Глава 13

Я так испугалась за Лэйнара, что у меня начало получаться! Пусть всего тридцать секунд, потом сорок, но я смогла удерживать кристалл в воображении. Конечно, затем он ускользал из зоны моего внимания, и всё свободное пространство занимали мысли о Лэйнаре и о том, чем он рискует. Тогда я поспешно распахивала глаза и смотрела на оригинал.

Он тоже медитировал рядом, словно помогая мне. Чувствуя взгляд, медленно открывал глаза, и я проваливалась в них. И мы молчали. Я никогда не могла подумать, что можно так красноречиво молчать. До мурашек.

Когда у меня получилось удерживать концентрацию целых две минуты, Лэйнар сказал:

– Ты молодец, хватит на сегодня.

Я выдохнула, пряча пальцы в складках лёгкой туники:

– Получается. Но две минуты – это так мало…

– Достаточно! Всё получится. Тебе запрещённые артефакты не нужны.

Он был спокоен, а у меня холодок полз по спине.

– Лэйнар, скажи: что тебе угрожает?

– Провалиться, как учителю магии, с треском, – усмехнулся он.

– Не хочешь говорить, – вздохнула я. – Но Дезмонд…

Лэйнар помрачнел.

– Никогда не верь могулу. Тем более, если это Дезмонд Таббат.

– Ты сердишься на меня?

– На себя, на то, что позволил ему приблизиться к тебе.

– Ты не мог знать.

Лэйнар поджал губы – явно не согласен.

– А почему у вас такая конфронтация с Дезмондом? Что он сделал?

– Много чего.

– Но выслать его нельзя?

– Нет. Он правая рука особого полномочного посла Империи. На мой взгляд, просто шпион.

– Шпион? – удивилась я.

– Это не доказано, хотя его уже несколько раз задерживали в зоне Шпиля магов.

– Зачем ему ещё магия, если он, как ты сказал, уже сильнейший? Хочет больше?

– Могулы всегда хотят больше. Власть. Деньги. Искушение. Пустят в ход что угодно во имя собственной выгоды.

– Звучит, как будто ты говоришь про демонов.

– Что за существа? Ты говорила, у вас только люди.

– Мистические. Про них в сказках пишут, в фэнтези. Демоны, бесы, дьявол и так далее, нечистая сила, в общем. Но есть и волшебные существа, красивые.

– Интересная вещь ваши сказки.

– Да… – я улыбнулась мечтательно и, забывшись, представила из последней моей истории фею-бабочку с алмазной пыльцой на крыльях.

Она тут же появилась в воздухе между нами – крошечная, розовая, прозрачная, порхающая в мерцающих бликах.

– Ой, прости!

– Оставь, – поднял руку Лэйнар и, наблюдая за полётом феи, покачал головой: – Сколько же волшебства в тебе!

Внутри меня всё засияло от счастья. Бабочка вдруг стала более материальной и села Лэйнару на палец. Он осторожно поднёс к глазам, фея осыпала блеском и исчезла. Потому что теперь я видела перед собой только его.

Лэйнар улыбался. Совсем немного, краешками губ. Он сидел на коленях, положив ладони на бёдра, а из его глаз, от крыльев исходил едва уловимый свет. Я бы могла в нём раствориться…

Но нельзя!

– Почему у вас так много запретов? – спросила я тихо.

– Они необходимы, чтобы поддерживать общество. Цивилизация уже погибала из-за вседозволенности.

– Но ведь и ты не согласен со всеми законами!

– Законы регулируют жизнь, они нужны, чтобы она продолжалась. Знаешь, почему творчество запретили? Люди Крайана не творили, а изобретали машины для войн. Не создавали искусство, а развращали друг друга. Грабили искусно.

– Но разве это творчество?

– Для людей нашего мира – да. Раньше много было нарушений. Могулы, лаэры, каждый по-своему пользовался энергиями. Мир был поглощён распрями. До большого взрыва. Чудо, что остались выжившие. Лаэры пришли в себя первыми, пришлось на руинах строить мир по-новому. Ты видишь, что получилось.

– А давно это было?

– Несколько сотен лет назад.

– Как вам удаётся всех контролировать? Дава говорила, что лаэров мало.

