ГЛАВА 7

Он смотрел мне прямо в глаза. И повторил:

– Что ты здесь делаешь?

Он слишком крепко держал меня за руку, и я рискнула пошевелить рукой, в надежде, что он ослабит хватку.

– Развлекаюсь, – съязвила я.

– Не подходящее место ты выбрала.

Я на Павла посмотрела. Прямо в глаза ему посмотрела. И почему-то сразу вспомнила, как он стоял перед моим бывшим мужем, жал тому руку. В моей голове пронеслось: «Предатель». Я решительнее повела рукой. А этому незваному герою сообщила:

– Я уже поняла. Хочу уйти.

Павел меня разглядывал. Затем взял за руку. Не вцепился в мой локоть, как незадолго до этого, а обхватил ладонью мою ладонь.

– Хорошо, пойдем.

Мы пошли с ним через зал, Павел шел уверенно, поглядывал по сторонам, смотрел на развлекающихся гостей и чуть заметно ухмылялся. Я же кинула осторожный взгляд в сторону стола, за которым остался Кондратьев. Фёдор Андреевич так и сидел там, разговаривал с каким-то мужчиной, и по сторонам не смотрел. Я сильно не надеялась на то, что он уже успел забыть обо мне, но на поиски не кинулся, и слава богу. Но на всякий случай я всё-таки спряталась за плечом Павла, когда мы проходили неподалеку.

– Скоро вынесут торт, – проговорил Павел, стараясь говорить громче, чем звучала музыка. Весело глянул на меня. – Ты уверена, что хочешь уйти?

– Уверена.

Он толкнул неприметные двери в углу зала, пропустил меня вперед, и я, сделав всего один шаг, переместилась из веселья в рабочие будни персонала кухни. Помещение было очень просторным, хорошо освещенным, люди в белой форменной одежде суетились у столов и газовых плит, слышен был только стук ножей о деревянные доски и короткие фразы, которыми обменивались повара. Работы у них, судя по всему, этим вечером было предостаточно.

На отдельном столе красовался торт. Трехъярусный, с замысловатым оформлением.

– Пойдем, – сказал мне Павел. – Выход там.

– А я, смотрю, ты здесь частый гость, – не удержалась я от замечания. – Все ходы и выходы знаешь.

Зотов усмехнулся. По пути ухватил с какого-то подноса что-то похожее на кекс, откусил.

– Бываю временами.

Мы прошли до следующей двери мимо суетящихся поваров, на нас, кажется, даже никто внимания не обратил, настолько все были заняты. Павел жевал, распахнул передо мной ещё одну дверь, и мы, наконец, оказались в коридоре. В темном и гулком, зато в конце этого коридора, я увидела железную дверь, явный признак того, что скоро я окажусь вне стен этого заведения.

– А вот тебя я здесь никогда не видел, – продолжил Павел. Мы вышли на улицу, и я вдохнула вечернего воздуха. Мне сразу стало спокойнее.

– Я здесь никогда не была.

– И что же тебя сюда привело? Точнее, кто? Кто, солнышко, тебя сюда пригласил?

Насмешливый тон меня задел. Я недовольно глянула на Павла.

– Мне кажется, это не твоё дело.

– Правда? А мне кажется, что я тебе помог.

– Помог, и спасибо, – буркнула я.

Я собиралась уйти, у меня было огромное желание, взять и уйти от него. От его пристальных взглядов и насмешливого тона.

– Юля, – проговорил Павел.

У меня вырвался вздох. Я поняла, что мне придется ещё раз на него посмотреть, встретиться с ним глазами, что-то говорить. Говорить не хотелось…

Мы стояли в темном, гулком дворе, простите, на фоне мусорных контейнеров кухни ресторана, и смотрели друг на друга.

– С кем ты пришла? – спросил он.

– Какая разница?

Павел хмыкнул.

– Юль, это же не просто праздник. На такие вечеринки мужики с женами не ходят.

Я недовольно поджала губы.

– Я уже догадалась.

– Так с кем ты пришла?

– С Кондратьевым, – с неохотой призналась я.

Павел сдвинул брови, видимо, припоминал, затем фыркнул.

– Ты с ума сошла?

Я кинула на него недовольный взгляд.

– А что такого? Я что, никому понравиться не могу? Меня нельзя на свидание пригласить?

