ГЛАВА 19

— Шуваловы! — выдохнул Максим зло.

Я не успела ещё толком понять, чем нам грозит встреча с урсолаками, как увидела перед собой широкую спину.

Максим включил режим защитника, и в этот раз в число его подопечных вошла и Варвара. Точнее, влезла.

Она нагло вцепилась в руку моего оборотня и прорыдала:

— Не отдавай им меня!

— Варвара! Отошла от него! — Любомир с приспешниками быстро догнал сестру.

— Нет! — истерично выкрикнула блондинка. — Я не вернусь!

С разбитым носом, мокрая, в порванном, забрызганном грязью и кровью свадебном платье, она могла стать героиней ужастика. Впрочем, для нее все происходящее и было триллером, как минимум.

— Отойди от моей сестры! — потребовал Любомир, резко сменив объект уговоров.

— Не я первый подошел к ней, — спокойно отозвался Максим и сложил зонт.

Любомир молниеносно преодолел расстояние, которое нас разделяло. Максим даже не дрогнул, не отступил. И двое мужчин уставились яростно друг на друга, едва не соприкасаясь носами.

— Ты не понял, отщепенец? Это моя сестра! Я — будущий глава клана Шуваловых, пошел прочь с моего пути!

— Как брат и будущий глава, ты специально едва не угробил Варвару? — насмешливо поинтересовался Максим.

— Я ее не гробил, а хотел вернуть домой, чтобы она была в безопасности! — скрипнув зубами, ответил Любомир.

— Нет, я не вернусь! — воскликнула Варвара истерично. — Ни за что!

Я сделала шаг вправо, чтобы видеть лицо Шувалова и остальных оборотней, одновременно сбросила в карман джинсов два кольца. Эмоции зашкаливают, читать намерения Любомира будет легко.

— Мир, зачем ты с ним разговариваешь? — хрипло поинтересовался один из приспешников Шувалова. — Сверни ему голову, она не нужна глупому одиночке.

Любомир нервно повел плечами и сердито обронил:

— Заткнись, Петр. Это Максим Зорин, он под запретом.

— А, пока сам не полезет в драку, — будто вспомнил Петр.

Ого! С каких это пор Максима не трогают? Нет, он, разумеется, все еще член стаи Булатова, но раньше ничто не помешало бы затеять Шувалову с ним драку в Светлодаре. Ему даже оправдание искать бы не пришлось: Максим на чужой территории без разрешения. И вдруг выясняется, что его не могут тронуть, пока он первым не нападет! Чудеса… Пугающе странные чудеса.

У Любомира гневно раздулись ноздри, но ругать подчиненного за длинный язык он не стал.

— Варя, будь хорошей девочкой, поехали домой.

— Нет!

— Я пока прошу, Варвара, — прошипел Любомир. — А ведь могу и приказать, как младшей сестре и члену клана.

— Я не хочу быть членом клана, которому на меня наплевать! — Уткнувшись лбом в плечо Максима, Варвара захныкала: — Они меня продали, выдают замуж за…

— Замолчи!

От силы, наполнившей голос Шувалова, мои волосы зашевелились, будто живые. Троица урсолаков за спиной Любомира пошатнулась.

Даже Варвара, его сестра, охнула потрясенно.

Максим вновь не вздрогнул, не реагируя на силу молодого хозяина.

И это было чудом: обычно новообращенный оборотень не может сопротивляться приказам вожака. Я видела, как некоторые даже падают на колени, не выдерживая…

— Варвара, иди в машину, — тем же властным тоном приказал ее брат.

Всхлипывая, она подчинилась. Шаг. Εще один. И еще…

Прекрасная блондинка, сейчас такая жалкая и несчастная в изуродованным наряде невесты, покорно шла в указанном направлении. Ее брат-тиран довольно улыбался, явно наслаждаясь ее беспомощностью.

Мне не нравилась Варвара, но сейчас я пожалела ее от души. Ведь не просто так послушные домашние девочки, тем более сестры будущих вожаков, сбегают с собственной свадьбы.

И волны отвращения, пронизанные страхом, я прекрасно ловила, не напрягаясь. Шувалова не хотела замуж. Она готова была умереть, лишь бы избежать бракосочетания.

— Варвара, стой, — мягко произнес Максим. — Ты не обязана возвращаться и выходить замуж за мужчину, который тебе не нравится.

— Он старый извращенец! — расплакалась ещё больше блондинка и… осталась на месте.

Что приказ Любомира больше не действует, Варвара осознала не сразу. А когда поняла, бросилась обратно в неожиданное убежище — за плечо Максима.