– Мало. Но именно над Аэранхом находится Тело света.

– А что это? Бог? Энергетический резерв? Источник магии?

– Всё и сразу, – улыбнулся Лэйнар.

– И он находится где-то в районе Шпиля Магов?

Лэйнар промолчал так, что стало ясно: я догадалась.

– Наверное, могулам завидно, – сказала я. – Такие могущественные и без главного источника.

– Завидно, – попросту согласился Лэйнар.

* * *

И мы снова занимались, пока внезапно не прилетела Дава Мирана. Как же я была рада её видеть! Они ушли на крышу и о чём-то тихо переговаривались. Мне же очень хотелось погладить Беса, но я понимала: лучше не мешаться. Попробовала занять себя иероглифами, чтобы ничего эдакого не представить, но долго выводить причудливые знаки на листе не пришлось. Лэйнар спустился вместе с Давой и объявил, что она займётся моей подготовкой к боевым искусствам.

– Дава ближе к тебе по физиологии, – пояснил Лэйнар. – К тому же, у неё есть опыт. С этого дня занятия по два часа ежедневно.

Я расширила глаза: в моём привычном рационе «здорового образа жизни» имелись только десятиминутные вялые махи руками, пять приседаний и режим «я устала, завтра больше сделаю». Но я бодро кивнула:

– Конечно!

– Постарайся концентрироваться на дыхании и ощущениях, чтобы не представлять ничего лишнего. Для того, чтобы контролировать магию, надо хорошо владеть своим телом, – сказал мне на ухо Лэйнар, почти коснувшись мочки губами, и ушёл.

Я покрылась мурашками и, чтобы отвлечься, срочно представила арагва, а потом ещё одного. На лишние седушки, появившиеся в воздухе и мирно уплывшие восвояси, Дава не обратила внимания: мало ли их тут хоботками ангельскую пыль подъедает?

* * *

Я поняла: Лэйнар мне отомстил за Дезмонда! Заставил тренироваться, причём не просто, а постоянно контролируя себя, чтобы где-нибудь не пролетел неучтённый слон. Уже через полчаса, обрушившись на мат после очередного захода в планку с отжиманиями и глядя, как Дава выбирает для упражнений деревянную булаву, я малодушно подумала: «А, может, лучше в тюрьму?» И посмотрела на болтающийся на ветке бордовый мешочек.

Но Дава не планировала поблажек, отпустила меня секунда в секунду, – подруга называется! Никакой гуманности! Уползая к себе, как улитка в домик, я была рада только тому, что Лэйнар этого не видел…

Захлопнула за собой дверь, осела на пол, как тюк с песком, и отпущенный на свободу мозг принялся роптать. Вот скажите, почему в книгах попаданки как попаданки: любовь, новое тело юной красотки, тёмный властелин разводит кроликов и бросает к ногам возлюбленной, а я с места в карьер и в боевую лошадь? Несправедливо!

По стене проползли тени кроликов и мужика в капюшоне. Неубиваемая фантазия, черти её дери! Я плюнула в сердцах и поволокла бренное тело в каменную ванну. Гейзер с горячими пузырьками немного облегчил мои муки, и я выключилась.

От грохота в дверь я забарахталась и чуть не ушла на дно. За окном было темно. Лампады, наполненные разноцветными договорными светлячками, мягко освещали комнату. Стук повторился. Пузырьки вокруг меня закружили маленькие вихри. Бульк…

– Оля, выходи! У меня есть сюрприз! – послышался голос Лэйнара.

– Если это новая палка для занятий, можно не надо? – жалобно протянула я.

– Не выйдешь, не узнаешь. Жду тебя внизу.

Я протёрла глаза, плеснула в лицо воды и вдруг с удивлением поняла, что мои мышцы не болят. Розовая, как резиновый пупсик, я чувствовала себя такой же гуттаперчивой, с изрядно сморщенной на пальцах от горячей воды кожей. Всё-таки и на мою долю чудес выдали?! О, Боже, благодарю!

Я бодро вылезла из каменной чаши, оделась, затянув на поясе шнуровку. Заколола волосы изысканно плетёной штуковиной в виде крыла. И вышла из комнаты.

