ГЛАВА 6

На следующий день, проснувшись, я долго лежала, уставившись на старенький, побеленный потолок. Макс спал на соседнем диване, я даже не слышала, когда он вернулся. Наверное, под утро. А я лежала и думала о том, что собираюсь делать. Затем на часы взглянула. То, о чем я думала, вызывало тоску в душе. Знала, что делать то, что собираюсь, не следует, это лишь доставляло лишние страдания, но также прекрасно осознавала, что не пойти не могу. Сейчас встану, соберусь и поеду… караулить.

Вот уже год бывший муж по воскресеньям, в одно и то же время, возил Лизу в детский центр, в развивающую группу по хореографии. Я случайно об этом узнала, и с тех пор, когда приезжала в город, караулила их у детского центра. Не кидалась на встречу, не пыталась поговорить, уже давно мне объяснили, что совершать подобные необдуманные поступки, лишь ухудшать своё положение. Поэтому я приезжала, и стояла где-нибудь в сторонке, в надежде хотя бы мельком увидеть дочку. Посмотреть, как она подросла, насколько изменилась. Не каждый раз, но мне это удавалось. И каждый взгляд на своего ребенка был подобен выстрелу в моё сердце. Я едва не захлёбывалась от боли, наблюдая со стороны, не имея возможности подойти. Особенно, если видела Лизу с Ольгой, а не с Васей. То, как Лиза держит за руку другую женщину, как улыбается ей, что-то рассказывает – это будто маленькая смерть. А всё, что оставили мне – это подглядывать из-за угла. Разве это справедливо?

Справедливо или нет, но я и сегодня отправилась в нужное время к нужному месту. Проехала по центральной улице, кинула взгляд на вывеску магазина ненавистной мне разлучницы, и направилась к детскому центру. Остановила машину в начале улицы, но обзор оттуда был хороший. Посмотрела на часы, стала ждать. Нервничала. Я всегда нервничала. Барабанила пальцами по рулю.

Минут через десять я увидела машину бывшего мужа. И подумала: опаздывают. Лиза будет переживать и торопиться, наверняка. Я даже на расстоянии всегда видела, что дочка нервничает. Пальцы сами собой вцепились в руль, до боли. Вот открылась дверь со стороны водительского сидения, появился бывший муж. Открыл заднюю дверь и помог Лизе спрыгнуть с высокой подножки автомобиля. Вася легко подхватил дочку под руки, я видела, как улыбнулся. Что меня обескураживало, так это то, что мой бывший муж неожиданно стал хорошим папой. Когда Лиза была маленькая, он даже на руки её брал редко, уже не говоря о том, чтобы с ней играть или проводить время. А сейчас идеальный отец, посмотрите на него. Меня Васькино поведение обескураживало и злило одновременно. Почему он раньше таким не был? Почему его раньше не было рядом с нами? Возможно, и не случилось бы непоправимого.

Я с жадностью наблюдала за дочкой. Лиза улыбалась, она почти всегда улыбалась, держалась за руку отца, с уверенностью счастливой девочки. Закинула на плечо яркий рюкзачок. Вася довел её до территории детского центра, Лиза помахала отцу рукой и бегом кинулась к дверям. Я смотрела на неё все те секунды, что были мне отведены. Пальцы свело от боли.

Васька уезжать не торопился, говорил с кем-то по телефону, а потом взял и посмотрел в сторону моей машины. Я знала, что машину он узнает. И, наверное, было бы благоразумнее тут же завести двигатель и уехать. Моя рука даже потянулась к ключу зажигания, но в последний момент я передумала. От чего мне бежать? И стыдиться мне тоже нечего. Я лишь хочу видеть свою дочь.

И я осталась на месте. Гипнотизировала бывшего мужа взглядом через лобовое стекло. Видела, что он закончил телефонный разговор, сунул телефон в карман, а сам всё смотрит и смотрит в мою сторону. Потом неспешно направился ко мне. Признаться, его желание подойти, меня удивило. Мы давным-давно с Васей не общались, в том смысле, что один на один. Обычно между нами была либо его жена, либо адвокат, либо все вместе. Взглядом не пересекались, словом друг с другом не обмолвились. Всё через официально оформленные бумаги.

Когда он подошёл ближе к моей машине, я решила выйти. А мысленно посоветовала себе держаться уверенно. Я вышла, и мы присмотрелись друг к другу. Очень внимательно присмотрелись.

Всё-таки он стал мне чужим. Незнакомым, непривычным мужчиной, чужой муж, и внутри только удивление от воспоминаний о моей юношеской, такой пылкой любви по отношению к нему. Васька даже похож не был на себя прежнего. Поправился, раздался в плечах, стригся теперь коротко, что ему не слишком шло. Выглядел поистине семейным человеком.

