ГЛАВА 12

Удалось четко уловить чужой триумф, мгновенно сменившийся недоумением и страхом.

Успела увидеть огромные оранжевые глаза и рты-щели. Полет тяжелой ткани. Смазанные движения молниеносно двигающегося Максима…

Сдвоенный визг нарушил тишину подъезда.

И все. Охота на мааров длилась две-три секунды.

Одного оборотень держал за горло — белесое существо в серой хламиде несуразно дрыгало непропорционально длинными конечностями. Безволосая вытянутая голова с треугольным подбородком не имела выступающих частей — ни ушей, ни носа. Но при этом маары принадлежали к гуманоидному виду.

И они неплохо знали язык людей — первый маар виртуозно на нем ругался:

— Драная шкура, пентюх криволапый, медоед облезлый!

Второй возился под покрывалом, придавленный ногой Максима, и жалобно пищал:

— У-у-у! Пусти!

— Рита, скотч, — попросил напряженный оборотень.

Я рванула за конец клейкой ленты, отматывая ее часть.

Максим проворно замотал первого маара и швырнул в коридор, затем спеленал второго, не вынимая его из чехла.

— Ты их к нам в квартиру?! — поразилась я.

— Ну, не убивать же их… — маары притихли обнадеженные, а Максим добавил: — сразу не убивать, надо сначала помучить.

Маары в ужасе запищали.

Но даже крох жалости у меня к ним не было — не к тварям, которые запугивали замороченных пленников, чтобы питаться их страхом. А когда люди умирали от разрыва сердца, они плели из их волос свои странные одежды.

Максим занес второго маара в квартиру и удивленно заметил:

— Какой тяжелый, жирненький! А не закусить ли мне ими, Рита?

Я воздухом поперхнулась от неожиданности. Закусить этими отвратительными задохликами?! Пусть нечистью, но разумной?.. Ох, о чем я? Он же их пугает!

Максим сквозь ткань ущипнул своего пленника и задумчиво произнес:

— Я еще никогда не ел мааров в кляре, а ты, Рит?

— И я, — поддержала я игру оборотня. — Думаю, с кориандром и черным перцем будет вкусно.

— У-у-у! — заволновался маар в чехле и еще активнее завозился.

Его собрат прервал поток ругательств и пропищал:

— Освободи, берложник, договоримся!

Не выпуская ноши, Максим равнодушно обронил:

— А что с вами договариваться? Все равно не скажете, кто вас заставил выманить мою самку.

Самку?! Да ещё его?..

Я зажмурилась, чтобы взглядом нe выдать негодование.

Понятно, что Максим играет, пытаясь выведать имя заказчика, но делает это очень правдоподобно и самоуверенно. Его самка… Странно звучит. Странно и смущающе.

— Иих, зверь не врет, самка пахнет им, — вдруг пропищал из чехла маар.

— Сам чую, Ыых, только слабо пахнет.

— Люди не сразу строят гнездо, Иих, самки долго ломаются.

Маары вдруг заскрипели, зацокали, оживленно общаясь между собой.

Максим встряхнул чехол, прерывая их совещание.

— Рита, где наша самая большая сковорода? — поинтересовался он с самым серьезным видом.

— Кажется, отмокает после гуляша из цверга, — пошутила я, копируя его выражение лица.

— У-у-у! — заверещал в чехле Ыых.

— Не надо сковородку! — торопливо произнес Иих. — Твою самку жаждет заполучить вампир. Заплатил.

— Мы не знали, что самка занята, чужих не трогаем, — добавил Ыых плаксиво.

— Имя вампира? — Максим задал вопрос таким требовательным тоном, что и мне захотелось ответить, хоть я могла лишь предполагать, кто заказчик.

— Маркессс… — прошипел маар, сидящий в чехле. — Сказал, что хочет ее заполучить себе.

— Свободную самку для гнезда красть можно, — добавил Ыых. — Но он солгал. Самка уже занята.

Маары не издали больше ни звука.

— Ладно, сковорода отменяется, — вроде как разочарованно произнес Максим и попросил: — Рита, принеси, пожалуйста, мой телефон.

