытаться стоит.

– А Сашка?

– Пока с собой возьму, а там видно будет.

– Мда… Ну ты даешь, подруга, – Катя покачала головой и снова разлила коньяк по бокалам.

Тула. Квартира Куликовой

Все утро Таня провела за сбором вещей. Старалась не шуметь, чтобы не разбудить лежащего рядом Стаса, но он проснулся сам. Провел ладонью по второй половине кровати и открыл глаза.

– Ты чего там делаешь? – спросил, приподнявшись на локтях. На это утро у него были совершенно другие планы.

– Пакую чемоданы, – не отрываясь от своего занятия, ответила Куликова. – У нас сегодня переезд, если ты не забыл.

– А чего в такую рань?

– Вообще-то уже одиннадцать.

– Правда? – не поверил Дымов и, взяв с тумбочки телефон, взглянул на дисплей. – А чего ты меня не разбудила?

– Ну ладно ты мне всю ночь спать не давал, но тебе-то еще за руль садиться. Хотела, чтоб хотя бы ты выспался.

Таня лукаво улыбнулась, вспоминая о бурном завершении вечера, плавно перетекшего в раннее утро. Но, как ни странно, усталость совсем не ощущалась, лишь легкая истома в мышцах и волнение в области солнечного сплетения. Теперь все ее мысли были заняты грядущими переменами.

– Я оценил заботу.

– Завтрак на плите. Разогреть?

– Я сам. Иди лучше ко мне, – Стас похлопал рукой по постели, приглашая прилечь. Намеревался заполнить образовавшуюся пустоту и насладиться волшебной близостью любимой женщины.

– Нет уж, знаю я тебя! Вставай давай, – Таня кинула в него футболку и продолжила складывать одежду.

Дымов лениво потянулся и сел на постели. Наблюдал за тем, как Куликова, встав на носочки, пытается дотянуться до верхней полки: халат задрался, обнажая стройные ноги. Безумно хотелось прикоснуться к манящей коже, почувствовать ее нежность, и он, повинуясь своему желанию, встал с кровати, подошел к Тане сзади.

– Даже не думай! – она почувствовала на себе его прожигающий взгляд и резко обернулась.

– А я и не думаю, я любуюсь, – Стас тут же поймал ее в объятия и вдохнул волнующий запах волос.

Куликова погладила его по плечам, обвила шею руками и, сцепив пальцы в замок, звонко чмокнула в губы.

– И все?

– А что еще? – она улыбнулась и невинно захлопала ресницами.

Ей нравилась эта забавная игра эмоций, нравилось следить за реакцией Стаса и замечать, как загорается огонь желания в его глазах, как напрягаются мышцы и играют желваки. В такие моменты она ощущала себя самой соблазнительной женщиной на свете. Это он делал ее такой.

Дымов ответил на ее вопрос решительным действием: приник к теплым губам и сразу углубил поцелуй, ворвавшись языком в рот. Заскользил ладонями по спине и талии и крепче прижал к себе податливое тело.

Явственно почувствовав, что он вот-вот перейдет тонкую грань, Таня чуть отстранилась и шумно выдохнула в шею. Понимала, что имеет дело с опасным зверем, и заводилась от этого еще больше.

– Иди завтракай, а то так и останешься голодный.

– Издеваешься?

Его затуманенный страстью взгляд был красноречивее всяких слов.

– Ты еще не знаешь, как я умею издеваться, – произнесла она ему в губы и невесомо провела по ним языком.

– Сейчас проверим, – многообещающе протянул Стас и повалил Таню на кровать.

* * *

Погрузив вещи, Стас закрыл багажник и сел в салон.

– Точно все взяла? – уточнил на всякий случай и завел двигатель.

– Оставила кое-что из одежды, ну и так, по мелочи, – Таня махнула рукой. – Через пару недель перевезу.

– Еще чего, – резко возразил Дымов, даже не рассматривая подобный вариант. – Я сам приеду.