Он тоже меня разглядывал, и, судя по тому, как поджал губы, то, что видел, ему не слишком нравилось. Или наоборот, нравилось, а это не входило в планы. Я даже не собираюсь себе льстить, когда говорю, что жизнь в большом городе пошла мне на пользу. Я, в конце концов, поверила в себя, разглядела в себе красивую женщину, научилась одеваться, смотреть мужчине в глаза и не тушеваться. И этим раздражала всех в этом городе, без исключения. Даже собственных родственников. Что уж говорить о нынешней жене моего бывшего мужа, которая даже в ходе судебных заседаний, без конца одергивала любимого супруга, стоило тому ко мне более внимательно присмотреться. В поведении Ольги я находила для себя хоть какую-то, пусть и крохотную, радость и отдушину.

– Ты чего опять здесь? – спросил бывший, позабыв поздороваться.

Я лукавить не стала.

– На дочку приехала посмотреть.

Васька недовольно выдохнул, его губы скривились.

– Всё никак не успокоишься.

Я головой качнула.

– Нет. И не успокоюсь, не надейся.

– Юль, ты сама понимаешь, насколько всё это глупо?

– Что именно ты считаешь глупостью, Вася? То, что ты украл у меня ребенка?

– Никто у тебя Лизу не крал. Тебя по суду лишили прав. Угомонись уже.

– Ты подошёл, чтобы сказать мне это?

– А что ещё делать, если ты бестолковая такая?

Я хлопнула дверью машины, за которую держалась. Сделала к нему шаг.

– Вася, ты чего хочешь? Ты разозлить меня хочешь? Давай. Я давно не та девочка, которую ты с такой легкостью подставил. Или ты думаешь, что я побоюсь скандал закатить?

В его глазах мелькнуло замешательство, настороженность, бывший муж даже машинально отступил на шаг, но тут же подобрался, глянул на меня с вызовом.

– Уверен, что не побоишься. Что ещё от тебя ждать?

Я окинула его внимательным взглядом.

– Ты же не был таким мужланом, Вася. Что с тобой стало? Ты истинный житель этого города.

– Уезжай, – сказал он мне. – Оставь мою семью в покое.

– Твою семью? – удивилась я. – А где она, твоя семья? Твоя жена, которая от тоски, позарилась на чужое? Или дочь, которую ты украл, и врешь ей на протяжении многих лет? Вы с Ольгой стоите друг друга. Две Иуды.

– Да прекрати ты, – скривился Васька. – Всё это давно быльем поросло. Все хотят жить спокойно. Только ты продолжаешь воду баламутить. Собственному ребенку покоя не даешь, караулишь за углами. Такой жизни ты для Лизы хочешь? Чтобы она не могла спокойно на улицу выйти?

– А чего ты боишься? Что я её украду? Так я – не ты. Я просто хочу общаться со своим ребенком. Имею право.

– Не имеешь, – отбрил он меня, причем, весьма резко. – В том-то и дело, что прав ты никаких не имеешь. У Лизы есть мать, и другой ей не надо.

Конечно, стало больно. Конечно, он знал, в какое место ударить. Мне потребовалось немало усилий, чтобы сдержаться, не кинуться на него с кулаками, возможно, Вася этого и хотел. Какого-нибудь скандального инцидента. Слишком давно я вела себя сухо и официально, не давала никакого повода составить на меня лишний протокол.

Я решила уйти. Повернулась, дернула ручку машины, но потом поняла, что не могу так просто замолчать и уехать. На Ваську снова посмотрела.

– Ты думаешь, что всё так просто? Однажды наступит день, когда я посмотрю своей дочери в глаза, и расскажу ей правду. И не важно, сколько лет мне придется ждать. Я всё ей расскажу. И судить нас будет она. А ты и твоя жена, живите и бойтесь.

У Васьки в кармане звонил телефон. Звонил, а он будто не слышал. На меня смотрел, и я видела злость в его глазах, непонимание, раздражение, почти ненависть в мою сторону. И что хотите мне говорите, но я не понимала, за что. Что я сделала такого, чтобы человек, которого я любила, с которым нас связывает общий ребенок, так ко мне относился. Я мешаю ему только тем, что не хочу отступать, что люблю своего ребенка?

Я села в машину, наблюдала, как бывший муж отвернулся от меня, направился прочь, достал телефон и приложил к уху. Слышала его голос через открытое окно.

– Слушаю. Да, я рядом. Через пять минут на Садовой, как договаривались.

Васька направлялся к своей машине, ни разу не обернулся, а у меня, признаюсь, на одну мрачную секунду возникла в голове ужасная мысль, взять и нажать на газ. Я так злилась на него в этот момент, и, наверное, тоже ненавидела, что захотела убить. Даже зажмурилась на секунду. В горле стоял комок. Как бы мне хотелось, чтобы наш с ним разговор закончился по-другому! Чтобы мы взяли и договорились… о чем-нибудь. Но Вася подошел ко мне спустя несколько лет лишь для того, чтобы сказать, что я никто в жизни нашей дочери. Что он выбрал для неё другую маму, и все этим обстоятельством довольны. А моё мнение никого не интересует.

