ГЛАВА 10

Я от Зотова отвернулась. Стала наблюдать за тем, как разыгрывали сценку мои же коллеги. Очень внимательно наблюдала, не обращая внимания на то, как Алена без конца толкает меня локтем в бок и комментирует:

– Он кого-то выглядывает. Юля, он нас увидел. Юля, мне ему помахать, как думаешь? Ой, он к нам идёт!

Я вздохнула, головы не поворачивала. Но словно каждой клеточкой своего организма чувствовала приближение Павла. Улавливала звук его шагов, чувствовала его приближение, вроде даже запах одеколона, он уже стал для меня узнаваем. А ещё я злилась. На самом деле, злилась на него. И была взволнованна от его внезапного появления.

Павел зашёл сзади и присел на скамейку прямо позади нас с Алёной. Наклонился ближе и негромко проговорил:

– Привет.

Не знаю, кому именно адресовалось это его «привет», я никак на приветствие реагировать не стала. А вот Алёна к нему развернулась, улыбнулась.

– Привет. Какая неожиданная встреча.

– Да уж, – проговорил Зотов, а сам на меня косился. Алена на меня тоже посмотрела, снова меня под локоть толкнула.

– Юля, повернись хоть, посмотри.

– Не хочу, – сказала я.

Павел меня разглядывал. Потом спросил:

– Ты злишься?

Я спокойно качнула головой.

– Нисколько. С чего мне злиться?

– Я был занят.

Я, наконец, на него посмотрела. Даже улыбнулась.

– Очень за тебя рада. Занятость означает, что ты кому-то очень необходим.

Алена посматривала то на меня, то на Павла. Улыбаться широко и приветливо перестала. Поинтересовалась:

– Я чего-то не знаю?

Павел на неё посмотрел и таинственным голосом сообщил:

– Кажется, это наша первая ссора.

Я развернулась к нему, глянула с вызовом.

– Во-первых, я с тобой не ссорюсь. А, во-вторых, с таким отношением второй ссоры у нас точно не будет.

Зотов задумчиво хмыкнул, а глаза смотрели со смехом.

– Так я не понял, мы ссоримся или всё-таки нет?

Я поняла, что он надо мной издевается и оповестила:

– Я не хочу с тобой разговаривать.

Я со скамейки поднялась, решила уйти с этого безумно веселого мероприятия. Краем глаза заметила, что Павел поднялся за мной следом, а вот Алёна осталась. Глупой женщиной она не была, знала, когда не стоит вмешиваться в чужие отношения. Только проводила нас любопытным взглядом. Кстати, не только она, но и ещё некоторые из сотрудников фирмы. Я прошла мимо всех с гордо поднятой головой, а Зотов следом за мной. В несколько шагов меня догнал и теперь шёл рядом по дорожке.

– Не злись, – сказал он.

Я не ответила, лишь плечами пожала, якобы равнодушно. Павел меня разглядывал.

– Юля, я, на самом деле, был очень занят. Так сложились обстоятельства.

– Как ты здесь оказался? – решила поинтересоваться я. Про его обстоятельства мне было слушать не интересно. То есть, интересно, конечно, но я подозревала, что правду Павел мне не скажет.

– Вспомнил, что ты говорила мне про корпоратив. Дома тебя не было, поэтому я решил приехать сюда.

– Прямо поступок, – удивилась я. – Не то, что написать за неделю сообщение или позвонить.

– Я знаю, что виноват. Меня не было в городе, даже в области не было.

– Экономил на роуминге?

– Ну, Юля! Если я сказал, что не мог, значит, не мог.

Ого, в голосе Павла прозвучали стальные нотки. Тоже впервые, кстати. Я кинула на Зотова изучающий взгляд.

– И как часто ты так пропадаешь? На неделю?

– Нечасто. Просто обстоятельства так сложились. И куда ты бежишь? – Он поймал меня за руку, заставил остановиться и повернуться к нему. Встречаться с ним взглядом я ещё была не готова, поэтому смотрела в сторону. А Зотов подступил ко мне, сначала на шаг, потом ещё на полшага. Заглянул в лицо. – Ты меня простишь?

– Ты пропал почти на неделю, – обвинила я его. Набралась смелости и посмотрела ему в глаза. Для этого пришлось голову назад откинуть.

Павел покаянно кивнул.

– Знаю. И уже извинился.

– Дело не в извинении, Паша. А в том, как я себя чувствовала все эти дни. У нас с тобой и без того… всё очень странно.

– Почему странно? – удивился он.

