Глава 26

Дезмонд содрал зверька с уха и с силой швырнул об стену. Тот мог бы размазаться от такого удара в лепёшку, но исчез. Я ахнула. Дезмонд смачно выругался. Хорец снова появился на моём плече и бросился на другое ухо могула. А я заметила, что на укушенной мочке у того не осталось ни пятнышка. Дезмонд содрал хорца ещё раз и шмякнул об угол мраморной ванны. У меня сжалось сердце, но на мраморе не было ни меха, ни крови.

Неубиваемый хорец возник на моей макушке и кинулся на Дезмонда, как парашютист-камикадзе. Дезмонд увернулся. Хорец вцепился тому в штаны пониже спины. Вне себя от ярости Дезмонд отодрал зверька и схватил за шею, сжал кулак, но не раздавил.

– Подлая тварь, я понял, что тебя убивать не стоит!

Дезмонд удержал пушистого террориста на вытянутой руке. Хорец крутил головкой и пытался вцепиться, но не получалось. Глаза Дезмонда залило огнём.

– Значит, вот так ты со мной, да?! – вперился он в меня.

– Это… я просто… случайно… Прости, я…

Дезмонд не слушал, он орал:

– С тобой цацкаешься, спасаешь, кормишь, замуж зовёшь, а ты так в ответ?! Что тебе ещё надо?!

– Дезмонд, не сердись, это плод моего воображения, случайно получился, – бормотала я, растерянно отступая, – чтобы если кто-то нападёт…

Дезмонд наступал на меня, ужасный в гневе.

– Нападёт?! Я на тебя напал?! Вот твоё доверие за всё, что я для тебя сделал?!

Он схватил меня свободной рукой, продолжая удерживать бунтующего хорца другой, и потащил из комнаты.

– Идём!

– Куда ты ведёшь меня? Дезмонд, погоди! – вяло и бесперспективно пыталась упираться я.

– Не веришь мне, да?!

– Дезмонд, что ты делаешь?! Я не специально…

Могул рычал яростно и тянул меня верх по лестнице. Мимо Мера с перевязанной головой. Господи, его всё-таки покусали? Мимо клеток с огненными птицами. Я едва успевала переступать по ступенькам. Я пыталась что-то сказать. Но Дезмонда остановить словами можно было, как локомотив тапком.

Он гаркнул на Хасуэлла у входной арки. Тот поспешно раскрыл её магией с зелёными вспышками. В лицо пахнуло свежестью и запахом джунглей. Мы выскочили из руин на площадку. Дезмонд остановился, громко дыша, и выпустил мою руку.

– Пожалуйста! Никто на тебя не нападает! Всё! Свободна!

Я замерла в испуге. Лицо Дезмонда горело. В глазах его и в самом деле полыхало пламя.

– Иди! – прорычал могул.

Я оглянулась на кишащие живностью джунгли. Вдалеке страшно крикнула хищная птица. Я сглотнула.

– Куда идти?

– На все четыре стороны! – рявкнул Дезмонд. – Хотела свободы? Получи!

Я опустила глаза, они начали наполняться слезами. Отвернулась от могула, сделала шаг, шмыгнула носом. Сделала другой шаг. Из уголка выскользнула слеза, да так и зависла на кончике носа. А потом уже слёзы хлынули в три ручья, и я пошла.

– Стой! – крикнул Дезмонд.

Я не обернулась. Я больше не могу. Пусть сожрут масломорды, динозавры, кто угодно, раз я такое недоразумение. Я ничего не умею, не приспособлена к жизни! И вообще меня никто не любит. Я пробежала метров двадцать, споткнулась о торчащий из-под плит корень, меня кто-то подхватил под руку. Рядом послышалось опять:

– Стой, глупая!

Дезмонд развернул меня к себе. Я попыталась вырваться, заливаясь слезами, почти не видела сквозь них.

– Да что же это! – возмутился он. – Дрянь всякую кусачую выдумываешь, потолки роняешь, а потребовать своё никак?