Машина бывшего мужа первой тронулась с места, я так и сидела, будто в прострации, обдумывая случившийся разговор. Васька проехал мимо меня, я проводила его взглядом, а потом тоже повернула ключ в замке зажигания, довольно лихо развернулась на узкой дороге, и направилась следом. Во-первых, потому, что мне нужно было в ту же сторону, а, во-вторых, хотелось ещё немного пощекотать Ваське нервы. Мы вместе свернули на Садовую улицу, Васька успел остановиться у обочины, рядом с другой машиной, и я, честно, собиралась проехать мимо. Я собиралась, и почти проехала, только кидала взгляд сначала в окно, затем в зеркало заднего вида. И резко нажала на тормоз, в тот самый момент, когда увидела, кто вышел из незнакомой мне машины Васе навстречу. Я затормозила, благо, что позади меня на тихой улочке не было автомобилей, высунулась в окно, и в первый момент сказала себе, что обозналась. Наверняка, обозналась. Но вот мужчина, с ухмылкой протягивающий руку для рукопожатия моему бывшему мужу, обернулся на звук моих скрипнувших тормозов, и мы встретились с ним взглядами.

Это был Павел.

Секунду, две мы смотрели друг на друга, и если я, окончательно опешив, таращила на него глаза, то на его лице не проскользнуло ни одной эмоции. А затем он и вовсе отвернулся, снова обратился к моему бывшему мужу, а тот кинул на меня свирепый взгляд. Я нырнула обратно в салон автомобиля, переполненная разномастными эмоциями, после чего нажала на газ, и моя старенькая машина рывком двинулась с места.

Да что же это происходит такое?

Я долго сидела на набережной. Оставила машину у единственного в городе торгового центра, там, наконец-то, оборудовали стоянку, вышла на набережную, выбрала для себя лавочку у красивого фонарного столба, и присела. Смотрела на воду, пыталась думать, но больше устаканивала взбунтовавшиеся эмоции. Мало мне было разговора с бывшим мужем, который вывел меня из себя и заставил всерьёз разозлиться, так ещё и это. Какого, простите, черта мой случайный любовник оказался в городе моего детства, да ещё знаком с моим бывшим мужем?

Попахивало заговором. С них со всех станется. Всё семейство подлое.

– Так ты купишь мне телефон? – поинтересовался у меня брат, во время моих поспешных сборов. Я решила не задерживаться до завтрашнего утра, уехать домой прямо сегодня. Я и без того чувствовала неотступающее беспокойство, когда приезжала в этот город, а после сегодняшней нечаянной встречи, мне стало откровенно не по себе.

Я на Макса оглянулась. В который раз покачала головой, отказывая ему.

– Нет, не куплю. Устраивайся на работу, раз учиться не хочешь.

– Юль, ты такая вредная стала! – выдал семнадцатилетний подросток совершенно детскую тираду.

Я же в ответ безразлично пожала плечами.

– Уж какая есть.

Матери дома не было, попрощаться с ней мне не удалось, но не думаю, что она сильно расстроится из-за этого. Поэтому я спустилась вниз, сунула сумку со своими вещами на заднее сидение, но, безусловно, не могла пройти незамеченной мимо соседок, которые всегда сидели на лавке у подъезда. Для нашей местности, для нашего жизненного колорита, это был неотъемлемый атрибут.

– Уезжаешь, Юля? – спросили меня подозрительно медоточивым голосом. Я на соседок посмотрела, в сильном раздражении.

– Уезжаю, – вырвалось у меня. – Подальше отсюда.

Я села в машину, хлопнула дверцей сильнее, чем следовало бы, и выехала со двора. Проезжая по главной площади, приметила машину Павла, я хорошо её запомнила, на стоянке перед торговым центром. Чертыхнулась вслух. Кто он такой и что ему надо?

Возвращение в свой дом, в привычную атмосферу, немного меня успокоило. Приехала я уже вечером, заказала себе ужин, налила горячую ванну. И, опустившись в приятную, теплую воду, закрыла глаза и буквально приказала себе расслабиться. Это в Борске я ощущала себя так, будто нахожусь на вражеской территории, а здесь меня никто не может достать, оскорбить, навязать мне свои правила и свою точку зрения. Вечером мне зачем-то позвонила сестра, но я не стала отвечать, решив, что на эти выходные с меня хватит и неприятных разговоров, и событий и ссор. Даже мириться с ней у меня никакого желания нет.

Утром, без всякого опоздания, я была на рабочем месте. Часы на стене показали восемь ноль-ноль, а я сижу, бумаги и письма сортирую. Вся такая деловая и собранная. И я была настроена провести в таком настроении весь день. Думать буду только о работе.

– Юля, привет.

Я скрипнула зубами, но мысленно попросила себя на взрываться. Хотя, это было очень трудно. В раздражении встряхнула одно из писем. И степенно проговорила:

– Доброе утро, Лиля. – И предвещая её вопрос, проговорила: – Алексея Родионовича на рабочем месте ещё нет. Зайди позже.