– А ты ему понравилась, и он пригласил тебя на свидание? Вот сюда, в этот шалман?

Я выдала ядовитую улыбку.

– Смею напомнить, ты в этом шалмане частый посетитель.

Павел усмехнулся, сунул руки в карманы брюк.

– Ну, скажем так, не в самом шалмане, а в ресторане. Его хозяин – мой друг. А такие вечеринки, ну что ж, дань общественным желаниям.

Меня аж передернуло.

– Те ещё желания. Некоторые дамы в полуголом виде.

Павел улыбался, слушая меня.

– Главное, что тебе это пришлось не по душе.

Я глянула на него колко.

– А что, ты считал, что мне могло понравиться? – Хмыкнула. – Конечно, меня ведь можно снять в ночном клубе на одну ночь…

– Юль, ты что говоришь?

– А не так было?

– Ты говоришь это специально. Чтобы неприятно стало и тебе, и мне.

Я всё-таки развернулась и пошла прочь. Каблуки громко цокали по асфальту каменного колодца-двора. Павел зачем-то шёл следом за мной.

– Откуда ты знаешь Кондратьева? – спросил он.

А в моём сознании всплыл встречный вопрос: «А откуда ты знаешь моего бывшего мужа?», но я промолчала.

– Юля. Ты откуда его знаешь?

Мы вышли из двора на городскую улицу, я снова остановилась.

– Какая тебе разница? Зачем ты, вообще, за мной идешь?

– Я тебя провожаю, – удивился Зотов.

– Куда, стесняюсь спросить?

– Наверное, домой.

– Вот ещё!

– Почему нет? Я же тебя спас.

– Никого ты не спасал, я бы сама замечательно спаслась.

– Ну, конечно. А всё-таки? Откуда ты знаешь этого типа?

– Ниоткуда. По работе.

– И он, по работе, пригласил тебя сюда?

– Он сказал, что это день рождения его хорошего друга.

Павел призадумался, шел рядом со мной и молчал. Затем поддакнул:

– Что ж, должно быть, так оно и есть. Они с Липатовым хорошо приятельствуют. Два сапога – пара. Кстати, твой Кондратьев женат.

Я шагала вперед, каблуки отбивали дробь, старалась не сбавлять шага, а на последнее замечание, закатила глаза.

– Он не мой Кондратьев. Я его знаю от силы двенадцать часов.

– Что не помешало тебе отправиться с ним на свидание.

– Я тебя поняла, – кивнула я. – Я падшая женщина. На свидания хожу с кем попало, сплю с незнакомыми мужиками.

– Я не это имел в виду.

– Конечно, – презрительно фыркнула я. И снова поинтересовалась: – Зачем ты за мной идешь?

– Я с тобой разговариваю. Мне нравится слышать твой голос.

– А мне твой нет.

– Почему?

– Потому что ты лицемер и притвора.

– Ого. Серьезное заявление. Чем я его заслужил?

– Ты знаешь, – обвинила я его.

Павел головой качнул.

– Нет.

Мы вышли на проспект под свет фонарей, я остановилась, обернулась и на Зотова посмотрела. Со всей серьёзностью. Даже смерила его этим самым взглядом. А затем задала, возможно, не слишком удачный вопрос.

– Что тебе от меня нужно?

Его брови удивленно взлетели вверх.

– Мне от тебя?

– У меня такое чувство, что ты меня преследуешь. С какой-то определенной целью.

Павел меня выслушал, затем рассмеялся.

– Ну, что ж, возможно ты и права. Что-то мне нужно.

Мой взгляд в волнении метнулся по сторонам. Я собиралась с мыслями, затем решила просто сказать. Взять и сказать, прямо в лоб, в глаза.

– Я тебя видела.

Павел моргнул. Вроде как невинно, но я почувствовала, почувствовала, что он прекрасно понял, о чем я говорю.

– Что ты видела, Юля? – вкрадчиво переспросил он.

– Я видела тебя и моего бывшего мужа. В Борске. Вчера.

Павел выдержал паузу, при этом даже не подумал отвести от меня взгляд. А я мысленно ему поаплодировала. Что ж, он отлично держится. Не тушуется, не смущается. Но, скорее всего, просто потому, что сама ситуация, мои вопросы, его никак не трогают.