– Потому что неправильно, – попыталась донести я до него. – Чревато для моей самооценки.

Зотов поднял глаза к небу.

– Начался психоанализ.

– Назови, как хочешь. Но я чувствую себя очень неуверенно рядом с тобой. Не знаю, чего ждать.

– Я считаю, что это неплохо. По крайней мере, нам не скучно.

– Ты смеёшься надо мной? – заподозрила я.

Он тут же отрицательно мотнул головой.

– Нет. – И сознался: – Просто не знаю, что мне нужно отвечать. Я несилен в разговорах по душам. Лучше скажи, ты долго будешь злиться?

– Не знаю.

Он приобнял меня за талию, заглянул мне в глаза.

– А если скажу, что я все эти дни о тебе думал?

– Я тебе не поверю.

Он моргнул.

– Почему?

– Потому что, если бы думал, нашёл бы минуту набрать мой номер.

Павел склонил голову, прижался лбом к моему лбу. Я смотрела ему в лицо, в глаза, чувствовала его дыхание, которое касалось моих щёк и губ, и, признаться, оттаивала внутри, и очень стремительно. Но, наверное, показывать это было, в данном случае, неправильно. Как бы выразилась Алёна: непедагогично.

– Но ты ведь тоже обо мне думала, – проговорил Зотов, понизив голос до взволнованного рокота. – Переживала, скучала. Иначе бы не злилась. Правда?

Я не сразу осознала, что мои пальцы уцепились за пояс его джинсов на спине. А когда осознала, тут же руки опустила, а этому интригану твердо заявила:

– Ничуть я не переживала.

Он улыбнулся.

– А если сказать правду?

Я голову вскинула, чтобы повторить ему свои слова, свою правду, а Павел меня поцеловал.

– Я, правда, о тебе думал, – проговорил он мне прямо в губы.

– Это тебя совсем не оправдывает, – упорствовала я, но моего голосу уже не хватало уверенности.

– Совсем не оправдывает, – согласился он, а глаза смеялись.

Я, будто влюбленная школьница, ухватилась за его руку. А в душе появилась такая легкость, что я всерьёз опасалась, что взлечу, вспорхну, как птичка. Птичка глупая, которую, наверняка, обманули. Расставили силки, а она и рада не замечать ловушку, и продолжать петь.

– Как там наш несчастный влюблённый? – поинтересовался Зотов. Мы с ним шли куда-то по вымощенной дорожке, вокруг ни души, и я чувствовала себя если не счастливой, то довольной и спокойной.

– Дома, с женой.

Павел усмехнулся.

– Значит, ты всё-таки не вняла его мольбам?

– Нет, конечно, – проговорила я совершенно серьёзно. А затем подумала и добавила: – Я не возвращаюсь к предателям.

Павел на меня посмотрел, а я сделала вид, что не заметила его взгляда, смотрела в сторону.

– Вообще, это правильный подход, – сказал в конце концов Зотов. – Предательства прощать нельзя.

Я молчала. Почему-то его замечание меня задело. Чем именно, я сама не поняла, но царапнуло. Возможно, серьёзностью тона или крайней задумчивостью, что прозвучала в голосе Павла. А переспросить я не рискнула. Интуиция мне подсказывала, что, возможно, я не захочу услышать ответ, тем более, правдивый. Я ещё так мало знала об этом мужчине. О его характере, о его привычках, моральных принципах, о его прошлом. И боялась спугнуть то окрыляющее мою душу чувство, которое поселилось во мне только-только. Я так давно не была влюблена. Беззаветно, безоговорочно счастлива. Может быть, я ошибаюсь, и то, что я испытываю к Павлу, совсем не любовь, даже не её зачатки, но мне хотелось быть рядом с ним. По крайней мере, сейчас. Мне казалось важным его внимание, забота, даже наши с ним поцелуи без повода, казались важными и нужными, и взять и лишиться всего этого, казалось неправильным и чуть пугающим. Хотелось быть кому-то нужной, хотелось быть любимой, желанной, хотелось быть объектом заботы и внимания. Я истосковалась по этим ощущениям. И, наверное, поэтому так крепко держала Павла за руку, именно в эту минуту. И не хотела думать ни о каких предательствах.

– Смотри-ка, Кондратьев.

Я про себя чертыхнулась, кинула взгляд в ту сторону, в которую кивнул Павел, и, на самом деле, увидела Фёдора Андреевича. Конечно, изначально предполагалось, что мы с ним встретимся, хотя бы, случайно столкнемся на территории отеля, к тому же, Алёна наметила Кондратьева, как цель, но я всё равно надеялась нашей с ним встречи избежать. Неудачное свидание, неприятный разговор после, оставили серьёзный осадок в моей душе.