Это не сработало, и Смирнова всё равно боком проскользнула в приёмную.

– Вообще-то, я к тебе.

– Правда?

– Юлечка, ты же помнишь, что у нас скоро намечается корпоратив в честь пятилетия нашей фирмы. Помнишь?

Я благосклонно кивнула.

– Помню. И также помню, что ты взяла всю организаторскую сторону на себя.

Лиля выдала красивый, печальный вдох.

– Я помню. И я всё сделаю, как обещала. Вот только…

– Что?

– Тот эко-отель, который мы выбрали… Понимаешь, они не хотят делать бронь.

– Почему?

– Несут какую-то нелепицу. Мол, у них висит предварительный заказ, и они не могут его снять без отдельного согласования.

– А ты им сказала, что мы готовы оплатить заранее? Скажи, что фирма оплатит стопроцентный предзаказ.

– Сказала. Но они всё равно сомневаются.

Я глянула на Лилю и прямо поинтересовалась:

– От меня ты чего хочешь?

– Не могла бы ты с ними переговорить?

– А что это должно изменить?

– Ну… туда надо поехать, договориться… Юлечка, если поедешь ты, тебе наверняка не откажут. Там такой вежливый по голосу управляющий.

– Ах, там управляющий!.. – протянула я. – Понятно.

Лиля присела перед моим столом на корточки, пристроила подбородок на своих сложенных руках, а на меня взглянула умоляюще.

– Юлечка, ну, пожалуйста. Я же Алексею Родионовичу пообещала. А он пообещал своей жене. И если я его подведу, он точно на меня рассердится.

– Не рассердится, – буркнула я недовольно.

– Зато она рассердится, – с особым нажимом проговорила Лиля. – Помоги мне, пожалуйста. В конце концов, это общественное дело! Ты сделаешь приятно всем!

– Очень сомнительный довод, – фыркнула я.

– Так ты съездишь?

Я вздохнула. Ехать в такую даль было неохота, но с другой стороны, можно было взять с собой Алёнку, и мы немного развеялись бы вместо тусклого, скучного рабочего дня. Но сообщать о своих корыстных замыслах Смирновой не стоило, поэтому я сказала:

– Я переговорю с Алексеем Родионовичем… Если он отпустит…

– Я тебя прикрою! – тут же пообещали мне. – Он же с обеда уедет на встречу, так что…

– Ты поработаешь за меня?

– Конечно! – с готовностью кивнула Лиля.

Я, наконец, соизволила улыбнуться.

– Хорошо. Договорились.

Аленка долго хохотала, когда я пересказала ей разговор с Лилей. Дождавшись обеденного перерыва, мы с ней сели в мою машину, и с чистой совестью покатили за город. Приятно было уехать куда-нибудь от своих обязанностей в разгар рабочего дня. Тем более, утешать себя тем, что на твоем рабочем месте остался чрезвычайно ответственный человек, и ты можешь ни о чем не беспокоиться. В кабинете Слеповой, правда, было пусто, но Алёну этот факт мало волновал. Она согласилась поехать со мной сразу, как только я предложила.

– Лиля в своём репертуаре, – говорила она. – Кстати, она не пробовала сама туда съездить?

– Думаешь, от этого был бы толк?

– Кто знает? – Алёна поправила вырез своего декольте. И проговорила: – На какие только жертвы не пойдешь ради любимого начальства. – Глянула на меня. – Кстати, тебе не звонил твой случайный принц?

Я тут же помрачнела.

– Не звонил. И, надеюсь, не позвонит больше.

– Что так? Чем не угодил?

– Встретились с ним, не на том перекрестке.

– В смысле?

– В смысле, увидела его вчера в компании бывшего мужа.

Аленка глаза на меня вытаращила.

– Да ладно! Где?

– На улицах родного города. Представляешь, руки друг другу жали, посмеивались. – Я на подружку посмотрела, и совсем другим тоном, настороженным, спросила у неё: – Как ты думаешь, что это может значить?

– Понятия не имею, – честно ответила та. – Обалдеть, конечно, можно. А ты уверена, что это был Павел?

– Уверена, – расстроенно буркнула я. – Я чуть в столб не врезалась, так резко затормозила. Это точно был он.

– Финиш какой-то. – Алёна выдала театрально-расстроенный вздох. – Вот так и разбиваются мечты о любви с первого взгляда.

Я пренебрежительно фыркнула.

– Отстань. Какая любовь? Встретились, переспали… Дай Бог, больше не свидимся.

– И он тебе не звонил? Ты же оставила ему свой номер.

– Видимо, ему без надобности мне звонить. Блин, Алёна, мы поворот пропустили. Ты штурман или кто? – Я съехала на обочину, стала готовиться к развороту. А Алена тем временем сложила руки с идеальным маникюром на сумочке стоимостью в половину нашей зарплаты.

– Ты же знаешь, я не слежу за дорогой. Я отвлекаюсь.