– Что… моё?.. – ревела я.

– Вещи твои. Тварь пушистую. Ты могла потребовать вернуть тебя на место, откуда привёз! – возмущался Дезмонд. – Что же ты такая… дрожащая?

– А какой мне быть, если тут всё против меня, и я ничего не могу? – рыдала я.

Дезмонд выпустил из пятерни хорца и взял меня за плечи. Встряхнул немного.

– Посмотри на меня! На меня посмотри, говорю!

Я почувствовала, что зверёк, цепляясь коготками, пробирается по подолу одежды вверх. Надо же, на Дезмонда не бросается больше. Я подняла ресницы. Уставилась в чёрные с огненным зрачком глаза, всхлипывая. Хорец устроился на моём плече. Дезмонд зыркнул на него и сказал:

– Откуда в тебе эта ересь, что ты ничего не можешь? Я вот такого гада из воздуха сделать не могу. Это охренеть какая невероятная магия!

– Зато ты можешь в кого хочешь обратиться, хоть в дракона, хоть в тигра…

– А ты до икоты и звёздочек в глазах напугала тайного агента Мералда!

– Я не думала, что кролик просочится за дверь… – хлюпнула я носом. – Я просто хотела попробовать, что получится!

– И получилось, – усмехнулся, успокаиваясь, Дезмонд. – Мрак меня побери, получилось! Мер от неожиданности вмазался лбом в угол, перебинтовывать пришлось.

– А кролик его покусал? – сглотнув, спросила я.

– Нет, растворился гадёныш, – хохотнул Дезмонд. – А ты такая кровожадная, хочешь откусанных конечностей и кишки навыпуск, да, милая детка Оля?

– Н-нет, – мотнула головой я. – Но я не хочу, чтобы меня заставляли. Манипулировали. Я ничего не понимаю. Мне страшно! Я растеряна!

– Разве я пугал тебя?

– Да! – выкрикнула я.

Дезмонд, будто вспомнив вчерашний вечер, усмехнулся совсем по-другому и убрал руки с моих плеч.

– Ну извини. Другая бы туфли от радости потеряла, если б я позвал замуж.

– Я не другая, – насупилась я. – И я тебе не верю.

Дезмонд уязвлённо взглянул на меня:

– И что же такого я сделал, чтобы настолько не заслуживать доверия?

Я закусила губу.

– Ну… Ты врёшь. Подшучиваешь. Не договариваешь. Ты до сих пор не сказал, что тебе от меня нужно. А тебе точно что-то нужно! И я не дура, чтобы верить в то, что ты сказал лаэрам на плато Айдорато! Я знаю, что ты в меня не влюблён!

– То есть ты в самом деле считаешь, что в тебя влюбиться нельзя? – сухо спросил Дезмонд.

Он застал меня этим вопросом врасплох, я замерла, вдохнула судорожно. Подумала о Лэйнаре, который сказал одно, а теперь на меня охотится. Ноги стали слабыми, ватными, словно без костей, а сердце в груди сжалось, такое маленькое, что вздохнуть было нечем. И я снова расплакалась. Безудержно. Горько. Потому что да, – поняла я. – Как бы я не обижалась на Лэйнара, как бы не хотела большой и чистой любви, сказки, радости, подвенечного платья и пусть скромной, но красивой свадьбы, я не верила в то, что это реально. Для меня. Для кого угодно – для моих героинь, подруг, популярных блогерш, коллег, прохожих – пожалуйста! Но не для меня! Почему? Да я даже не знаю!

– Эй, эгей, детка, – в смятении пробормотал Дезмонд. – Давай не плакать? Я не это имел в виду…

Я отвернулась от него, обхватив себя руками. Мир свернулся в овчинку. Хуже мне, пожалуй, никогда не было. Из пальм высунулась рожа игуанодона, но не успела даже вытянуть шею, как отпрянула и исчезла со страшным грохотом поломанных веток.

