Глава вторая

Опять пошел дождь. Хорошая погода, так порадовавшая меня с утра, к ночи совершенно испортилась. То и дело где-то вдали глухо рокотал гром. Через некоторое время после этого всполохи далеких ветвистых молний, рвущих черные небеса, синеватыми отблесками отражались в оконных стеклах, залитых бесконечными потоками воды.

– Ненавижу Озерный Край, – пробурчала я себе под нос и покрепче задернула плотную бархатную гардину, не желая более смотреть на буйство стихии. Подумала немного и добавила еще тише: – И вообще весь Нерий ненавижу.

– Скучаешь по Хексу?

Я вздрогнула от неожиданности, услышав вкрадчивый вопрос, заданный прямо на ухо. Луциус подошел ко мне совершенно бесшумно, притянул в свои объятия, зарывшись носом в распущенные волосы.

– Скучаю, – согласилась я, пытаясь не обращать внимания на приятные мурашки, которые, как и обычно, впрочем, пробежали по моей спине от его близости.

– Хочешь, когда все это закончится, я подарю тебе престол Хекса? – вдруг спросил Луциус. Мягко развернул меня к себе и легонько коснулся пальцами моего подбородка, заставляя смотреть ему в глаза. Добавил с усмешкой: – Из тебя получится прекрасная правительница. Бриллиантовая корона будет очень эффектно смотреться в твоих рыжих волосах.

– Ты уже подарил мне голову моего злейшего врага, – со скепсисом напомнила я. – С меня хватит сюрпризов.

Луциус улыбнулся шире, и мне немедленно стало зябко.

– Жаль, что у тебя был только один враг, – проговорил он, тыльной стороной ладони обрисовав абрис моего лица. – Я с превеликим удовольствием радовал бы тебя хоть каждый день, расправляясь с теми, кто когда-то осмелился навлечь на себя твой гнев.

В животе тревожно заныло от его слов. И ведь не поймешь, шутит ли он или говорит серьезно.

– И вообще, разве ты не должен будешь покинуть этот мир после победы над Тиционом? – торопливо спросила я, пытаясь перевести разговор на менее опасную тему.

– Должен буду, – с легкой ноткой сожаления подтвердил Луциус. – Но… Точный срок этого мы не обговаривали. Я бы мог неплохо повеселиться здесь напоследок.

Я промолчала, не желая вступать с ним в спор. Все равно Луциус принадлежит к тому типу людей, для которых противоположное мнение – суть неправильное.

– Твое мнение для меня всегда интересно, – возразил Луциус на мои мысли. – Чем тебя не устраивает моя идея чуть задержаться в этом мире?

– Не боишься, что в итоге превратишься во второго Тициона? – напрямую спросила я. – Почему-то мне кажется, что в свое время он тоже побоялся шагнуть в неизвестность. Предпочел вместо этого остаться здесь. В старом и хорошо знакомом мире, где достиг уровня божества во плоти. Просто решил не рисковать и не ставить на кон так многое.

Я выпалила это на одном дыхании и на всякий случай попыталась отпрянуть. Вдруг Луциус сейчас разозлится на меня на такие слова. Но он без особых проблем удержал меня на месте, притянув к себе ближе.

– Доминика, ты так меня боишься, что иногда я начинаю считать себя настоящим чудовищем, – попенял он. – Разве я так часто обижал тебя?

Вспомнилась сцена в подвале варрийского отделения учреждения по развитию и укреплению иномирных связей. Когда я едва не выплюнула все свои зубы под ноги Луциусу.

– А вот не надо было целоваться на моих глазах с Вериашем, – раздраженно фыркнул Луциус. – И вообще, я уже признал, что погорячился тогда. Благо, что вообще не испепелил тебя при виде столь вопиющей картины супружеской… пусть не измены, но чего-то очень похожего на это. И довольно об этом!

Последнюю фразу Луциус произнес, не повысив голоса, но таким тоном, что я мгновенно пожалела, что вообще напомнила ему об этом.