– Стас, ну там, правда, немного. Я справлюсь.

– Это не обсуждается, – отрезал он и перевел тему. – Тебе еще надо решить вопрос с работой.

Куликова тяжело вздохнула: расставаться с родной больницей совсем не хотелось, но она понимала, что это необходимая жертва. Рано или поздно ей пришлось бы делать выбор. Только как сообщить о своем уходе главврачу, Таня пока не знала. Морально была еще не готова.

– Я помню. Вот завтра вернусь и поговорю с главврачом, – пообещала она, слабо улыбнувшись, и сразу отвернулась к окну в надежде поскорее избавиться от навязчивых мыслей.

Уже на въезде в Москву Стасу позвонили.

– Да, – ответил он, не отрываясь от дороги.

– Занят? – на другом конце провода раздался женский голос, и Таня, услышав его, повернулась.

– Для тебя всегда свободен, – шутливо произнес Дымов, но, взглянув на Куликову, осекся.

Совсем не подумал о том, что ей может быть неприятно – общение с Зиминой в таком ключе уже давно стало привычкой и за грани дружбы никогда не выходило.

– М-м-м… Я польщена, – он почувствовал, что Елена улыбается. – Мы можем сегодня встретиться?

– Где и во сколько?

– Через час на старой парковке.

– Хорошо, буду. А что за повод?

– Веский. Поговорить надо, – уже серьезно сказала Зимина, но подробности раскрывать не стала.

– Броник надевать? – саркастично поинтересовался Стас.

– Сразу два.

– Понял.

Он завершил вызов и убрал телефон на подставку. В салоне вновь повисла тишина, слышен был лишь шум колес.

– С кем ты разговаривал? – спустя пару минут спросила Таня, придав голосу безразличие. Она была полностью уверена в своем мужчине, но женское любопытство все же взяло верх.

– Ревнуешь? – усмехнулся Дымов, наблюдая за ее реакцией.

– Ой, да больно надо, – хмыкнула Куликова и снова отвернулась к окну. Не в ее правилах было устраивать сцены из-за мелочей. К тому же, Стас никогда не давал ей повод для сомнений.

– С Зямой, – спокойно ответил тот. Скрывать ему было нечего. Более того, он собирался взять Таню с собой. Не потому, что хотел ей что-то доказать, а потому, что просто не успевал отвезти ее домой.

– Зяма – это Лена?

Куликова сразу вспомнила вечер, который они провели втроем, душевно посидели, приятно пообщались. Только о том, что произошло следующим утром, она хотела навсегда забыть и больше к этому не возвращаться.

– Да. Надо в одно место заехать.

– Надолго?

– Надеюсь, нет.

Стас свернул с главной дороги и уже через несколько минут въехал на крытую парковку. Автомобилей на ней почти не было, места пустовали. Зимина часто назначала здесь встречи, чтобы скрыться от лишнего внимания.

Дымов заглушил двигатель и приоткрыл передние окна. Машины Елены не наблюдалось – они прибыли немного раньше оговоренного времени.

– Стас… – откинувшись на спинку сидения, негромко протянула Таня и положила руку Дымову на плечо.

– Чего?

– А поцелуй меня, – попросила она, заглянув ему в глаза, и удивилась своему внезапному порыву.

В следующую секунду ощутила прикосновение теплых губ. Обхватила ладонями его лицо и принялась со вкусом отвечать на жаркие поцелуи.

В окно постучали, и Стас вынужден был отстраниться.

– Я сейчас, – шепнул он Тане и вышел из машины.

Зимина кивнула ей в знак приветствия. Давно не видела ее рядом с Дымовым и никак не ожидала, что они приедут вместе.

– Прости, конечно, что отвлекаю от важных дел… – она попыталась подавить смешок. – Но мы можем отойти?

– Да, пойдем, – Стас сделал несколько шагов и остановился возле массивного черного джипа.