Павел совершенно спокойно кивнул.

– Я был в Борске вчера. По работе.

– Ах, по работе!.. – вырвалось у меня.

– Да, по работе. Встречался с владельцем лесопилки. Милая, я торгую стройматериалами, я тебе говорил.

Я взволнованно перешагивала с ноги на ногу. Его объяснение казалось совершенно логичным.

– То есть, ты хочешь сказать, что это случайность?

Он пожал плечами.

– Может быть. А, может, и нет. Кто знает?

– Перестань меня путать! – не выдержала я.

– Что ты так нервничаешь? – Он протянул ко мне руку, а я отпрыгнула в сторону, будто ужаленная.

– Не трогай меня.

– Юля.

– Я еду домой, а с тобой, надеюсь, больше никогда не встречусь.

– Чем я так плох?

Я снова к нему обернулась, и сказала правду:

– Ты непонятный, ты скрытный. Я не верю ни одному твоему слову.

– Так я ещё ничего тебе не сказал.

– И не надо, – согласилась я.

Самым лучшим решением было уйти. Через дорогу была стоянка такси, и я, не попрощавшись, торопливо перешла дорогу. Павел, наконец, отстал от меня, следом не пошёл. Я, на ходу, обернулась, глянула на него, он стоял на тротуаре, наблюдал за мной. А когда увидел, что я обернулась, крикнул:

– Она очень на тебя похожа!

Я уже успела сесть в такси, захлопнуть за собой заднюю дверь, когда до меня дошло, что он имел в виду. Машина тронулась с места, а я крепко зажмурилась, сжала руки в кулаки. Всё это было похоже на издёвку.

Ничего удивительного, что следующим утром я проснулась в плохом, я бы даже сказала, в ужасном, в подавленном настроении. Долго лежала, смотрела то на потолок, то за окно, и никак не могла заставить себя встать. За окном светило солнце, а вот у меня на душе было хмуро. В итоге, я опоздала на работу. Появилась на полчаса позже положенного, пришлось каяться перед начальником.

– День не задался, – сообщила я Алексею Родионовичу печальную правду этого дня.

Начальник глянул на меня с беспокойством, присматривался секунду-другую, всерьез нахмурился. Затем спросил:

– Юля, ты заболела? Или кто-то ещё заболел? Всё плохо?

– Почему?

– На улице солнце и жара, а ты во всём черном.

Я вздохнула.

– Это цвет моей жизненной энергии, Алексей Родионович.

Афанасьев выдохнул с явным облегчением.

– Ясно. Я в этих ваших аурах ничего не смыслю, так что, буду надеяться, что завтра ты придёшь в другом расположении духа. Что там с заказом отеля? Всё решилось?

Я призадумалась ненадолго.

– Будем надеяться.

– Узнай у Лили.

– Обязательно.

Узнавать у Смирновой мне было не о чем, скорее, мне предстояло её расстроить новостями. Что я и сделала. Лиля окончательно сникла, заметно побледнела и расстроено опустилась на стул.

– И что теперь делать?

– Понятия не имею, – не стала я её обнадеживать.

– Может, ты ему позвонишь?

– Кондратьеву? – переспросила я удивленно. Лиля кивнула, с надеждой глядя на меня. А я решительно качнула головой. – Ни за что. Всё как-нибудь само решится, без меня. Я уверена.

А вот Алена после рассказа о моём вчерашнем свидании, тоже расстроилась. И даже без всяких возражений признала:

– Хреновые дела.

– Ещё какие хреновые. – Я навалилась на стол, печально поинтересовалась: – Алён, я что, такое впечатление произвожу? Доступной женщины?

Подруга тут же возмущённо фыркнула.

– Не говори ерунды. Ты у меня красавица!

Я бездумно покивала.

– Красавица, – пробормотала я.

– Просто он оказался козлом.

– Само понимание того, что Кондратьев оказался козлом, меня не так уж и трогает, – сообщила я. Вздохнула, навалилась на стол, на подругу посмотрела. – Куда больше меня расстраивает моя невезучесть.

– Всё с ней в порядке, – тут же отмахнулась Алёна. – С твоей невезучестью. То есть, с везучестью. В общем, ты поняла, – запуталась она, в конце концов. – Когда-нибудь всё случится само собой. И с тобой и со мной. – Подружка щелкнула пальцами прямо перед моим лицом. Я не ожидала и отпрянула, глянула на неё с легким недовольством. А Аленка широко улыбнулась. – Вот так всё случится. В один момент.

