Глава 17

Два давних врага пожали друг другу руки. И я внезапно испытала гордость, словно в этом была моя заслуга. Хотя на самом деле, я не при чём, и всё совсем не закончено. Но подумалось, что они – лучшие представители своих рас: настоящие маги, мощные, красивые. И это рукопожатие было бы чудесной иллюстрацией к договору о мире между могулами и лаэрами. Однако волнение перевесило: что теперь?

– Вернёмся в Аэранх вместе? – спросила я.

Сосредоточенный и собранный до предела Лэйнар посмотрел на меня без одобрения, но Дезмонд перехватил этот взгляд и ответил:

– Только вместе. Иначе ничего не выйдет.

– Помню. Я хочу, Лэй, чтобы ты знал: я совсем не боюсь, – сказала я.

– Боишься, – сказал Лэйнар.

– Немножко, – согласилась я. – Но это же нормально – волноваться перед чем-то новым. Абсолютно бесстрашны только дураки и сумасшедшие.

– Но как ты появишься в Аэранхе без дипломатического иммунитета? – спросил Лэйнар. – Творческую энергию мигом определят, ты была в розыске и объявлена опасной. По-твоему, целесообразно так рисковать?

– А если так? – Я представила зелёный шар, похожий на тот, что появлялся над ладонью Дезмонда, напоминая логотип Сбербанка.

Могул хмыкнул:

– Подделочка-то видна.

– Покажи свой! – не растерялась я.

Он развернул ладонь. И я всмотрелась внимательно в голограмму над его рукой. Ах да, по ней пробегало ломанное свечение, как водяные знаки на купюре, и ощущалась лёгкая вибрация. Один вдох, и я повторила всё в точности.

Лэй и Дез охнули. Уверена, мои чёрные с огоньком глаза тоже их поразили.

– Так что у меня есть иммунитет, – дерзко сказала я. – К тому же всегда возможны варианты.

Я сжала кулак, убирая зелёный шар, сосредоточилась и распахнула за спиной крылья, которые так хорошо почувствовала во сне – такие же, как у Лэя. В реальности они оказались настолько тяжёлыми и непривычными, что меня потянуло назад, я покачнулась. Но тут же собралась и вернула себе равновесие. С торжествующей улыбкой, как модель на подиуме, скрестила руки на груди и задрала подбородок.

Дезмонд присвистнул. Лэйнар шагнул ко мне. Взволнованно коснулся крыла, провёл по изгибу пальцами, и я внезапно почувствовала это касание. По моей коже пробежали мурашки. Я развернулась и дотронулась до материализованных белых перьев. Боже, они в самом деле были настоящими! Конечно, ведь Лэйнар был рядом.

– Но это же невозможно, – проговорил он.

И я сказала ему уже совсем другим тоном:

– Только если с тобой. Видишь, как важно, чтобы мы были вместе?

Мы долго смотрели друг другу в глаза, забыв про Дезмонда. Тот не преминул напомнить о себе:

– Мда, детка, отличилась. Хотя и в виде обычной иллюзии выглядели бы достоверно. Кто-то долго рассматривал чужие крылья.

– У меня просто память фотографическая, – пояснила я ему, а затем вернулась вниманием к Лэю. – Ты должен в меня поверить, я могу ещё долго показывать фокусы и менять личины. Удерживать образы я тоже умею теперь хорошо и долго даже в движении. Знал бы ты, как меня гонял мастер Ши!

Лэйнар не мог оторваться от моих крыльев, его касания по ним вызывали ворох волн по моему позвоночнику. Я закусила губу и покраснела. Хотелось бы прочитать его мысли сейчас и продлить момент, но мне стало неловко перед Дезмондом. Нам стоило быть более сдержанными.

Как ни в чём не бывало могул обошёл меня со всех сторон, потрогал крылья и даже дёрнул за перо, заставив ойкнуть.

– И когда ты так хорошо научилась имитировать ауры других рас? – спросил Дез.

Я подумала, что даже не планировала это делать и вообще их не различаю. Видимо, дело во всплеске энергий после того, как мы с Лэем… Но зачем знать о нём Дезмонду?

– Твой отец – прекрасный учитель, – ответила я.

– Да, старик крут. И как насчёт полетать? – не унимался Дезмонд.

– Действительно интересно, – кивнул Лэй и воодушевился. – Получится у тебя, Оль? Что скажешь?