Если память не подводит, он лежал возле дивана, на журнальном столике.

Я не ошиблась, и вскоре оборотень уже кому-то звонил.

— Отпусти, уговор был! — напомнил о себе маар нетерпеливо.

— Какой уговор? — удивился Максим. — Я вам ничего не обещал.

— У-у-у! — завыл первый маар.

Второй вспомнил ругательства:

— Вымесок драный, скобленое рыло, скапыжный сиволап…

Какие перлы, я и не слышала даже!

Оборотень никак не реагировал на оскорбления, что в моих глазах добавило ему очков.

В самом деле, как реагировать на слова связанной мелочи? Бить слабых и беспомощных? Опуститься до их уровня? Сильный урсолак на такое не пойдет.

— И самка твоя растопча дохлая, пыня хилявая!

Зажав телефон между ухом и плечом, Максим вмиг заклеил маару рот скотчем, не давая тому возможности сыпать оскорблениями в мой адрес.

Вовремя заткнул нечисть — на звонок оборотня ответили.

— Доброй ночи, господин Хемминг.

Я вздрогнула, поняв, кому он звонил. Не хотелось бы вмешивать Контролера, но без него не обойтись, Максим правильно поступил, связавшись с ним. После кошмара я ещё плохо соображала и не додумалась сама.

— Маргариту пытались похитить дважды за сутки. Заберете мааров, которые назвали имя заказчика?

— Да, — обронил Хемминг и отключился.

Нечисть запищала в ужасе.

— У-у-у, лучше сковородка! — провыл Ыых, энергичнее пытаясь выбраться из импровизированного мешка.

— Поздно, надо было сразу соглашаться, — криво ухмыльнулся Максим. — Рита, иди, полежи, я сам дождусь господина Контролера и сдам ему наших гостей.

Лишь после его предложения я осознала, что у меня дрожат ноги. Переутомление снова напомнило о себе.

И я легла на диване, решив, что все равно вскоре придется вставать, когда приедет Хемминг. Каждый раз, оказываясь поблизости, он перекидывался со мной парочкой слов.

В этот раз я ошиблась. Вымотанная кошмаром, новым витком ситуации с Маркесом, я вырубилась на весь остаток ночи.

А утром меня ждал сюрприз.

Волшебный аромат кофе и свежей выпечки поднимет любого, даже уставшего ментального мага. А еще разоспаться не дали приглушенные голоса. У нас гости?

Χм… Лия и Глеб. А они что здесь делают? Максим известил бригадира о нашей веселой ночи? Должен был, разумеется, но уж очень быстро, не дал мне проснуться нормально. Неудобно, но я не злилась. Не могла, только не на него.

Максим… Как он вчера разобрался с маарами! Вроде бы мерзкие твари, а воспоминания о них остались забавные. И все благодаря урсолаку, который не только сумел устранить смертельную опасность, но ещё и высмеял ее.

Так, сначала переоденусь, потом сбегаю в душ, когда уйдут гости. Заскочив в спальню, натянула белую тунику и джинсовые шорты и тщательно расчесала волосы.

Зеркало показало вполне выспавшуюся и довольную жизнью брюнетку. И настроение почему-то было отличное — я даже не удержалась и показала своему отражению язык.

Странно. И чему я радуюсь? Повода нет.

Вчера Максим меня спас, при этом он отчасти виноват, что я услышала зов мааров. Если бы не пришла к нему, а легла в спальне, прикрыв дверь и тем самым активировав ментальную защиту, я бы не увидела кошмары, не поддалась бы нечисти.

Или поддалась бы?..

Анализируя случившееся, я зацепилась взглядом за темное полотно двери. Что это? Скол? Прямо на центральном узле плетения небольшая вмятина! Полсантиметра, но витье защитных знаков все равно нарушено.

Подойдя ближе, присмотрелась. Нет, дефект не привиделся. Специфический рисунок и на стенах давно не обновляли, успел выцвести.