– Во-от, – подвывала я. – Красавица… Меня даже динозавры боятся…

Дезмонд издал нечто похожее на смешок, но видимо, сдержался.

– Ну, если так выть, оно конечно, – добавил он мне в ухо. И тут же фыркнул: – Тварь, не лезь мне в нос! Щекотно! Вцепишься, растопчу!

– Он не вцепится, если ты не будешь нападать, – сквозь слёзы пробурчала я.

– Я и в комнате не собирался! Я просто был зол.

– И руки убери.

– Обнять хотел…

– Не надо.

– И откуда это в тебе, детка?

Я вытерла глаза, нос и обернулась. Глянула на рыжего могула. Тот щурился от солнца. Привлекательный и сексуальный, зараза. Таким меня не понять, такие всегда считают себя звёздами, потому что живут в другом измерении. И я не о мире говорю, а о том, как к ним относятся.

Над крышей древнего храма цвели малиновой россыпью изумительные лианы. На широких листьях блестели капли дождя. Небо было чистым и голубым над рыжей макушкой.

– Из личного опыта, – буркнула я. – Мне не пять лет, я знаю, кто я и что я! Я не испытываю иллюзий. Такие, как ты, в таких, как я, не влюбляются. Мои одноклассники называли меня Пирожком и любили только за возможность списать. А как меня обзывали во дворе всё детство! Меня гнобила классная, говоря всему классу, что мои родители свалили куда подальше. А я пыталась быть хорошей. Зря! Брат тоже свалил. Только бабушка любила, и та по-своему. Думаешь, чего я такая толстая? Потому что жру! От одиночества жру. От обиды жру. От неразделенной любви жру. Заедаю, чёрт вас всех побери! Книги были моё всё, в вашем дурацком мире и их у меня нет. А эти мелкие фокусы – фигня ненужная. Так что мне плевать, да, плевать, даже если ты меня выгнал, и меня сожрут! Просто знай, что ты не наврёшь мне с три короба, как другим, которые верят в свою неземную красоту и в офигенную любовь! Не надо мне этого! Скажи правду и прекрати резать слух фальшью со своими «детка», «красавица» и прочей ерундой. Я. Тебе. Не. Верю.

Я замолчала. И Дезмонд молчал. Затем сунул руки в карманы и присвистнул.

– Как всё запущено…

– Как есть! – огрызнулась я и скрестила на груди руки.

– Детка…

Я насупилась.

– Ладно, не детка. Оля. А скажи, на кой мрак тебе возвращаться в твой мир, если тебе было там так фигово?

– И вовсе не так.

– Я б не вернулся, – покачал головой Дезмонд, рассматривая траву между нами.

– Тебе не понять.

– Угу. Мне не понять. Как не понять, почему ты должна заедать то, – он показал куда-то за спину пальцем, – что не сложилось у тебя где-то там. Тот мир кончился. Прошлое прошло. Точка. В этом жизнь с чистого листа. И да, пока тоже лажа, но ведь всё только начинается.

– Прекрасная жизнь! – съязвила я. – Или в тюрьму, или в желудок к динозавру. Просто никак не могу выбрать: такие перспективы!

– Ты пропустила ещё одно, детка. Меня.

– Я уже всё про это сказала. А то, что тебе реально от меня надо, видимо, так мерзко, что ты даже произнести вслух не можешь!

Дезмонд задумался и посмотрел на меня, словно впервые увидел. Не было в его взгляде ни масляных пятен, ни скользкой хитрости, ни усмешки, ни снисхождения альфа-самца. Пожалуй, он мне даже понравился, этот взгляд. По крайней мере, было не противно.

– Почему не могу произнести? Могу, – сказал Дезмонд. – Мне нужна ты и твоя магия, чтобы прекратить беспредел в мире, который творят лаэры.

Я уставилась на могула.

– Разве я что-то могу со своими жалкими иллюзиями?

Дезмонд покачал головой и затем кивнул.