– Вот Лиля бы не отвлекалась, – наставительно проговорила я, и мы покатили в обратную сторону.

Эко-отель «Посадский» находился на берегу Волги. Я никогда до этого здесь не бывала, хотя, была наслышана. А вот наш начальник с супругой и семейством, пару раз здесь отдыхали. И Ольга Константиновна осталась в восторге от месторасположения, обслуживания и самого отдыха. Поэтому, стараясь порадовать вторую половину, наш начальник буквально поручил сотрудникам забронировать отель для проведения корпоративных мероприятий в честь дня рождения семейного бизнеса. Эти намерения должны были влететь шефу в крупную копеечку, но, с другой стороны, почему нас, сотрудников, должно это беспокоить? Если с нас потом не вычтут за веселое времяпрепровождение в данном месте, конечно.

Лиля Смирнова, вечно желающая угодить и обратить на себя внимание шефа, с энтузиазмом вызвалась стать организатором предстоящего праздника, но, как видим, с задачей не справилась. То есть, она наняла аниматоров, фотографов, кейтеринг, бегала по кабинетам сотрудников и раздавала всем маленькие указания и настраивала всех учить песни и стихи для конкурсов. А вот с бронированием самого отеля возникла заминка. И нам с Аленой предстояло выяснить, какая именно.

Оставив автомобиль на просторной, полупустой стоянке, мы вышли, и в первый момент замерли, подставив лица под ласковое солнышко и зажмурившись от удовольствия. Алена шумно потянула носом воздух.

– Чувствуешь, как соснами пахнет? – протянула она благолепно.

А я поддакнула.

– Соснами и рекой.

– Красотища, Юлька.

Я глаза открыла, огляделась, а подруге посоветовала:

– Не торопись, вдруг нас добавят в черный список, и выходные здесь сорвутся?

– С чего бы? – Аленка протянула ко мне руку. – Пошли осматриваться. И заодно поищем того, кто решит наш вопрос.

Территория отеля была весьма обширна. Высились и шумели сосны, в аккуратных клумбах цвели цветы, а чуть вдали, между деревьев, блестела вода, там шумела Волга. Именно в этом месте она имела такой разлив, что противоположный берег можно было разглядеть только в бинокль. Людей на территории было немного. Кто-то играл в бадминтон на площадке, кто-то гулял с детьми, где-то неподалеку лаяла собака. Рядом с отелем был натянут шатер летнего ресторана.

– Может, выпьем чего-нибудь холодненького, прежде чем кидаться штурмовать кабинет управляющего? – предложила Алена.

Я спорить не стала, и мы вошли под крышу шатра. Устроились за столиком, чтобы можно было видеть Волгу. Чуть вдали проплывал белый теплоход, мы с подружкой вместе заулыбались, и согласились друг с другом, что находиться здесь куда лучше, чем в душном офисе за кипой бумаг.

– Может, сменить род деятельности? – хмыкнула я в задумчивости. – Интересно, им помощник управляющего не нужен?

– Ты не в том направлении мыслишь, Юлька, – засмеялась Алена. – Замуж надо выходить правильно. Вот как Ольга Константиновна. Чтобы для тебя такие отели снимали. Пусть и на одни выходные.

Я вздохнула, согласно кивнула.

– Это да.

Мы с Аленой провели в кафе больше получаса. Не торопясь выпили ароматного чая с заварными пирожными. Дышали тягучим, насыщенным воздухом, улыбались друг другу и солнцу, и о работе и каких-либо обязанностях не вспоминали. Правда, Алена предприняла попытку поподробнее расспросить меня о прошедших выходных, но я наотрез отказалась об этом говорить. Только коротко оповестила:

– Потом.

– Хорошо, – тут же согласилась подруга. – Потом, так потом.

Управляющим отеля оказался молодой мужчина, суетливый, с пристальным, придирчивым взглядом маленьких глазок. Как только я его увидела, как только он согласился с нами переговорить, я поняла, что особого толка от нашего приезда может и не быть. Такие мужчины на женскую красоту не особо падки, их куда больше привлекают собственные амбиции. Я глянула на подругу, и по лицу Алены поняла, что наши с ней мысли схожи. Нас пригласили в кабинет, усадили в неудобные кресла, и довольно долго мы выслушивали торопливую речь о том, какой популярностью пользуется их эко-отель. В сущности, я и без проведенного ликбеза об этом догадывалась, и откровенно заскучала. Алена несколько раз пыталась направить беседу с управляющим в нужное русло, подвести его к тому, что нам необходимо будет заселить в отель в определенные даты тридцать человек, провести мероприятия, но молодой человек её будто не слышал. Кивал, поддакивал и продолжал тараторить своё.

– То есть, вы нам отказываете? – пыталась добиться четкого ответа Алена.

