Глава пятая

Как ни странно, но на этот раз мое вынужденное одиночество не продлилось долго. Через некоторое время, расправившись с бутербродами и выпив весь графин с водой, я по вполне понятным причинам заволновалась. Организм настойчиво потребовал отправления своих физиологических нужд.

Увы, ни ванной, ни уборной в крохотной камере предусмотрены, естественно, не были. Я несколько раз промерила шагами тесное помещение, надеясь, что, быть может, не заметила какой-нибудь неприметной дверцы. Но мои чаяния не увенчались успехом.

Да уж. Донельзя нелепая и какая-то постыдная ситуация. Или это сделано специально для еще большего унижения несчастного узника. Видимо, Тицион наглядно желает показать мне, что вообще за человека не считает. А если я не человек, то и стыдиться мне нечего.

Прошло еще несколько томительных минут. И вот в тот момент, когда я готова была сдаться и использовать самый дальний угол в качестве туалета, воздух посреди камеры знакомо засеребрился.

Я зло скрипнула зубами и выпрямилась, горделиво сложив на груди руки.

Хоть бы новый визит не продлился долго! Намного лучше опозориться в одиночестве, чем прилюдно.

– Опять ты! – невольно вырвалось у меня, когда из портала ко мне шагнул Дариэль.

– Сколько экспрессии. – Мужчина слабо улыбнулся, ни капли не возмутившись столь неласковому приему. – Полагаю, сейчас ее будет еще больше.

Я невольно напряглась. На что это он намекает, спрашивается?

– Идем, Доминика. – Дариэль повелительно прищелкнул пальцами, и я увидела, что дымка переноса вокруг него еще не растаяла полностью. Портал в любой момент готов был распахнуться в другую сторону.

– Куда? – настороженно спросила я, не торопясь выполнить его приказ.

– В комнату, где тебе будет намного приятнее находиться, – уклончиво отозвался Дариэль.

– В пыточную, что ли? – с сарказмом вопросила я, по вполне понятным причинам не поверив такому обещанию.

– У меня не настолько извращенное чувство юмора. – Дариэль улыбнулся шире. – Нет, Доминика. Я действительно хочу забрать тебя из камеры во вполне комфортабельные покои. – Сделал паузу, после чего добавил с нескрываемой иронией: – К слову, там есть прекрасная ванная комната. Думаю, ты бы не отказалась умыться.

Вот ведь… нехороший тип! Прекрасно понимает, по какой причине я уже на стену лезть готова. Да еще и шутить изволит на эту тему.

Немного помедлив, я нехотя сделала шаг вперед. Ладно, будь, что будет. Глупо упорствовать в моей ситуации.

Пальцы Дариэля тут же крепко, но не больно сжались на моем локте. Он подтащил меня к себе поближе – и вокруг нас взметнулась метель переноса.

Короткий миг сильнейшего головокружения, во время которого я упорно удерживала содержимое желудка внутри себя, – и мы очутились в другом месте.

Дариэль не соврал. Эту комнату действительно можно было назвать покоями, и никак иначе. И покоями роскошными.

На полу лежал белоснежнейший пушистый ковер. Вокруг камина, в котором едва тлело иллюзорное пламя, были расставлены кресла со столиком для напитков посередине.

Мой взгляд скользнул по богатому выбору бутылок всевозможных цветов и размеров. Ого! Да такой подбор коллекционных вин целое состояние стоит.

– Ванная там, – проговорил Дариэль, когда я повернулась к нему с молчаливым вопросом, застывшим в глазах. – Полагаю, тебе нужно привести себя в порядок.

Я не стала спорить и упираться. Но мне хватило выдержки прошествовать в указанном направлении медленно и с достоинством.

– Кстати, – донеслось в мою спину, когда я уже готовилась закрыть за собой дверь, – мой тебе совет: забудь на время о магии. Лучше тебе тут не колдовать. Ахнуть не успеешь, как окажешься в той же камере. И уже на очень долгое время.

Я промолчала. И лишь оказавшись в ванной негромко выругалась, в сердцах отправив Дариэля по неприличному адресу.

Закончив свои неотложные дела, я подошла к мраморной раковине просто-таки гигантских размеров. Уныло посмотрела в зеркало. Оно послушно отразило растрепанную рыжеволосую, очень бледную от усталости девицу с пугающими глубокими тенями под глазами и ярко-алой царапиной на подбородке.

Да уж. Королю точно не мешало бы подстричь ногти.

Повернув вентиль до упора, я долго и с наслаждением плескала ледяной водой в лицо. Затем быстро и потуже переплела косу. И лишь после этого с явной неохотой вышла в комнату.

Дариэль к этому моменту удобно расположился в одном из кресел и задумчиво баюкал в раскрытой ладони бокал с вином. Всполохи ненастоящего огня дробились в алом напитке, ложились на его лицо неровными полосами, подчеркивая высокие острые скулы и играя на дне желтых глаз багровыми искрами. На зубах застыла легкая расслабленная улыбка.

Со стороны посмотришь – милейший мужчина с обворожительными ямочками на щеках. Ни за что не догадаешься, насколько подлым он может быть.

– Выпьешь со мной? – предложил Дариэль, даже не обернувшись, когда, бесшумно ступая, я подошла ближе.

Не то, чтобы я планировала напасть на него… Хотя, не скрою, эта мысль все-таки промелькнула в моей голове. Но тут же растаяла, когда я вспомнила суровый мысленный окрик от Луциуса.