Кондратьев нас тоже заметил. Или меня, не знаю уж, смотрел в нашу с Павлом сторону с широкой террасы обеденного дома. Нам некуда было свернуть, мы в любом случае вышли бы к обеденному дому, и я надеялась, что Кондратьев уйдет. Бесплотная надежда, конечно, Кондратьев дождался нашего приближения, и даже улыбку изобразил. А сам вглядывался в наши лица въедливым, неприятным взглядом.

– Какие у нас гости, – проговорил он, фальшиво улыбаясь. Посмотрел на меня, смерил взглядом с головы до ног, после чего кивнул Зотову. – Павел Михайлович, приветствую.

– И тебе привет, Фёдор Андреевич. Вот, решил осмотреть твои владения. Ты же приглашал.

– Приглашал, приглашал, – подтвердил он. И снова стрельнул глазами в мою сторону. – И как впечатления?

Кондратьев спустился по ступенькам, подошёл к нам. А я смотрела куда угодно, но не на него. И продолжала держаться за руку Павла. Прямо скажем, неловкая ситуация.

– Хорошее место, – соблаговолил кивнуть Зотов.

– А рыбалка здесь какая!.. Если есть желание, всегда рады, всегда встретим.

Павел кивнул, а Фёдор Андреевич, будто только меня заметив, посмотрел на меня и кивнул с улыбкой.

– Здравствуй, Юля.

Я слегка растерялась, но затем решила играть по предложенным правилам, и очень вежливо и сдержанно кивнула Кондратьеву в ответ.

– Здравствуйте, Фёдор Андреевич.

– Любопытно увидеть вас вместе, – всё-таки не удержался от замечания Кондратьев.

Зотов в ответ пожал плечами.

– Люди встречаются, люди влюбляются…

– Женятся? – засмеялся Кондратьев.

– А кто знает? – засмеялся в ответ Зотов.

Смеяться вместе с ними не хотелось, уж больно нерадостно их смех звучал. Я аккуратно потянула Павла за руку, призывая идти дальше.

– Неприятный мужик, – проговорил Павел, когда мы всё же расстались с Кондратьевым и разошлись в разные стороны. – Терпеть таких не могу. Выскочек.

– Почему он выскочка? – всё же полюбопытствовала я.

– Потому что так и есть. Всё, что ты видишь вокруг, принадлежит его жене, а не ему. Об этом все знают, только вслух не говорят.

– Ну… Принадлежать может кому угодно. Главное, кто умеет всем этим распоряжаться.

Павел презрительно фыркнул.

– Она и умеет. Его жена руководит компанией по залогам и выкупам обанкротившихся предприятий в регионе. А этот отель, это способ приподнять статус супруга. Чтобы не жаловался и не капризничал.

Я невольно поморщилась.

– Паша, ты ведь не серьёзно?

Он на меня посмотрел.

– Очень даже серьёзно. Из Кондратьева бизнесмен, не лучше, чем из тебя. Если на тебя завтра мешок с деньгами свалится. Ничего не могу сказать, отель он отстроил на славу, пиарит и развивает, весьма успешно, но по сравнению с женой, которая все его затеи спонсирует, он так, мелкая рыба в пруду. И его здорово нервирует тот факт, что все это знают, все понимают. Вот он и старается… кружить голову красивым девушкам, которые совершенно не разбираются в ситуации. Видят красивую картинку, и считают Фёдора Андреевича принцем на белом коне.

– А ты откуда столько знаешь о его семейной жизни? Ты же переехал только три года назад.

– Главное, солнышко, это связи и знакомства. А через них ты получаешь информацию. И совсем неважно, сколько лет ты живёшь в городе. Кстати, с женой Кондратьева я знаком, по работе. Хорошая тетка. Умная, хваткая. Только у неё совсем нет времени на семью и мужа. Думаю, поэтому Фёдор Андреевич до сих пор и числится в мужьях. Ей просто некогда отвлекаться на его личную жизнь, а одной куковать в огромном доме пусть и редкими, но свободными вечерами, Елене Анатольевне не хочется. Тем более, в её возрасте.

– В каком возрасте?

– Она Кондратьева лет на семь старше. Я так думаю. Может, больше. Дети взрослые, разъехались давно. Одна отдушина – молодой муж. А как он себя ведёт в её отсутствие, не так уж для неё и важно. Лишь бы обойтись без громких скандальных историй.

– Как-то грустно всё.