Ужасно люблю сюрпризы. И подарки. И Новый год!

* * *

Лэйнар ждал меня, даже не присев по привычке на свой любимый арагв. Из ресурсной комнаты тихо переливалась колокольчиками музыка пещерных кристаллов. Лампы-сосуды причудливых форм, наполненные светлячками, освещали холл то жёлтым, то розовым, то нежно-лиловым.

«Хм, у нас будет вечеринка?» – подумала я.

Увидев меня на лестнице, Лэйнар спрятал руки за спину. Я прибавила шагу, сгорая от любопытства. Булаву в кулаке не спрячешь. Обнадёживает!

– Я заснула, – призналась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не вытянуть нос от нетерпения.

Что он мог придумать? Новый кристалл, чтобы проще концентрироваться? Или браслет всё же снял, решив, что хватит мучить ученицу, из которой получится только отличная боевая груша?

Он молчал, спокойный и неприступный, разглядывая меня.

– А где сюрприз? – не выдержала я.

– Подойди.

Два раза меня не нужно было просить. Я шагнула к нему, остановилась, подняв глаза. Лэйнар достал руку из-за спины и протянул мне ладонь. На ней лежал тёмно-красный, продолговатый плод, похожий на здоровенный, иссушенный лимон.

– Рада?

– Что это? – не поняла я.

– Ты просила узнать о божественных бобах, я узнал.

Я моргнула. Лэйнар достал другой рукой нож и полоснул по плоду в центре. В мой нос ударил запах крепкого какао. Обе половинки плода были наполнены бежевыми крупными семенами, похожими на бобы.

– Шоколад?! – всплеснула руками я.

Снова понюхала: да-да, точно! Пахло натуральным какао, горьким, волнующим, пикантным. Лэйнар смотрел на меня, явно получая удовольствие.

– Шоколад! Это шоколад! Из этой штуки делают шоколад, понимаешь?! – воскликнула я и рассмеялась от радости. – Господи, ты достал какао! Ты просто волшебник!

Он пожал плечами и сказал как бы невзначай:

– На кухне этих плодов целый мешок. Хочешь приготовить из бобов свою коричневую массу радости?

И я зависла, осознав, что никогда не делала шоколад из плодов, то есть с нуля. Но глаза Лэйнара блестели, и перед ним невозможно грохнуться в грязь лицом. Буду экспериментировать! Я решительно взяла плод в руку и ответила:

– Конечно! Если найдутся и другие ингредиенты…

* * *

Мраморные стены столовой-кухни поблескивали в приятной ночной полутьме. Я высыпала семена-бобы из надрезанного плода на ладонь. Рядом стоял внушительных размеров мешок, и Лэйнар, плохо скрывающий любопытство. А в моей голове усиленно тёрлись друг о друга шестерёнки памяти, – я ведь смотрела однажды, как чернокожий фермер готовил шоколад из плодов. Но это было триста сотен лет назад, практически в прошлой жизни. Как бы вспомнить?!

Надкусила плод, он оказался кисло-сладким, похожим на сосательную конфету со вкусом какао. Уже неплохо. Но почему он синий внутри, а не коричневый? Специфика другого мира? Тут, конечно, какао могло быть и фиолетовым, и розовым в крапинку.

Воображаемые плоды тут же заплясали вокруг меня. Лэйнар прыснул. Я решила не отвлекаться. И тут меня осенило.

– Они же сырые! Их надо высушить!

– Есть печь, – обернулся Лэйнар к стене. – Хотя я никогда ею не пользовался…

– Неа, печь нам не нужна, – мотнула я головой, припоминая фрагменты из видео про африканскую деревеньку. – Они должны сами высохнуть, ферментироваться. Иначе просто поджарятся, и вкус будет совсем не тот.

– Долго?

– Дней пять.

Лэйнар задумался, приложив пальцы к подбородку. А я удивилась: кажется, ему больше, чем мне не терпится попробовать, что за зверь такой, шоколад. Это и понятно – за три дня я столько его навизуализировала, что и мёртвого можно было подсадить. Впрочем, мне и самой хотелось: во-первых, насладиться; во-вторых, произвести впечатление; в-третьих, жизнь без шоколада не так прекрасна…

– А если магией? – внезапно предложил Лэйнар.