Очевидно, что ведется какая-то игра. И очевидно, что мне в нее вмешиваться недозволенно.

– Не бойся, это обычное вино, – добавил Дариэль, видимо, настороженный слишком долгой паузой. Бросил на меня быстрый взгляд через плечо и добавил с усмешкой: – Ну, конечно, если не считать его стоимости.

Я неопределенно пожала плечами. В свою очередь села в кресло напротив.

Дариэль, так и не дождавшись от меня ответа, привстал и наклонился к столику. Раскупорил бутылку и щедро плеснул в бокал кроваво-красной тягучей жидкости, после чего с легким поклоном вручил его мне.

Наши пальцы на мгновение соприкоснулись. И я вдруг широко распахнула глаза.

Аура Дариэля. И почему я раньше не обратила на это внимание? Его аура имела ровную и сильную пульсацию. Правда, источником ее была какая-то непонятная сила. Не знаю, магической природы или нет. Прежде с таким странным биением я ни разу не встречалась.

Даже досадно, что я только сейчас заметила это. Как-никак, но я специалист по смертельным чарам, которые так любят встраивать именно в ауры.

Дариэль резко одернул руку, как будто догадавшись, о чем я сейчас думаю. Уселся на прежнее место, словно не замечая того, как напряженно я его рассматриваю.

Я призвала на помощь внутреннее зрение. Понятливо хмыкнула. Ну да, конечно. Без физического контакта аура Дариэля выглядела совершенно обычно. Как человека, до досадного обделенного магическими способностями.

Так и хотелось задать вопрос, что это значит. Но Дариэль, глядя мне прямо в глаза, едва заметно качнул головой, как будто угадав мое желание. С многозначительной улыбкой постучал себе по губам, выразительно призывая к молчанию.

Ага. Стало быть, нас подслушивают. Что же. Вполне ожидаемо.

– Надеюсь, ты оценила великодушие его величества? – поинтересовался Дариэль. – Тебя перевели в эти покои по его приказу.

И красноречиво обвел взглядом комнату. Затем с нескрываемым намеком изогнул бровь, показывая, что я должна что-то сказать.

Демоны! По всей видимости, мне предстоит разговор, полный намеков и двойного смысла. Ненавижу такие беседы! Боюсь, я не слишком хорошо и быстро соображаю для этого.

– Его величество очень добр по отношению ко мне, – коротко ответила я.

Поднесла ко рту бокал, но почти сразу опустила его на подлокотник.

Нет, пожалуй, не стоит. Конечно, я не боялась яда или еще какой-нибудь гадости, которую могли добавить в вино. Если бы меня хотели убить – то сделали бы это без всяких ухищрений. Но в данный момент необходимо, чтобы мой разум оставался кристально трезвым.

Дариэль заметил мое движение. В свою очередь поставил бокал на стол, тоже ни разу его не пригубив.

– Могу я узнать, почему его величество решил сделать мне такой подарок? – осторожно спросила я, тщательно подбирая каждое слово.

– Переговоры с Луциусом могут затянуться. – Дариэль пожал плечами. – А та камера не предназначена для долгого содержания в ней пленников. Это во-первых. А во-вторых, прежде чем начать торг – надо показать товар лицом.

Я досадливо поморщилась такому обидному определению. Ну вот, теперь я уже «товар».

– Другими словами, Луциус должен знать, что предмет торга все еще существует, – пояснил свои слова Дариэль. – Человек он крайне недоверчивый, что вполне объяснимо, учитывая его тяжелое прошлое, сложное настоящее и безрадостное будущее. Словам бы точно не поверил. Показать тебя через специально выстроенный портал – можно. Но, опять-таки, на расстоянии любого человека легко обмануть чарами иллюзии. Тогда как вашу мысленную связь подделать невозможно. Луциус уже ощутил, что ты жива и с тобой все в относительном порядке. Уверен, очень скоро он выйдет на связь.

– А если нет?

Дариэль меланхолично пожал плечами и откинулся на спинку кресла.

– Я не в силах предугадать дальнейших действий его величества, – проговорил спокойно. – Но могу предположить, что он будет очень, очень недоволен этим обстоятельством.

«А его величество не боится, что Луциус узнает через меня что-нибудь важное?»

Этот вопрос так и не сорвался с моих губ. Нет, спрашивать о подобном глупо и даже смешно. Это прозвучит как нелепейшая бравада. Да и Тицион в курсе, что я ничего, в сущности, не знаю.

– Какую награду тебе пообещал Тицион за участие в этом деле? – полюбопытствовала я. – Ты говорил, что ни деньги, ни власть, ни магия тебя не прельщают. Получается, врал?

– Нет, я был совершенно честен с тобой. – Дариэль покачал головой. – Но… Видишь ли, Доминика, я консерватор. И считаю, что не стоит ввязываться в сомнительные авантюры ради личной выгоды и тем более ради каких-либо призрачных надежд на изменение существующего порядка в мире. Тем более что порядок-то сейчас неплохой по большому счету.

– О да, конечно, – буркнула я с сарказмом. – Расскажи об этом моим родителям и братьям, за гибель которых никто не заплатил. И прочим, кому не повезло родиться на Хексе в бедной семье. Сколько их умирает каждый день из-за произвола властей? Тысячи и тысячи.