Ладно, протекающий кран или заедающий выключатель — это неприятно, но безопасно. А магическая защита?! Кое-кто недобросовестно отнесся к своим обязанностям и не следил за квартирами сотрудников!

Когда падаешь от усталости после работы, на многое закрываешь глаза. Просто не обращаешь внимания. Теперь я не уверена, что сон в спальне смог бы меня уберечь.

Не зря же Маркес воспользовался услугами зовущей нечисти! Откуда-то он знал, что я измотана, а в казенной квартире слабая защита. Кто-то из Конторы чистильщиков сливает информацию? Неприятное открытие.

И оно взбодрило не хуже чашки кофе. От последнего я тоже не откажусь, кстати.

Я влетела на кухню и сразу вцепилась в кофеварку. Εсли оборотень попытается отобрать, покусаю!

— Доброе утро, Маргарита, — поприветствовали бригадир с супругой.

— Доброе…

Я налила в большую чашку кофе, щедро всыпала сахар и только тогда осмотрелась.

Лия с предвкушением улыбалась, Глеб хмурился и, если не показалось, принюхивался. Нет, крылья длинного носа затрепетали — точно принюхивался.

Оборотни такие оборотни… Уловил на мне запах Максима и теперь пытается понять, как далеко зашли? Зря я поспешила к гостям, лучше бы в душ. Вон, как это сделал стоящий возле окна Максим — все еще влажные каштановые волосы блестели в солнечном свете.

Понятно, почему я сейчас пью кофе — урсолаку не до контроля, он с кем-то переписывается. Морщинка пролегла между темных бровей, вид серьезный и недовольный.

— Вы соскучились или пришли из-за наших ночных гостей? — спросила я Лию.

Коллега встрепенулась:

— Каких гости?

Я посмотрела на Максима:

— Ты не рассказал?

Он качнул головой:

— Не успел.

Глеб подобрался и резким тоном потребовал:

— Рассказывайте, что случилось. Может, пойму, почему наверху засуетились.

Интуиция сделала стойку, чуя неприятности.

— В каком смысле засуетились?

Значит, Лия с Глебом здесь не из-за мааров.

— Сначала вы, — напористо заявил Глеб.

Максим все ещё обменивался с кем-то посланиями, и рассказывать о вчерашних приключениях пришлось мне. Лия растревожилась, узнав о кошмаре, а Глеб стиснул зубы, когда речь зашла о магической защите.

Удивленный Максим даже от телефона оторвался и попросил:

— Рит, пойдем, покажешь брешь в плетении.

— Зачем? Ты мне на слово не веришь? Или думаешь, что мне показалось? — Я обиделась.

— Нет, сфотографирую и отправлю Хеммингу, — объяснил урсолак.

А не с ним ли он сейчас переписывается? Спелись?

Будто прочитав мои мысли, Максим добавил:

— За маарами приезжал маг из команды Контролера, сам он сейчас слишком далеко и не может даже разговаривать, но фотографию ждет. Пойдем, покажешь.

Дружной толпой мы завалились в спальню — я порадовалась, что успела заправить постель.

— Вот отколот кусочек лака, которым наносили символы. Обратите внимание на стены — на них плетение вообще поблекло.

— Ни на одной квартире Конторы такого не было, а их я поменяла немало, — заметила Лия. — Тебе выделили самое паршивое жилье из имеющихся, выходит.

— Или особое, для неугодных менталистов, которых нужно ослабить или наказать, — высказал неприятную догадку Глеб. — Эта квартира ведь долго пустовала, если не ошибаюсь? А наш директор еще тот продуманный интриган и манипулятор.

И зачем-то подсунул мне бракованную квартиру? Стало неуютно, захотелось обхватить себя за плечи, чтобы хоть немного согреться.

— А давайте обойдемся без теорий заговора? — попросила я, борясь с паникой.

Я не сделала ничего такого, чтобы заранее настроить против себя местного директора. Мы даже не встречались до моего перевода.

Отправивший снимки Максим встал за моей спиной и крепко обнял, делясь своим теплом и спокойствием.

— Согласен, так и до мании преследования недалеко. Что Риту переведут в нашу Контору, директор не знал до последнего, ты сам об этом говорил, Глеб.