– Ты умеешь высекать солнечные лучи пальцами?

– Ну зачем же! Секунду.

Он отправился в свою комнату и явился со штукой, отдалённо похожей на бластер.

– Хочешь расстрелять проклятые бобы, чтобы я не мучилась? – хмыкнула я.

– Это магический излучатель. Погоди-ка.

– Стой! – остановила его рвение я, выставив ладонь и случайно коснулась его рельефного, тёплого живота.

Он замер, меня окатило удушливой волной. Я медленно отвела руку и проговорила в стену:

– Не торопись. Бобы надо достать и куда-то выложить.

Лэйнар посмотрел на меня задумчиво. Затем из недр стены достал деревянный поднос и отступил на шаг от стола. Под его внимательным взглядом моё сердце застучало неистово. Хорошо, что требовалось заняться делом.

Кажется, он ни разу не отвёл от меня глаз, пока я возилась с бобами. Смущение накрыло меня с головой, поэтому я сосредоточилась на них, как никогда. Когда поднос был полон освобождёнными от внутренней мякоти бобами размером чуть больше ногтя, я сказала, кашлянув:

– Хватит пока. Не поджарь только…

Лэйнар кивнул, попросил отойти и направил излучатель на белесые бобы. Через мгновение их накрыло облаком жара с проблескивающими, как молнии, ломанными линиями. Я зажмурилась – так ярко прыснул в глаза свет, потом глянула осторожно сквозь щёлочки глаз. Бобы чуть съёжились, поменяли оттенок и несколько секунд спустя обрели коричневый цвет, как на рекламе шоколада в Интернете.

– Стой! – выкрикнула я.

Шапка магии над подносом мгновенно исчезла. А я вспомнила, что надо делать при отсутствии обычных ингредиентов.

– А пресса магического у тебя случайно нет? И кофемолки?

– Чего? – моргнул Лэйнар.

Отпустив, наконец, смущение, я объяснила, что нужно и для каких целей. В приспособлениях собственной кухарки Лэйнар не разбирался. Открыл шкаф в стене и закрыл с некоторой оторопью, а мне сразу вспомнился мой брат на кухне. И от этого сравнения доброе тепло растеклось по груди – Лэйнар просто мужчина, а не только высшее существо.

Я отодвинула его по-хозяйски и сунула нос в святая святых Барманы. Пресса, естественно, там не было, зато имелась почти советского вида мясорубка, – в их случае – овощерубка. И обнаружилась ступка с пестиком. Я протянула её Лэйнару.

Затем любопытство взяло верх, и я нырнула в нижний шкаф – нужно же было поискать хотя бы подобие сладости! Я деловито обнюхала содержимое многочисленных мешочков и среди специй с внезапной радостью обнаружила знакомые запахи. Вот это зелёное – чёрт меня побери, если не хмели-сунели! А это оранжевое – страсть как похоже на куркуму! Я испытала прилив счастья – значит, можно и вкусненькое что-нибудь приготовить, не только пресные зелёные котлеты! И почему мне это в голову не приходило? Стресс виноват! А я всё же такой чревоугодник…

В глубине нижнего ящика я обнаружила сладковатый порошок, сравнимый со стевией. Ну что ж, и то хлеб. Вынырнула обратно. Лэйнар крутил в руках ступку, не понимая, зачем она нужна.

– У вас в школе магии уроков зельеварения не было?

– Зелия никак не связаны с энергетикой, – ответил Лэйнар.

– А ты только энергиям учился?

– Разумеется. И воздействию энергий на материи и физиологию живых существ.

– Ну, значит, ты физик-энергетик, – хмыкнула я.

– Надеюсь, ты не выругалась сейчас, – с подозрением добавил Лэйнар.

– Ну что вы, как можно, учитель! – поклонилась я шутливо, как китаец.

– Это явно была ирония.

– Нет, – уверила его я и насыпала бобов в ступку. – Ты сильный. Попробуешь подавить так, чтобы появилось масло?