– А ты, оказывается, романтичная барышня, – удивилась я. – Я не догадывалась.

Слепова аккуратно пожала плечами.

– Я верю в судьбу. И в безграничное счастье.

– И в жизненную справедливость, наверное, – развеселилась я.

А Алёна кивнула со всей серьёзностью.

– Конечно. – Ткнула в меня пальцем. – И тебе, кстати, очень советую поверить. Иначе ты себя мрачными мыслями с ума сведешь.

Мой телефон, что лежал совсем рядом со мной на столе, заиграл веселую мелодию. Я на экран взглянула и недовольно поджала губы. Мелодия звонка была веселая, а вот мне захотелось сплюнуть с досады. Алёна заинтересовалась моей реакцией.

– Кто?

– Думаю, Кондратьев. Кажется, он мне с этого номера вчера звонил.

– Не бери, – предложила Слепова, а я выдала ядовитую улыбку.

– Да? А как же надежды начальника на корпоратив?

Я всё же помедлила, после чего взяла телефон и ответила на звонок. Конечно же, услышала голос моего вчерашнего кавалера. Будь он не ладен.

– Юленька, добрый день.

– Добрый, Фёдор Андреевич, – отозвалась я.

– Как официально, – тут же посетовал он в трубку. – Я готов расстроиться.

– Готовы или расстроены?

Наверное, в моем голосе звучало слишком много язвительности, потому что Алёна продемонстрировала мне кулак. И была права, что бы я про Кондратьева не думала, злить его не стоило. Совершенно не ясно, на что этот тип способен. Думаю, при желании, он вполне способен усложнить мне жизнь.

А Федор Андреевич тем временем хмыкнул и сказал:

– Я пока об этом думаю. – И следом поинтересовался: – Куда ты вчера пропала? Я тебя искал.

Господи боже мой. Он меня искал! С ног, наверное, сбился.

Я аккуратно выдохнула, стараясь сдерживать свой тон и реакцию.

– Уехала домой, – сказала я ему, причем, сказала истинную правду. – Посчитала, что я лишняя на чужом празднике. Никого не знаю, атмосфера непривычная…

– А как же я?

– Надеюсь, что вы неплохо развлеклись, – совершенно искренне понадеялась я.

– Странная ты девушка, Юля. Другая бы на твоём месте порадовалась, что её пригласили.

– Уверена, что другая обязательно порадуется.

Кондратьев рассмеялся.

– Даёшь мне от ворот поворот?

Алёнка корчила мне странные рожи, видимо, что-то пыталась до меня донести или подсказать, но только злила меня. В конце концов, уже я показала подружке кулак.

– Мы с вами такие разные, Фёдор Андреевич, – вроде как посетовала я. – Не думаю, что у нас получится найти общий язык.

– Очень зря, между прочим. С языком у меня всё нормально.

Я закатила глаза на прозвучавшую пошлость.

– Странно, как ты смогла уйти, – продолжил он, не дождавшись от меня ответа. – Я спрашивал у охранника, он сказал, что никто не выходил.

– Я прошла через кухню, – не стала я скрывать. – Не люблю, знаете ли, когда мою свободу ограничивают. Запирают в странном месте с незнакомыми людьми. У меня сразу появляется неконтролируемое желание сбежать. Что я и сделала.

– Свободолюбивая, – снова посмеялся он, а я со всей серьёзностью ответила:

– Очень.

– Что ж, я тебя услышал. Думаю, ещё обсудим твою жизненную позицию.

Не хотелось бы. И, вообще, не хотелось бы больше встречаться, вот только этот дурацкий корпоратив и обещание шефу не давали этого сделать. Я с трудом заставила себя задать Кондратьеву следующий вопрос.

– Фёдор Андреевич, я могу передать начальству, что бронь отеля на обговариваемые даты в силе?

Кондратьев помолчал, я была уверена, что раздумывает, затем бодрым голосом сообщил:

– Конечно. Любовь любовью, а деньги деньгами. Я же себе не враг.

– Любовь любовью, – передразнила я его, когда закончила разговор и выключила телефон. – Тоже мне, любовничек.