– Тем не менее, сейчас дела на Хексе обстоят гораздо лучше, чем несколько десятилетий назад, – возразил Дариэль. – Я понимаю твою боль и негодование. Но именно по этой причине объективной ты быть не можешь. Тогда как я много лет увлекался изучением истории крупнейших обжитых миров – Варрия, Хекса, Даритана. Ну и Нерия, естественно. Так вот, с приходом к власти Тициона жизнь на них заметно изменилась к лучшему. Пусть не сразу, пусть со временем, но все же.

Я презрительно фыркнула. Ну да, конечно.

– Не веришь мне? – мягко переспросил Дариэль. – А зря. Как вижу, историей родного мира ты не особо увлекалась. Иначе слышала бы про голодные бунты, которые бушевали на Хексе всего полвека назад. Тогда погибла почти пятая часть населения планеты. Тогдашний король Альфред Тиан, который, как ты наверняка помнишь, был отцом нынешнего правителя Хекса Артабальда Тиана, умудрился разом поссориться и с Варрием, и с Нерием, которые во все времена были основными поставщиками продовольствия благодаря благоприятному климату. С Даританом-то у него остались хорошие отношения, да толку в этом, если та планета, считай, – одна выжженная солнцем пустыней. Ну кое-где еще виноград умудряются выращивать. Да и то по большому счету благодаря уникальной системе магической регуляции климата, которую на весь мир распространить просто невозможно. Но одним вином, тем более по такой заоблачной цене, сыт не будешь.

Я невольно покосилась на полный бокал, вспомнив вкус своего любимого даританского сухого вина. Но лишь покрепче вцепилась в подлокотники, внимательно слушая разглагольствования Дариэля.

А вот он как раз поднял свой бокал и с явным удовольствием сделал хороший глоток. Замер на пару секунд, зажмурившись и наслаждаясь вкусом прекрасного напитка.

– Ситуация в твоем мире была настолько ужасающей и близкой к настоящей катастрофе, что Тициону пришлось взять решение проблемы в свои руки, – продолжил он после короткой паузы, вновь посмотрев на меня. – Лишь благодаря своевременному вмешательству Тициона Хекс не обезлюдел окончательно.

– Насколько я помню из истории, Альфред погиб при странных обстоятельствах, – хмуро протянула я. – Якобы не рассчитал сил и отравился афродизиаком, решив поразить очередную фаворитку своими постельными умениями. Что, вообще-то, звучит как-то нелепо и даже смешно. Особенно применительно к уроженцу Хекса. Уж нам-то известно про эти средства все. Уж не хочешь ли ты сказать, что к его смерти приложил руку Тицион?

– Ты услышала ровно то, что я хотел сказать. – Дариэль лукаво покачал головой. – Но, заметь, нашему королю вообще очень благоволят боги и удача. Вряд ли ты будешь спорить о том, что Альфред был отвратительным королем. Вздорный, капризный, думающий только о своих удовольствиях. Он неуклонно вел Хекс к гибели. Его смерть стала настоящим благословением для твоего мира. После того, как престол занял его сын, Артабальд, хекстяне хотя бы перестали умирать от голода.

– И стали умирать от забав власть имущих.

Глаза Дариэля остро и сухо блеснули, словно предупреждая меня об опасности. И я, спохватившись, замолчала.

– Я понимаю, что ты ненавидишь Артабальда, – мягко сказал Дариэль. – Это естественно, учитывая, что именно он отдал приказ об убийстве твоей семьи. Пусть в тот момент он и не отдавал отчета в своих действиях, и, по сути, истинным виновником произошедшей трагедии являлся Викорий Тиан, но все равно. Однако нельзя отрицать, что Артабальд в итоге оказался для Хекса истинным спасением. По сравнению со своим отцом как правитель он выигрывал во всем. И прежде всего – благодаря своему умению договариваться. Да, преступность в Хексе по-прежнему зашкаливает, а уровень коррупции немыслим по сравнению с другими мирами. Но согласись, это возникло не при правлении Артабальда. Можно сказать, это ваша многовековая традиция. Такие вещи не исчезают по щелчку пальцев. Все равно сейчас дела на Хексе обстоят гораздо лучше, чем несколько десятилетий назад. Уверен, пройдет не так много времени – и твой родной мир станет таким же безопасным для обычных жителей, как тот же Нерий. И во многом благодаря усилиям именно Тициона.

Я плотнее сжала губы, не позволив себе сорваться на возмущенный крик.

Ну да, Дариэлю легко рассуждать. Не он в три года остался круглым сиротой по прихоти высокопоставленного мерзавца, вздумавшего прибрать к рукам состояние семьи. Не он все детство провел по приютам. Не он годами выживал в жестоком мире, где любое благо надо было выгрызать зубами и ногтями.

– Так дела обстоят и в других мирах, – вкрадчиво проговорил Дариэль. – Даритан, Варрий, тот же Нерий… Тицион медленно, но верно продвигает их к процветанию. Не всегда его методы можно назвать приемлемыми и законными, но это обычное дело в политике. Невозможно быть мягким и добрым для всех правителем. Власть надо держать железной рукой. На корню уничтожать саму идею противодействия реформам, иначе это приведет к гораздо большему количеству жертв. Я уверен, что в историю имя Тициона будет вписано огромными и золотыми буквами как величайшего государя всех времен и миров.

Удивительно, но я промолчала и на этот раз. Мрачно взглянула на бокал и все-таки взяла его в руки. Чуть пригубила.