– Я на самом деле попрощаться хотела…

– Уж не на тот ли свет ты собралась? – пошутил он в свойственной ему манере. – Рановато…

– Типун тебе! – шикнула Лена и несильно пихнула его в грудь. Но не обижалась, знала, что он не со зла.

– Да ладно-ладно, – Дымов примирительно поднял руки, поняв, что сболтнул лишнего. – Что там у тебя?

– Я ушла из Управления и через пару дней улетаю в Испанию, – Зимина произнесла это с таким невозмутимым видом, словно необычного не произошло.

– Наконец-то в отпуск собралась?

– Нет, насовсем.

Стас резко изменился в лице. В последнее время он настолько был занят своей личной жизнью, что совсем упустил Лену из вида. Возможно, она нуждалась в его помощи, но сейчас рассуждать об этом было поздно. Впрочем, как и отговаривать ее. Он понял, к кому она собралась, и не стал задавать лишних вопросов.

– Жаль. Российская полиция лишилась ценного кадра.

– Дымов, не язви. Я серьезно.

– Да и я серьезно. Может, никогда не говорил тебе об этом, но всегда считал, что ты отличный следак.

– Спасибо.

Услышать эти слова от Стаса было особенно ценно.

– Боюсь, испанцам теперь несладко придется. Бедные ребята.

Он попытался разрядить обстановку.

– Дурак, – беззлобно ответила Зимина и не сдержала улыбку.

– Если вдруг соскучишься, звони или в гости заезжай.

– На свадьбу-то позовешь? – она игриво вскинула бровь и кивнула в сторону машины, в которой сидела Куликова.

– Я и свадьба? Зям, ну сама подумай…

Несмотря на всю серьезность своих намерений относительно Тани, Дымов ни разу не задумывался о том, чтобы узаконить их отношения. Не видел в этом никакого смысла, им и так было хорошо вместе.

– Ой, не зарекайся, – предупредила Елена и, шумно выдохнув, добавила: – Все, мне пора.

Стас молча обнял ее и, получив легкий поцелуй в щеку, проводил взглядом до автомобиля. Подождал, пока она тронется с места и выедет с парковки, а затем вернулся к Тане.

Тула. Городская клиническая больница № 7

Теплое осеннее солнце пробивалось сквозь жалюзи и заливало ярким светом широкий коридор в отделении гинекологии.

Опершись на грудь любимого мужчины, Романова стояла перед кабинетом УЗИ и нежно поглаживала свой округлившийся животик. В крепких, надежных руках Тимура ей было спокойно и уютно. Улыбка не сходила с ее лица, в груди приятно трепетало, а сердце волнительно подпрыгивало в предвкушении скорой встречу с малышом.

Еще несколько недель назад она стала ощущать его легкие шевеления, которые с каждым днем становились только сильнее и увереннее. Теперь, когда Ирина постоянно чувствовала жизнь внутри себя, ее мир снова изменился и наполнился яркими красками радости материнства.

Громову было сложнее, он пока ничего не ощущал – как только прикасался к животу, ребенок тут же затихал. Но не заметить перемены, произошедшие с Ирой, было невозможно. Тим смотрел на нее и не переставал умиляться. До невозможности трогательная, она часами разговаривала со своим животом, рассказывала, как прошел день, придумывала различные сказки. Для него это было непознанной вселенной, дикостью, но он предпочитал благоразумно помалкивать.

К желанию Иры пойти на УЗИ вместе Тимур отнесся скептически – все равно ничего в этом не понимал. А сейчас волновался, как пацан, даже руки стали влажными и слегка подрагивали.

– Заходите, – строгий голос раздался из кабинета.

Громов с сомнением покосился на Ирину, но та лишь счастливо улыбнулась, смело шагнула внутрь и потащила его за собой. Выбора не оставалось, пришлось смиренно последовать за ней.

– Ну наконец то, – воскликнула Надежда Алексеевна и крепко обняла Иру за плечи. – Ты чего так долго? Я думала, уже не придешь сегодня.