— Мир, это что… это как? — заикаясь, спросил Петр.

Его товарищи шокировано переглядывались.

Любомира перекосило.

— Варвара, бегом в машину! — с рычанием повторил он.

— Варя, ты можешь остаться, если не хочешь домой, — тихо, но твердо произнес Максим.

— У меня больше нет дома… — прошептала в отчаянии девушка.

Сколько же боли и обиды в ней?.. По моей коже будто наждачной бумагой провели — немыслимо мерзкие ощущения.

— Варвара Шувалова, я приказываю тебе… — раскатисто заговорил Любомир.

Его слова оборвал звон — из-под рукава рубашки выскользнул и упал на тротуар золотой браслет с силуэтом медведя. Кажется, я уже видела этот артефакт…

Стоящей рядом со мной Варваре будто перестало хватать воздуха — она тяжко задышала и, выпучив глаза, потрясенно уставилась на брата.

Любомир резко наклонился и схватил браслет. И тотчас отбросил, отчаянно трясся рукой, на которой проступили багровые волдыри.

Мерзко пахло горелой плотью. Шипящий в луже браслет светился красным, будто раскаленный в горниле кузни.

— Любомир Шувалов, хозяин обязан заботиться обо всех членах своего клана, ты же нарушил закон, — звонким, дрожащим от напряжения голосом произнесла Варвара. — Я имею право уйти из клана.

— Куда, дура? — рявкнул Любомир, баюкая обожженную руку. — Тебя никто не примет!

— Меня примет он, — уверенно заявила Варвара и опустилась на одно колено, окончательно уничтожая свое платье. — Максим Зорин, ты примешь меня в свой клан?

У меня земля закачалась под ногами. Что она творит? Какого демона это происходит с Максом? Зачем ему это?!

— Нет, не смей! — Рубашка на Любомире разошлась по швам, обнажая растущее на глазах, бугрящееся мускулами тело.

Зарычав, полу-зверь бросился на Максима.

И напоролся на выставленный зонт.

Укол, как рапирой в солнечное сплетение, а затем сильный удар по шее.

Шокированный избиением банальным зонтиком Шувалов ошалел на миг, а затем его свернуло замысловатым морским узлом. Рухнув на тротуар и дико вращая глазами, он силился выдавить из себя хоть слово, но с искривленных губ срывался лишь хрип.

Раз он напал на Максима первым, тем самым нарушив запрет, подействовала клятва?.. Жесткая ответка. После подобной «йоги» обычный человек остался бы инвалидом.

— Максим Зорин, ты примешь меня в свой клан? — повторила вопрос Варвара.

Коленопреклоненная, она с надеждой и тоской смотрела на Максима.

И он предсказуемо ответил:

— Да, я принимаю тебя в свой клан.

Сверкнула молния, распарывая чернильно-синее брюхо неба пополам. Гневно загрохотал гром. На наши головы хлынул ледяной ливень.

Оборотни молча подхватили Любомира под руки и потащили к кроссоверу.

— Надо вызвать чистильщиков, — внимательно выглядывая случайных свидетелей, заявил Максим.

— Да, надо. Но все же давайте уйдем отсюда, пока не приехала полиция, — предложила напряженная Варвара и добавила: — Максим, браслет не забудь.

— Спасибо, я не поднимаю чужое, — открестился мой умный оборотень.

— Он теперь твой, — серьезно заявила Варвара. — Надень на левую руку.

— Что-то не хочется. Я знаю, что бывает с теми, кто надевает непонятные артефакты. — Максим бросил на меня обеспокоенный взгляд. — Рита, ты в порядке?

Варвара будто только сейчас заметила меня и помрачнела.

Недовольна, что есть свидетель медвежьих разборок? Или тем, что я, вообще, есть рядом с Максимом?

Потянувшись к девице в душевном смятении, я мгновенно выяснила: второй вариант. Ей нравился Максим, и его привлекательность этим вечером выросла в разы. Да она от него в восторге!

Что ж, если Варвара надеялась на отношения, то она крупно просчиталась. Место рядом с Максимом занято, и я буду отстаивать его любыми способами.

— Все же лучше забрать браслет, — вздохнула я, признавая правоту Шуваловой. — Но не надевай во избежание сюрпризов. Отдашь Хеммингу, если что.

Варвару перекосило при упоминании фамилии Контролера.

Поколебавшись, Максим зонтом подцепил украшение.

Через несколько минут в молчании мы вошли в невероятно чистый холл гостиницы, оставляя на белых плитах грязные следы. Варвара была рядом, следуя за нами хвостом.