Неожиданно крепкое вино обожгло губы сладостью. Поморщившись, я поставила бокал обратно.

Нет, даританское сухое мне нравится гораздо больше.

– Если бы не трагедия твоей семьи – то ты согласилась бы со мной, – с едва заметным сочувствием сказал Дариэль и демонстративно сделал еще глоток. Взболтал кровавый напиток и добавил, глядя на меня через переливы алого: – Да что там. Где-то глубоко в душе ты и без того осознаешь мою правоту. Мне жаль тебя. Мне жаль мать Луциуса, жаль даже самого Луциуса. Но эти жертвы – ничто по сравнению с всеобщим благом.

– А Вашария тебя не жаль? – с затаенной злостью спросила я. – Твою мать тебе не жаль? Наконец, себя тебе не жаль? Как Тицион объяснил тебе необходимость того, что много лет назад отнял у вас Киоту? Она-то ему что дурное сделала? Или тоже сопротивлялась каким-то реформам?

Дариэля мои слова проняли. Его лицо на мгновение застыло, уголки рта раздраженно дернулись вниз, а янтарные глаза потемнели.

– Моя мать, тем не менее, жива, – ответил он после паузы. – Я уже сказал, что не все решения Тициона мне нравятся. Но он был вправе наказать Вашария, раз тот ослушался его много лет назад и сохранил жизнь матери Луциуса. Согласись, выполни он приказ короля тогда – и сейчас не было бы столько проблем.

Я кисло усмехнулась. Пожалуй, мне стоило молчать и дальше. И без того понятно: что бы я ни сказала, какие бы аргументы ни привела, но Дариэль останется при своем мнении. Ну а я останусь при своем. Просто у каждого из нас своя правда.

– Как бы то ни было, но его величество согласился вернуть память моей матери. – Дариэль задумчиво провел подушечкой большого пальца по кромке бокала, и в его тоне скользнула легчайшая тень неуверенности. Правда, почти сразу он тряхнул головой и добавил твердо: – И он выполнит свое обещание. Тицион сделает то, что не удалось твоему мужу.

Неужели Луциус потерпел поражение? Странно, он был абсолютно уверен в том, что сумеет исполнить обещание, данное Вашарию.

Естественно, вслух я этого не сказала. А еще меня очень насторожило то, что на губах Дариэля при этом заиграла какая-то непонятная ехидная ухмылка, как будто он говорил не о своей матери, а о чем-то веселом.

– Значит, вот что тебе пообещал Тицион, – резюмировала я. – Сказал бы об этом прямо. К чему все эти разглагольствования?

– Для меня это не разглагольствования. – Дариэль покачал головой, правда, его улыбка при этом стала шире, как будто мысленно он сам потешался над своими словами. – Доминика, жизнь научила меня одному простому правилу: у любого поступка может быть несколько причин. Не скрою, счастье и благополучие моей семьи стояло для меня на первом месте, когда я принимал решение встать на сторону Тициона в грядущем противостоянии. Но от этого мои рассуждения не теряют смысла.

А вот при последней фразе, как ни странно, Дариэль ощутимо посерьезнел. Получается, действительно верит во все сказанное.

– Предположим, Луциус победит в грядущем противостоянии. – Дариэль сделал паузу. Наклонился и налил себе вина, с легчайшим неодобрением покосившись на мой бокал, к которому я почти не притронулась. Вальяжно продолжил рассуждать, вновь откинувшись на спинку кресла: – Что будет с союзом четырех миров дальше? Твой супруг, выполняя условия заключенной сделки, покинет нашу реальность. И кто тогда займет престол Нерия? У короля нет детей.

– Престол не всегда передается от отца к сыну, – резонно возразила я.

– Да, но только в этом случае практически неминуема война за корону, – парировал Дариэль. – У Тициона достаточно наследников той или иной степени родства, и все они со стороны его жены, Фиониксии. Поверь мне, грызня ожидается знатной. Как бы Нерий в результате не скатился в междоусобную войну. Последствия этого будут ужасающими для очень и очень многих людей.

– Насколько мне известно, в Нерии существует Королевский совет лордов, – напомнила я. – Вроде как истинной власти он не имеет, а играет чисто совещательную роль при Тиционе, но все равно. Неужели эти доблестные и мудрейшие люди не сумеют договориться и не найдут достойного преемника его величеству?

– Эти доблестные и мудрейшие люди в случае гибели Тициона первыми же вцепятся друг другу в глотки, силясь урвать как можно больше власти, – с сарказмом фыркнул Дариэль. – А потом раздерут Нерий на десятки воюющих между собой провинций. Наверняка к переделу подключатся и другие миры. Слишком долго они были в подчиненном положении и захотят взять реванш. Пройдут долгие годы, пока не найдется тот, кто сумеет навести порядок.

– Но Тицион не может вечно быть королем. – Я раздраженно всплеснула руками. – Он и без того правит слишком долго для обычного человека. Рано или поздно, но возникнут резонные вопросы, почему время не властно над ним. Не все возможно объяснить магией.

– А Тицион и не собирается править вечно. – Дариэль флегматично пожал плечами. – Я уверен, что он уйдет, как только найдет себе достойную замену. Человека, при котором процветание Нерия продолжится. Но если Луциус добьется успеха – то все, чего Тицион добился за долгие годы успешного правления, – все это рухнет. Превратится в пепел и прах.