Зотов равнодушно пожал плечами.

– Каждый делает свой выбор.

Мы дошли до маленькой пристани, остановились, я смотрела на воду, и всё не могла перестать думать о том, что услышала от Павла. Но думала я не о Фёдоре Андреевиче, а почему-то о его жене, которую никогда не видела, с которой незнакома, и вряд ли познакомлюсь. Я думала о её жизни с таким мужем, который легко изменяет и, судя по всему, не испытывает по этому поводу никакой вины.

– Юль.

Я отвела глаза от солнечных бликов на воде, на Павла посмотрела.

– Ты хочешь поехать со мной в Борск?

Вопрос оказался неожиданным. Настолько неожиданным, что я всерьёз растерялась и долго молчала. И Зотов, не дождавшись от меня никакой реакции, пояснил:

– Мне нужно встретиться с Васей. По работе. Ты хочешь поехать со мной?

Я занервничала в одну секунду. Вначале стушевалась, потом нахмурилась, затем развернулась, стала смотреть в другую сторону.

– Для чего ты хочешь взять меня с собой? – Я, на самом деле, не понимала.

Павел тоже развернулся, мы стояли, привалившись спинами к высоким перилам пристани, и смотрели не друг на друга, а куда-то вдаль. Зотов пожал плечами.

– Не знаю. Мне показалось, что предложить тебе поехать со мной, будет правильным. Если бы я не предложил, а поехал, ты бы обиделась.

Не знаю, насколько я бы обиделась, но, точно, не поняла бы. Хотя, и с предложением составить Павлу компанию, я тоже не знала, что делать.

В наших с Павлом отношениях всё было бы гораздо проще, если бы он не был знаком с моим бывшим мужем. Согласитесь, ведь это так. А из-за Васи всё окончательно перепуталось.

– Что он тебе рассказывал про меня? – решила полюбопытствовать я. Набралась смелости и на Павла взглянула. – Ведь что-то говорил, рассказывал.

Зотов слишком быстро отвёл глаза, едва заметно поморщился.

– Какая разница?

Я очень старательно следила за своим дыханием. Оно то и дело норовило сбиться, а мне не хотелось выдавать истинную степень своего волнения. Хотя, мои руки за спиной с силой вцепились в перекладину перил. До боли.

– Паша… Борск для меня, это как чёрная дыра. Я приезжаю туда, и там уже я не я. Меня воспринимают там по-другому… И иногда мне кажется, что я сама становлюсь там другой. Такой, какой когда-то была. Такой, какой меня там все видят. Включая бывшего мужа и его семью. И поэтому… я не знаю, что тебе ответить.

– Ты боишься своей реакции или моей? Если моей, то зря.

Я очень сосредоточенно, до боли в глазах разглядывала верхушки деревьев вдалеке.

– Я боюсь, что ты тоже посмотришь на меня другими глазами.

– Глупости. Но подумай о том, что, возможно, это твой единственный шанс заставить хотя бы бывшего мужа отнестись к тебе серьёзно. – Павел снова на меня посмотрел. – Я ничего тебе обещать не буду. Потому что не могу. Но вдруг получится что-то изменить?

Я криво усмехнулась, не смогла сдержаться.

– Он не даст мне встретиться с Лизой.

– Давай проверим. – Я молчала, а Павел повернулся ко мне, завёл руки мне за спину и расцепил мои пальцы, что сжимали деревянную перекладину. С усилием, но расцепил. И тогда мы встретились с ним взглядами. – Давай проверим вместе.

Это было откровенным безумием, отправляться в Борск с ним, но всё случилось будто само собой. Я даже согласия как такового Павлу не дала, а он больше не спрашивал. Вот только через час, после того, как я забрала из номера так и не разобранные вещи, после быстрого обеда, мы сели в его машину и поехали. Я старалась не думать о том, куда именно мы направляемся.

Перед отъездом я поговорила с Алёной. Подружка выглядела сколько обиженной, столько и крайне заинтересованной тем, что происходит. Без конца хватал меня за руку и с укором говорила:

– Как ты могла мне не рассказать?

Я в ответ пожала плечами.

– Рассказывать было не о чем, – честно сказала я.

– А сейчас есть, о чем?

Я обернулась на Зотова, что разговаривал с кем-то по телефону, стоя у своего автомобиля и поджидая меня. Я обернулась, присмотрелась к нему.

– Кажется, есть.

– Тогда поезжай. Похоже, он неплохой мужик, Юля, – шепнула Алёна мне на прощание, обнимая меня.

Я решила тоже кое-что шепнуть ей на ухо.