– Раньше не получилось. У Тима процедуры, а мы хотели вместе…

– А это, стало быть, наш счастливый папаша?

– Именно он. Тимур.

Громов смутился, попав под пристальный оценивающий взгляд.

– Что ж вы, Тимур, жену-то не бережете?

– Очень даже берегу, – ответил он и, притянув Романову к себе, невесомо коснулся ее виска.

– Придется поверить на слово, – врач удовлетворенно кивнула. – Ирин, ложись, посмотрим, как у нас дела.

Та послушно опустилась на кушетку, оголила живот и задержала дыхание. Мурашки, будто стадо взбесившихся колючек, ринулись по коже, и только присутствие Громова придало ей уверенности. Взглянув в его полные любви глаза, она улыбнулась и смогла справиться с накатившей тревогой.

– Жалобы есть?

– Нет. Все просто отлично.

– Ну и хорошо, – пробубнила себе под нос Снежина и принялась водить датчиком по животу.

Тимур не шевелился. Стоял, как вкопанный, и смотрел в монитор, где непонятное существо дрыгало конечностями.

– Смотрите, родители, это вот ручки. Видите, сосет пальчик? – она обращалась к ним, но не ждала ответа и продолжала исследование. – А это ножки, – измерила длину и записала все показатели. – А это… – она осеклась и повернулась к Ирине. – Ну что, пол-то хотите знать?

– Конечно, – в один голос отозвались оба.

Тим замер, сам не знал, кого ждал больше, но был бы рад любому вердикту.

– Сын у вас. Все хорошо. Развивается в срок, отклонений нет, – заключила Надежда Алексеевна и, сложив аппаратуру на место, протянула Ире салфетки. – Вытирайся.

– Какое счастье, – Романова почувствовала, как горячие слезы радости непроизвольно покатились по щекам. После всего произошедшего это было высшей наградой. Сколько ночей она не спала, сколько переживала, боялась этого контрольного УЗИ. Снежина осторожно предупреждала, подготавливала к возможным проблемам, и Ира ее прекрасно понимала, но все это оказалось напрасно – их ребенок был полностью здоров.

– Ты молодец. Настоящий боец, – Надежда Алексеевна крепко сжала ее ладонь и обратилась к Громову: – Что молчишь, папаша? Не рад сыну? Или девочку хотел?

– Рад… Я просто… – он не нашелся с ответом. Эмоции переполняли, а в голове было пусто. Никогда прежде Тимур не испытывал подобного и никак не мог объяснить свое состояние. Все фразы казались ему пресными, безжизненными, не наделенными и толикой того, что творилось внутри.

– Тим, – мягко позвала Ира. Одного взгляда было достаточно, она поняла все без слов. – Спасибо, – произнесла только губами.

– Тебе спасибо, – ответил Громов и, наклонившись, поцеловал ее.

Они были семьей. И оба это чувствовали, готовы были делить все поровну и идти по жизни вдвоем, крепко держась друг за друга.

Тула. Городская клиническая больница № 7

Дымов курил на лавке у входа в приемное и думал о чем-то своем.

– Дай сигарету, – Громов хлопнул его по плечу.

– Ты же бросил, – усмехнулся Стас и протянул ему открытую пачку.

– Бросил, – подтвердит тот, достал сигарету и поднес ее к носу, жадно вдохнул аромат табака.

Совсем некстати вспомнились их встречи с Стрельцовым. Коротко и по делу, а курение как прикрытие их деятельности. Никотин навсегда остался болезненной ассоциацией с последним заданием – «Золотой рыбкой».

Дымов чиркнул зажигалкой, но Тим отрицательно покачал головой, сломал сигарету и бросил ее в урну. Не хотел бередить едва затянувшиеся раны.

– Ты че творишь-то?

– Я думал ты мне друг, – спокойный, равнодушный тон Тимура заставил Стаса насторожиться.

