Глава 14

Перед входом в храм Лэйнар перевёл дыхание и остановился. Мастер Ши посмотрел на него внимательно:

– Ты зря отказываешься от исцеления побоев, брат.

– Я хочу быть в полной ясности. Без чужого вмешательства, – хмуро ответил Лэйнар.

– Ожоги от демона ясности не добавят. Так же, как синяки и ссадины. И твоё ребро, – рыжебородый пройдоха покосился на бок Лэйнара, который то и дело прорезала боль.

– Сам разберусь.

– Могу целителя лаэра позвать, если могулам не доверяешь.

Лэйнар промолчал.

– Ладно, иди битый, – сказал мастер Ши.

В отличие от других зданий в храме были двери. Высокие, толстые, украшенные причудливой резьбой. Лэйнар толкнул одну из них, пришлось приложить усилие – настолько тяжёлой та была. «Оля бы не открыла», – подумал он и шагнул внутрь.

В коридорчике храма царила густая тень. К удивлению Лэйнара, отец Таббата вместе с ним не вошёл. Сидящий на приступке худощавый юноша, почти мальчик, человек, с бритой, как у всех головой встал сразу же, поклонился ему почтительно и протянул руку.

– Твоё оружие, брат.

Лэйнар нехотя расстался с магоизлучателем, достал один кинжал, второй и положил рядом.

– Амулеты и артефакты тоже отдай, – попросил служка в серой куртке. – И разуйся.

– Может, и штаны снять? – усмехнулся Лэйнар.

– Нет, брат, можешь оставить, – совершенно серьёзно ответил юноша.

Подчиняться человеку было странно. Лэйнара так и тянуло ответить, что оставить он может всё и даже двери снести к мраку долой, но не за тем он пришёл. Сдержался. Снял браслеты и цепочки с шеи молча. Оставил у входа обувь.

– Спасибо, брат, – улыбнулся, как равному, юноша, и приоткрыл дверь, перед которой стоял. – Прошу.

Лэйнар вошёл. Здесь стояла такая тишина, что собственные шаги показались чрезвычайно громкими. Тишина пахла ароматическими маслами. Сквозь ряд узких окон под высоким потолком проникали солнечные лучи, рассеивая свет по длинной зале. В ней никого не было. И ничего. Кроме золотой статуи сидящего на высоком кресле со скрещенными ногами существа на противоположном краю. Чуть опущена голова, глаза закрыты, губы сомкнуты, руки на бёдрах ладонями вверх. Набедренная повязка едва угадывалась в золотых складках. Прекрасная работа скульптора, практически доскональная. Со второго взгляда Лэйнар понял, что за спиной тщательно отлитой скульптуры были сложены крылья, весьма похожие отсюда на золотой плащ.

Свет попадал на чистейшее золото, и то излучало приятное сияние. В полутьме помещения и игре лучей создавалось впечатление, будто сияние простирается дальше вместе со столбами света.

«Умело расположили проёмы окон», – оценил Лэйнар искусство устроителей храма, вспомнив рассуждения отца. И всё же вырвался вздох разочарования: всего лишь статуя! А говорили… Ну, если это памятник предку, стоило рассмотреть его поближе. Возможно, он что-то таит?

Внезапно навалилась усталость, захотелось просто сползти на пол у дверей, откинуться на них и заснуть. Преодолев секундную слабость, Лэйнар медленно направился к статуе. Наконец, без могулов, людей и лишних взглядов; без пронырливых рыжих. Уже хорошо.

Сделав несколько шагов, Лэйнар поймал себя на ощущении присутствия. Оглянулся. Никого. Дверь плотно закрыта, парнишка-монах не подглядывал. Или у них в стене есть глазок? Лэйнар всмотрелся в серые ровные стены, в высокие двери, осмотрел потолок и ничего не заметил. С ним осталась только тишина, настолько большая и пронзительная, будто за стенами не было ни души, будто не существовали ни горы, ни монастырь, ни лес, ни монахи, которые практиковались в боевой магии на площадке неподалёку. Странное чувство, неудобное.

До статуи в кресле оставалось всего пару метров. Вблизи золото выглядело необычно, словно было мягким, со свечением изнутри. Что за сплав? Отлично можно было разглядеть лицо. Широкие брови, прямой нос, губы, веки, скулы, подбородок скульптуры были сделаны настолько точно, словно их отлили с живого лаэра. И они отчаянно были похожи на те, что Лэйнар видел по утрам в зеркале.