Бровь Лэйнара изумлённо изогнулась, но он не сдался. Подумал немного и снова применил оружие лаэров. Пестик в золотом ореоле под воздействием магических лучей приподнялся и раздавил бобы всмятку. Те прыснули маслом, словно зрелые вишни. А при луче, направленном вихревой спиралью, вторая половина бобов превратилась в знакомый коричневый порошок.

– Удобная штука в хозяйстве! – заметила я. – Я всё думала, как тут готовить без электричества, миксера и кухонного комбайна? А тут такой сервис. Мерси.

И со смехом рассказала Лэйнару, как мой брат однажды дрелью яйца взбивал на омлет. Потом всей семьёй стены оттирали. Поняв, что такое дрель, Лэйнар тоже хохотал. И было так хорошо! Словно мы дома, словно так и нужно.

Затаив дыхание, я всё же поставила на медленный огонь размешанную массу. Я смотрела на то, что происходит в изящном котелке, наблюдая выдохи рождающегося шоколада, подсчитывая секунды, чтобы не передержать. Так хотелось, чтобы Лэйнар не разочаровался! И, казалось, вместе с движениями ложки я вмешивала в иномирное какао радости нашего мира: воспоминания о ромашковом поле, о тюльпанах весной и алых маках вдоль дороги, об уютной бабушке и её теплых руках, о моих вечерах с книжкой зимой, или в тенистом гамаке в дальнем уголке сада в сердце июля. И кафешку на углу возле дома, и мою милую кухоньку. Все мои счастливые мгновения с плиткой шоколада.

А Лэйнар наблюдал, сев, свесив ногу, на свой арагв.

Наконец, масса закипела крупными пузырями. Я отставила котелок и улыбнулась:

– Готово.

Пахло божественно.

– Только очень горячо, – добавила я.

Он подошёл. Я подула на ложку множество раз, волнуясь. Лэйнар склонился и подул тоже. Наши лица оказались так близко, что я забыла, что надо делать. Его глаза… Секунда, растянутая на вечность. Я опомнилась и чуть отпрянула.

– Попробую. Вдруг вышло что-то не то…

Лэйнар просто забрал из моих пальцев ложку и поднёс к губам. Слизнул немного. Зажмурился.

– Вкусно? – волнуясь, спросила я.

– Не распробовал, – произнёс он. И нырнул ложкой в горячий шоколад снова. – Мммм…

Я замерла.

– А ты в самом деле кое-что умеешь, – наконец, сказал Лэйнар. – Только чего-то ему не хватает…

От волнения я чуть не провалилась под пол. Лэйнар зачерпнул полную ложку, облизал её и добавил:

– Да нет, показалось. Твоя коричневая масса идеальна.

– Правда? – засияла я и попробовала тоже.

Шоколад был горьким, очень горьким, наш в 80 процентов. Вкусный! И очень родной! Уму непостижимо! По телу разлилось приятное тепло. Ура! Я смогла!

– Я никогда не лгу, – сказал Лэйнар, рассматривая очередную опустевшую ложку. – И знаешь, пока ты занималась своим шоколадом, ты ни разу не запустила в пространство образы. Наверное, тебе стоит тренировать концентрацию на какао-бобе.

– А мне нравится эта мысль! – засмеялась я.

И он тоже рассмеялся.

* * *

Я проснулась счастливая. Послевкусием блаженства в голове пронеслись воспоминания, как мы ели вчера шоколад, как смеялись и рассказывали друг другу всякие мелочи. О том, что Лэйнар, как и я, в детстве любил забираться под стол и чувствовать там волшебное уединение, тишину, в которой прятались запахи, шорохи и маленькие радости. О том, что он тоже закрывает глаза, когда слушает музыку. О том, что я никогда не была в джунглях, но зато писала о них; а он излетал их вдоль и поперёк, и обещал однажды взять меня. Об их водопадах и нашем электричестве; о кино и об ощущении полёта: я цитировала описания из своей книги, а он с удивлением подтверждал: да, приблизительно так и чувствуется. И о том, что Дава Мирана меня хвалила, и что на праздники тут тоже танцуют и запускают в воздух красочные шары…

А ещё с тянущей сладостью внизу живота вспомнилось, как мы случайно касались друг друга локтями, сидя на вытянувшемся арагве над бездной, и волна электричества пробегала по телу, опережая душное смущение.