– Ты очень много можешь, Оля. Ты просто не знаешь, насколько. Для начала, у тебя есть иммунитет на то, на что у прочих нет.

– Этого не достаточно.

– Иммунитета не достаточно, – согласился Дезмонд. – Но твоя сила прибывает с каждым днём. Ещё вчера ты не могла создать живую тварь, сейчас можешь. Хоть оно и кусает не по-настоящему, но больно. А что ты сотворишь завтра? И послезавтра? А что ты сможешь, когда поверишь в свои силы? Ты не думала, Оля?

Я облизнула пересохшие губы, опешив.

– Но разве я имею право вмешиваться в дела чужого мира, если я вообще тут случайно?

– А если не случайно? – с умным и серьёзным видом спросил Дезмонд.

* * *

Над головой пролетел красный птеродактиль, крикнул нагло.

– Как это, не случайно? – переступила я с ноги на ногу. – Только не ври, пожалуйста, про избранных. Это сказки для нищих: все неудачники мечтают, что однажды они и только они спасут мир…

– …и ничего не делают, чтобы начать спасать свою задницу сейчас, – усмехнулся Дезмонд, проследив за летающей рептилией. – Хорошо, не скажу. Хотя с языка сорвала, такой жирный вариант и к мраку, даже жалко.

Я смотрела на него с выжиданием, он произнёс:

– Впрочем, хорошо, что ты умная, хотя усиленно пытаешься выглядеть наивной дурочкой.

Умная? А вот от этого приятно стало! Не зря же я, в конце концов отличницей была везде, – хоть багаж знаний с собой ношу, помимо кучи лишних килограммов.

– Именно ты попала случайно. Мог быть кто угодно, насколько я знаю. Главное, – из другого мира, с другой энергетикой. Желательно женщина с сильным творческим потенциалом. Впрочем, – предугадал Дезмонд мой вопрос, – теоретически мог попасть и мужик, но женщина априори лучше адаптируется к натуральной среде. Мужика с перебором тестотерона планета могла бы уничтожить мгновенно, как опасный вирус.

Я раскрыла глаза ещё шире и вдруг догадалась.

– Ой. Да ведь и я для вас – тоже вирус!

– Ты ещё умнее, чем я думал, – кивнул Дезмонд. – Да, любое существо из чуждого мира само по себе является вирусом…

– … который может внести разлад в существующие структуры, как Троянский конь в компьютере.

– Не в курсе, что есть компрутеры и чем траанские кони отличаются от обычных, но кажется, суть ты поняла. Если структуры настолько крепки, что сломать снаружи не получается, надо взламывать изнутри.

– С ума сойти… – У меня по коже пробежали мурашки. – Но ведь меня едва не расщепило на атомы сразу же, когда я падала, если б Лэйнар не спас…

– И на то был расчёт. Командир Рамма – лучший из спасателей. Лох новичок не справился бы. Спасая, Рамма добавил тебе своей энергии и хапнул твоей. Тем самым запутал систему. Я уверен, что командир и сам запутался, потому что при таком ядерном смешении энергий в эмоциональном поле должен был произойти взрыв.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотала я, мои ладони стали влажными.

Дезмонд без тени шутки ответил:

– Возбуждение, привязанность, любовь. – И вдруг рассмеялся: – И поэтому тоже нужна была женщина. Хотя я бы посмотрел, как командир Рамма влюбился бы в лысого лесоруба.

Я поперхнулась воздухом. Отчаянно захотелось шоколада и плакать, а Дезмонд рубил с плеча.

– Любые чувства, которые возникли тогда, являются искусственными, ибо представляют собой результат химических и энергетических реакций, поэтому быстро проходят. Как небольшой ожог.

– Поясни, пожалуйста, понятнее…

– То что произошло с вами в момент твоего падения, это как бросить в банку два порошка и взболтать. Тот, который тяжелее, первым опустится осадком. Затем второй. Они не перемешиваются.

– Я тяжелее… – совсем упав духом, добавила я.