По коже пробежал холодок.

Значит, таким был великий и опальный магистр Джередан Рамма? Не старец вовсе, а мужчина, полный сил, гораздо младше отца, судя по чертам и отсутствию морщин. Или гениальный ваятель убрал старость, которая мало кого красит?

Ощущение присутствия стало сильнее. Лэйнар осмотрелся. Снова никого. Он хотел было ступить дальше и наткнулся на невидимую черту. Отшагнул и присмотрелся: та действительно существовала – проведённая солнечным лучом линия. Пройти сквозь неё не вышло. Лэйнар остановился и в недоумении продолжил рассматривать изваяние. От усталости, непонимания и толики разочарования возникло раздражение.

– Ну что же, великий предок, магистр Рамма, вы звали, я пришёл. Что теперь? – вырвалось у Лэйнара. Слишком громко и грубо в царящей тишине.

И вдруг у статуи дрогнули веки. Лэйнар оцепенел. Изваяние медленно-медленно начало открывать глаза. Статуя выдыхала долго и протяжно. Наконец, два космических синих опала с чёрными пронзительными зрачками посмотрели прямо. Из них полился такой свет, что глаза Лэйнара заслезились. От ошеломления в голове исчезли все вопросы.

Магистр Джередан опустил одну из скрещённых ног на пол. Затем вторую. И в движении стало понятно, что вовсе не золото, а необычная, наполненная светимостью кожа покрывала тело, как в легендах древности про великих магов.

Священная дрожь, какую Лэйнар прежде никогда не испытывал, пробежала волной по телу. Он вспомнил об учтивости и сложил ладони перед грудью в знак уважения. Опустился на колени.

– Приветствую, магистр! – произнёс он и замолчал: слова тут были слишком раскатистыми и неуместными.

Магистр Джередан плавно поменял позу, вновь скрестив под собой ноги. И ответив лишь движением век, закрыл глаза. Лэйнар продолжал смотреть на него, не веря самому себе.

«Живой! – вибрировало в крови. – Золотой, как древние высшие! Неужели бессмертный?! Это же только в легендах возможно!»

Ураган мыслей, хаос эмоций грохотал в голове и в теле. Даже дышал Лэйнар громко, пока не обратил внимание, что магистр застыл в позе медитации, так и не проявив интереса к пришедшему. Лэйнар подождал несколько минут, затем открыл было рот и… закрыл, поняв, что ведёт себя, как бешеная обезьяна в храме, агрессивный, избитый, потный. Стало неловко. Магистр Джередан не шевелился. Что следовало делать?

Лэйнар опять протянул руку вперёд и наткнулся на упругую преграду, даже не распрямив локоть до конца. И вдруг до него дошло, что коснулся он тончайшего, но непробиваемого защитного контура магистра. Контур был живым и мощным и в любую секунду мог смести гостя, как пылинку, или просто выдуть за дверь, но не делал этого.

Откуда-то из дальних уголков памяти всплыла притча, в которой древний маг открывал тайны лишь тем, кто принимал приглашение в медитацию. Не все понимали эту честь и уходили ни с чем. С досадой вспомнилось, как назвал предка Дезмонд: «Хранитель Пустоты», то есть рыжий пройдоха знал о высшем больше, чем он, его потомок.

Сглотнув, Лэйнар предпочёл решить, что магистр, как в легенде, пригласил его в тишину. Сел на полу в ту же позу со скрещёнными ногами. Затем замер, концентрируясь на дыхании, и замедлил его. Да будет так!

* * *

Сколько прошло: два часа, три? Неизвестно. Время провалилось в пустоту. И вдруг в череду ровных вдохов и выдохов вклинились чужие слова.

«Что ты хотел?» – пронеслось в голове Лэйнара.

Он открыл глаза. Солнечные лучи больше не лились из оконцев, очевидно, за стенами храма наступила ночь. Но от великого мага, как и прежде, исходил ровный свет. Излучение космических глаз стало мягче.

«Великий магистр, – также ментально обратился Лэйнар. – Я один из вашего рода. Меня зовут Лэйнар Рамма. Я нашёл ваше послание на ковре и пришёл за ответами».

