Глава 20

Сеннек и Дава выловили Лэйнара на выходе из кабинета полковника у красной храмовой вазы с жёлтыми иероглифами. Только сейчас Лэйнар понял, что такие вазы – мини-источники энергии стоят буквально на каждом углу в Аэранхе, как фонтанчики с водой. Он раньше не задумывался, что подобную роскошь больше никто и нигде не может себе позволить. Богатые лаэры подключали магические источники даже в собственные купальни-гейзеры, чтобы мгновенно восстанавливать силы, когда потребуется. И за это тоже, выходит, мир платил аномалиями? Однако…

В тесной мастерской, забитой всевозможным хламом и артефактами, Сеннек сказал, плотно прикрыв дверь и наведя полог неслышимости:

– Твоя подопечная вернулась с Таббатом сегодня.

– Продолжаете следить? – удивился Лэйнар.

– Да, шеф, – с горящими глазами вступила Дава. – Причём следим не только мы. Зря вы думали, что тайная служба не считает Таббата шпионом.

– Его дом нашпигован прослушкой, как рулетик кактусами, – ухмыльнулся Сеннек, – ни один могул не обхитрит.

– Это плохо, – сказал Лэйнар.

– В смысле плохо? – переспросил Сеннек. – Наоборот же здорово! У Таббата ничего не выйдет.

– Обстоятельства немного изменились, – ответил Лэйнар и рассказал обо всём, что произошло.

Друзья слушали его с широко раскрытыми глазами, переспрашивали и хмурились.

– Э-э, – всё же вырвалось у Сеннека, – дружище, я тебя очень люблю, но ты уверен, что могулы тебя не загипнотизировали? Или монахи, а? А, может, твоя девушка с другого мира? Сам говоришь, у неё супер дар…

Лэйнар рассмеялся.

– Ну проверь ясность моего сознания своей экспериментальной штукой, – и обвёл глазами захламленные артефактами полки. – Давай-давай, не кипешуйся. Посмотрим, что там с моей аурой, самому интересно.

Сеннек встал и с виноватым видом вытащил из-за стеллажа белую рамку и активировал, надавив пальцами по углам. Лэйнар встал и протянул ладонь к рамке. Свечение от белых краёв коснулось пальцев, потекло, охватывая руку, к телу и вдруг разлилось ярким сверкающим золотистым облаком вокруг Лэйнара.

У Сеннека отвисла челюсть. Он глянул на экран с датчиками, затем на подсвеченную магией ауру.

– Как красиво… – пробормотала Дава Мирана.

А Лэйнар просто стоял и улыбался.

– Ну что, скажешь что-нибудь? Промыли мне мозги?

Сеннек ошеломлённо мотнул головой.

– Нет, ни тёмных, ни мутных пятен, ни магических воронок в твоей ауре нет.

– А что у тебя с физиономией? – ухмылялся Лэйнар.

– Показатели… – облизнул губы друг, – зашкаливают.

– В какую сторону?

– Высших магистров, – ответил Сеннек, проверяя опять данные на экране. – Ты это… прилив сил особый чувствуешь? Или повышение дара? Что-нибудь нереально крутое?

Задумчивая улыбка коснулась губ Лэйнар.

– Только свободу, – с выдохом ответил он. – И любовь.

– Это хорошо. Очень хорошо, наверное, – пробормотал Сеннек. – Но она же… человек.

– Человек. Кстати, Дава тоже человек, – посмотрел на розыскницу Лэйнар. – А я уже битый час рассказываю о том, как нам врут сверху, потому что им выгодно.

Дава молчала, в волнении теребя любимую ездовую шлейку. А Сеннек кашлянул.

– Но они не во всём соврали. Ты лаэр, ты полюбил человека и необратимо изменился.

– Ещё скажи, что стал опасен, – хмыкнул Лэйнар.

– С точки зрения государственной системы, да, – внезапно подала голос Дава и взглянула на Лэйнара пристально, затем на Сеннека. – То что вы говорите и делаете, ваша коалиция с могулом пахнет государственной изменой.