Алёнка наморщила нос и признала:

– Всё-таки неприятный тип.

Я кивнула.

– Неприятный.

– А вчера казался таким милым. Таким радушным. Улыбался…

– А что ему не улыбаться? – удивилась я. – Жены-то рядом не было.

Но хоть какое-то облегчение. Хоть одна ситуация разрешилась. К тому же, я могу не ездить на корпоративные выходные. Придумаю что-нибудь, какую-нибудь причину повесомее, и откажусь в последний момент.

Алена ушла в свой кабинет, оставила меня в приемной в одиночестве, да и Алексей Родионович уехал на обед. Я сидела в тишине, совсем не думая о работе, о том, что нужно разобрать почту, написать несколько писем, я сидела, крутилась на кресле и посматривала по сторонам. Затем развернулась к компьютеру и набрала в поисковой строке имя. Павел Зотов. Приписала месторасположение. Поисковик выдал мне множество ссылок, но лишь одна из них меня заинтересовала. Сайт крупного супермаркета стройматериалов и различных товаров для ремонта. Рядом со ссылкой значилось имя владельца: Зотов Павел Михайлович.

На сайт я зашла, полистала из любопытства, но особой информацией о самом Павле Михайловиче не разжилась. На странице с основной информацией была его фотография, имя, название компании и год основания. И всё. Я потаращилась на его фото, после чего ткнула по кнопке закрытия вкладки. Для чего я на него смотрю?

И сама же себе ответила: «Смотрю потому, что мне не дает покоя его последняя фраза при нашем вчерашнем расставании». О моей дочке.

Зачем он это сказал? Что он имел в виду?

Раздумывала я недолго. Просто в какой-то момент решившись, взяла и набрала его номер. У меня же был его номер, Павел сам попросил меня его записать. На какой-то случай. Я искренне считала, что этот случай не наступит, но вот взяла и позвонила.

– Привет, – проговорил он в трубку, как только ответил. Я даже голоса подать не успела, поздороваться не успела, пояснить, кто ему звонит. Он взял и сказал: – Привет.

– Привет, – отозвалась я и замолчала. Почему-то потерялась, не знала, как продолжить.

– Ты соскучилась? – подсказал Зотов. В самоуверенности ему, конечно, не откажешь.

– Нет, – тут же запротестовала я. – Хотела с тобой поговорить.

– Точно, соскучилась.

– Перестань, – попросила я. – Я не скучаю по тебе. С чего бы?

Павел хмыкнул.

– Может быть, с того, что я замечательный человек. Хороший любовник. Такой ответ пришёлся бы мне по душе.

– Не сомневаюсь, – буркнула я.

Павел засмеялся.

– Ладно, я знаю, что ты по мне не скучаешь. Ты очень серьёзная, деловая женщина. Так что ты хочешь, милая?

Если честно, мне очень хотелось сказать ему в ответ, что я совсем не милая. Потому что милой я бываю с людьми, которые мне нравятся, а Павел Михайлович к категории таких людей не относится. Просто потому, что он абсолютно мутный тип. А мути и непонятицы мне и в собственной жизни хватает, для чего мне ещё добавки?

Я сделала глубокий вдох.

– Ты вчера сказал, – осторожно начала я, – когда я уходила… Что она похожа на меня. Что ты имел в виду?

– Думаю, ты знаешь.

– Ты имел в виду мою дочь?

– Да. Я видел девочку. Она, на самом деле, похожа на тебя.

Я молчала, быстро-быстро постукивала ручкой по столу.

– Какие у тебя отношения с моим бывшим мужем?

– Ты опять об этом, – протянул Зотов. – Деловые, Юля.

У меня вырвался недоверчивый смешок.

– То есть, Вася с каких-то пор стал настолько открытым человеком, что рассказывает подробности своей личной жизни партнерам по бизнесу?

Павел молчал. А я поняла, что попала в точку. На душе стало неприятно. Ручку я отложила.

– Он попросил тебя что-то сделать для него? – задала я тот самый важный вопрос.

В трубке продолжала висеть тишина, ещё несколько мгновений, но когда Зотов заговорил, голос его звучал поистине удивленно.

– Что ты имеешь в виду?