«Хорошо. Спрашивай».

«Я хочу знать, что вы написали в уничтоженных листах Конвенции между лаэрами и людьми в первый год нового Аэранха. Почему ваши слова не приняли и уничтожили? Почему говорят, что вы умерли в тот же день? И как именно и для чего лаэры используют людей, если в самом деле используют? Знаете ли вы что-то об этом?»

Секундная пауза показалась долгой.

«Много хороших вопросов, – наконец, ментально ответил магистр Джередан. – Я написал правду и предостерёг от ошибки. И от заражения».

Лэйнар весь превратился во внимание.

«Заражения чем?»

«Правильный вопрос – «кем». Ты читал Конвенцию, не так ли?» – мысленно произнёс магистр Джередан.

«Да, и очень внимательно».

Магистр чуть склонил голову. И как можно было принять его за статую? Он ведь совершенно жив, каким бы странным это ни казалось.

«Значит, ты читал о болезни людей», – сказал магистр Джередан.

Лэйнар вспомнил о том, что в документе говорилось о коллективном безумии человеческой расы.

«Да, в структуру человеческого ума изначально заложен негатив: зависть, ненависть, недовольство и прочее…»

«Это не верно. Изначально человек не был создан таким», – ответил магистр Джередан, и слова его отозвались волной мурашек по спине Лэйнара.

«Свет или Вселенский Творец первым из разумных существ создал человека, чтобы его глазами наблюдать мир и познавать себя, – продолжил великий маг. – Но человек, оказавшись в физическом теле, так увлёкся потребностями этого тела, что забыл, кто он есть и для чего создан. Тогда Творец создал два рычага, способные направлять человека и подталкивать к развитию: высшие сущности света и тьмы. Высшие сущности света, восхищённые красотой материального мира, тоже попросили о воплощении. Так появились лаэры».

«Да, я знаю об этом. Лаэры воплотились, обещая помнить своё предназначение: защищать и направлять людей. Поклоняться Свету, нести его в мир и поддерживать всеобщее равновесие».

«Правильно. Лаэры должны были быть воплощённой чистотой духа, сконцентрированного в материи».

Златокожий маг говорил медленно и делал паузы, а Лэйнару не терпелось узнать всё как можно скорее, он спросил:

«Вы упомянули о сущностях тьмы, я верно понимаю, что это демоны из подмира?

«Да. Демоны оторвались своевольно от Творца. Но питаться им надо было чем-то, и они нашли способ пожирать сознание человека и его чистую энергию, делая всё, чтобы человек не вспомнил, кто он есть».

Лэйнар сглотнул. Вспомнился демон клятв, у которого только что пришлось отбивать Олю.

«Нас учили иначе, – проговорил Лэйнар. – Говорили, что демоны стремятся разрушить мир».

«Зачем им разрушать собственную ферму?» – ответил магистр Джередан.

«То есть?»

«Если чистая энергия человека для них еда, которую можно сдоить с помощью любой негативной эмоции, зачем демонам уничтожать корм? Они создают обстоятельства, в которых человек будет сочиться негативными эмоциями, страхом и страданиями. Демоны отлично справляются с организацией проблем и катастроф».

«Хм, и аномалий», – нахмурился Лэйнар.

«Более того, люди уже так привыкли быть донорами, что сами несут демонам энергию, как пчёлы мёд в улей. Их и учить не надо, они перенимают манеру поведения от родителей из поколения в поколение и просто не умеют быть счастливыми. Большинство не мыслит другой жизни, кроме той, что полна драм».

«В это сложно поверить, слишком мерзко», – пробормотал Лэйнар.

«Демоны приучили людей постоянно думать либо о прошлом, либо о будущем. А ведь ни в прошлом, ни в будущем энергии нет. Зачем посылать её туда постоянно, а? Зачем все это делают?» – улыбнулся магистр Джередан.

Лэйнар поймал себя на мысли, что и сам уносится в размышлениях то вперёд, то назад, но ведь он-то не человек! Однако почувствовал себя раздражённым, словно его царапнули, и оттого перешёл с ментальной речи на голос:

– Почему всё-таки говорилось о болезни людей? Это метафора? – слова его прозвучали так громко, что резали слух, но в тишине оставаться было просто невыносимо.