Лэйнар мгновенно стал серьёзным.

– Ты имеешь право считать так, Дава. Я рассказал всё, что видел, то что проверил на себе лично и теперь знаю. Настаивать ни на чём не буду.

Сеннек помялся и встал рядом с Давой.

– Слушай, Лэй, ну это правда пахнет казнью, если что.

– Я знаю. Просто вас обоих считаю друзьями, прежде всего. Мне бы понадобилась ваша помощь, но если откажетесь помогать, это не изменит моего к вам отношения. Просто не мешайте.

В мастерской воцарилась неловкая тишина, которую заполнило лишь лёгкое жужжание от артефакта в углу.

– Вот так живёшь спокойно, а потом здрасьте! – воскликнул Сеннек с досадой. – Лучше б ты выматерил меня, Лэй! Проще было бы тебя послать!

– Иди к мраку! – усмехнулся Лэйнар.

– Фальшиво вышло. Без задоринки, – скривил губы Сеннек, недовольно постучав пальцем по стеллажу.

С полки ему на голову плюхнулась прозрачная, как слизь, клякса. Ругаясь искренне и цветисто, Сеннек отодрал её с волос, потом со лба и закинул обратно.

Лэйнар усмехнулся. Клякса тут же упала ему под ноги.

– Вот же дрянь! Даром что работающий артефакт! Отлично помогает вскрывать замки любой сложности. Или ломать их.

– Порядок наведи уже, а? Тут конец света на носу, а у тебя демоны ногу сломят, – сказал Лэйнар, подняв слизь двумя пальцами и положив её на чем только не вымазанную поверхность когда-то белого стола.

Сеннек запихнул слизь в карман, что-то недовольно бормоча под нос. А Дава засунула шлейку за пояс и сказала:

– А я не отказываюсь помогать, командир. Я просто говорю, что это очень рискованно. И надо всё взвесить, а потом делать.

– Разумно, – кивнул Лэйнар.

– На самом деле, люди в Нижнем Аэранхе давно недовольны, – продолжила Дава. – Смельчаки лезут на Шпиль магов, чтобы понять, как получить магию и что-то изменить. Вот только контроль работает слишком хорошо!

– Почему ты ничего не говорила раньше, Дава? – удивился Лэйнар.

– Потому что раньше вы не называли меня другом. И, пожалуй, смелости поменьше было, чем у Оли. Меня кузены ненавидят за то, что я служу вам. Говорят, я лицемерка и лизоблюдка. Втайне от меня готовят движение неповиновения лаэрам, хотя сами по-прежнему таскают в Верхний Аэранх товары на продажу. Дома, во дворе да за бутылкой веселящего нектара сильны! Языками. Но есть те, кто готов и на улицы выйти, и на штурм даже. За последний месяц много арестов за внезапную творческую магию было. В основном, мальчишек, ещё до начального уровня зрелости не дотянувших. Дымится всё больше хворост: недовольство растёт. Искры достаточно и вспыхнет!

– За последний месяц? – поджал губы Лэйнар. – То есть с момента, когда Оля попала в Аэранх?

«Выходит, могулы рассчитывали верно. Одного её присутствия достаточно, чтобы начались изменения».

– Я вам сразу сказала, что-то не просто было с её появлением, – кивнула с достоинством Дава. – Помните, когда вы мне про Таббата сказали? И я против порабощения наших энергий лаэрами, но я и против могулов. Ни за что не поверю, что эти ушлые оборотни на светлой стороне!

Лэйнар лишь кивнул.

– И я тут согласен с Давой. Помнишь ловушку с пауками в Суэйне? А разве она единственная? Нет, могулам верить нельзя! А тебе я верю, ты меня никогда не подводил. Уверен, что и ребята из команды поверят, если надо, – вступил в разговор Сеннек. – Говори уже, что требуется!

– Глушилку на прослушивание дома Таббата можешь сделать? – спросил Лэйнар. – Нужно всего лишь до завтрашнего утра.

– Да легко, смешать частоты и пустить по каналам. Плёвое дело. Пусть слушают, как птички за окном поют, – заявил Сеннек.