– Кондратьев – не вариант. Не трать время.

Я отступила, мы встретились с Алёной взглядами, но спрашивать она ни о чем не стала. Я махнула ей рукой и направилась к машине.

Понятия не имею, для чего я согласилась на эту авантюру.

– Остановимся в гостинице? – задал Павел вопрос. Наверное, это были первые слова за те сорок минут, что мы ехали. Я всё это время тревожно молчала, смотрела в окно, а Зотов мне не мешал. Негромко играло радио, он крутил руль, смотрел на дорогу, и меня, с моими мыслями, долго не трогал. Мне даже пришло в голову, что Павел, возможно, уже пожалел о своем приглашении. Куда проще было бы, не появляться нам в Борске вместе. Для чего? Этот вопрос меня и мучил всю дорогу.

Я заставила себя осторожно выдохнуть, посмотрела на него, выдавила из себя улыбку.

– Появляться в квартире матери мне не очень бы хотелось, – призналась я.

Павел лишь коротко кивнул. А затем спросил:

– Кто ещё из родственников у тебя в Борске живёт?

– Все, – отозвалась я. – Почему-то никто не стремится уехать.

– Ты первая ласточка?

– Вряд ли кто считает меня ласточкой. Уверена, у них в ходу другие эпитеты.

– А всё-таки, кто?

– Мама, младший брат. Ему семнадцать, летом только школу закончил. Ещё старшая сестра. У неё семья, у неё муж, трое детей и свекор со свекровью. Слава Богу, они живут отдельно.

Павел усмехнулся.

– Ты многодетная тетя.

Мне смешно совсем не было, особенно по этому поводу, и я только кивнула. Павел даже не представлял, что его ждёт в Борске, появись он со мной.

В Борск мы приехали уже к вечеру, дорога, из-за пробок, заняла больше времени, чем обычно. Мы въехали в город, и у меня внутри разрасталась тревога, превращалась буквально в черную дыру, которая пожирала во мне все другие эмоции. Я смотрела в окно, на знакомые улицы и понимала, что многое бы отдала, чтобы сейчас оказаться где-нибудь подальше. Я никогда не радовалась приездам в родной город, уже давно, кроме желания поскорее сбежать обратно, в свою привычную жизнь, в моей душе ничего не просыпалось, но сегодня меня попросту разрывало от нежелания быть здесь, выходить из машины, встречаться с кем-либо. Наверное, я должна была схватиться за соломинку в возможности переговорить с бывшим мужем, вот только в успех я не верила. Напротив, предчувствовала проблемы. Но сказать об этом Павлу так и не осмелилась. Не хотелось превратиться в его глазах в девочку-проблему. Такой опыт в моей жизни уже был, когда мужчины, которые мне нравились, которым нравилась я, в какой-то момент, узнавая побольше о моей жизни, кто тактично, кто не очень, отходили в сторону, не желая вникать в чужие проблемы. То есть, в мои. Метелкин продержался дольше всех, но и он, в конце концов, устранился. Нашёл способ.

– В центре есть гостиница, – сказал Павел, а я кивнула, правда, заметила:

– Единственная в городе.

Зотов улыбнулся скептицизму, прозвучавшему в моём голосе.

– Она весьма неплоха. Ты в ней останавливалась?

– Нет.

– Значит, удивишься местному сервису.

В местной гостинице я никогда не останавливалась, если честно, даже не заходила внутрь. Гостиница располагалась в старом, отреставрированном здании бывшей городской администрации. Администрация переехала с центральной части города на соседнюю улицу, в более современное здание, а здесь решили обустроить гостиницу для туристов. Как я и сказала, внутрь я никогда не заходила, необходимости не было, зато прекрасно знала, что на ресепшене работает моя бывшая одноклассница, Люба Скородумова. Мы с ней и в школе дружны не были, и после не общались, лишь временами сталкивались на улице и едва-едва приветствовали друг друга. А сегодня я заявилась заселяться в гостиницу с незнакомым мужиком. Замечательно день заканчивается. Уже к утру половина городка будет в курсе моего появления.

Конечно, можно было понадеяться, что мы с Павлом попадём в другую смену, не в день работы Любы, но мне редко везет. Вот и сегодня не повезло.

Мы с Зотовым вошли в холл гостиницы, небольшой и с низкими потолками, зато с мраморной отделкой и гулким эхом. Я отстала от Павла на пару шагов, уже от входной двери приметив за стойкой знакомое лицо, но это не спасло. Люба тоже меня заметила, довольно скоро, сколько я не пыталась спрятаться за плечом Павла. К тому же, он обернулся ко мне и поинтересовался:

– Юль, у тебя паспорт с собой?