– Нет, вполне точное название, – тихо и твёрдо ответил магистр Джередан тоже голосом. – Демоны создали неизлечимый вирус и заразили им разум людей, они используют его, как присоску. Так же делают паразиты: присасываются и живут за чужой счёт.

Отчего-то Лэйнара замутило, но он не собирался останавливаться.

– Это я понял. Я хочу знать, о каком заражении вы предупреждали лаэров?

– Суть лаэров – защита людей, напоминание им о духе. Но гордость так застила глаза лаэрам, что они решили, будто служить – равно пользоваться. Они запретили людям творчество, объявив его опасным, и цель якобы была благая – организовать магическую защиту от внешних хищников и демонов из подмира. Но больше всего лаэры защищали себя. Построили башни и получили постоянную подпитку – творческую энергию людей. Однако если ты готов питаться чем-то заражённым, ты заражаешься сам.

Лэйнара передёрнуло. Возмущением мгновенно снесло всё благоговение перед златокожим предком.

– Это неправда!

– Демонический вирус поразил и лаэров. Теперь они тоже кормят демонов, как и люди. Современные лаэры от людей только крыльями и отличаются.

По спине Лэйнара потекли струйки холодного пота.

– Я лаэр, – мрачно ответил он, – и я абсолютно здоров. Нет у меня никакого вируса. Никто меня не сосёт! Не знаю, для чего вы это выдумали…

– Нет, говоришь? Однако сейчас ты испугался. Ты зол. Тебе хочется бросить в меня ботинком, жаль только, в руках у тебя ничего нет, – спокойно ответил магистр Джередан. – Твоя реакция – показатель того, что твой личный демон напуган обнаружением, и он против. Внутренние демоны больше всего боятся, что их выведут на чистую воду, оттого твой разум бунтует. Это нормально, так происходит со всеми. Ты даже можешь захотеть убить меня. Как захотели того достопочтенные лаэры и люди, готовые подписать договор о вечном рабстве.

Лэйнар опешил. Его стало сильнее мутить, и снова появилось чувство, что над ним издеваются.

– В Конвенции нет ни слова о рабстве.

– Покорность в обмен на защиту. Запрет на творчество в обмен на блага. Что это как не добровольная сдача своей воли? Полное подчинение?

«Так что же, Оля была права?» – мелькнуло в голове Лэйнара, но вслух он упрямо произнёс:

– Если бы лаэры забрали энергию людей для себя, демоны остались бы ни с чем. Они не дали бы людям подписать такой договор!

– Не стоит недооценивать противников. Демоны оказались хитрее. Они поняли, что получают возможность питаться кем-то более вкусным и потому позволили своей еде стать едой для других. Как если бы ящеры, которые питаются рыбой, стали бы разводить мелкую рыбёшку и ловить на неё более крупную, пожирнее. Я предупреждал о том, что как только лаэры возьмут на себя такой гнёт, о котором говорилось в Конвенции, они тоже заразятся паразитами – впустят их в свой разум.

От раздражения у Лэйнара даже зачесалось под крыльями, заныли ссадины.

– Почему я не чувствую никаких демонов? – рыкнул он. – Я умею различать энергии, я вижу ауры, я вижу потусторонних духов, демонов и только что сражался с одним из них! А высшие магистры и жрецы видят даже больше, однако никто и никогда не упоминал о демонах-паразитах! По-вашему, все глупы и слепы?

– Маги нынешнего времени не видят внутренних демонов, потому что сами ими больны, – ответил магистр Джередан. – Когда не хочешь видеть правду, обмануться легко. Ты только что принял меня за статую, не увидев ни мою ауру, ни защитный контур.

Лэйнар нахмурился. Наступила пауза. Тишина начала давить на грудь, стала вязкой и плотной, – вот-вот размажет. Он оперся ладонью о тёплый дощатый пол.

– Тебе сейчас трудно, – с внезапным сочувствием произнёс маг с золотой кожей. – Нехорошо. Возможно, хочется отключиться. Ты можешь уйти.

– Нет, – упрямо мотнул головой Лэйнар, – мы не договорили.

– Уверен, что хочешь продолжить? За несколько минут нашего разговора тебя бросало от возмущения к ярости, от сомнения к физическому недомоганию, – заметил магистр.