Теперь замолчала я. Сформулировать было сложно. Точнее, не сложно, но поинтересоваться, не специально ли Зотов со мной познакомился и переспал, казалось унизительным. Наверное, он это понял, потому что больше не стал задавать вопросов. Вместо этого предложил:

– Давай встретимся и поговорим. Не по телефону.

– Зачем? – вырвалось у меня.

– Ты же хочешь что-то у меня спросить. А мне твои вопросы кажутся странными и непонятными. Может быть, я что-то пойму, если буду видеть твоё лицо?

– Что такого в моём лице?

– Кроме того, что оно мне нравится? – всё же посмеялся он. Затем добавил в голос серьёзности: – Ты боишься остаться со мной наедине?

– Вот ещё, – фыркнула я.

– Давай встретимся где-нибудь в городе. Посидим в ресторане, поговорим, поужинаем.

– Такое ощущение, – не удержалась я, – что ты приглашаешь меня на свидание.

Павел хохотнул.

– Не скажу, что на свидание, но на встречу. А дальше видно будет.

– Ничего дальше видно не будет, – ровным и деловым голосом проговорила я. – Потому что смотреть не на что. Но, – я откинула волосы за спину шикарным жестом, словно Павел мог меня видеть в этот момент, – я с тобой встречусь. И ты мне всё расскажешь, – закончила я, можно сказать, что пригрозила.

– Хорошо, договорились. Откуда тебя забрать и во сколько?

– Я приеду сама, – решила я остаться независимой.

– Буду ждать с нетерпением, – вкрадчивым голосом проговорил он, и у меня по коже побежали дурацкие, волнительные мурашки. Я поторопилась выключить телефон и для самой себя изобразила, будто меня передернуло. Надо же было притвориться, что я совсем не заволновалась. Напомнила себе, что Павел Зотов, скорее всего, нехороший человек. И покрываться мурашками из-за него мне совершенно незачем.

Услышав о моей предстоящей встрече с Павлом, Алена понимающе усмехнулась.

– С ним на встречу ты пойдешь, да?

– У меня есть к нему вопросы.

– Не сомневаюсь.

Я глянула на подругу с определенным намеком и попросила:

– Прекрати.

Алена рассмеялась.

– Да я только рада.

– Чему, интересно?

– Юля, он тебе определенно нравится. Давай не будем притворяться.

– Алена, он подозрительный тип. Которому непонятно, что от меня нужно.

– По-моему, совершенно понятно.

Я обличающе на подругу глянула.

– У тебя только одно на уме, – обвинила я её и направилась к двери кабинета.

Чуть позже Павел прислал мне сообщение с адресом заведения, где он будет меня ждать. Настаивать дальше на том, чтобы меня встретить, не стал. Что к лучшему. Играть с ним в игры мне не хотелось, отбиваться от комплиментов и предложений тоже. Мне, на самом деле, хотелось задать Зотову несколько вопросов, которые меня волновали. А его харизма и мужская привлекательность в данный момент не играли никакой роли. Почти.

И хотя я запретила себе думать о Павле, как о мужчине, к которому меня тянет, к встрече с ним я готовилась основательно. В том плане, что мне хотелось выглядеть притягательной, соблазнительной, но при этом, не переборщить. Чтобы он ни в коем случае не подумал, что я для него стараюсь. Пусть живет в уверенности, что я всегда, каждый день выгляжу, как богиня.

Ресторан оказался мне знакомым. Пару раз мы бывали здесь с Метёлкиным, когда Олежке приходило в голову устроить романтический вечер для меня, что, кстати, бывало нечасто. А несколько месяцев назад меня пригласили на свидание, именно в это заведение. Место встречи меня тогда впечатлило, наверное, поэтому я и согласилась, в конце концов, заведение было не из средних по уровню. И если мужчина при первой встрече готов так потратиться, это что-то да значит, по крайней мере, дает надежду. Надежда, кстати, не оправдалась, свидание не удалось, кавалер меня не впечатлил, какой-то липкий и неприятный тип оказался. К тому же, в напряжении слушал, пока я делала заказ. Наверное, ещё в момент заказа расстроился из-за того, выбрал дорогой ресторан, а не пригласил меня в какое-нибудь кафе. Я взглянула в его напряжённое лицо, и общение тут же стало в тягость. Еле дотерпела до конца вечера, и больше с этим человеком никогда не встречалась.