– Насчёт полёта не знаю, – заволновалась я радостно. – А попробовать можно?

– Легко! Без меня только не начинайте, – хохотнул Дезмонд и начал трансформацию.

Медные разводы блеснули на иссиня-чёрном оперении. Он раскрыл крылья и вальяжно потянулся сначала одним, потом другим в сторону, словно разминаясь. А Лэйнар взял меня за руку.

– И что нужно делать? – растерялась я.

На меня с двух сторон посыпались советы:

– Раскрой крылья. Торопиться не стоит, для начала надо их почувствовать. Нет, надо оттолкнуться от земли и взмахнуть с силой. А потом будто падай в восходящий поток, он сам вынесет. Твои крылья – это продолжение твоего тела, как только нервная система привыкнет, получится взлетать автоматически. Попадёшь в поток, сразу меняй угол наклона и маши со всей дури.

– Стойте-стойте-стойте! – запротестовала я. – Не все сразу! Я в этом младенец, так что мне достаточно будет просто оторваться от земли. Если получится…

Дез открыл было рот, но, на удивление, не стал перебивать Лэйнара, а тот кивнул:

– Конечно. Для начала закрой глаза. Не торопись. Почувствуй своё тело: ступни, ноги, корпус снизу вверх. Теперь позвоночник от самого копчика. Чувствуй, словно ты касаешься мысленно его своими же пальцами. Дойди до основания крыльев.

Я последовала за его мягким голосом и постепенно ощутила крылья. Попробовала пошевелить ими от лопаток.

– Шею не вытягивай, ты же не гусь, – не удержался Дезмонд.

– Подними руку, почувствуй движение, – продолжал Лэйнар. – Теперь также подними левое крыло. Потом правое. Спокойно, дай мозгу и телу привыкнуть.

– Мрак, да просто думай: хочу взлететь, и взлетишь, – встрял Дез. – У неё крылья не с рождения, так что она к нам ближе, к могулам.

– Хочу взлететь, – сказала я, но ничего не произошло.

Лэйнар усмехнулся:

– Думаю, даже среди могущественных могулов никто сразу не парил, как орёл.

– Я взлетел сразу, – заявил Дез.

– Ты не она, – резонно заметил Лэй.

Это было верно. Со мной даже распространённый способ «бросил в воду и поплыл» не сработал: папа бросил в воду, потом пришлось откачивать… и меня, и папу, когда на него мама накинулась. Так что я послушалась Лэйнара. Моя рука в его руке, как на опоре. Движение справа, движение слева. Один раз, другой, третий, десятый… Лэй, как и в случае с медитацией, был терпелив. И вдруг у меня получилось расправить крылья! Их объял ветер, меня начало сносить.

– Не бойся, держу, – сказал Лэй.

– Маши крыльями сверху-вниз, – крикнул Дезмонд.

– И восьмёркой, – добавил Лэй.

Через несколько неловких попыток движение крылом вдруг перестало быть корявым, я заметила, что Лэй поднял ладонь, направив её на меня.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Помогаю немного. Просто сосредоточься и будь.

Вместе с теплом из его ладони я почувствовала силу и уверенность, которые надели на меня, будто на абитуриента ректорский сюртук. Оттолкнулась слегка носками и… мои ноги оторвались от дорожки. Лэйнар взлетел рядом, поддерживая под руку. Воздушные потоки, как свежий душ, окатили меня. Я рассмеялась. Это было потрясающе!

– Я лечу! Сама лечу-у-у! – закричала я, глядя в восторге, как медленно удаляется из-под моих ног земля.

Если бы Лэйнар не держал меня за руку, посмеиваясь, я бы размахивала обеими руками, потому что было совершенно непонятно, куда их деть. Наверное, из-за того, что я левой болтала, как ветряная мельница, меня кренило, но это было что-то невероятное: я летела! Пусть и как подбитая курица… Главное, не нужно было помнить и воображать крылья, потому что я их чувствовала, как часть себя.

Дезмонд подлетел к нам.

– Подстрахую.

Подхватил меня под вторую руку и тем помог выровняться. Мы полетели втроём. Чуть выше, по-над высоким тростником с красными пушистиками на концах, по-над песочной дорожкой, по-над поваленными пальмами и зарывающейся в пески анакондой. Порывами ветра трепало щёки, словно кто-то выставил мне в лицо фен, одежда облепила тело, я зачем-то вытянула носочки, как балерина, и махала-махала крыльями старательно, как первоклашка нажимала бы на педали на двухколёсном велосипеде. Пот лил с меня градом, но это было замечательно! Как бег, только лучше! Я летела! Ура!