Лэйнар… Мне непременно нужно видеть его!

Я подскочила, быстро привела себя в порядок, выпорхнула на лестницу. И остановилась.

– Ты в своём уме, Лэй? – громыхал в холле мужской голос. – Живёшь под одной крышей с человеческой женщиной! В совет главных поступила жалоба. Я к тебе прямо с заседания.

– И совет ответил всем недовольным, что я опекун и выполняю волю Оракула, не так ли? – невозмутимо ответил Лэйнар.

– Ты мог отправить её в нижний город к своим подчинённым.

– Она из другого мира, – ты в курсе. А я за неё отвечаю.

– И что? Ну, допустим, перестраховался. Но зачем в дом поселил?! На террасе есть хозяйственная пристройка! – грозно заявил незнакомец.

– О, точно! И как мне самому в голову не пришло?

Я широко раскрыла глаза. А Лэйнар ехидно добавил:

– А ещё лучше было бы шалаш поставить. Под кустом, чтоб в глаза не бросался. Сконструируешь, как главный зодчий?

Так это его отец?! – Я поёжилась.

Старший Рамма проигнорировал сарказм, а Лэйнар сменил тон:

– Я сделал так, как удобно и целесообразно. Мнение соседей меня не волнует.

– Как всегда, только о себе, – процедил мужчина. – А репутация семьи? А подумать о том, что у меня переизбрание в совет?

Я осторожно шагнула вперёд, выглянула с лестницы. Напротив Лэйнара в белоснежной удлинённой хламиде, опоясанной широким золотым поясом, с внушительным амулетом на груди и тонкими украшениями на шее, с плетёными браслетами из кожи и золота на предплечьях и на запястьях, стоял высокий лаэр. Каштановые волосы, прямой нос, волевой подбородок, – очень красивый подтянутый мужчина немногим старше сорока. В его ухе сверкнула круглая бриллиантовая серьга. Я попыталась найти в лицах мужчин сходство, но видимо Лэйнар пошёл в маму.

– Могу переселить Олю к вам, – ответил он спокойно, отворачиваясь к водопадику в стене. – Хочешь?

– Всё шутки! Имей в виду: советом решено устроить ей экзамен, – объявил старший Рамма.

– Я в курсе.

– Завтра, – добавил отец.

Лэйнар резко развернулся. Отставил стакан в нишу.

– Почему так скоро?! Кто принял такое решение?

– Все. Единогласно. Потому что были жалобы. И уж коль ты проводишь столько времени с человеческой девицей, задействуешь подчинённых и даже взял отпуск, совет постановил, что основному ты наверняка её научил.

– Совет впал в маразм? Она шесть дней всего в этом мире.

– Ничего, разберётся, – поморщился Рамма-старший. – Мне доложили, что девица глупа и некрасива, но я хочу посмотреть, кого опекает мой сын. Веди её сюда.

– Она не… – Лэйнар осёкся и, скрестив на груди руки, встал, словно вратарь перед лестницей на второй уровень. – Она спит. Будить не стану.

– Хм, какая забота… – Старший передёрнул белыми крыльями. – Не зря я решил прилететь лично. Что ты скрываешь? Зачем на доме многослойная защита? Зачем отключил ментальную связь? И вообще что за запах?

– Шоколад. Соус из медаторских бобов. Попробовать хочешь?

– Нет! Должен напомнить тебе о законе, сын.

– Законы я знаю. И охраняю их, если ты забыл.

– Если из-за ложных решений тебе публично отрубят крылья и с позором выгонят за пределы Аэранха, твои поступки лягут тяжёлым бременем на всю семью! Снова, – почти по слогам проговорил отец.

В наступившей тишине меня пробило ледяным потом: Дезмонд не преувеличивал! Лэйнару могут отрубить крылья, если он нарушит закон! А он уже его нарушил… из-за меня…

На ватных ногах я отступила к своей комнате.

– Отложите экзамен, – сказал Лэйнар. – Ты можешь походатайствовать. Она сдаст, когда будет готова.

– Я не намерен потакать твоим глупостям. Девицы тут быть не должно. Дата назначена и внесена в реестр. Экзамен завтра.