Я открыла рот, желая продолжить спор. Но тут же закрыла его обратно.

Ай, хватит, Доминика! И без того понятно, что тебе не переубедить Дариэля. Как ему не переубедить тебя.

Странно, что он вообще завел этот разговор. Или пытается таким образом в очередной раз доказать преданность Тициону, раз тот наверняка слышит нас?

– Зачем ты мне все это говоришь? – устало спросила я. – Желаешь, чтобы я встала на сторону Тициона?

– Я не пытаюсь уговорить тебя предать Луциуса. – Дариэль покачал головой. – Я просто хочу, чтобы в тебе зародилась хоть крохотная толика сомнений в том, что его победа принесет справедливость в этот мир. Нет, Доминика. Его победа положит начало мрачным векам полнейшего беззакония. Любые жесткие решения Тициона на фоне того, что нам грозит, покажутся так… детским лепетом.

Я опустила глаза. Нервно потерла брачную татуировку, обхватившую запястье.

Возможно, Дариэль и прав. Но одно очевидно. Если в грядущей схватке верх возьмет Тицион – то мне не жить. А с мировыми проблемами пусть разбираются те, кому это по долгу службы положено. Да, звучит трусливо и слишком эгоистично. Но я не собираюсь жертвовать собой во имя призрачного всеобщего блага.

– Подумай над моими словами хорошенько. – Дариэль неожиданно встал. Добавил, тяжело глядя на меня сверху вниз. – Пока у тебя есть немного времени на отдых. Когда Луциус свяжется с тобой – поговорим вновь.

Вопреки моим ожиданиям, на этот раз Дариэль не воспользовался телепортом. Вместо этого подошел к двери и вышел. Удивительно, но при этом я не услышала звука запирающегося замка.

Впрочем, вряд ли это имеет какое-либо значение. Уверена, что в коридоре имеется охрана. Да даже если и нет – бежать мне все равно по большому счету некуда.

Естественно, сразу после ухода Дариэля я решила поговорить с Луциусом. Сосредоточилась и закрыла глаза, силясь представить, где он и чем занимается.

Я была абсолютно уверена, что он немедленно отзовется. В конце концов, сейчас я находилась не в камере с иридиевыми стенами, а в обычной комнате без магической защиты.

Однако мои ожидания не сбылись. В полнейшей тишине секунды складывались в минуты, а Луциус не отзывался.

Сердце сжалось в болезненной тревоге. Дариэль сказал, что он серьезно ранен. А вдруг Луциус молчит, потому что находится при смерти? Вдруг он уже погиб?

Не выдержав, я схватила бокал, к которому во время разговора с Дариэлем почти не прикоснулась, и одним глотком осушила его, при этом едва не раздавив от волнения. Усилием воли заставила себя поставить его на стол, а не метнуть в стену.

Нет, Луциус еще жив. Я совершенно точно слышала его приказ, когда готовилась напасть на Дариэля. Получается, он даже в курсе происходящего.

Верно говорят, что неизвестность – это самая худшая пытка. Ужасно раздражает чувство, что ты лишь послушная марионетка в играх сильных мира сего, которые не считают нужным хоть что-нибудь объяснять.

Я встала и несколько раз прошлась по комнате, глубоко дыша при этом через рот. Остановилась перед тяжелыми бархатными гардинами и после недолгого сомнения раздвинула их.

Я была готова к тому, что увижу вместо окна глухую каменную кладку. Ан нет. Перед моими глазами предстала пасторальная картина веселого солнечного дня. Здание, в котором я очутилась, располагалось на вершине высокого холма, и отсюда открывался чудесный вид на окрестности. Судя по безоблачному высокому небу, я точно была уже не в Озерном Крае. Скорее всего, где-то в пригороде Нерия.

Полюбовавшись на зеленую рощу и синюю змеи реки, огибающей замок, я резко задернула гардины.

Вид красивый, конечно, но во мне пробудил лишь глухую тоску по утраченной свободе.

Размышлять о своем положении у меня больше не было сил. Да и смысл постоянно переливать из пустого в порожнее? Никаких книг в покоях не наблюдалось. Поэтому я бухнулась в кресло, поджала под себя ноги и хмуро уставилась в противоположную стену.

Понятия не имею, сколько я так просидела. Может быть, минут пять. Или же целый час. Но внезапно воздух посередине комнаты знакомо засеребрился.

– Ну кто там еще пожаловал? – ворчливо пожаловалась я вслух, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

Телепорт между тем полностью оформился. Раззявил передо мной свой черный зев.

Я тяжело вздохнула. Нервно забарабанила по подлокотникам в ожидании новых гостей. Наверное, опять Дариэль явится. Как поняла, теперь он мальчик на побегушках у Тициона.

Прошла минута. За ней еще одна, но ничего более не происходило. Телепорт по-прежнему призывно мерцал в нескольких шагах от меня.

И что бы это значило?

Я неохотно встала. На всякий случай огляделась, хотя прекрасно понимала, что совершенно одна.

Это какая-то ловушка?

Еще немного помедлив, я подошла ближе. Остановилась так, что по коже пробежали колючие мурашки от гигантского количества энергии, пульсирующей совсем рядом.

Надо полагать, сейчас меня перебросит обратно в камеру. Мол, порадовалась хорошим условиям – и хватит с тебя. Посидишь в тесном каменном мешке, пока твой муж не соизволит объявиться. Авось Луциус заволнуется, внезапно утратив с тобой связь, и поторопится.