Перекинувшись парой слов с настороженной девушкой с ресепшена и дождавшись пледов, Максим велел Варваре:

— А теперь рассказывай, что это за браслет? Почему ты просилась в клан, которого нет?

— Прямо сейчас и рассказывать? — наигранно удивилась Варвара. — Давайте снимем номер, и я все расскажу там.

— Я сниму тебе номер, но там ты будешь одна, а ответы я хочу получить сейчас. Мне нужно знать, к чему готовиться, как ситуация скажется на моих родных.

— Никак. — Варвара пожала плечами. — Ни твоих близких, ни тем более тебя никто не тронет, особенно после недавней демонстрации силы. Петр и его друзья молчать не станут, и Любомир не сможет их заткнуть.

— Почему никто не тронет?

— Ты недоволен этим обстоятельством? — удивленно приподняла светлые брови Варвара.

— Не увиливай, Варвара, потянуть время не выйдет. Что происходит?

Я уже догадывалась и теперь кусала губы, пытаясь понять, как нам быть дальше. Уже лучше бы Максим был отщепенцем без роду и стаи, чем вот это все! Поверить не могу, обратившая Максима медведица стала первым членом его клана! У судьбы скверное чувство юмора.

— Ты патриарх, Максим Зорин, — торжественно сообщила Варвара. — Дух праотца Медведя клана Шуваловых решил, что ты достоин быть лидером других урсолаков, хозяином. Ты можешь побороться за власть в моем бывшем клане, отняв его у моего отца и пращура Чеслава. Или же можешь создать новый клан. Точнее, ты его начал создавать, приняв меня.

Варвара расплылась в довольной улыбке.

— И что мне с тобой теперь делать?

— Ничего. Обещаю, надоедать не буду. Я даже не останусь в этой гостинице, раз ты не хочешь меня видеть. Сейчас позвоню подруге и к утру улечу в Европу.

— А там как? Без поддержки семьи? — озабоченно поинтересовался Максим.

Вот же ответственный медведь! Нет чтобы радоваться, что неожиданная обуза благородно спрыгивает с плеч, он волнуется о ее дальнейшей судьбе.

— Не переживай обо мне, медвежо… — Варвара осеклась, не договорив ласковое прозвище. — Я состоятельная девушка с личными деньгами, до которых семья дотянуться не сможет, справлюсь.

— Хорошо, с тобой все ясно. Что делать с этой штукой? — Максим продемонстрировал браслет, все также болтающийся на ручке зонта.

— Надень его, если хочешь стать хозяином клана Шуваловых, — искушающим тоном предложила Варвара.

— Спасибо, мне подобного счастья не надо.

— Тогда дождись, пока к тебе не приедет пращур Чеслав, — легкомысленно предложила Варвара. — Ладно, раз клана у нас нормального не выйдет, я прощаюсь. Но если что, свяжись со мной — и я прибегу по первому зову, мой Хозяин.

«Мой Хозяин» Варвара произнесла нежно, с придыханием. Мне даже захотелось ее чем-то огреть. Хорошо, что Максим поморщился, открыто демонстрируя, что новый статус его явно не радовал.

Придерживая подол грязного платья, беглая невеста подошла к администратору, которая, услышав просьбу, протянула ручку и листок бумаги.

Быстро написав номер своего телефона, Варвара отдала его Максиму.

— Звони, если понадобится моя помощь.

Долгий, манящий взгляд, на который Максим не повелся, и Варвара вернулась к стойке, чтобы позвонить.

Администратор протянула ключ.

— Второй этаж, последний номер справа, вы не пройдете мимо, господин Зорин. Или вас проводить?

— Не стоит, займитесь лучше госпожой Шуваловой, — отказался от помощи Максим и уже у меня поинтересовался: — Рита, пойдем?

Я кивнула, чувствуя, как накатывает дрожь, то ли из-за холода, то ли после пережитого стресса.

Наверное, из-за этого дорожка из лепестков белых роз, ведущая в номер, показалась лишней, как и белоснежный венок из цветов и лент на двери.

Кровать с сердечком из алых роз окончательно прояснила ситуацию.

— Неужели Аля велела подготовить для нас номер новобрачных? — Мне стало смешно.

— Тебе не нравится? — Максим вскинул бровь.

— Антураж, не подходящий к ситуации, кажется странным, — ответила я честно, совсем не ожидая дальнейшего.

Взяв мои обе руки в свои ладони, оборотень вдруг произнес:

— Рита, я люблю тебя и надеюсь, что ты станешь моей женой.