Я уже готова была предложить подруге встать и уйти. Мне надоело сверлить взглядом несговорчивого управляющего, ни на какие женские уловки молодой человек не реагировал. Я специально взглянула на его правую руку, ожидая увидеть на его безымянном пальце обручальное кольцо, ведь как-то надо было объяснить то, что молодой мужчина не реагирует на двух красивых женщин, но кольца не было. И когда я уже готова была сдаться, дверь кабинета за нашими спинами открылась, я машинально обернулась, и увидела мужчину. Лет сорока, довольно высокий, по выражению лица понятно, что самоуверен и настойчив. Не красавец, но вид имел достаточно брутальный. Одет небрежно, но стильно, стрижка короткая, высокий лоб и пронзительные голубые глаза. Внимание он без сомнения привлекал к своей персоне. Он без стука открыл дверь, вошёл в кабинет, увидел нас с Аленой и притормозил.

– Лёва, ты занят? – поинтересовался он.

Лева, надо сказать, при виде посетителя подобрался, как и мы с Аленой. Выпрямился на кресле, напустил на себя побольше важности и серьёзности, но голос у него неожиданно подсел, он даже откашлялся.

– Фёдор Андреевич, вот девушки, обсуждаем с ними корпоративные выходные.

Мы с Алёной дружно таращились на Федора Андреевича, сходу осознав, что он будет нам куда более полезным, чем Лёва, который уже полчаса мутит воду и никаких конкретных обещаний не дает.

Дверь за спиной Федора Андреевича сама собой захлопнулась. Он этого будто и не заметил, нас с Аленкой разглядывал. Взгляд его повеселел.

– И что у вас за компания такая?

Алена с готовностью назвала название нашей фирмы. Федор Андреевич наморщил лоб, после чего кивнул.

– Да, слышал, слышал.

Алёна изящно поднялась с кресла, шагнула к мужчине, улыбнулась одной из своих лучших улыбок. Всё достойно лучших обольстительниц мирового кинематографа.

– А вы?.. – протянула она вопросительно.

Мужчина, словно гусар, расшаркался перед ней. Немножко переигрывал, если честно.

– Фёдор Кондратьев. Хозяин, так сказать, сего безобразия.

– Ну, почему же безобразия? Прекрасное место. Очень приятное. Мы с подругой прогулялись до реки, посидели в кафе.

Взгляд Федора Андреевича обратился ко мне. Я тоже ему улыбнулась, чтобы поддержать подругу.

– Ваш управляющий не хочет с нами сотрудничать, – пожаловалась Алена тем временем. – Никак не хочет.

– Да вы что? – ахнул Фёдор. Глянул через её плечо на своего управляющего. – Лева, почему ты так не добр к девушкам? – Снова на меня посмотрел, очень внимательно ко мне присмотрелся, затем улыбнулся. – Уверен, что мы сможем что-нибудь придумать. Если всё детально обсудим. Прогуляемся?

Если честно, сидеть в кабинете и слушать Лёвин лепет мне изрядно надоело, поэтому я с готовностью поднялась. Да и Алёна тут же направилась к двери, прихватив со стула свою сумочку. Федор Андреевич придержал для нас дверь на выходе, а я как бы между делом кинула взгляд на его руку. На его пальце тоже обручального кольца не наблюдалось.

Мужчиной он был интересным. Не красавец, но явно ловелас и женский угодник. Я практически не участвовала в его с Аленой разговоре, шла рядом, пока мы прогуливались по идеально мощёным дорожкам до пристани и обратно, я прислушивалась к беседе и мужскому голосу, и чувствовала взгляды, которые на меня бросает Фёдор. Изучающие и пристальные. Я ему, судя по всему, понравилась, а вот у меня в отношении него, ничего кроме трезвого отношения не наблюдалось. Я прислушивалась к себе, тоже кидала осторожные взгляды в его сторону, порой наши взгляды сталкивались, и я улыбалась.

Я была милой, но не более того.

– Ты ему понравилась, – зашептала мне Алена, когда мы вновь оказались в кафе. Фёдор Андреевич любезно предложил отобедать. Слеповой всё-таки удалось выбить из владельца отеля обещание принять наш миротворческий контингент на выходные, Алена довольно улыбалась и пообедать была не против. А когда Кондратьев отошёл по делам, подсела ко мне и принялась науськивать.

Я от подруги чуть отодвинулась, намеренно, чтобы Алена своим ажиотажем не дышала мне в лицо. От неё аж жар шел, так её распирало.

– Ты мне уже одного насоветовала, – проворчала я. – Ещё неизвестно, чем для меня это обернется.

– Отстань, – отмахнулась от меня подруга. – Забудь и всё. – Она кивнула на Кондратьева, что говорил по телефону за стеклянной стеной кафе. – Посмотри, он ведь ничего.

Я вздохнула. Посмотрела. Решила согласиться.

– Ничего.

Аленка толкнула меня в бок локтем.

– И смотрит на тебя, глаз не сводит. Так что, прекращай строить из себя ледяную глыбу. Улыбнись мужику.