– Не льсти себе, – усмехнулся Дезмонд. – Рамма тяжелее. Первым наверняка и в чувство пришёл. Мы говорим об энергиях!

Я моргнула, он ткнул пальцем в хорца.

– Ты лёгкая. Ты делаешь вещи на уровне духов, другим доступные только в виде снов и фантазий, но при этом остаёшься в физическом теле.

– Я и в самом деле аномалия… – прошептала я, продолжая думать о Лэйнаре.

Неужели правда то, что мои к нему чувства были ненастоящими? И его? Хотя поначалу в самом деле Лэйнар был растерян, рассержен, почти в смятении, а потом смягчился и даже показалось… Увы, только показалось. Главное, что в конце концов он под присягой поклялся меня поймать. Разве это не доказывает сказанное? Почему-то верилось, что Лэйнар не способен на подлость, а вот защищать свой мир любыми способами, – да, это в его стиле. Мне надеяться не на что.

– Уже нет. Ты так начинаешь ассимилироваться с нашим миром, что делаешь мысли материальными, – продолжал Дезмонд. – Просто без предварительного смешения с энергией лаэров, которые напрямую подключены к Телу Света, ничего бы не вышло. Силы природы размазали бы тебя в лепёшку.

Я посмотрела на могула. Тот по-прежнему был серьёзен, и это пугало. Теория Дезмонда была очень логична, а лаэры, поначалу прошляпив из-за смешения наших с Лэйнаром энергий, в задний след объявили меня для своего мира опасной. И ведь оказались правы…

– Постой! – воскликнула я. – Я не первая из нашего мира?

Дезмонд сощурился, затем последовал долгий, медленный кивок, словно он боялся просчитаться с ответом.

– Были ошибки.

– Другие попаданцы из нашего мира? Они погибли? – с замиранием сердца спросила я.

– Увы.

– Спасибо за честность. – Я сглотнула, во рту было сухо. – Сколько их было?

– Не имею права об этом говорить.

– Кто их… нас выбирает и отправляет сюда?.. И как? Вам удалось отправить кого-то к нам из своего мира? Или просто затягивает рандомно? Существуют пространственно-временные коридоры, как писал Альберт Эйнштейн? Они работают в оба конца? Или дело в квантовой запутанности? Или есть пересечения между параллельными мирами, как в Теории струн?

– Стой-стой-стой! – поднял обе ладони Дезмонд. – Полегче! Я не в состоянии ответить на все твои вопросы. Это не моя компетенция!

– Разве ты можешь знать только об одной стороне проекта и не знать основу?

– Могу. – Он обернулся на вход в разрушенный храм, убедился, что никого нет, помолчал и вполголоса добавил: – Я не в курсе про какого-то Штейна, струны и коридоры, я практик. Расчёты – дело теоретиков. Могу только намекнуть, несмотря на то, что данное строго конфиденциально, что есть маги, которые занимаются аркой. Арка – это проход между мирами. Для его открытия требуются громадные силы. Если бы я занимался аркой, у меня не было бы времени делать что-то ещё.

– И где она находится?

– Далеко отсюда. В безопасном месте.

– В вашей столице? – нахмурилась я.

– Какая любопытная! Не важно.

– Группа ваших магов не может проворачивать такое под носом у лаэров, которые контролируют каждый чих. – Я уперла руки в бока. – Твоя теория не сходится! Почему я выпала не у вас, а в Аэранхе?

– Потому что это «арка», балда! В курсе, что такое арка? Значит «дуга»! Там целый отряд архимагов пыхтел, чтобы высчитать точно место, где чуждую энергию не размажет, как раньше, а она «не сходится», – передразнил Дезмонд и помахал у меня перед носом пальцем. – Стоишь здесь, живая, магичишь и даже умничаешь. Так что всё сходится!

Я прикусила язык. Всё равно сказанное в голове не укладывалось. Хотя меня можно было поздравить: всю жизнь была пирожком, теперь стала вирусом. Прямо-таки суперскоростная деградация в пищевой цепи! Кем я потом буду? Инфузорией-туфелькой?