Еще раз вздохнув, я пожала плечами и решительно сделала шаг вперед. Все равно смысла нет упрямиться. Или я войду в телепорт по доброй воле. Или меня засунут туда насильно.

Короткий миг полета – и я удивленно распахнула глаза. Принялась озираться, не понимая, что происходит.

Потому что очутилась я не в камере и даже не в новых покоях. А посреди бескрайнего луга.

Теплый ветерок, напоенный ароматом тысяч цветущих цветов и деловитым жужжанием пчел, ласково погладил меня по щеке. Где-то высоко над головой вывела заливистую трель неведомая пичуга.

Повсюду, куда хватало глаз, простиралась бесконечная зеленая равнина под голубой бездной чистейшего неба.

Я еще раз огляделась. Ни человека, ни какого-нибудь здания хотя бы на горизонте, ничего. Такое чувство, будто я абсолютно одна во всем мире.

– Нравится?

От негромкого вопроса, прозвучавшего за спиной, я чуть не вскрикнула в полный голос – настолько внезапно это случилось. Обернулась и с безмерным изумлением увидела Тициона.

Король стоял чуть поодаль все в том же просторном черном одеянии. Заложив за спину руки, он с нескрываемым интересом изучал меня.

Как у него получилось ко мне так бесшумно подойти? Я была уверена, что рядом никого нет. И никакого выплеска энергии не почувствовала.

– Все-таки почтительности тебе не достает, – с плохо скрытым неодобрением проговорил Тицион, когда пауза слишком затянулась. – Деточка, или забыла, кто я такой?

– Простите, – буркнула я и без особого желания склонила голову.

Промелькнула мысль преклонить колени перед Тиционом, но я тут же отбросила ее подальше. Еще чего! Обойдется. Если королю настолько важно соблюдение этикета, то ему придется опять воспользоваться силой.

– Упрямица, – с легким смешком пожурил меня Тицион. – Да, теперь я понимаю, чем ты привлекла Луциуса. Когда-то и я любил своенравных девиц.

Я осмелилась бросить на него быстрый взгляд и чуть расслабилась, заметив, что на губах короля застыла улыбка.

По всей видимости, сейчас у него настроение намного лучше, чем при нашей первой встрече. Что же, это радует. Надеюсь, на этот раз он не станет мне грозить всеми карами небесными.

– Ну так как, тебе тут нравится? – повторил недавний вопрос Тицион и широко взмахнул рукой, обведя ею окружающий пейзаж.

– Не знаю, – честно ответила я. – Тут… э-э… мило.

– А, забыл, что ты с Хекса. – Тицион улыбнулся шире. – Ты привыкла к чему-то иному.

И прищелкнул пальцами.

На этот раз я не удержалась и все-таки тоненько взвизгнула от испуга.

Земля пошла пьяными волнами под моими ногами, и лишь каким-то чудом я не упала. Небеса быстро темнели, окрашиваясь в черно-багровые тона. Неожиданно их расколола ослепительная ветвистая молния. Пахнуло серой и жаром.

– Хекс…

До боли знакомое название моего родного мира тихо соскользнуло с губ. Слезы сами собой навернулись на глаза от осознания, что я дома.

Мы стояли сейчас на том самом мосту, где Луциус чуть более года назад заманил меня в ловушку. Далеко под нами плыла река жидкого пламени. Пол моста был прозрачный, поэтому от зрелища бушующей стихии привычно захватило дух. Казалось, что только чудо удерживает нас от падения в безжалостный огонь, который жаждет получить новых жертв.

– А ты и впрямь любишь этот мир, – с едва заметным удивлением отметил Тицион, который с жадным любопытством наблюдал за моей реакцией. – Чудно. Я всегда считал Хекс неким недоразумением. Банкой с ядовитыми пауками, где зачастую выживает не сильнейший, а подлейший. Что в нем может нравиться?

– Странно слышать это от человека, который приложил так много усилий для того, чтобы Хекс стал именно таким местом, – огрызнулась я.

Правда, тут же опомнилась и прикусила язык.

Тьфу ты! Доминика, пустая твоя голова! Думай, кому, а главное, что ты говоришь.

Хвала небесам, Тицион если и обиделся на мою дерзость, то никак не показал этого. Только улыбнулся шире, а в его блеклых глазах отразилось некое подобие затаенного смеха.

– О, вижу, ты злишься на меня за ту давнюю историю с Артабальдом, – проговорил он, словно не заметив, как от этого имени я вздрогнула. – Деточка, мне очень жаль, что твоя семья погибла. Но поверь, с моим вмешательством или без оного – Артабальд все равно не понес бы никакого наказания.

Я угрюмо насупилась, уже понимая, что услышу дальше.