– Мне не нравится этот разговор, – обиженно заявил Луциус. – Я не Тицион и никогда не уподоблюсь ему. Даю тебе слово.

– Как скажешь, – покорно прошелестела я. Помолчала немного и спросила: – Значит, завтра ты отправишься на встречу с Вашарием Дахкашем?

– Я обещал ему вернуть жену – и я это сделаю.

Луциус в последний раз погладил меня по щеке и отошел к столику с напитками.

Мы сейчас были в опустевшей гостиной. Дариэль после окончания разговора, очень смущаясь, признался, что страшно устал и почти не спал за прошедшие сутки. На правах хозяйки дома я показала ему одну из гостевых спален, после чего вернулась сюда.

– А ты не боишься, что попадешь в засаду?

Рука Луциуса, занесенная над стройным рядом бутылок, дрогнула, так и не опустившись.

– Ты за меня переживаешь? – вопросом на вопрос ответил он и глянул на меня через плечо. – Это так… мило. Не ожидал от тебя.

– Вообще-то, моя жизнь сейчас целиком и полностью зависит от твоего успеха, – прямо сказала я. – Не думаю, что Тицион оставит меня в живых, если ты погибнешь.

– Правильно рассуждаешь. – Луциус все-таки сделал выбор и плеснул себе в бокал темно-орехового бренди. Отсалютовал мне им, добавив: – Эта венценосный двуличный мерзавец ужасно не любит, когда про его темные делишки становится известно. Он из кожи вон выпрыгнет, но постарается уничтожить всех, кто так или иначе оказался связан с этой историей. – Тут же без паузы заботливо поинтересовался: – Налить тебе чего-нибудь?

Я неопределенно пожала плечами. Затем неохотно кивнула.

За время беседы с Дариэлем я выпила всего бокал вина и не отказалась бы от чего-нибудь покрепче, лишь бы успокоиться. Слишком бурлили у меня сейчас мозги от новой информации и попыток понять, чего же ждать от будущего.

– Собственно, это и есть ответ на твой вопрос. – Луциус щедро плеснул и во второй бокал бренди, после чего подошел и вручил его мне.

– Не поняла, – честно призналась я. – Другими словами, ты уверен, что попадешь в засаду, потому что Тицион та еще сволочь?

– У Вашария в ближайшем окружении наверняка есть предатель, – пояснил Луциус. – Тицион помешен на контроле. Поэтому, собственно, он и похитил Киоту много лет назад. Вашарий ни разу не дал ему повода усомниться в верности, однако даже это не помогло. Господина Дахкаша все равно посадили на короткий поводок, забрав женщину, которую он любил больше всего на свете. Теперь, когда это открылось, Тицион приложит все усилия, лишь бы избавиться от некогда самого преданного соратника. Потому что подобные вещи не прощаются. И Вашарий это прекрасно понимает. Лучший момент для нападения – когда я прибуду для возвращения памяти Киоте. Так сказать, одним осиновым колом двух вампира убиваем.

– И ты так спокойно рассуждаешь об этом? – Я сделала крошечный глоток и тут же скривилась.

Непривычно крепкий напиток обжег губы, огнем спустился по пищеводу. Ох, вино мне все-таки больше по нраву.

Луциус в свою очередь спокойно отпил бренди, даже не дернув бровью при этом, как будто сделал глоток обычной воды.

– Если ты знаешь, что это западня – то почему согласился встретиться с Вашарием? – сипло продолжила я.

– Я хочу, чтобы господин Дахкаш получил очередное доказательство того, каков на самом деле Тицион, – сказал Луциус. Добавил с усмешкой: – Доминика, не переживай за меня. Предупрежден – значит, вооружен. Я буду готов к нападению. Полагаю, и Вашарий тоже. Вдвоем мы точно справимся.

– А что, если… – неуверенно начала я, но так и не завершила фразу.