– Хватит, пожалуй, – сказал Лэйнар. – Замедляемся. Приземляемся. Аккуратно.

– Ноги не сломай, – сказал Дез.

И мои мужчины направили меня к земле.

* * *

Как ни странно, а лодыжку я не подвернула! Дорожка из влажного песка вновь была под ногами, а, казалось, что я ещё парю. Вокруг лопаток мышцы болели, словно я переусердствовала в тренажёрном зале. Эмоции захлёстывали меня, плескались через край, и я смотрела на мир новыми глазами.

– Как же это здорово! Прекрасно! Замечательно! – воскликнула я и от усталости опустилась на большой валун, торчащий из песка.

– С первым полётом тебя! – с улыбкой сказал Лэйнар и, поцеловав мне руку, выпустил её.

К моему сожалению, крылья исчезли. Какой-то я неправильный могул.

– Что ж, поздравляю! – с другой стороны произнёс Дез. – Была деткой, стала птичкой.

Я смотрела на них счастливыми глазами и говорила, что хочу ещё. А сердце расширялось так, что стало понятно: я люблю их обоих! Только по-разному. И это не плохо, просто так, как есть: Лэйнар – мой мужчина, Дезмонд – мой друг. А дружба – та же любовь, только без физической близости. И я не виновата ни в любви, ни в том, какая она. Мы вообще за любовь не отвечаем. Её, кажется, распределяют во Вселенной, как новогодние подарки: этому с мандарином, этому с горьким шоколадом, а этому в следующий раз; и нельзя сдать обратно или попросить другое. Что есть, то и наше.

И в этот миг меня полностью и бесповоротно отпустило чувство вины, опало с плеч, как ненужный мешок. Вместо него возникла благодарность всему, что случилось, и этому миру – здесь я могу создать всё, что угодно!

– А ещё, Лэй, я хочу, чтобы в этом удивительном мире, который подарил мне такие возможности, было всё хорошо! Я его уже полюбила, и мне не всё равно! – сказала я, убирая упавшие на глаза волосы. – И поэтому тоже я не хочу просто ждать, раз я могу в самом деле!

– Это замечательно, – сказал Лэйнар, – но ты даже не представляешь, с какими опасностями сопряжено для тебя возвращение в Аэранх.

Вмешался Дез:

– Да, опасно. Всем нам! Но если ничего не предпринять, то любить будет нечего. Сплошные демоны, лава реками и, дай Свет, кучка выживших после всемирной катастрофы. Не факт, что мы с вами.

Лэйнар посмотрел долгим взглядом на могула. Тот добавил:

– Ты, командир, должен понимать: чтобы хоть что-то получилось, Оля должна быть в Аэранхе.

– Почему конкретно? – спросил Лэй. – Если мы сейчас в одной лодке, рассказывай. Я должен всё знать.

– Да я и не скрываю. Оля – ключ к системе, – ответил Дезмонд. – Ни ты, ни я, ни любой другой житель Крайана под такое не заточены. Можно сотню раз войти в Тело Света и даже выйти, если получится, но мир лаэров просто станет богаче на твой опыт или что ты там решишь поведать. Энергию может перезапустить только существо, которое вне системы.

– Откуда ты знаешь? – скрестил на груди руки Лэйнар.

– Однажды это уже случилось, – сощурил глаза Дезмонд, – когда зациклили энергию Тела Света на границах Аэранха.

– Но тогда не было арки, – удивилась я. – Откуда же в вашем мире мог оказаться попаданец?

– Арки не было, но до великого взрыва миром правила древняя магия, гораздо сильнее нашей, – ответил Дез. – И был ритуальный артефакт, который не принадлежал конкретной расе, как и Тело Света. Именно его твой брат попытался повторить с точки зрения современных знаний. И у него получилось.

– Хочешь сказать, что у Тела Света иммунитет к любому из нашего мира? – наконец, подал голос Лэйнар.

– Да, и это логично. Оно должно править нами, а не мы им. Это тайное знание, – кивнул Дезмонд. – Иначе, по-твоему, зачем нужны были такие сложности? Думаешь, за триста лет не нашлось бы ни одного героя? Тот же твой предок, Хранитель пустоты! Он пожертвовал собой, а ничего добиться не смог. И это факт!