– Если бы эта история просочилась в прессу, то ничего, в сущности, не изменилось бы. – Тицион равнодушно пожал плечами. – Подумаешь, умерло несколько человек. На Хексе людей убивают каждый день. И магией, и обычным оружием. Да, наверное, разразился бы скандал, учитывая, что в этом оказался замешан король и его приспешники. Да, вероятно, Викорий Тиан не получил бы состояние твоих родителей, поскольку его признали бы недостойным наследником. Хотя сомневаюсь. Сама знаешь, как работают суды на твоей родине. Может быть, Викорию пришлось бы на пару лет оставить свой пост и уйти в тень. Но реальной власти он бы не лишился. По-прежнему руководил бы магическим департаментом, только через кого-то. Одно совершенно точно: ты все равно не получила бы и ломаного хара из причитающихся денег. А скорее всего, ты бы в кратчайший срок отправилась за родителями и братьями в лучший из миров. Викорий из тех людей, которые любят доводить все до логического завершения. В первый раз тебя спасла его рациональность. Смысл тратить силу на убийство маленького ребенка, который ни при каких обстоятельствах не помешает тебе получить деньги убитого. Но вот после вновь открывшихся обстоятельств дела он бы довершил начатое. Уничтожил бы последнего представителя семьи, из-за которой у него образовалось столько проблем. Чисто из-за желания поставить окончательную точку.

Меня передернуло от невольного омерзения. Тицион говорил нарочито тихим и участливым тоном, как будто выражая тем самым мне свое сочувствие. Но я видела, как на дне его зрачков тлеет непонятное ехидство.

– Другими словами, я еще вам и благодарна должна быть? – осведомилась я, изо всех сил пытаясь не сорваться на гневный крик. – Вы замяли это убийство, сделали все, лишь бы виновники не понесли заслуженного наказания…

– Ты вообще не слушала, что я говорил? – раздраженно перебил меня Тицион. – Деточка, ни Викорий, ни Артабальд ни при каком стечении обстоятельств не понесли бы наказания. И не я в этом виноват, а многовековые традиции твоего отвратительного мирка. У кого деньги – тот и прав. Прав всегда и во всем. Викорий избежал бы тюрьмы, даже если бы убил твоих родителей лично, при большом количестве народа. Да хоть на главной площади Зарга в окружении толпы любопытствующих! А про Артабальда и говорить нечего.

Я прикусила губу, с ненавистью уставившись в светлые глаза Тициона, словно поддернутые изнутри тонкой пленкой льда.

И опять та же история, что с Дариэлем. Любой спор обречен на провал с самого начала.

– Дайте угадаю, – предложила я с ядовитым сарказмом. – Сейчас, должно быть, вы расскажете мне, что лишь благодаря вам и тому давнему решению Хекс не погряз в войнах, голоде и прочем беззаконии.

– Твоя ирония неуместна. – Тицион неодобрительно хмыкнул. – Потому что это действительно так. Артабальд, между прочим, не так уж виновен в том происшествии. И, по крайней мере, у него есть совесть. Полагаю, ты не знаешь, что лишь благодаря ему не сгинула в каком-нибудь беднейшем сиротском приюте. Да и детство твое нельзя назвать ужасным. У многих детей, воспитывающихся в полных семьях, лишений было намного больше.

Во рту вдруг стало солоно. Опомнившись, я прекратила терзать свою несчастную губу, осознав, что в попытке сдержать ярость почти прокусила ее.

– Мне действительно жаль твою семью, – проговорил Тицион и снисходительно ухмыльнулся, как будто не понимая, насколько лицемерно прозвучали его слова. – Я об этом уже говорил, но готов повторить вновь. Однако признай, что столь трагическое происшествие в итоге послужило во благо многим и многим другим. Опечаленный гибелью лучшего друга и верного соратника, Артабальд стал гораздо сговорчивее. Все те реформы Хекса, от которых он прежде категорически отказывался, в итоге были приняты. И пусть очень медленно, но твоя родина стала изменяться в лучшую сторону. Еще пара веков – и она станет такой безопасной для проживания, как Нерий или Варрий.

Я резко отвернулась от короля, осознав, что мое терпение на исходе.

Если бы он посмел мне еще что-нибудь сказать в этот момент все с той же лживой сочувствующей улыбочкой на лице – то не знаю, что бы я сделала. Скорее всего, накинулась бы на него с кулаками, наплевав все на доводы рассудка.

Насыщенные черно-багровые цвета Хекса постепенно бледнели. Край горизонта запылал ярко-алым, предвещая скорый восход солнца. Одно мгновение – и все небеса оказались цвета свежей горячей крови.

Я почти не удивилась, когда надежная твердь моста под моими ногами вдруг задрожала, а картина окружающей реальности дрогнула, искажаясь и преображаясь.

Было бы глупо предположить, что Тицион оставит меня на верную смерть под открытыми лучами безжалостного светила. Он явно уготовил мне участь поинтереснее.

Один краткий миг, уложившийся между двумя биениями сердца – и я обнаружила, что теперь мы стоим на отвесной скале, высоко вздымающейся над поверхностью седого от пены океана.

Далеко под нами волны с рычанием голодного зверя набрасывались на камни, перекатывались через них, силясь уничтожить крохотный пятачок суши, каким-то чудом оставшийся посреди бушующей стихии.

– Это мое любимое место, – негромко сказал Тицион, не дожидаясь моего вопроса. – И это не один из укромных уголков тех миров, которые ты знаешь. Эту реальность создал я сам.

Я скептически кашлянула, но удержалась от выражения недоверия.

Создал сам? Неужели могущество Тициона настолько велико, что он может самостоятельно создавать миры?

А в следующее мгновение Тицион вдруг подобрал край своего одеяния – и с приглушенным старческим кряхтением уселся на самый край скалы. Весело, совсем как ребенок, заболтал в воздухе сапогами.

– Присоединяйся, – предложил он, похлопав по камням рядом.