Почему-то было стыдно признаться в том, что волновалась я в первую очередь за себя. Но где гарантии, что удар Тициона не будет направлен на меня? Теперь, когда игра пошла настолько по-крупному, я бы предпочла не оставаться в одиночестве надолго. Все-таки рядом с Луциусом я чувствовала себя гораздо спокойнее и увереннее.

– А ты будешь не одна, – возразил Луциус, без спроса подслушав мои мысли. – Вообще-то, Дариэль все это время будет с тобой.

Забывшись, я все-таки сделала еще один глоток бренди. Слишком глубокий на этот раз, после чего закономерно подавилась и закашлялась.

Луциус ловко отобрал у меня бокал, не дожидаясь, пока я расплескаю его. Прищелкнул пальцами – и ко мне плавно спланировал стакан с водой.

– Спа… спасибо, – сдавленно поблагодарила я, прежде жадно запив пожар, бушующий во рту. Оттерла заслезившиеся глаза и в упор посмотрела на Луциуса.

Тот стоял рядом со мной с абсолютно скучающим видом, как будто не понимал, что именно меня так поразило в его словах.

– Другими словами, ты полностью принимаешь предложение Вашария, – резюмировала я. – А где гарантии, что Дариэль не активирует амулет и не выдаст меня людям короля, как только ты уедешь?

– Гарантии в том, что не только у Дариэля и Вашария будет постоянная мысленная связь, – спокойно сказал Луциус. – Но и между нами.

Я широко распахнула глаза и на всякий случай попятилась, благо, что он не пытался удержать меня рядом.

Нет, я уже привыкла, что благодаря дару универсала Луциус всегда был в курсе моих мыслей. К слову, донельзя неприятная способность. Ну очень раздражает осознание того, что он в любой момент способен без спроса похозяйничать в моей голове и без проблем узнать, что я думаю на тот или иной счет. Но до сего момента я считала, что возможности Луциуса ограничены расстоянием. Чем дальше я от него – тем более спокойно могу себя чувствовать.

– Мои способности были ограничены расстоянием, – поправил меня Луциус со снисходительной ухмылкой. – Сейчас, как ты понимаешь, они гораздо сильнее. Правда, не уверен, что дотянусь до тебя с другой планеты. Поэтому предлагаю тебе провести своего рода ритуал.

– Ритуал? – вопросительно повторила я и заранее напряглась.

Ох, интуиция подсказывает, что ответ меня в восторг не приведет. Мягко говоря.

– Доминика, напоминаю, что ты принесла мне клятву верности. – Луциус укоризненно цокнул языком. – Согласилась стать моей верной соратницей и поддерживать во всем. Собственно, только благодаря этому Вериаш остался жив. Ритуал просто закрепит существующее положение дел. Он свяжет нас прочнее любых брачных уз, сделает своеобразным единым целым. Твое сознание будет полностью открыто для меня. И никакие расстояния, даже самые гигантские, больше не станут преградой для нашего мысленного общения.

– Получается, и я получу возможность читать твои мысли?

Луциус как-то странно хмыкнул. Задумчиво потер подбородок, не отводя от меня глаз, которые горели от непонятного возбуждения.

– Возможно, со временем, – наконец, произнес он. – Пока слишком опасно давать тебе такую силу.

Ну да, конечно. Кто бы сомневался, что Луциус ответит именно так.

– Как бы то ни было, но я считаю, что Вашарий и впрямь предложил неплохую альтернативу, – продолжил тем временем Луциус. – Я бы не хотел брать тебя с собой. Как я уже сказал, скорее всего там будет западня. Но западня не со стороны господина Дахкаша, а со стороны Тициона. А последний, как ни крути, но тоже игрок. То бишь, равен мне по силе, если не превосходит. – Шагнул вперед и ласково выдохнул: – Тобой я не хочу рисковать.

– Стало быть, ты не считаешь, что Дариэль причинит мне какой-либо вред, – скептически проговорила я.

– Вообще-то, я не знаю. – Луциус пожал плечами. – Я пытаюсь просчитать все варианты развития событий. И пока я думаю, что безопаснее всего тебе остаться здесь.