О… Я открыла рот, чтобы сказать «да», но Максим остановил, коснувшись пальцем моих губ.

— Нормальное предложение сделаю с кольцом.

Я рассмеялась от счастья и от его сшибающей с ног непосредственности. Он ведь уверен, что соглашусь, что чувства взаимны… Самоуверенный медведь, бесконечно любимый!

— Рит, а ведь ты замерзла, притом сильно, — Максим нахмурился. — У тебя даже губы холодные. Все разговоры потом, мы идем греться.

Оставив пакеты с моими обновками возле кровати, он повел меня в ванную.

Здесь горели толстые красные свечи. Десятка два, точно. В огромной круглой ванне налита вода и разбросаны лепестки — белые, алые. Теплый, влажный воздух одуряюще пах розами.

Максим сжал переносицу.

— Хороша романтика… мне чихать хочется! Аля переборщила с цветами.

— Скорее, ее подчиненные, — отозвалась я, с вожделением глядя на ванну. — Вода горячая, ее заливали недавно, и это точно не твоя сестра, с которой мы простились час назад.

— Без разницы, все равно утверждала убранство номера Аля. Надо сказать, что оборотням с тонким обонянием могут не понравиться розы в каждом углу. Одного цветка вполне достаточно.

— Для оборотня, — улыбнулась я. — Его спутница может любить розы.

— Так тебе нравится убранство номера?

Я пожала плечами.

— К цветам я равнодушна. Мне не нравится, что ты испытываешь дискомфорт.

Максим улыбнулся и, лаская меня взглядом, произнес:

— Ладно, ты грейся, а я пойду.

Какой самоконтроль… Влюбленный оборотень после адреналинового всплеска продолжал держать себя в руках. Кто-то другой на его месте давно не устоял бы перед соблазном: хотя бы поцеловал понравившуюся девушку. Максим же только пожирал меня голодным взглядом.

— Не уходи, — прошептала я.

Он замер, не поворачиваясь ко мне лицом. Широкая спина закаменела.

Сейчас должна сделать первый шаг именно я. Принципы не позволят моему мужчине соблазнить и уж тем более наброситься с поцелуями. Я помнила, что ему нужно твердое «да».

— Останься, — попросила я. — Ты ведь тоже промок под дождем, разве не хочешь согреться?

— Рита, — простонал Максим. — Я ведь не железный.

— А и не надо… не в принятии решений, точно. Я говорю «да». Хочешь, могу даже письменно подтвердить…

Я недоговорила — Максим уже был рядом.

Медленно, бережно он потянул мой топ вверх. Сняв, опустился на колени и поцеловал живот — я не сумела сдержать порывистый вздох, настолько неожиданно и приятно это было.

Мужские пальцы скользнули к пуговице на моих джинсах. Расстегнули и погладили кожу над кружевом. Затем настал черед «молнии».

Аккуратно стаскивая с меня джинсы, Максим покрывал легкими поцелуями все, куда сейчас мог дотянуться.

По телу разливалось тепло. Может, мне и ванна не нужна, чтобы согреться? Я уже пылаю. Так странно… Максим всего лишь раздевал, и поцелуи пока целомудренные, а я сгораю. Реальность смазалась, я хмелела без вина.

Остро захотелось коснуться волос Максима — и я не стала отказывать себе в этом желании.

Жесткие, густые, кажется, мех медведя был мягче. А может, я просто потерялась в ощущениях?

— Какая же ты красивая, нежная, — горячечно шептал мужчина, покрывая мои бедра поцелуями. — Твой аромат сводит с ума.

Поднявшись на ноги, Максим без спешки очертил пальцем кромку кружева на бюстгальтере и расстегнул его застежку.

Я хотела прикрыться руками, но не успела — Максим коснулся горячими губами левой вершинки, правую накрыл широкой, шероховатой ладонью. Какие же чуткие пальцы у огромного оборотня… Такие трепетные прикосновения…

Плавно скользя ладонями по моим плечам, затем по талии и бедрам, Максим снял с меня слипы. Участившиеся дыхание, блеск в глазах и внушительный бугор в паху демонстрировали, что увиденное моему мужчине безумно нравится.

Подхватив на руки, он донес меня до ванны и опустил в теплую воду. За несколько секунд разделся сам и, не дав даже парочки секунд на любование, присоединился ко мне.

— Рита, иди сюда, — Максим поманил меня пальцем.

В моей крови, как пузырьки игристого вина, бродило возбуждение. Даже малейшего страха или сомнений не было.