– А наши маячки надо снять? – спросила Дава.

– Нет. Для тебя у меня есть более важное задание. И оно не рискованное с точки зрения закона. Всё официально. Я уже сообщил начальнику о нём: тебе и другим розыскникам придётся снова вылететь в Медатор. Но лично ты, Дава, будешь старшей в миссии. Ты должна собрать и проанализировать информацию по всем отрядам. Затем сообщишь мне лично. Это очень важно.

– Благодарю, шеф, за доверие. А где вы будете?

– В доме Таббата.

– Что надо делать?

– Нужно облететь границы, и в зоне аномалий запустить поисковые сети. Делать это стоит осторожно, словно продолжаем искать пропавших людей. Розыскникам потребуется охрана.

– Демонов определять будем?

– И их тоже. От аномалий в сторону границ нужно поисковыми артефактами засечь все виды существ, которые были там с момента пожара.

Дава вытаращилась:

– Да там же кто угодно мог быть!

– Мог, – согласился Лэйнар. – Больше всего нас интересуют могулы. В любых видах. Справитесь?

– От работы драконы дохнут, а что нам, лаэрам с человеками? – хмыкнул Сеннек. – Встали, башкой в источник и снова бодры, веселы!

* * *

Покинув гарнизон спасателей, Лэйнар взглянул на небо в сторону Тела Света и мысленно поблагодарил: всё пока складывалось удачно. Огромная сияющая шапка над горой Аэрлис переливалась золотом в лучах солнца, подобно изогнутому с двух концов книзу облаку.

«Я знаю, что ты зовёшь меня, – мысленно обратился к источнику магии Лэйнар, – ждать осталось не долго. Помоги мне завершить всё, что должен!» С почтением он приложил руку к сердцу, склонил голову. И полетел дальше, понимая, что время не терпит.

Лэйнар подумал об изменениях ауры, из-за которых зашкалило прибор Сеннека. Наверняка они произошли вместе с обрушившимся внезапно ощущением ясности, когда Джередан Рамма вышиб из него демона.

Холодок пробегал по коже от осознания, что многие лаэры обладали бы мощностью высших магистров, если бы их энергию, как и у людей, не жрали демоны. Встать бы на какую-нибудь из горных вершин и прокричать об этом всем, чтобы все освободились. Но это было бы мальчишеством: насильно не осчастливишь и свободным не сделаешь. Хотя войдя в Тело Света он сделает эту информацию общедоступной – больше это не будет тайной.

Но лаэрам предстоит долгий путь обратно к себе. Людям тоже. Волшебства не будет, хотя положить ему начало кто-то должен был. Высшие силы через Оракула выбрали его. И, получается, они выбрали Олю… А Таббата тоже? Загадочная игра судеб. Однако Лэйнар не сомневался ни капли: предок помог ему избавиться от невидимого паразита, чтобы хватило сил на то, что должен. Буквально дал фору. Надолго ли её хватит?

Лэйнар помнил слова напутствия: «Хочешь, чтобы демон не вернулся, не корми». И как бы сложно ни было, пришлось будто бы отступить от себя на шаг назад и наблюдать: свой страх, волнение, радость. Наблюдать наблюдающего. Это позволяло удерживать энергию. Благо, похожая практика использовалась спасателями в экстремальных условиях, когда важно концентрироваться и не вовлекаться, не поддаваться эмоциям, иначе просто ничего сделать не сможешь. Так и сейчас.

* * *

Остановившись перед увитой лианами беседкой в саду Дворца совета, где вальяжно, полулежа на арагве, отдыхал после обеда отец, Лэйнар снова напомнил себе: «Не корми демона». И после взаимных приветствий сев напротив на удобный арагв, невозмутимо спросил:

– Отец, ты хочешь победить на следующих выборах?

– Разумеется, хочу.

– Мама против твоих политических игр, но я тебе помогу. Мне нужен тот, кому я могу доверять.

Отец с удивлением взглянул на Лэйнара.

– А у тебя есть такая возможность?