Настроения улыбаться у меня как такового не было, но я решила, что чем черт не шутит. От того, что я улыбнусь, небо на меня не обрушится. А проблемы, как не усугубятся, так и не денутся никуда. И поэтому, когда Фёдор Андреевич вернулся за стол, я вела себя куда мягче, не уворачивалась от его взглядов и легко улыбалась.

– Вы скрасили мой день, барышни, – сообщил нам Кондратьев, когда провожал нас до автомобильной стоянки. Он аккуратно придержал для меня дверь автомобиля, и, прежде чем, я села в машину, сказал:

– Юля, вы не хотели бы со мной поужинать?

Я ждала от него приглашения, даже успела себя настроить на встречу с ним, поэтому спокойно кивнула.

– Хотела бы. – Пришлось открывать сумочку, искать в ней визитку. А ведь я, помнится, смеялась над Алёнкиным предложением, напечатать для себя партию визиток. А Слепова утверждала, что это дань современным реалиям.

– И что я на ней напишу? – смеялась я тогда. – «Вот мой номер, позвони мне, пожалуйста»?

– Дура ты, – фыркала на меня Алена. – Написать надо что-нибудь солидное. Помощник руководителя Мезинцева Юлия Александровна. Чтобы изначально знали, с кем имеют дело.

Я тогда фыркнула. Я понимаю, что Аленке они необходимы, она юрист торговой компании, пусть и небольшой, а я? Секретарь. Но, в конце концов, на визитки я согласилась, они у меня появились, в небольшом количестве, и за последний год я раздала их штук десять. Время от времени оставляла в магазинах или салонах красоты для связи. А вот мужчине передавала свою визитку в первый раз.

Фёдор Андреевич визитку принял, даже не глянул на неё, сразу сунул в карман брюк. И пообещал:

– Я непременно позвоню.

– Буду ждать, – улыбнулась я ему.

Когда мы выехали с территории отеля, Алёна захлопала в ладоши.

– Круто. Хороший улов.

Я закатила глаза и подругу обвинила:

– Ты меркантильная особа.

Алёна безразлично пожала плечами.

– Жизнь такая, что поделаешь.

Кондратьев позвонил мне уже через пару часов. Если честно, такой скорости я от него не ожидала. А он позвонил, и пригласил на ужин в этот же вечер. Я немного растерялась от его прыти. Он, наверное, почувствовал мои сомнения, и посмеялся:

– Не люблю долго тянуть. Если девушка мне нравится, надо брать её приступом.

Если честно, вот если совсем честно, я не слишком люблю мужчин, которые любую цель перед собой воспринимают, как некую амбразуру, которую надо брать приступом. Был у меня такой поклонник, еле избавилась. А уж если у подобного мужчины ещё деньги и возможности имеются, то его, вообще, остановить трудно. Не захочешь быть целью.

Но, с другой стороны, я уже пообещала. И Алёнке, что приму ухаживания нового знакомого («Юля, пойми, это нужно в первую очередь тебе!»), и самому кавалеру. Да и вечер наедине с собой, с невеселыми мыслями, не вдохновлял. И я согласилась.

– А вдруг это судьба? – рассуждала в телефон Алёна. Я поставила её на громкую связь, пока собиралась на свидание. – Представь, твоя жизнь изменится в одночасье. Ты влюбишься, выйдешь замуж, уволишься с работы… – Я закатила глаза, но старалась не вмешиваться в её рассуждения. – Интересно, а он там и живет, в отеле? Юля, ты бы хотела жить в отеле?

– Нет, не хотела бы, – ответила я.

Аленка хмыкнула в трубку.

– А я бы, наверное, согласилась. Там красиво.

– Так, может, ты вместо меня на свидание пойдешь?

– Он на меня не смотрел так, как на тебя. Мне только улыбался. Так что, думаю, Фёдор Андреевич не обрадуется замене.

– А вот мне кажется, что ему, в принципе, всё равно.

– Почему ты так решила?

– Не знаю. Может быть, я злая.

– Ты не злая, ты недоверчивая. Надо это как-то исправлять.

Фёдор Андреевич вышел из автомобиля, когда я показалась из подъезда. Я несла в этот мир красоту этим вечером, а Кондратьев нёс мне букет цветов. Букет белых роз, довольно увесистый. Я, конечно, заулыбалась, обрадовалась, поблагодарила. По-киношному сунула нос в букет. Фёдор Андреевич смотрел на меня и улыбался.

– Юля, вы прекрасно выглядите.

– Спасибо.

За рулем оказался не он сам, а водитель. Мы с Кондратьевым устроились на заднем сидении, его рука легла совсем близко к моей ладони, я аккуратно на неё покосилась, потом в лицо своему кавалеру глянула.

– Я подумал, что вы, наверное, правы, Юля, – проговорил Фёдор Андреевич, неожиданно повернув голову и взглянув на меня. Я отвернуться не успела, и получилось, что мы столкнулись взглядами.

Я моргнула.

– В чём же?

– Я очень настойчивый и торопливый человек. Мы только сегодня познакомились, а я уже зову вас на свидание.