Лэйнар вскинул глаза и заставил себя сесть прямо.

– Ваш контур я всё же увидел. Да, мне действительно нехорошо. Но я не для того пришёл, чтобы бросать на полуслове. Если в самом деле творит мой демон-паразит, сопротивляясь, я должен его увидеть!

– Хорошо. Встань, – медленно проговорил предок. – Закрой глаза. Развернись. – Снова пауза. – Сконцентрируйся на дыхании и открой глаза. Он будет прямо за твоей спиной.

* * *

«Демон в храме?» – возникла первая мысль, как нечто невозможное. И Лэйнара накрыл невыносимый ужас. Воздух встал плотным комом за кадыком, по телу пронеслась дрожь, разрастаясь до паники. Но Лэйнар всё же развернулся и резко открыл глаза, как требовалось.

Энергетический толчок. Приступ тошноты. Голову заломило. В сизую темень к дверям выбросило будто бы из самого Лэйнара громадное дымчатое существо, похожее на сморщенную, ворсистую, гнилую грушу, с двумя выпуклыми глазами-дырами на более узком краю с круглой с чёрными зазубринами по краям на подобии макушки, Это было похоже на смертельную печать в Олиной ауре.

Демон рванул обратно. Лэйнар выставил руки, концентрируя защитный импульс. Выбросил контур световым облаком вперёд от себя на два метра, но дымчатое существо беспрепятственно проникло сквозь.

«Излучатель за дверью!» – мелькнуло в голове Лэйнара сожаление.

Чёрные хоботки оказались совсем рядом. Зашевелились, готовые всосаться в голову. Пассы не помогали. Заклинания тоже. И вдруг мощный золотой щит отшвырнул демона к стене. Впечатал его с глухим стуком и развеял.

По телу Лэйнара пробило электрическим разрядом, в голове сверкнуло. И наступила тишина. Пронзительная снаружи, муторная внутри. Лэйнар вперился взглядом в стену, в которой исчезла тёмная сущность. Затем развернулся на ватных ногах к магистру. Тот тоже стоял, медленно опуская руку, от неё ещё исходило яркое свечение.

– Спасибо, – выходя из оцепенения, произнёс Лэйнар.

Магистр Джередан кивнул.

– Теперь я верю вам.

Лэйнара шатало, как после полёта в грозу.

«Сядь, переведи дух», – прозвучало в голове. Лэйнар послушно опустился на пол. Исчезнувшее было благоговение к великому магу вернулось, но ужас и отвращение к увиденному было слишком велико.

– В голове не укладывается. Это живёт во мне?

– Не живёт. Питается, – поправил магистр Джередан.

– Вы говорили, что вирус неизлечим, – догадался Лэйнар. – Значит, демон вернётся?

– Со временем.

Магистр Джередан вновь скрестил под собой ноги, незыблемый в своём равновесии в отличие от потомка.

– Я не готов мириться! – выпалил Лэйнар. – Как избавиться от демона насовсем?

– Не корми.

– Как?!

– Оставайся сознанием в настоящем. Наблюдай всё, что происходит. Наблюдай свою ярость, злость, любовь, радость. Делай то, что нужно в каждый момент так хорошо, как только можешь. Но не придавай важности событиям. Участвуй, но не становись ими. Оставляй часть себя вне происходящего, – пояснил магистр Джередан. – Внутреннему демону такое не по вкусу. Будет отваливаться всё чаще и чаще. Если будешь настойчив, отвалится навсегда.

– Я не стану кормить подобную тварь, – сказал Лэйнар, сжимая кулаки. – Не я подписывал кабальный договор с людьми! И я не буду чьей-то пищей!

Магистр молчал, излучая вокруг себя ровное золотое сияние, контрастирующее с покрытым ссадинами и синяками уставшим телом Лэйнара, с его взъерошенными перьями, с торчащими волосами, с бурлящими мыслями и энергиями. Но внезапно в голове Лэйнара просветлело, словно туман осел, и наступила ясность. Они сидели друг напротив друга, похожие лишь чертами лица. И на этот раз Лэйнару не хотелось прерывать упоительную тишину с привкусом сладости и запахом храма. Постепенно не только в голову, но и в тело пришёл покой.

– Сразу всё не получится, – предупредил золотой маг. – Но если будешь постоянен в своём намерении, твоя энергия станет для демона несъедобной.