И вот я снова здесь. Встретить Павел Михайлович меня и не подумал, но, наверное, это было правильно. У нас же не свидание, я сама определила характер нашей с ним встречи.

– Вас ожидают, проходите, пожалуйста, – вежливо улыбнулся мне официант, как только я назвала фамилию Зотова. – Я вас провожу.

– Спасибо, – негромко отозвалась я, осторожно поглядывая по сторонам.

Заведение пользовалось успехом. Здесь не бывало шумных вечеринок, громкой музыки, веселых банкетов с танцами и громогласными тостами. Тихое, спокойное заведение, с отличным обслуживанием и хорошей кухней. Сюда приходили провести вечер в тишине и романтической обстановке при необходимости, поговорить о делах, о бизнесе, оставить круглую сумму за обед или ужин, и уйти удовлетворённым, с ощущением, что ты достиг в этой жизни чего-то значимого, раз можешь позволить себе посетить дорогой, можно сказать, элитный ресторан. Официанты перед тобой раскланивались, управляющий вежливо улыбался, а швейцар распахивал двери.

Павел ожидал меня за столиком в углу. Маленький уютный уголок, отгороженный от чужих глаз резной ширмой. Над столом висел приметный бронзовый светильник, на столе живые цветы в маленькой вазочке. Стол сервирован по всем правилам, серебряными столовыми приборами и сверкающими от чистоты бокалами. Негромкие голоса посетителей в зале, умиротворяющая музыка, приглушённый свет.

Павел поднялся при моём появлении. Я чувствовала его взгляд, он приглядывался ко мне с интересом и удовольствием. Улыбнулся.

– Отлично выглядишь.

Я натянуто улыбнулась.

– Спасибо.

Официант отодвинул для меня стул, и я села. Зотов устроился напротив. Не отрывал от меня глаз, вот только в его взгляде была насмешка, и меня это, если честно, напрягало. Ничего смешного в данной ситуации я не видела.

Официант подал мне меню, я пролистала его, совершенно не зная, чего хочу. И хочу ли вообще.

Павел понаблюдал за мной, затем протянул руку через стол и отобрал у меня папку. А официанту сказал:

– Девушке бокал Шато Готье и утиное конфи.

Молодой человек угодливо кивнул и удалился. А я на Павла посмотрела.

– Решил, что знаешь мои вкусы?

Тот заинтересованно вздернул брови.

– Я ошибся с выбором?

Отвечать я не стала, но он все равно самоуверенно заулыбался. И всё смотрел, смотрел на меня. А я молчала. Мне принесли вино, я сделала глоток.

– Здесь отлично готовят утку, тебе понравится.

– Я не есть пришла. Я пришла с тобой поговорить.

– Поговорим. Обязательно. Но надо же и удовольствие от вечера получить.

Я глянула на этого сластолюбца с прищуром.

– Я, смотрю, ты ценитель хорошей кухни. И любитель ресторанов.

– Первое – да, а второе, скорее, от скуки.

– Завидую тебе. Мне вот не до скуки.

– Жизнь бьёт ключом?

– Можно и так сказать. Но всё не по тому месту.

Павел рассмеялся. А я вдруг подумала, что мне нравится на него смотреть. Он выглядел таким спокойным, уравновешенным, сидел, чуть вальяжно развалившись на стуле, и на меня посматривал, с хитрецой, но с явным удовольствием.

– Грустно слышать такое от красивой женщины. Юля, тебе часто говорили, что ты красавица?

Не знаю, к чему был этот вопрос, он показался мне чуточку нелепым, но я решила ответить. Коротко и ясно.

– Часто.

– То есть, я тебя комплиментами не удивлю?

– Я сюда пришла не комплименты выслушивать.

– А задать мне вопросы. Я помню, – покивал он. – Только не уверен, что у меня есть ответы на твои вопросы.

– Может, проверим?

– Давай. Ты же знаешь, я всегда готов обсуждать.

Я таращилась на него в легком замешательстве. У меня было столько вопросов, по крайней мере, я так думала, когда собиралась на эту встречу, а сейчас вдруг решила, что все они какие-то глупые и путанные.

Но спросить-то нужно было!

– Ты давно знаешь моего мужа? – задала я первый вопрос. И Павел как-то замешкался с ответом, всего на долю секунды, но я заметила. И решила предупредить: – Только скажи правду.