Вот, здравый вывод рассудительного человека. Точнее, оборотня.

— Он мог солгать, — возразил бригадир, — и заранее испортить квартиру для Риты.

Я сжала виски и потребовала:

— Стоп. Зачем ему это? И мааров послал не директор, а Маркес!

— С маарами случайность, — согласился Глеб. — Но портили защиту явно для тебя, чтобы почувствовала себя плохо.

— Зачем?! — Я все ещё не понимала, не улавливала странную логику чужих поступков.

— Чтобы Хемминг перевел в другой регион, когда из-за усталости ошибешься на работе? — Лия выглядела потрясенной. — Ты въедливая, доставляешь неприятности тем, кто не выполняет свои обязанности. И опекающий тебя Контролер такой же, если не хуже. У нашего директора уже неприятности, ему пообещали проверки, а ведь это только начало.

— Для недобросовестных руководителей, включая бригадиров, вы с Хеммингом ещё тот геморрой, — усмехнулся Глеб криво. — С вашим появлением любое мирное болотце вскипает.

В голове будто опустело. Я — геморрой? Роскошное сравнение… обидное до слез!

— Эй, мы очень рады, что ты здесь! — Лия дернула меня за рукав туники. — С несправедливыми моментами в работе легко смириться, а то и не заметить. Ты себе представить не можешь, как достало приезжать на вызовы одновременно с полицией, а то и раньше. Обычно в чистильщиках боевики и оборотни нужны лишь для подстраховки, в наших же бригадах без них пришлось бы тяжко.

Странно… Осознавая, что протокол нарушен, чистильщики терпели.

— А почему вы молчите, если все понимаете?

Лия пожала плечами.

— Постоянные премии и заявления директора, что у нас самый высокий коэффициент реагирования по стране, отлично мотивируют. Да и привыкли просто.

Плохая привычка, опасная для жизни.

Глеб свою позицию объяснил проще:

— Когда устраиваешься на работу, видишь ошибки, но молчишь, помня про чужой монастырь и устав. Позже просто смиряешься, становится не до того.

Он бросил полный нежности взгляд на жену.

— Кстати, а все-таки зачем вы здесь? — я перевела тему разговора. — Я рада вас видеть, но все же визит спозаранку не ожидала.

— Час назад мне позвонил директор и сообщил, что тебя вызывают в головной офис Конторы. Внеплановая ментальная проверка, Маргарита. И срочная — дают добро на переход порталом.

— Когда? — спросил напрягшийся Максим.

— Сегодня, в семь вечера, откроют стационарный портал в Конторе, — ответил Глеб.

От неожиданности сбилось дыхание. Месяц моей свободы еще не закончился, но опять к гранд-дамам на ковер?.. Не хочу!

Но назвала я иную причину:

— Я не могу сегодня — у меня семь колец из восьми. Возникнет проблема, если я приду без полного комплекта.

— В любой Конторе блокираторы подотчетны, — нахмурился Глеб. — Да и таких сильных у нас на балансе нет.

Лия продемонстрировала свои аккуратные кольца с маленькими агатами.

— Если против тебя играет директор, то именно из-за блокиратора и вызывают, — продолжил рассуждать Глеб. — Ты потеряла его на работе, но попробуй доказать, что действовала правильно?

Я стиснула зубы. Он прав. И я не действовала правильно — столько пунктов протокола нарушила!..

— Хемминг пообещал привезти кольцо завтра, — сообщил Максим.

Спелся с Контролером настолько, что рассказал о кольце? Хотя, о чем я? Хемминг ведь был в торгово-развлекательном центре, наверняка, видел, как ребята искали мою пропажу.

— Завтра Рите уже не надо, — вздохнула Лия. — Что делать?

Она растерянно уставилась на мужа, а я поймала себя на мысли, что готова так же воззриться на Максима. И это плохо. Мне нельзя надеяться на кого-то, только на себя.

— Можно спросить у Владлена Булатова, — предложил Глеб и переглянулся с Максимом.