– Кто-то смог победить внутренних демонов?

– Многие в этом монастыре.

– Но не все.

– Не все.

Лэйнар задумался об Оле, о своей семье, о Сеннеке, о Даве Миране, о команде. Они заслуживают быть свободными! Каждый из них. Но Оля прежде всего.

– Магистр, скажите, а человек из другого мира тоже может быть заражён?

– Зависит от мира. И от человека.

– Я могу привести её к вам? – спросил Лэйнар. – Она здесь, в монастыре.

– Нет.

Лэйнар понял, что не следует настаивать. Значит, Оле он сможет помочь сам. Как хорошо, что она здесь! И, странное дело, вдруг к Таббату в душе возникла благодарность – тот нашёл для неё лучшее место из возможных!

– Жаль, что не могу прочитать уничтоженные из Конвенции страницы, – проговорил Лэйнар. – Тогда понял бы лучше…

В воздухе сверкнули искры и, уплотнившись, превратились в стопку листов, которые спланировали прямо к ногам Лэйнара. Он подобрал их жадно и увидел пожелтевшие страницы, выцветшие письмена – такие же, как и в древней рукописи Конвенции, которые он видел в Архиве памяти. Ничего себе!

– Благодарю! – Лэйнар с поклоном забрал листы, снова подумал о семье и друзьях, даже нелюдимая Бармана вспомнилась и мальчишка-сапожник. – Скажите, великий магистр, а как других избавить от внутренних демонов? Ведь никто не должен быть пищей! Как можно всё исправить?

– Не ты создал тёмных сущностей, не тебе их уничтожать.

– Но это не правильно. Я должен рассказать правду!

– Многие захотят тебя убить.

– Но я бы рискнул. Ведь вы живы…

– Лишь благодаря одному шаману.

– Оттого золотая кожа? Вы бессмертны?

– Не совсем.

В голове крутилось так много вопросов, но Лэйнар чувствовал, что время истекает.

– Мастер Ши говорил правду о том, что баланс нарушен и нужно высвободить Тело Света? – спросил он.

Магистр Джередан кивнул.

– А могулы? – спохватился Лэйнар. – Они свободны от демонов?

«Они купились на другое», – прозвучало в голове.

– На неограниченность смены физических оболочек и алчность?

Маг не ответил, только улыбнулся. В оконцах забрезжил серый свет. Начиналось утро.

Магистр Джередан положил руки на бёдра ладонями вверх. Его веки медленно закрылись, и он застыл в позе медитации.

– Постойте, великий магистр, что мне делать со всем этим теперь? – воскликнул Лэйнар.

Маг с золотым телом не ответил. Он хранил тишину. И кажется, это было гораздо важнее всех вопросов. Лэйнар постоял немного, затем с благоговением поклонился и, зажав в руке свиток, направился к дверям. Толкнув от себя тяжёлое дверное полотно, Лэйнар обернулся.

Помещение храма затопило светом. Золотое сияние от великого мага слилось с щедрыми брызгами солнца, и ореол стал таким ослепительным, что глаза Лэйнара заслезились. И внезапно в голове сверкнуло осознание: перед ним сейчас тоже было «Тело Света».

Гораздо меньше всемирного источника магии, но вибрирующее на таких же частотах во имя равновесия. Вот почему эта гора так отличается от всего Медатора? Великий предок был жив, но его жизнь была отдана миру. Однако на несколько часов внимание было подарено ему, Лэйнару. Такое сокровище не дарят просто так…

Дверь за Лэйнаром закрылась. В прояснившейся без демона голове прозвучали слова Оракула: «Ты должен найти пару и пойти тропой отцов или слиться с Телом Света». И по коже пробежали мурашки: а что если это не два пути, а один?

У входа Лэйнар обнаружил мастера Ши, сидящего со скрещёнными ногами и мальчика-человека в такой же позе. Они медитировали. Услышав шум его шагов, оба открыли глаза. Мастер Ши улыбнулся, будто своему. Лэйнар улыбнулся в ответ и поклонился с почтением:

– Мастер, благодарю вас! И я бы не отказался от лекаря…

– Вот и славно, брат, – ответил тот с видом дружелюбного пройдохи. – Нечего демонов фингалами пугать. Пойдём.