– Почему думал? Че за идиотские приколы? – он удивленно посмотрел на товарища, пытаясь понять, насколько серьезно тот говорит. Уж в их дружбе сомневаться не приходилось, свою преданность каждый давно доказал и не один раз.

– Разве похоже, что я шучу? – Громов повернулся к нему лицом, напряжение во взгляде невозможно было скрыть.

– Похоже, что ты кукухой поехал, – констатировал Стас и, неопределенно пожав плечами, отвернулся.

– Какого хера ты не рассказал мне про Кирилла? – тот же холодный оттенок.

Он мысленно выругался. Если бы не молчаливая просьба Ирины, не стал бы ничего скрывать. Прикрылся благими намерениями, что было далеко не в его правилах. Дымов всегда все говорил прямо, не увиливая и не признавая ложь во спасение, а сейчас приходилось оправдываться, что он тоже ненавидел до трясучки.

– А зачем?

– В смысле зачем? – Тимур задохнулся от возмущения. – По-твоему, это нормально, когда какой-то упырь лапает твою женщину?

– Тим, ну кому нужна эта вендетта? – примирительно начал Стас. – Я сам разобрался. Твоя женщина цела и невредима. Тема закрыта.

Он не лукавил. Только потому, что понимал переживания друга, не послал его куда подальше с таким наездом. Действительно сделал все возможное для Иры. И если бы на ее месте была Таня, то поступил бы точно так же, не больше и не меньше.

– Но сказать-то ты мог… – чуть поумерив пыл, возразил Громов. Больше всего его пугала неизвестность, невозможность что-то изменить. Недостаток информации часто порождал серьезные проблемы. Он предпочитал быть в курсе всего и иметь возможность предотвратить нежелательные ситуации.

– Чтобы ты поперся разбираться и снова оказался в больнице? Нет уж, уволь, вытаскивать твою задницу из передряг мне порядком надоело.

– Ну спасибо на добром слове.

– Зато честно.

Тимур усмехнулся, вспомнив, что в «Золотую рыбку» его пристроил Дымов собственноручно. И именно для него он рисковал всем, чем только мог.

– Громов, ну ты серьезно сейчас завел эту бабскую песню? Тебя твоя судья покусала, что ль? – Стас попытался разрядить обстановку.

– Да ничего я не завел. Просто расскажи мне, как дело было, и забудем об этом.

Повисла напряженная пауза. Дымов раздумывал, как поступить, ведь у каждого из двух вариантов были свои последствия: если он расскажет правду, то Громов может наворотить таких дел, что вовек потом не разгрести, а если не расскажет, то, скорее всего, лишится друга.

– Да не поеду я никуда, – Тим несильно сжал его плечо. – Просто хочу знать для своего успокоения, ну и прикинуть, стоит ли опасаться этого персонажа.

– Думаю, нет. Он неслабо наделал в штаны.

– Чего хотел-то?

– Толком не знаю, я подошел в самом конце. Понял только, что он пытался Иру шантажировать. Обещал всем рассказать про ее приключения в борделе и погубить карьеру. Надеюсь, не надо объяснять, что с таким багажом…

– Нет, – нетерпеливо перебил Громов. Шестеренки в его мозгу уже начали движение, заполняя голову не самыми приятными мыслями. Руки невольно сжались в кулаки, а взгляд зажегся яростным огнем. Никто, по его мнению, не имел права судить Иру, никто, кроме него самого, не знал, что ей пришлось пережить в этом аду, но даже он не мог защитить ее от сплетен – если хотя бы тень от этого скандала упадет на ее репутацию, о профессии судьи придется забыть, как и о работе в органах в принципе. Увы, одной его любви было недостаточно, а связей в Москве у него имелось не так много.

– Ира послала его. Я вмешался. Отправил ее в машину и поговорил с этим дебилом по-мужски, – Дымов спешно закончил свой рассказ, вспоминать подробности не хотелось, да и по лицу Тимура было понятно, что тот уже на взводе.