Как Вожак местных вервольфов мне поможет? Хотя, откуда я знаю, что хранится в его сокровищнице? У тех же вампирских мастеров полно артефактов, знаю по Арвиду и его знакомым. К тому же у Булатова в семье есть магички, мало ли что они приобрели по случаю? Жаль, но такой вариант мне не подходит.

— Нет, не стоит посвящать посторонних в мою деликатную проблему. Есть в городе хороший ювелир, который сделает мне обычное кольцо с агатом нужного размера и формы?

Глаза у Лии удивленно расширились.

— Ты хочешь обмануть гранд-дам пустышкой?! Это же невозможно!

— Почему? Не будут же они примерять по очереди кольца, проверяя, какое не глушит способности? — я старательно улыбалась. — Идеальный выход, согласись.

Первым меня поддержал Максим. Бригадир, подумав, одобрил план, а вот коллега осталась недовольной.

— Ты рискуешь, Рит, так нельзя делать, можно попасться — и тебе припишут все, что захотят, — выдала она предупреждение уже у порога.

— Например? — заинтересовался ее муж.

— Присвоила дорогой артефакт, сходит с ума от переизбытка силы.

Рыжий вервольф покачал головой:

— Надеюсь, все обойдется.

А уж как я надеюсь!

Проводив гостей, мы молча позавтракали.

Несмотря на досадное известие, аппетит не пропал, и я с удовольствием съела все, что приготовил Максим. Обалденно вкусная, рассыпчатая гречка, салат из овощей и тонкая, мягкая, с румяной корочкой отбивная. Золото, а не мужчина. Интересно, он и человеком хорошо готовил? Или кулинарный талант пришел вместе с обострившимся обонянием? Спросить почему-то я не решилась.

Впрочем, вру, знаю причину. Мне страшно. Чем больше узнаю Максима, тем сильнее он мне нравится. Так и до влюбленности недалек, уже маячит на горизонте…

— Рита, предлагаю съездить к ювелиру, затем собрать вещи. Напомню, нам в Контору нужно явиться к семи вечера, времени не так уж и много.

— Я быстро собираюсь, да и что там собирать? Сразу после проверки меня обычно отправляли назад.

— Обычно, — выделил слово Максим и, если мне не показалось, нервно взъерошил каштановые волосы. — Предположу, что в последнее время неподалеку был Хемминг, бдительно следящий, чтобы тебя не обижали?

Отвечать нет нужды — он угадал, и я просто пожала плечами.

Поначалу опека высокопоставленного вервольфа пугала, затем дико раздражала. Я сомневалась, что дело в его желании заполучить сильного менталиста в команду, и оттого злилась, не в силах разгадать мотивы. И да, я не верю в благородство влиятельных полуночников, не верю! Самый простой вариант — Хемминг планировал сделать своей любовницей — почти сразу отмела. Оборотням сложно скрыть влечение, да они и редко пытаются, не стесняясь естественных вещей.

Дурацкая версия, что он влюблен в мою пропавшую мать, тоже не подтвердилась. Я была юна и глупа, прямо задала вопрос и… несколько бесконечных минут не знала куда деться. Контролер хохотал так, что стены дрожали. А я… мне было так стыдно, что об пылающие щеки можно было обжечься.

— Кстати, не знаешь, где сейчас Хемминг, что может раздавать указания только в сообщениях? — спросила я уже в машине.

Утро выдалось солнечным, жарким — уже к десяти город превратился в раскаленную пустыню из бетона, стекла и асфальта. Люди предпочитали прятаться от зноя, даже машин было немного.

— Хемминг мне не отчитывался, — хмыкнул Максим.

— Да? А сложилось впечатление, что вы сдружились, — не удержалась я от ерничанья.

Урсолак нахмурился, на скулах заиграли желваки. Ого, мои слова настолько задели?!

— Рит, смотри, — глухо потребовал он.

Я перевела взгляд с его мрачного лица на дорогу — и обомлела. В животе затянулся ледяной узел.

— Не может быть… Это не мне!

— Тебе, Рит, тебе. Видишь подпись?