Я приподнялась на носки и с сомнением глянула в обрыв. От головокружительной высоты захватывало дыхание.

Буйное воображение тут же нарисовало вполне убедительную картину моего недолгого полета в бездну, если я воспользуюсь любезным разрешением Тициона. Вдруг он столкнет меня в пропасть, выбрав момент, когда я потеряю бдительность? Звучит глупо, потому как у него нет никакого резона так делать, но мельчайшие волоски на моем теле мгновенно встали дыбом.

– Спасибо, я постою, – вежливо уведомила я и на всякий случай попятилась, стараясь держаться подальше от зловещего края скалы, за которым начиналась бесконечная водная пустыня.

– Как знаешь. – Тицион пожал плечами. Надолго замер, уставившись задумчивым взглядом вперед.

Впервые за все время нашего знакомства его лицо расслабилось. Почти исчезли жесткие властные складки, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта. Разгладилась глубокая вертикальная морщина, разломившая переносицу. И на какой-то миг почудилось, будто передо мной сидит совершенно обычный старик, вспомнивший свою юность.

Но вот Тицион тряхнул головой, и на его лицо вернулось прежнее отстраненно-безразличное выражение. Взгляд посуровел, а губы сложились в привычную презрительную гримасу.

– Знаешь, Доминика, – проговорил он холодно, впервые за все время назвав меня по имени. – Не стоит считать меня самодуром или тираном, помешанном на власти. Многие века я вообще не помышлял о каком-либо престоле. Менял миры, женщин, занимался только тем, что приносило мне удовольствие. В общем, жил на полную катушку и в свое удовольствие. Но однажды мне стало скучно. Развлечения приелись, и я внезапно решил сделать что-то по-настоящему хорошее. Вписать свое имя в историю этой реальности. Ты в курсе, наверное, что игрокам запрещено напрямую вмешиваться в жизни обычных людей. И я не побоялся пойти наперекор этому. Отказался от главного условия игры, прекрасно понимая, что расплата рано или поздно последует. Однако не страшился этого.

Я слушала Тициона и не верила ни единому его слову. И вообще, с чего вдруг он решил излить мне душу? Рассчитывает, что я оценю столь неожиданную откровенность и перейду на его сторону? В таком случае – зря. Пусть даже Тицион сделал немало хорошего для нашего мира, но все равно. Нельзя властвовать вечно. И тем более нельзя использовать для удержания власти те способы, которые использовал он.

Естественно, все эти соображения я предпочла оставить при себе. Иначе опять начнется никому не нужный спор, в котором у каждой стороны будет своя правда.

– Я добился своего. – Тицион горделиво приосанился. – Мое имя отныне и навсегда вписано во все летописи как Нерия, так и остальных планет. Да, признаю, не всегда я действовал справедливо или милосердно. Но всегда мои поступки приносили больше пользы, чем вреда. Пусть не сиюминутной, но в перспективе точно.

И опять я предпочла промолчать. Лишь неопределенно пожала плечами.

– Неужели смерть нескольких человек способно перечеркнуть все то, что я сделал? – спросил Тицион, вновь устремляя взор в неспокойный океан. – Ведь в итоге я спас сотни тысяч, если не миллионы жизней.

Тяжело вздохнул, горестно поджав губы и нахмурившись.

Я мысленно усмехнулась, не особо поверив этому представлению. Хотя стоит признать, что притворялся Тицион превосходно. Так и казалось, что сейчас он пустит скупую мужскую слезу, сетуя на несправедливость.

– Почему вы все это мне говорите? – сухо спросила я.

Тицион вдруг лукаво улыбнулся. Еще раз поболтал ногами и встал, на сей раз гораздо легче и проворнее, чем опускался.

– Вообще-то, я убивал время, – признался он. – Таскать тебя по мирам в полном молчании было бы как-то глупо. К тому же я люблю порассуждать вслух. Как понимаешь, собеседников-то у меня не так-то и много. И не всем можно рассказать столько, сколько я рассказал тебе.

– Чем же я заслужила такую милость? – хмуро поинтересовалась я, заранее понимая, что ответ мне не понравится.

– Тем, что ты скоро погибнешь. – Тицион улыбнулся шире. – Знаешь, откровенность перед обреченным врагом – самая сладкая откровенность в мире. Только ему ты можешь поведать все свои секреты, потому как унесет он их в могилу.

Ну да, как и следовало ожидать. Его величество в своем репертуаре. А ведь мне на какой-то краткий миг показалось, что в нем действительно остались хоть какие-то человеческие эмоции.

– А на самом деле, это путешествие было тщательно продумано, – продолжил Тицион. – Какие эмоции ты при этом ощутила? Удивление, страх, негодование. И ты резко исчезла из нашей реальности. Луциус ведь связан с тобой мысленно. Как думаешь, что он подумал, когда понял, что больше не ощущает тебя в этом мире?

Сдается, я догадываюсь, куда клонит Тицион. И я заранее напряглась.

– Да-да, деточка, он решил, что ты погибла. – Тицион фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. – И начал делать ошибки. Пора возвращаться. Мне доложили, что он требует со мной немедленной встречи.

Тицион знакомо прищелкнул пальцами – и мир вокруг меня задрожал, изменяясь. Хриплое рычание волн сменилось треском колючих искр, окутавших нас. Надежная твердь скалы под ногами вдруг превратилось в подобие мягкого желе, дрожащего от малейшего движения. И через мгновение все исчезло.