– Отхерачил, что ль?

– Да я тебя умоляю, че там херачить, – усмехнулся Стас и инстинктивно потер костяшки пальцев. – Одного удара было достаточно, чтобы он присмирел.

Тим явственно представил эту картину и расплылся в довольной улыбке. Единственное, о чем он жалел, – не смог лично заткнуть рот этому уроду.

– А дальше?

– Дальше я ему втолковал политику партии, оставил номер телефона на лбу и ушел. – Громов звучно рассмеялся и протянул Стасу руку:

– Спасибо.

– А ты во мне сомневался?

– Ничуть, но руки чешутся. С удовольствием бы начистил ему морду… – поделился Тимур и демонстративно почесал кулак.

– Ты обещал, – Дымов схватил его за запястье и серьезно посмотрел в глаза.

– Да помню я, помню, – улыбнулся тот и высвободил свою руку. – И без него проблем хватает.

– Вот и славно.

– Подожди. Просьба у меня к тебе еще одна есть…

– Громов, ты наглеешь.

– Да ладно тебе. Ничего серьезного. Я бы и сам, но твоя церберша не отпускает, – пожаловался Тимур.

– Она может, – довольно улыбнулся Стас. Когда речь заходила о Тане, он всегда чувствовал тепло в районе солнечного сплетения и никак не мог привыкнуть к этому. – Ладно, выкладывай, что там у тебя.

Громов вкратце изложил суть проблемы, опустив ненужные подробности. Дымов же внимательно все это выслушал и посмотрел на него как на идиота.

– И как я должен это провернуть?

– Не знаю, но не сомневаюсь в твоем таланте убеждения, – Тим ободряюще похлопал его по плечу. Идея пришла ему совсем недавно, времени обдумать все основательно не было, но он знал, что Стас справится с поставленной задачей.

– Ну ты и придумал… – протянул тот, пытаясь хоть как-то осмыслить сказанное. Дело было не из простых, но звание и деньги обычно творили чудеса и открывали все двери. – И когда ты хочешь?

– Чем скорее, тем лучше.

– М-да, блядь… Ну и задача…

– Поможешь? – с надеждой спросил Тимур. Просить об этом было больше некого, так как дело носило деликатный характер.

– У меня че, есть выбор?

– С какой стороны посмотреть…

– Ох, и дорого ты мне обходишься, – беззлобно проворчал Дымов. – Надо было дать Бушину тебя добить. Нет тела, нет проблем.

Громов улыбнулся, оценив шутку.

– И да, Стас, Ира ничего не должна знать.

– Отлично, вообще. Как ты себе это все представляешь?

Стас опешил. Миссия и так была трудновыполнима, а с новой вводной и вовсе нереальна. Но деваться ему было некуда, отказать в помощи другу он тоже не мог. Должен был хотя бы попытаться. Ну и, в конце концов, делать добрые дела было полезно хотя бы для разнообразия.

– Ну не знаю… Попробуй Таню попросить.

– Нет, кукухой ты точно поехал, – констатировал Дымов и направился в отделение, но, уже поднявшись на ступеньки, обернулся. – Ты хоть уверен в правильности своего поступка?

– На все сто, – с готовностью подтвердил Тимур и улыбнулся. Уже давно все для себя решил и отступать был не намерен.

– Хорошо, как все решу, сообщу.

– Спасибо.

– С тебя простава, – предупредил Стас и развел руки в стороны, демонстрируя размеры своего гонорара.

– Обижаешь.

– Тебя, блядь, обидишь! Где это видано, чтоб я мальчиком на побегушках подрабатывал! – в который раз возмутился Дымов, раздумывая, не слишком ли он размяк после всех этих событий.

– Чисть карму, тебе полезно, – поддел его Громов и засмеялся. Настроение его значительно улучшилось.

– Все, ушел я.