Они смотрели друг на друга серьёзно, без шуточек и гримас, а мне стало не по себе.

– Дез, но ты же говорил, что достаточно моего присутствия в Аэранхе, и оно само по себе будет менять…

– И не врал, между прочим. Это длинный вариант, – поджал губы Дез. – Можно было бы просто жить, наряжаться, ходить на балы всем назло, если бы было время. Но что-то изменилось, мы пока не можем просчитать, что. И времени нет, карта аномалий растёт в прогрессии. Наша столица сегодня начала эвакуацию. А мир вот-вот превратится в то что ты видела, когда тебя утянул демон…

Я охнула от ужаса, прикрыв рот ладонью.

Лэйнар встал между мной и Дезмондом, я не увидела его лица, но услышала глухой голос:

– Скажи, а ты потрудился объяснить Оле, что такое Тело Света и что такое «войти в него»?

– Ещё нет. Но не сравнивай её с нами. Она другая. Во всём, – ответил могул.

Внезапно громыхнуло так, что я подскочила в страхе, – это гора за озером содрогнулась. В считанные секунды её окутало грязно-розовым заревом, и я впервые в жизни увидела, как молнии бьют из земли в небо. Загорелся лес. Гора сотряслась будто в лихорадке, над озером вздыбился красноватый пар. Повалились деревья на южном склоне. От треска, гула, скрежета заложило уши. Я сжалась от ужаса. Дезмонд и Лэйнар смотрели на аномалию, побелев.

Гора застонала, будто вот-вот расколется пополам, но вдруг над самой её макушкой – оттуда, где располагался монастырь, распространилось вверх и в стороны белое облако. Оно расширилось, подобно ядерному грибу, и обрушилось вниз, окутывая склоны горы. Задержалось ненадолго. Вибрация того, что рвалось из земли, дошла до нас, словно круги по воде. А затем белая, пронизанная солнцем энергия смыла грязно-красные всполохи и молнии, как мыльная пена – кровавые потёки. Пар встал над водами озера высокой стеной. И гора Меру вернула свой облик – зелёных, кудрявых джунглей, взбирающихся к пику. Лишь продолговатый обвал с обломанными, обгоревшими стволами остался зиять на боку, как шрам. Я перекрестилась.

– Слава Свету! Справились, – произнёс Лэй.

– Они круты, – кивнул побледневший Дез. – Но другим, где нет бессмертного хранителя и монахов, повезло меньше. Ты видишь, командир, как демоны обнаглели? Уничтожают всё. Очень скоро аномалии загребут Медатор, а затем дойдут и до Аэранха. Отсидеться не удастся.

– Хочешь сказать, что если Тело Света перестать зацикливать на Лаэрии, эффект будет тот же, и аномалии прекратятся? – мрачно уточнил Лэйнар.

– Об этом и талдычу. Убрать энергию с ваших башен, освободить Тело Света, и чистая энергия, как атмосфера, окутает мир. Сейчас он голый, а свято место пусто не бывает. Потому демоны из подмира и лезут.

– Хотят уничтожить мир, чтобы жить здесь? – сощурился Лэйнар.

– Верно понимаешь. Нужна защита. И она нужна всем. Не тебе ли, как спасателю, это понимать лучше всех? Я понимаю, ты всё печёшься о защите границ, но, во-первых, могулы не планируют нападать на вас. Мы богаче. Зачем вы нужны, если Тело Света станет снова всеобщим источником? Во-вторых, если помедлить ещё немного, защищаться вам придётся только от демонов, но границы не помогут: земля начнёт кипеть, от ураганов и землетрясений и ваш рай закончится. Понял, наконец, о чём я?

Лэйнар кивнул и задумчиво прошёлся от тростника к рощице впереди. Затем коснулся уха, как делал при ментальной связи. Что-то выслушал, коротко ответил и с ещё более мрачным видом вернулся к нам:

– Это была Дава Мирана. Меня вызывают. Чрезвычайное положение. Все спасательные отряды собирают по тревоге. Так что возвращаемся в Аэранх.

– А я? – робко спросила я.

– И ты, – кивнул Лэйнар. – Посёлок изгоев в Медаторе, в котором я хотел тебя поселить, только что уничтожило аномалией.