– Есть. Если сможешь до завтрашнего утра, не ставя в известность Хауррана и высших магистров, подготовить двухсторонний пакт о ненападении с могулами.

– А-а! Ты шутишь! – потянул отец, вновь расслабляясь. – Очень забавно, но не вовремя.

– Я не шучу. Ты знаешь, что могулы готовы активизироваться, и они вскоре сделают это. А в нынешней власти никто и почесаться не собирается, чтобы реально всё изменить.

– У тебя плохо с памятью? Забыл наш последний разговор?

– Твоя идея о расширении границ в Медатор – не решение, а примочка на гнилую рану.

– Так. – Отец выпрямился с недовольным видом. – Значит, когда я предлагаю тебе варианты перемен, тебе недосуг даже подумать. А сам явился критиковать? Молод ещё!

– Молод, но официально зрел. И повторяю: я не шучу. Пакт с могулами потребуется. За основу можно взять старый, вот здесь я внёс правки. – Лэйнар положил на стол перед отцом магический куб с документом и движением пальца выпустил в воздух голубоватые голограммы.

– Однако. Зачем тебе ещё один пакт? – сердито ответил отец. – Что ты затеял?

– Большую спасательную операцию, – усмехнулся Лэйнар. – Как ты знаешь, в Медаторе началась катастрофа. Её предрекали, но она развивается быстрее прогнозов. И будет только хуже, если ничего не предпринять. Я знаю, что надо сделать, но сначала тебе придётся изменить свою позицию относительно людей и дать мне слово, что ты не станешь препятствовать их освобождению.

– Опять о людях? Не надоело?

– Люди не должны быть рабами. Существующее положение вещей оскорбляет честь лаэров прежде всего. В глубине души ты согласен с тем, что всё неправильно. Не делай вид, что ничего светлого в тебе от молодого борца и романтика не осталось. Был бы ты закоренелым мерзавцем, не смог бы такие храмы творить. А тебе нет равных в этом.

– Такое впечатление, что мы говорим на разных языках. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Мама рассказала про тебя и «идущих по пути».

Шеран Рамма изменился в лице и долго смотрел на сына. И кажется, только сейчас обратил внимание на новую светимость его ауры. Пауза повисла, как затянувшаяся нота.

– Что с тобой произошло? Ты примкнул к ним? – спросил, наконец, отец совсем другим тоном.

– Нет. Я птица, которая летает сама по себе. Ты воспитал меня так, чтобы я гордился нашей расой и высшим предназначением лаэров – спасать людей. Всегда считал, что моя профессия больше всего подходит к легендам, которые ты рассказывал нам в детстве.

– Легенды и реальная жизнь – разные вещи.

– Тогда почитай вот это. – Лэйнар достал из кожаного футляра ветхий свиток, перевязанный лентой.

Шеран Рамма развернул пожелтевшие страницы. Пробежал глазами по первой, заглянул дальше, хмурясь всё сильнее, потом уставился на последнюю и, рассмотрев родовую печать, побледнел.

– Это же не…

– Ты верно догадался: это удалённые страницы древней Конвенции.

– Но откуда? Где ты их взял?! Даже в тайных архивах записей не сохранилось! Джередан Рамма…

– …сам отдал их мне. Стоило лишь попросить.

– В смысле отдал? – опешил отец. – Он же мёртв.

И снова подозрительно осмотрел пространство над головой сына.

– Нет. Жив. Мудр. Бессмертен, – ответил Лэйнар. – Более того, наш с тобой пра-прапрадед способен создавать уменьшенную копию Тела Света в монастыре, который сам и создал. Я видел сегодня утром, как он с монахами в два счёта погасил аномалию. Впечатляюще было.

Шеран Рамма громко сглотнул.

– Тогда чуть более понятно, что с твоей аурой. Как ты нашёл монастырь?

– По подсказке на ковре.

– Но магистра Джередана убили, – глухо ответил отец. – Камнем в голову из толпы. Когда я стал помощником главного зодчего, мне удалось попасть в тайные архивы. Я читал записи великих магистров.