– А почему ты думаешь, что я совру?

– Не знаю. Мне так кажется.

– Допустим, мы знакомы, – сказал он, и его слова прозвучали уклончиво.

– А если точнее?

Павел вздохнул.

– Юля, какая разница?

– Разница в том, – проговорила я с нажимом, – что Вася вряд ли стал бы распространяться о своих личных делах незнакомому человеку. А вот тебе рассказал. О том, что украл у меня дочь.

– Вот об этом я слышу в первый раз, – запротестовал Зотов. – О том, что украл.

– А что он тебе сказал?

Павел пожал плечами.

– Банальную историю. Вы развелись, ты уехала в большой город налаживать свою личную жизнь, а ребенок остался с ним, в привычной обстановке.

Каждый раз, когда речь заходила о Лизе, в любом контексте, я начинала нервничать. Вот и сейчас я схватилась за бокал с вином, нервно сглотнула и принялась смотреть в сторону, не на Павла. А он снова за мной наблюдал. Я молчала, он тоже помолчал, после чего сказал:

– Мы не друзья с ним, Юля. Наши родители когда-то были дружны. Я родился в этом городе, учился здесь до восьмого класса. Мои родители и Васькины были хорошо знакомы, наши отцы когда-то учились вместе. Общались семьями, но у нас с Васей достаточная разница в возрасте, мы попросту не могли с ним быть не то что друзьями, а даже приятелями. Я его помню совсем мелким. А потом мы и вовсе переехали в Екатеринбург, я много лет жил там. А когда вернулся, ну, вот так сложились обстоятельства, что у старого друга моего отца оказалась собственная лесопилка в области. Так наши дороги и интересы снова пересеклись. Вот и вся история.

– Вася рассказал тебе обо мне?

– Мы два взрослых мужика. Стали взрослыми. Встретились, поговорили, сели, выпили. Несколько раз. У меня здесь ни знакомых, ни родственников не осталось. А тут старые друзья родителей, я их помню, они меня помнят. Какое-то время я был частым гостем в их доме. Поневоле узнал семейную историю.

– Историю? – вырвалось у меня с печальным смешком. – Выходит, я – это история?

– Юля, ну что ты придираешься к словам?

Я, наконец, посмотрела на него.

– Я не придираюсь. Я просто хочу узнать ответ на один-единственный вопрос. Ты ведь знал, кто я, когда подошёл ко мне в клубе? Ты знал?

Мы смотрели друг другу в глаза, я требовательно, а он задумчиво. И задумчив Павел Михайлович был именно от того, что гадал, соврать ему или сказать правду. Но, видимо, моё решительное выражение лица привело его к мысли, что я ему не поверю, если начнет отнекиваться. Поэтому кивнул.

– Знал. Васька показывал мне фото. Тебя трудно с кем-то спутать. Ты слишком красива, солнышко.

– Вот только не надо так откровенно льстить, – попросила я его.

Павел вздохнул.

– Я никак не смогу тебе угодить, да? Ни одним ответом.

– А мне не нужно угождать. Я сюда пришла не для того, чтобы выслушивать глупые комплименты.

– А для чего?

Я помолчала, нервно облизала губы.

– Чтобы узнать, что тебе известно. О моей дочери.

Павел нахмурился.

– А что мне может быть известно?

– Что угодно.

Он развел руками.

– Я не знаю, что тебе сказать.

– Но ты её видел?

– Конечно. Видел. Обычный, нормальный ребенок. Красивая девочка. Как я уже сказал, похожа на тебя. – Павел улыбнулся. – Вырастит красавицей.

Мне улыбаться не хотелось. Я слушала его, внимала каждому слову, а в горле встал комок. Пришлось сделать большой глоток вина, чтобы от него избавиться. Но я сама не заметила, как руку, что лежала на скатерти, сжала в кулак. Я не заметила, а вот Зотов заметил. Смотрел на мою руку. Потом позвал:

– Юля.

Я снова посмотрела на него. Опомнилась, кулак разжала. Вот только дышать было трудно, и я пыталась заставить себя задать всего один вопрос. Смотрела на Павла, смотрела, а язык будто прилип к нёбу. Но я всё равно спросила:

– Она называет её мамой?