Пришлось кивать, лезть в сумку за паспортом, а потом ещё цеплять на лицо улыбку, когда встретилась с любопытным взглядом Скородумовой. Кстати, она, кажется, уже не Скородумова, замуж вышла. Но я понятия не имею за кого.

Бывшая одноклассница на меня смотрела, забрала наши с Павлом паспорта, и всё равно на меня смотрела, с любопытством. В конце концов, я не выдержала и поздоровалась первой:

– Здравствуй, Люба.

– Привет, Юль, – отозвалась та. Я заметила любопытный взгляд, который она бросила на Павла. Захотелось вздохнуть, но я напомнила себе, что это только начало. Весь кошмар ещё впереди.

– Твоя знакомая? – поинтересовался Зотов, когда мы с ним шли по длинному коридору в поисках нужного нам номера. Номер у нас, конечно, был один на двоих, и это, без сомнения, будет разнесено по всем знакомым. Младшая дочка Ленки-Махорки заселилась в гостиницу с неизвестным мужиком, который неизвестно кем ей приходится. Но, главное, что заселилась, на ночь глядя, а платил за номер он.

Какой черт дернул меня согласиться на эту поездку?

– Учились в одном классе, – ответила на вопрос Павла.

– Бывшая одноклассница, – с пониманием протянул Зотов. – А ты ходишь на встречи выпускников?

Я кинула на него удивлённый взгляд.

– Паша, в этом городе пять тысяч жителей. От силы. Какие встречи выпускников? Тут и так все друг у друга на виду, все и всё друг о друге знают. О чем на этих встречах разговаривать?

– Кто-то же всё-таки отсюда уезжает.

– Тот кто уезжает, тот не возвращается, – ответила я.

Номер оказался небольшим, хотя, я своими собственными ушами слышала, что Зотов просил номер класса люкс, и ему, вроде как, от такого ключ и выдали. Но номер был тесным, правда, с двуспальной кроватью и балкончиком, с которого открывался вид на обновленную набережную и Волгу. Кровать, шкаф-купе вдоль стены, напротив кровати телевизор. Чистенькая ванная комната с минимумом банных принадлежностей.

– Всё не так плохо, да? – поддел меня Павел.

Я подцепила пальцем чистое, но жестковатое полотенце, что было аккуратно сложено и лежало на краю постели.

– Да. Признаться, я немного удивлена.

– У вас много туристов?

– Летом, на теплоходах приплывают. По собственной воле сюда вряд ли кто-то поедет.

– Какая же ты вредина. – Зотов подошёл, неожиданно сграбастал меня в охапку, склонил голову и поцеловал в губы. Поцеловал задорным, хулиганским, быстрым поцелуем. Я в первый момент растерялась, замерла в его руках, а Павел вдруг серьёзно заглянул мне в глаза.

– Совсем не можешь расслабиться? – спросил он.

Я нервно сглотнула и призналась:

– Не могу.

– Если ты не захочешь с ним встречаться, то и не нужно. Просто подождёшь, пока я решу свои вопросы.

Он меня отпустил, я от него отступила. Открыла свою сумку с вещами, а сама всё никак не могла избавиться от вопроса, который мучил меня.

– Неужели ты не нашёл кого-то поближе и получше… для сотрудничества?

Павел моему вопросу не удивился.

– Вообще-то, я и не искал. Причины не было.

Я кивнула. Мне не нужно было его об этом спрашивать. Вопросы его работы, его бизнеса, меня никак не касаются. Наверное, дело было в том, что я не могла представить своего бывшего мужа в роли преуспевающего предпринимателя. Во времена нашего брака, Вася делал только то, что говорил ему отец. Но, за столько лет, наверное, мог научиться принимать решения самостоятельно.

Или нет.

– Ужинать пойдем?

Есть хотелось. Я вышла на балкон, посмотрела на Волгу, затем окинула взглядом центральную площадь. На ней было достаточно людно, было ещё не так поздно, и молодежь гуляла и развлекалась. И воздух… воздух был особым, совсем не таким, как в Нижнем Новгороде. Я стояла на балконе гостиницы, смотрела на знакомую до последней мелочи центральную площадь и понимала, что этот городишко пахнет моим детством и юностью. Я сделала глубокий вдох, зажмурилась на несколько мгновений, а когда вернулась в комнату и взглянула на Павла, то смогла спокойно ему улыбнуться.

– Конечно. Я даже знаю, где вкусно кормят.