– Но тело ведь не было захоронено.

– Тело растерзала толпа… – отец взглянул на Лэйнара. – Ты понимаешь, что это значит? Такие события оставляют клеймо на роде, возможность повториться, почти как проклятие. И потому нам всем из семьи Рамма надо быть во сто крат осторожнее! И я даже не о репутации забочусь. Ты не глуп, но слишком пылок. И я был на твоём месте, когда мне было меньше тридцати. Но я узнал об этой дыре в истории рода, и решил, что не хочу, чтобы подобное случилось со мной или с моим сыном. Как раз тогда родился первенец, Занар… Поэтому я всё бросил и зажил, как все. И это не плохо, поверь! Я стал уважаемым лаэром, занимался любимым делом. Вас воспитал. Но ты, Лэй, меня пугаешь! Ты будто не видишь краёв, тебя несёт через них.

– Если все станут смотреть на края, кто вообще будет летать? Останется только ползать.

– Но не хочешь же ты повторить судьбу магистра Джередана?

– Стать бессмертным? Почти всесильным магом, способным вышибить демона движением ладони и свернуть аномалию? Наверное, хочу. Но не уверен, что способен.

– Тебя обвели вокруг пальца, сынок! Это был не он.

– Я бы тебя свозил к нему чаю попить, чтобы ты удостоверился, но боюсь, время поджимает. Если что-то и произойдёт, то это будет завтра. И тебе придётся либо возглавить события, либо они подомнут тебя под себя, потому что уже ничего не остановить.

– Ты говоришь о мятеже? – нахмурился отец. – Зачем мне переворот, если я наверняка одержу победу на ближайших выборах?

– До выборов случится многое. Но революции не будет, если хоть кто-то у власти окажется достаточно мудрым и смелым. Итак, ты готов спасти Аэранх и стать народным героем?

– Какой ты упрямый! – покачал головой отец. – Переубедить тебя мог только наш светлый Сандер, а теперь вообще некому.

Лэйнар закусил губу, затем всё же сказал:

– Сандер тоже жив.

– В монастыре? – расширил глаза отец.

– Нет, он с могулами. Сначала его похитили. Теперь он работает с ними. На благо нам или во вред, я не знаю. Смотри.

Лэйнар раскрыл магокуб с повзрослевшим Сандером.

– Дай сюда! – рыкнул Шеран Рамма, мгновенно растеряв всю импозантность.

Он забрал куб, вперился в него жадно. А затем рухнул обратно на арагв, будто силы его покинули.

– Пап? – склонился над ним Лэйнар.

– Я в порядке… – проговорил Шеран Рамма и потёр виски, прокручивая запись снова и снова. Затем взглянул на Лэйнара: – Они удерживают его силой?

– Не знаю. Возможно.

– Ты говоришь, что могулы явятся. Значит, им от нас что-то надо? – отец выпрямился, взяв себя в руки.

– Они хотят доступ к Телу Света и, возможно, кое-что ещё.

– И ты знаешь, что делать, чтобы они пошли на наши условия?

– Знаю.

– Значит, мы выдвинем в качестве условия возвращение Сандера, – отчеканил отец.

– Именно это я и хотел тебе предложить.

– Сразу бы говорил! А то выборы-революция! Это же главное! – шумно рассмеялся Шеран Рамма и хлопнул Лэйнара по плечу. – Он жив! Поверить не могу! Санчик наш жив! Радость какая!

Лэйнар с удивлением наблюдал за реакцией отца, затем добавил:

– Папа, ты мне не дал слово о людях. Без этого не будет следующего шага.

– Ты понимаешь, Лэй, – замялся отец, – это такой сложный вопрос, который я не решаю. И совет не решает. Этим занимаются исключительно высшие магистры в Шпиле магов.

– А вы что же?

– Нам туда нет доступа, – развёл руками отец, продолжая поглядывать на магографию Сандера. – Даже Хауррану. Высшие магистры – вот настоящая власть в Аэранхе!

– Спускают вам задачи сверху?