Придорожный билборд. На белом полотне кроваво-красным написано: «Рита, прости! Будь моей королевой. Габриэль»

Королева Марго… как банально! Страх отпустил, и я заулыбалась.

— Какой он все-таки дурак, этот вампир!

Максим и не думал разделить со мной веселье.

— Что-то я сомневаюсь, что дурак. Извращенный тактик.

Что извращенный, понятно, нормальных вампиров не бывает. А почему тактик?

Спросить не успела — впереди забелел ещё один билборд с алой надписью.

— «Ты станешь моей любой ценой. Габриэль», — прочитал Максим и вдруг съехал к обочине.

— Что ты хочешь сделать?

Воображение нарисовало, как он выдирает столб из бетона, уничтожая послание Маркеса, и сердце забилось быстрее.

Я ещё та фантазерка — Максим вышел из машины и всего лишь сфотографировал билборд. Явно сделал снимок не на долгую память — отправит Глебу и, возможно, Хеммингу.

Послания чуть-чуть испугали, и чтобы отвлечься, я открыла бутылку минералки. Сейчас ещё шоколадный батончик заточу — и окончательно приду в норму.

— Я говорил, что он тактик? — Максим сел за руль. — Беру слова обратно, Маркес — идиот-вомпэр.

Я поперхнулась водой.

— Прости?.. Идиот-вомпэр?

Давно я так не смеялась!

— Моя сестра так называет киношных вампиров, нелогичных романтиков, — объяснил Максим. — Обожаю смотреть с ней фильмы — под настроение она любой ужастик своими комментариями превращает в комедию.

— Вы с сестрой близки, это здорово.

— А как иначе? У нас разница восемь лет, я отчетливо помню, как ее привезли из роддома — крикливую кроху в большом розовом конверте. Мама уставала, и я порой укачивал вместо нее.

Слушая, как тепло он отзывается о сестре, я загрустила. Как же хочу увидеть Нину. Я стараюсь меньше о ней думать, чтобы не рвать душу, но не всегда мысли и эмоции поддаются контролю. Я тоже помню ее маленькой, как она пошла в детсад, как учились с Верой вязать ей банты…

Χм, забавно, что не могу вспомнить Нину совсем маленькой. Помню трехлеткой, которую я таскала в коляске-трости, чтобы быстрее ходить по магазинам. К тому же в корзинку под сидением удобно было складывать продукты. Очень ярко запомнилось, что именно из-за них бомж чуть не украл Нину. Тогда-то я и поняла, что могу влиять на людей. Стресс из-за исчезновения мамы разбудил мой дар раньше положенного срока.

— Рита, все хорошо? — спросил Максим. — Ты хмуришься.

— Вдруг поняла, что не могу похвастаться воспоминаниями, как у тебя.

— То есть?

— Я не помню день, когда мама вернулась из роддома с Ниной. Вообще, не помню сестру до ее трех лет. Обидно!

— Поверь, ты немного потеряла, это самый сложный, крикливый период, — в шутку утешил Максим. — Память избирательна, к тому же ты менталист, у которого было слишком много потрясений.

— А ведь ты прав. — Я повеселела и задала не дающий покоя вопрос: — Почему ты назвал Маркеса тактиком?

— Увидев первый билборд, я решил, что он заказал их в надежде на успех затеи с маарами. Выйдя на их зов, ты попала бы в руки Маркеса. Первый билборд, с извинением, должен был смягчить твое сердце после подставы вампира.

Я фыркнула:

— Маркесу подобное и в голову не пришло, если вспомнить второй рекламный щит с предупреждением. Он, в самом деле, идиот-вомпэр, а то и вовсе психопат.

— И поэтому я отправил фотку Арвиду.

— Что?.. — Мое хорошее настроение пожухло, как цветок на солнцепеке. — Зачем, Максим?!

— Пусть психи разбираются между собой.

— Я не верю, что Арвид отреагирует на билборды, но при этом фотка лишний раз напомнит обо мне.

Максим заломил бровь.

— Веришь, что он хоть иногда забывает?

Я не ответила.