Я сдула с лица прядь. Дезмонд скрестил на груди руки. Мы молчали и смотрели друг на друга.

В моей голове со скоростью миллиард наномыслей в секунду складывались выводы: итак, я вирус, который развивается не по правилам и способен разрушать структуры данного мира и взламывать защиту. У меня против них есть иммунитет, у них против меня – нет.

Самая просчитанная и неприступная структура – государство крылатых лаэров, Аэранх. С виду рай, а на деле тирания.

Теперь следующее. Я стала сильнее не только потому, что моя энергия смешана с энергией Лэйнара, что-то ещё произошло в защитном поле, там магии лаэров столько, что никому не пробиться. Но именно после границы пошло нарастание моих сил. Лэйнар говорил, что энергия защиты идёт из самого Тела Света, из их источника. Меня не уничтожило, значит, этот источник почему-то меня принял. И Оракул не сказал ничего магам, когда меня проверяли. Может ли быть так, что это Тело Света разумно, и ему тоже нужно вмешательство?

Хм, как-то чересчур фантастически. Как я вмешаюсь в их дела? Антиутопию напишу и постапокалипсис? Надо подумать. Пока мне всё это жутко не нравится. Я – человек миролюбивый. Теории заговоров ненавижу. Войны считаю необъяснимым идиотизмом. Чёрт!

Так, спокойно, Оля. Теперь о насущном. Мералд и Хасуэлл – тайные агенты, Дезмонд генерал. Значит, все военные. И это суперсекретная военная операция. Мы сейчас находимся в бункере, про который лаэры не знают, и никакой пакт здесь не при чём. Что делают с неподконтрольным вирусом эпидемиологи и военные? Изолируют. Затем уничтожают.

Я вновь почувствовала на загривке холодные прикосновения смерти, хотя в глазах Дезмонда ничего опасного сейчас не было. Естественно, в данный момент я для них важна, ибо я – сама по себе оружие. Они мне не причинят зла, пока будут уверены, что я готова сотрудничать, что я на их стороне.

Меня слегка замутило. Кажется, в таком случае и пирожные не помогут. Надо взять себя в руки! Пока я не разберусь в себе, в своих силах и в этом мире, я – вирус и чужая игрушка. Но ведь я разберусь! Просто нужно время! Лэйнар? Про него всё понятно. Эмоциональный взрыв прошёл, он вернулся в норму. Лаэрам с людьми отношений заводить нельзя, для него это и есть норма. Я опасна, меня надо поймать, это тоже для него норма. Грустно? Душераздирающе.

Но переживу.

Я. И. Это. Переживу.

Главное, выжить. И пока Дезмонд, как никто другой способен мне помочь. И именно у могулов есть арка, которая по идее работает в оба конца. Вирусом мне быть не нравится, поэтому я постараюсь найти дорогу домой с помощью могулов. Та-ак…

Я шморгнула носом, одёрнула вздыбившееся на животе чёрное кимоно и сказала прямо в лоб:

– Ну это, конечно, всё понятно. Вот только зачем ты меня замуж звал?

Дезмонд с облегчением выдохнул и улыбнулся:

– Вернуться в Аэранх ты сможешь только как моя жена, с жёстким дипломатическим иммунитетом. Лаэры чтут законы.

– А структуру надо разрушать изнутри… – пробормотала я.

– Даже одним твоим присутствием. Ты умная, Оля, – кивнул Дезмонд. – Чертовски умная. Мне жутко повезло! И что-то в тебе есть… потрясающее!

– За «потрясающее» натравлю монстра, – фыркнула я. – И не этого милого хорца, а кое-что пострашнее.

– Дорогая, ты мне безумно нравишься! – просиял Дезмонд и протянул руку. – Мир?

– Мир, – ответила я и вложила пальцы в его ладонь.

Горячую, твёрдую, мужскую.