– Тебя не удивляет, что Дариэль так много знает об игроках? – задала я вопрос, который тревожил меня с самого появления мужчины здесь. – Почему Вашарий ему все рассказал?

– Потому что у него не было другого выхода. – Луциус снисходительно улыбнулся мне, как будто удивленный, что надо объяснять настолько очевидные вещи. – Дариэль – джокер. А стало быть, одно из главных действующих лиц в нынешнем раскладе.

Я с мученическим вздохом возвела глаза к потолку.

Как же меня раздражают эти разговоры про игроков и прочее! Потому что я очень мало в этом понимаю.

– Доминика, тебе и не надо ничего понимать. – Луциус улыбнулся шире. – Главное ты уже знаешь. Когда-то в нашем мире появились люди, возможности которых превосходили представления обычных людей о магии. В результате они примерили на себя роль богов. Шли года, десятилетия, века. Кто-то из игроков уходил в другие миры, кто-то погибал, кто-то отказывался от силы, выходя из расклада по тем или иным причинам.

– Да-да, я помню, – язвительно оборвала его я. – В итоге остался лишь Тицион – и ты. Но Дариэль явно не игрок. Он даже с простейшими заклинаниями справиться не в силах!

– И это самое главное доказательство того, что он джокер, – спокойно продолжил Луциус, совершенно не рассердившись на меня из-за невежливого выкрика. – Наверное, настоящие боги, в которых ты веришь, все-таки существуют. И для них показалось забавным внести в интриги самозванцев эдакий элемент внезапности, способный расстроить любой, даже самый хитроумный план. Джокеры всегда появлялись в самом конце очередного расклада. Неважно, женщина это была, мужчина, иногда вообще ребенок. Всех их объединяло лишь одно – крайне низкий магический потенциал. А еще уникальная способность простейшим случайным поступком кардинальным образом повлиять на ход истории. Благодаря им заключались самые невероятные союзы, подписывались мирные договоры и развязывались войны. Дариэлю, по всей видимости, суждено закончить многотысячелетнюю эпоху игроков.

Понятнее если и стало, то самую малость. Но Луциус прав. Главное, что он разбирается во всех этих хитросплетениях. Мое дело маленькое. Просто выжить, попав в самое пекло интриг сильных мира сего.

– Я думаю, господин Дахкаш быстро понял, что его пасынок – одна из ключевых фигур в грядущем противостоянии. – Луциус отпил еще немного бренди из бокала, и меня невольно передернуло от этого зрелища. Как у него получается так спокойно это делать? А Луциус уже продолжал: – Своего сына Вашарий закономерно пытался держать подальше от всего этого. Как показывает печальный опыт, жизни обычных людей для игроков – разменная монета. Если по незнанию или любопытству ввяжешься в интригу такого размаха, то очень быстро тебя сотрут в порошок. Но джокеры… Это совершенно другое дело. Они всегда выживают. И умирают лишь в глубокой старости от совершенно естественных причин.

– Ясно, – пробурчала я, невольно позавидовав Дариэлю.

Приятно, наверное, осознавать, что столь опасное приключение окончится благополучно для тебя.

– Впрочем, хватит о нем. – Луциус одним глотком осушил бокал и поставил его на стол. Внимательно посмотрел на меня и сухо проговорил: – Доминика, у нас осталось не так уж много времени. К утру я должен быть у Вашария. И мне придется весьма постараться, чтобы проделать столь длинный и трудный путь. Поэтому приступим.

– Приступим к чему? – переспросила я, робко надеясь, что не услышу того ответа, который меня так страшил.

– К ритуалу, конечно же. – Луциус издал короткий смешок, явно позабавленный тем, как после этого у меня разочарованно вытянулось лицо. – Ну же, дорогая моя. Не упрямься. Так будет лучше и для тебя, и для меня.

Я тяжело вздохнула, совершенно не убежденная его словами.

– Пожалуйста. – Руки Луциуса опустились на мою талию. Крепко сжали ее, как будто он опасался, что я могу сбежать. – Доминика, вообще-то, я могу все сделать и насильно. Но тебе будет больно. А я бы не хотел опять расстраивать тебя.