– Отлично. Тогда я в душ.

Пока Павел принимал душ, я успела переодеться, зачем-то подкрасилась, сделала себе другую причёску, хотя, обычно в Борске появлялась с минимум макияжа и собрав волосы в простецкий хвост. А сегодня захотелось быть запоминающейся. К тому же, выбора у меня особо не было. Наряды на выходные я подбирала для отдыха в загородном отеле и ужинов и обедов в ресторане. Платье по фигуре, яркий комбинезон, туфли на каблуках и босоножки из разноцветной замши. Всё яркое и достаточно броское. Под такие наряды волосы в пучок на затылке не закрутишь.

Я раздумывала над тем, стоит ли сообщить любимым родственникам о своём приезде, но я так и не собралась никому позвонить. Ни матери, ни сестре. Не думаю, что маме будет сильно интересно, а с сестрой, после нашей с ней размолвки, только продолжать ругаться. Дашка – человек не отходчивый и уж точно не добрый. За пару дней она меня точно не простила, а уж если я скажу, что приехала не одна, она меня обвинит во всех смертных грехах.

– Ты очень красивая.

Павел, выйдя из душа, остановился рядом со мной, обнял за талию и поймал мой взгляд в отражении зеркала. Я ему улыбнулась. Я уже была готова идти на ужин, переоделась в платье, подкрасилась и даже любимыми духами побрызгалась. И почему-то подумала о том, сколько духи стоят, и что бы мне по этому поводу сказала сестра.

– Это зарплата моего мужа за месяц! Тебе не стыдно?

Стыдно мне не было, но было как-то не по себе. Из-за того, где я в данный момент нахожусь. Мне не хватило времени, чтобы настроиться на эту поездку. Да ещё и Павел своим присутствием рядом смущал. По всем моим ощущениям, в этом городе его рядом со мной быть не должно. Потому что я не знала, как объяснить его присутствие даже самой себе, не говоря уже о других.

– Ты готова?

Я сделала вдох. Пока я стояла у зеркала и приглядывалась к своему отражению, Зотов успел одеться, зашнуровать ботинки, пригладить рукой ещё влажные волосы. Хорошо быть красивым, да? Минимум усилий. И теперь смотрел на меня в ожидании.

– Да, готова.

Мы вышли с ним из номера, спустились по мраморной, но достаточно узкой лестнице в фойе, снова прошли мимо ресепшена под внимательным взглядом моей бывшей одноклассницы. А Зотов ещё и за руку меня взял. Конечно, руку свою из его ладони я выдергивать не стала, с чего бы вдруг? Но чувствовала взгляд Любы, направленный мне в затылок.

Павел сжал мою ладонь и тихонько встряхнул мою руку.

– Ты нервничаешь, – негромко сказал он, когда мы с ним оказались на улице. Прямо перед нами была главная улица города с центральной площадью и фонтаном посередине.

– Я здесь всегда нервничаю, – призналась я. – Если бы не Лиза, наверное, я бы сюда совсем не возвращалась.

– Плохие воспоминания?

– Просто их слишком много.

– Где ужинать будем? Я есть хочу.

Я указала рукой на вывеску единственного в городе более-менее приличного ресторана. Павел улыбнулся.

– Там я был. Думал, ты меня чем-нибудь удивишь. Каким-нибудь особым заведением, скрытым от глаз туристов.

– Удивить я могу, но, боюсь, тебя это не порадует.

Мы шли через площадь, мимо знакомых мне витрин маленьких магазинчиков, лоточников и цветочников, которые в вечернее время пытались поймать последних щедрых туристов, прогуливающихся по набережной, и мне казалось, что каждый из них провожает меня взглядом. Павел ничего не замечал, не обращал ни на кого внимания, а мне от чужого любопытства крутило живот. Даже есть расхотелось.

– Здравствуй, Юля, – поздоровался со мной кто-то.

Я кивнула, не поворачивая головы, и отозвалась:

– Здравствуйте.

– Расслабься, – шепнул мне Зотов.

В ресторане, по крайней мере половина столиков была занята. Мы вошли в зал, остановились, в ожидании, когда к нам подойдет управляющий. К нам подошла молодая девушка с бейджем на груди, приветливо улыбнулась.

– Добро пожаловать, – пропела она, при этом так смотрела на Зотова, что было понятно – она его помнит. – Столик?

– Да, пожалуйста.

Мы присели за столик, к которому нас проводили, девушка пожелала нам приятного вечера, снова улыбнулась Павлу, а в самый последний момент стрельнула глазами в мою сторону. Я понимающе улыбнулась, глянула ей вслед.