Я аккуратно пожала плечиком.

– Время покажет.

– Вот и я так решил. – Кондратьев всё-таки взял меня за руку, и я замерла, решая, стоит мне свою ладонь освободить, или ладно, пусть держит? Пока я раздумывала, он сжал мои пальцы. – И подумал, что мне не стоит сегодня на вас так наседать. Никаких ресторанов и разговоров по душам.

Я насторожилась. Решила поинтересоваться:

– И куда мы едем?

– Не переживайте. – Фёдор Андреевич мне улыбнулся. – Едем в ресторан. У моего хорошего знакомого сегодня день рождения, он собирает узкий круг знакомых и друзей. Почему бы нам не посетить его праздник?

– А это удобно?

– Более чем. Думаю, вам понравится.

Ехали мы недолго, да и за пределы города не выезжали, что меня успокоило. Все эти разговоры про неизвестного именинника, меня немного напрягли. Но мы подъехали к дверям ресторана, нас встретили на входе, уважительно поздоровались, а следом заперли дверь.

– Для посетителей ресторан сегодня закрыт, – пояснили мне.

В зале были люди. Довольно много людей. Мужчины, женщины, играла музыка, сновали официанты. Веселье шло полным ходом.

– А кого нужно поздравлять? – спросила я у Кондратьева.

Он окинул взглядом зал, в конце концов, кивнул на полноватого мужчину в центре зала.

– Наш строительный магнат, Коля Липатов. Ты о нём слышала?

Я отрицательно качнула головой.

– Он занимается строительством торговых центров. Пойдем, я тебя познакомлю.

Кондратьев взял меня за руку и повел в центр зала. Я, правда, успела ухватить с подноса бокал с шампанским. А сама крутила головой по сторонам, приглядываясь к происходящему.

– Коля, дорогой, поздравляю!

Кондратьев полез к приятелю обниматься. Они дружески похлопали друг друга по спине, посмеялись, даже расцеловались, а затем оба посмотрели на меня. Если честно, меня покоробило от взгляда строительного магната, как его назвал Фёдор. Взгляд был липким, раздевающим и наглым. Но я заставила себя улыбнуться и даже поздравить именинника.

– Это Юля, – представил меня Фёдор Андреевич. – Правда, красавица?

– Не то слово. – Мою руку снова сграбастали, на этот раз это сделал Липатов, поднесли к губам. – Очень приятно познакомиться.

– И мне, – соврала я. Руку захотелось отнять и поскорее вытереть её тыльной стороной обо что-нибудь.

– Пойдём, дорогая, – сказал мне Кондратьев, приобнимая за талию. – Присядем за стол.

Мне хватило десяти минут, чтобы понять: принимать приглашение на ужин, было ошибкой. В зале было много гостей, много мужчин, много женщин, банкетный стол ломился от еды и изысканных блюд, вино и шампанское лилось рекой, на сцене пела девушка с очень приятным, сильным голосом. Но что-то в происходящем, в самой атмосфере праздника, меня сильно напрягало. Я старалась не подавать вида, улыбалась своему спутнику, а сама стреляла глазами по сторонам. Кондратьев же придвинулся ко мне, как можно ближе, и с ухмылкой пояснял мне, кто здесь кто. Сплошь бизнесмены, чиновники из городской администрации, гости из Москвы.

– Коля любит шумные праздники, – говорил он мне, а я кивала. – Хочешь, шампанского? Или устриц? Я обожаю устриц. – Кондратьев махнул рукой, подзывая официанта. А я поторопилась подняться из-за стола.

– Я выйду ненадолго, – проговорила я, и, не придумав ничего лучше, назвала самую банальную причину для своего ухода. – Нужно попудрить носик.

Фёдор Андреевич мне улыбнулся. И от его улыбки мне захотелось скривиться.

– Конечно, дорогая.

«Дорогая» отдалось в моей голове нелепым эхом, и я поспешила прочь. Даже не стала ни у кого интересоваться, где находится туалет, он мне был не нужен. Я выскочила в коридор, направилась к двери, через которую мы недавно вошли. Но рядом с ней стоял охранник.

– Здесь выхода нет, – сообщил он мне.

Я в растерянности остановилась.

– В каком смысле? Я уйти хочу.

Мужчина лишь руками развел.

– Здесь выхода нет. Выход через заднюю дверь во двор. Через кухню.

Зашибись. То есть, мне надо пройти через зал, мимо Кондратьева, как-то попасть на кухню, и оттуда уже выйти во двор.

Чтобы я ещё раз послушала Алёну! С её идеей фикс выдать меня замуж!

– Ты что здесь делаешь?

Я обернулась на знакомый голос. Только успела вернуться в зал, ступить под свет ярких ламп, оказаться под грохотом музыки и всеобщего веселья, как меня кто-то схватил за локоть. Я обернулась, но прежде услышала голос. И увидела перед собой Павла.

И, не знаю почему, но обрадовалась, увидев его.