– Делай, что знаешь, – хмуро обронила я.

– Не будешь сопротивляться?

Я мотнула головой, внутренне смирившись с окончательным поражением.

Вот-вот я утрачу последние крохи свободы. Попаду в полную и безграничную власть Луциуса. И меня это совершенно не радует. Но за каждое решение необходимо платить. Я заплатила за жизнь Вериаша слишком дорогую цену, однако не жалею об этом.

– И все-таки это имя слишком часто мелькает в твоих мыслях, – поморщившись, прохладно сказал Луциус. – Меня начинает это злить.

– Извини, – буркнула я себе под нос. – Я постараюсь поменьше вспоминать свое прошлое.

Луциус недовольно покачал головой, но удержался от каких-либо новых замечаний. Вместо этого кивком указал на кресло, стоявшее чуть поодаль.

– Сядь, – приказал он. – Так мне будет проще.

Я без малейшего желания подчинилась. Подошла и медленно опустилась на самый краешек сидения. Судорожно выпрямилась, вцепившись в подлокотники со всей силой.

– Да расслабься ты хоть немного, – пожурил меня Луциус. – Ты так напряжена, как будто я тебя пытать собираюсь.

Я промолчала, покрепче сжав губы.

Луциус, впрочем, и не ожидал от меня никаких слов. Он медленно обошел кресло, встав за моей спиной. Я дернулась, как от удара, когда его руки опустились на мои плечи. Но заставила себя сидеть смирно.

Какое-то время ничего не происходило. Луциус молчал, я тоже не рисковала первой оборвать затянувшуюся паузу.

Наступившую тишину нарушал лишь монотонный шум дождя за окнами да тиканье напольных часов. Эти звуки убаюкивали, дарили ощущение ложного уюта и спокойствия.

Мои веки как-то резко отяжелели. Держать глаза открытыми становилось все сложнее. Я моргнула раз, другой. И сама не заметила, как соскользнула в некое подобие полуяви-полусна.

Это было очень странное ощущение. Какой-то частью еще бодрствующего разума я понимала, что больше не властна над собственным телом. Более того, неожиданно словно увидела себя со стороны.

Стройная рыжеволосая девушка в свободном свитере и узких штанах сидела в кресле. Вокруг дрожало марево темной густой энергии, которая окутывала ее наподобие плотной паутины.

Почему-то стало страшно. Я изо всех сил напряглась, пытаясь скинуть чужие чары. И заклинание Луциуса затрепетало, готовое разорваться.

Одновременно с этим пришла боль. Страшная, жуткая боль, которая сжала мою голову в тиски, сдавила с такой силой, что на один чудовищный миг почудилось, будто у меня вот-вот лопнут глаза.

«Доминика, я ведь предупреждал, – раздался вкрадчивый шепоток. – Успокойся. Ничего страшного не происходит».

Я последовала его совету. Втянула в себя воздух и замерла, слушая, как унимается бешеное биение моего сердца. Притихла и боль, а затем неожиданно растворилась полностью.

Путы заклинания вспыхнули всеми оттенками красного: от ярко-алого до темно-багрового, почти черного. Теперь они так плотно прилегали ко мне, что за их всполохами моя фигура в кресле почти не угадывалась.

И вдруг показалось, что я полетела. Взмыла высоко-высоко под потолок и даже выше.

Теперь перед моим мысленным взором стояла не картина гостиной, а бескрайнее сочащееся влагой ночное небо. Ветер запутался в моих волосах, пахнуло мокрой листвой.

Сердце сжалось от ожидания чуда. Как будто на одну секунду я вернулась в детство. Вот-вот меня разбудит мама, и окажется, что все это было сном. Затянувшимся ночным кошмаром, так пугающе похожем на реальность.

«Вот и все, – раздалось напоследок. – Теперь мы навсегда связаны, Доминика Киас, возлюбленная жена моя».

И тьма окончательно поглотила меня.