– Ты нравишься девушкам, – сказала я Павлу.

Он поднял глаза от меню. Обдумал мои слова.

– Это плохо?

– Нет. Наверное, это даже мило.

– Главное, чтобы я нравился тебе, – сказал он.

– Это тоже прозвучало очень мило, – согласилась я. И рассмеялась.

– Твой смех привлекает внимание. Как колокольчик.

Я осторожно огляделась по сторонам. На нас, правда, посматривали, с любопытством, но ни одного знакомого лица я не видела. К счастью.

– Трудно было расти красивой девочкой в таком маленьком городке?

Я дернула плечом.

– Не знаю. Прежде чем я выросла, успела влюбиться и выйти замуж. Не до осознания своей внешности было.

– В Ваську влюбилась?

Я кивнула, не поднимая глаз.

– В Васю.

– Юль, можно я тебе вопрос задам?

– Можно, – осторожно ответила я. – Наверное…

– Он не страшный, – хмыкнул Зотов. – Просто любопытно.

– Тогда задавай.

– А сейчас ты бы влюбилась в него? В Василия, в смысле. – Я на Павла посмотрела, а он продолжил: – Если бы у вас за спиной не было той истории, разочарования. Влюбилась бы?

– Понятия не имею, – сказала я, не задумавшись ни на секунду. – Я не знаю того человека, каким он стал.

– А каким был?

– Прекрасным принцем для провинциальной девчонки. Которой все завидовали, что за ней ухаживает такой мальчик. Который даже замуж позвал. Осчастливил. – Я на Павла посмотрела. – Я никогда не была ему ровней. И сейчас не стала.

– По-моему, ты себя недооцениваешь.

– Дело не в этом. – Я снова огляделась. – Я не чувствую себя в безопасности в этом городе. Каждую минуту жду какого-то подвоха.

– Значит, я зря тебя сюда привёз?

– Это моё прошлое, Паш. От этого никуда не денешься. Не привёз бы ты, я бы приехала сама. – Я кинула на него насмешливый взгляд. – Зато теперь будет, что обсудить. Что я приехала не одна, хожу по ресторанам и живу с мужчиной в гостинице.

Зотов моргнул, не сводя с меня глаз.

– Ты серьёзно? Это будут обсуждать?

– Поверь, будут. И со всеми подробностями. Других развлечений здесь нет.

В какой-то момент, когда мы уже ужинали, я заметила у барной стойки знакомого. Один из приятелей бывшего мужа, и, кстати, Андрея Кудряшова тоже. Одна компания была когда-то. Виктор меня тоже заметил, не знаю, по какой надобности он зашел в ресторан, ничего не заказал, даже у бара, кажется, просто стоял и общался с барменом. И на меня поглядывал, практически не стесняясь. А я подумала: «Началось».

Зотов заметил мой взгляд, направленный за его спину, и тоже обернулся. Поинтересовался:

– На кого ты смотришь?

– Да так, знакомый, – отмахнулась я. А когда мы с Павлом посмотрели друг на друга, я предложила: – Может, прогуляемся?

– Отказываешься от десерта?

Я изобразила бравую улыбку.

– Я на диете.

Павел посмеялся и жестом подозвал официанта, чтобы расплатиться.

Я пыталась сбежать. Наверное. Чувствовала нарастающее напряжение, ситуация как будто нагнеталась сама собой, и я собиралась сбежать.

– Спасибо за ужин. – Павел широко улыбнулся девушке-управляющей, когда мы собрались уходить. Даже я отвлеклась на его улыбку, будто озарившую его лицо. Ничего удивительного, что девушка его запомнила, если он каждый раз ей так улыбался.

Зотов улыбнулся, а я взяла его под руку. И тоже улыбнулась.

– Спасибо, было очень вкусно, – сказала я. Между прочим, с очень милой улыбкой.

Управляющая перевела взгляд на меня, и её улыбка заметно потухла.

Мы так и вышли из ресторана, рука об руку. Собирались прогуляться по вечернему провинциальному городку, я уже предчувствовала ностальгические чувства, немного грусти, немного веселья. Собиралась предложить Павлу отправиться на набережную, хотя, была уверена, что Зотов уже всё в Борске видел. И набережную, и Волгу, и фонтан на площади. Что у нас, в принципе, смотреть ещё? Я прижалась к плечу Павла, как раз собиралась заговорить, шагнула под свет уличного фонаря, и в следующую секунду сбилась с шага.

Мне навстречу вышел Кудряшов.