– Не то чтобы… Но в вопросы энергий и источника нам вмешиваться не дают.

Лэйнар помолчал немного, затем кивнул:

– Понял. Я собственно так и думал. И всё равно мне нужна твоя поддержка, иначе с могулами ничего не получится. Ни Хаурран, ни Джетт Маэр, ни министр защиты, Лайоль Тенна, ни Хэйн Брайат не пойдут на сделку. А наш Минтар слишком молод, недостаточно влиятелен, да и характер у него поганый. Мне нужен ты. И договорённость о людях, потому что без участия человека с сильнейшей творческой магией тоже ничего не получится. Благо, такой есть.

– Человек? – изогнул бровь отец.

– Человек. Без её участия Сандера нам будет увидеть проблематично. Я тоже хочу вернуть его семье.

– И я даже не спрашиваю, кто она… Иногда мне кажется, что с этой девчонкой тебя подставили.

– Оракул? – усмехнулся Лэйнар.

Отец не нашёлся что ответить, лишь покачал головой.

– Что-то опасное ты затеял: революция, могулы, Тело Света.

– Так же ты говорил мне о выборе профессии, – сказал Лэйнар. – Видимо, кто-то из нас должен рисковать. Мне было сказано: найти достойную пару и пойти тропой отцов. Самый древний наш предок – Джередан Рамма, родоначальник движения «идущих по пути». Я лишь выполняю высшую волю. Как и все, кто ходил к Оракулу. Но не волнуйся, твой статус не пострадает. И Аэранх тоже. Может только из-за меня тень немного ляжет на репутацию, но это быстро забудут. Так что твой риск минимален, одни плюсы, если никто не будет готов к тому, что грядёт, а ты да. Я всё продумал.

– Репутация… – проговорил отец. – Да к мраку, я хочу видеть сына! Мой сын жив! Если это условие, то даю тебе слово.

Лэйнар встал.

– Спасибо. – Он протянул заготовленный куб. – Сюда я надиктовал подробно всё, что потребуется. С тобой свяжется полковник Кемант. Действовать надо завтра. Если возникнут вариации, решай сам по обстоятельствам, учитывая данное тобой слово. И правь потом Аэранхом мудро.

– Ну, как я понимаю, ты будешь рядом, – проговорил Шеран Рамма с улыбкой, но взглянув на Лэйнара, осёкся. – Стой, сын, а ты что будешь делать? Ты так и не сказал, что задумал.

– Всего лишь и дальше поступлю по воле Оракула – войду в Тело Света.

Лицо отца вытянулось.

– Лэйнар!

– Жрецы уже в курсе. Готовят процедуру. – Лэйнар улыбнулся. – Всё нормально. Сандер вернётся. Плюс-минус один сын, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. А там кто вообще знает, как обернётся.

Отец подошёл и обнял его. Крепко. Прижал голову к своей.

– Не говори так, сын!

Лэйнар сглотнул.

– Всё нормально, пап. Как видишь, мы, Раммы, неубиваемые, – сказал он. – Неплохое клеймо рода, я считаю.

– Я могу тебя отговорить? – спросил отец тяжело.

– Ты сам сказал, кроме Сандера, никто не может. А его нам надо вернуть, – выдохнул Лэйнар, медленно отстраняясь.

Отец смотрел на него, как в детстве, словно опять принял, словно ничего не случалось и не было пяти лет ледяной стены между ними.

Лэйнар забрал со стола страницы из Конвенции и сложил в кожаный футляр.

– Мне пора. Маме и братьям потом скажешь, ладно?

Он кивнул отцу и направился к выходу.

– Лэйнар, не надо! – вдруг сказал надтреснувшим голосом отец.

Лэйнар обернулся и покачал головой.

– Я решил, папа. Будет так.

И ушёл. Вырвался на свежий воздух из удушающих чувств, которые едва не заставили его забыть о наблюдении за тем, что происходит. Но всё было взвешено: он пойдёт до конца без сомнений и сожалений. Только почему-то в голове повторялась одна и та же фраза: «Во всё стоит добавить немного любви…»