Я скользнула к Максиму и оказалась у него на груди, прижатая ягодицами к его животу.

Взяв мыло, медленными движениями прошелся по груди, больше лаская чем намыливая.

— Я тоже хочу помыть тебя, — заявила я.

Небо, неужели этот хриплый голос — мой?..

— В следующий раз. — Придерживая за подбородок, Максим поцеловал меня в скулу.

— Почему?

— Потому что я не железный, — повторил он глухо.

Ох, с этим я бы поспорила — тело у него, по моим ощущениям, вылито из стали. Притом все его части.

Лежать на мускулистом оборотне было бы комфортно, если бы не будоражащие ощущения. Я сгорала в огне желания. Дразнящие поглаживания ладоней пьянили все больше.

— Беру свои слова обратно, — вдруг заявил Максим. — Пускай у роз для меня слишком резкий запах, но выглядит красиво.

Я посмотрела на то, что он указал: едва ли не все лепестки прибились к моей груди, создавая хрупкое бюстье.

— Кажется, я уже согрелась.

— Я тоже.

Выступив из ванны, Максим обернул полотенце вокруг бедер, второе приглашающе раскрыл.

Я поднялась из воды — он завернул меня в пушистую ткань и, не позволив стать на пол, отнес в спальню.

Мягкая кровать под спиной.

Настойчивые, жадные губы накрывают мои. Ураган нежности и страсти, который обрушивается на меня, затягивает в свою воронку. И последняя внятная мысль: а ведь лепестки из сердечка прилипнут к влажной коже.

Максим не знает, что такое стеснение — я зацелована от макушки до пяток. Легкие, игривые укусы чередуются с лаской бархатного языка. Прикосновения чутких пальцев, лучше меня знающих, где нужно погладить, а где надавить, сводят с ума. И я сама себе напоминаю вулкан, который вот-вот взорвется от бурлящей внутри лавы страсти.

Мои ноги широко разведены и приподняты в коленях. Желанная тяжесть стального тела. Миллион поцелуев заставляют забыть собственное имя.

Проникновение в один толчок. Мой вздох. Он замирает, давая привыкнуть к новым ощущениям. Мы единое целое.

Легкий дискомфорт немного сбивает настрой, но о нем я мгновенно забываю, когда делаю неожиданное открытие: я СЛЫШУ.

Слышу Максима! В высший момент единения тел и душ природная защита пропускает меня, открывая истинные чувства моего избранника. И я задыхаюсь, утопая в их водовороте.

Жажда… Всепоглощающее желание… Голод по моим губам, запаху и вкусу моей кожи… А еще трепетная нежность, жгучее желание защищать и радовать.

Максим жизни не представляет без меня. Он любит.

Это неожиданное, искреннее откровение. Обнаженные чувства моего мужчины прекрасны.

Крепче обняв любимого, обхватив его ногами, я всецело отдаюсь страсти. Только огонь желания и удовольствие, разделенные на двоих.

Он двигается плавно, осторожно, даря наслаждение тягучее, как карамель. Невыносимо сладкая наполненность пьянит, сводит с ума.

Мне мало, мало… я требую еще. Требую хриплым стоном, движением вперед, вонзая ногти в плечи.

Он ускоряется, изменяя ритм, наполняя жаром.

И я горю, плавлюсь в его руках, под его жадными губами. Умираю и возрождаюсь обновленной.

Вечность спустя Максим, нахмурившись, заглянул в мои глаза.

— Рита, я сделал больно?

— Нет, ты был очень нежен, словно знал, что для меня это впервые.

— Это было впервые у нас, — подчеркнул он последнее слово. — Нежность никогда не бывает лишней. И я не знал, какие ласки тебе нравятся, пытался изучить.

— Теперь знаешь? — Приподнявшись на локтях, я коротко поцеловала в покрытый легкой щетиной подбородок.

Меня переполняла нежность, хотелось опрокинуть Максима на спину и зацеловать до одури, как он ранее зацеловал меня. Только что-то подсказывало: сейчас инициативу проявить не позволит… он ведь не железный. Вспомнив забавную отговорку, улыбнулась. Очень даже железный и в плане выдержки тоже.

— Нет, не понял. Понадобится вечность, чтобы расшифровать твои предпочтения, а значит, ты моя навсегда, — самоуверенно заявил он и поцеловал в кончик носа.

Легкие, как прикосновения цветочных лепестков, поцелуи достались и моим вискам, скулам, подбородку. И захватнически-опьяняющие — рту.

Кажется, спать этой ночью мы не будем.