Глава 22

Из огромного светового пятна вырисовались белоснежные пики, стеклянные мосты Аэранха, сверкающие купола башен над цветами и зеленью. Я стояла на краю залитой солнцем площадки и, щурясь, смотрела на толпу внизу. Люди и лаэры, задрав головы, разглядывали меня и ещё кого-то рядом. Я обернулась и обмерла: на постаменте стоял скованный кандалами по рукам и ногам Лэйнар. У меня сжалось сердце. Как мы здесь оказались? Что происходит?!

Нас окружали лаэры из контроля и вооружённые до зубов стражи. На трибуне напротив сидели высшие магистры и чиновники в светло-зелёных тогах, с красивыми и жестокими лицами. Долговязый маг с узкой физиономией и длинной серебристой косой, – кажется, его звали Сайлаш, – развернул на ладони голограмму документа из голубого куба и зачитал во всеуслышание:

– Как преступивший закон и традиции великого Аэранха и вступивший в связь с женщиной из человеческой расы, Лэйнар Рамма будет изгнан из своего рода, сословия, лишен всех званий, имущества и наград. Он будет лишён права пересекать границы Верхнего Аэранха, лишён магии и дара высших. По велению Оракула и решению совета главных, Лэйнар Рамма объявляется падшим и присуждается к публичной казни.

Толпа ниже взревела, я оцепенела от ужаса.

– Исполнение незамедлительно, – продолжил Сайлаш. – Стражи! Лишить преступника крыльев и сбросить вниз!

Нет! Это невозможно! Он же разобьётся без крыльев!

– Стойте! Нет! Это я виновата! – крикнула я. – Лэй!

Кто-то схватил меня за руки, удержав от попытки броситься к нему. Лэйнар поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах стояли боль и отчаяние. И ужасный стыд.

Рослый страж потянул цепь, вынудив Лэйнара опуститься на колени. Двое других, взлетев, подняли топоры над его крыльями. Сверкнула сталь лезвий на солнце.

Чего я жду?! Надо вообразить что угодно! Как Мастер Ши! Я смогу!

Я заметила внимательный взгляд стоящего возле меня мага. Он поднял ладонь и произнёс мне в лицо:

– Погодите! Слушай сюда, осуждённая Ольга Громова. Лэйнар Рамма останется жить, хоть и без крыльев, если признаешься, что вы собирались сделать!

– Я скажу! – взволнованно выдохнула я. – Я всё скажу, только остановитесь! Я должна…

И вдруг мой взгляд упал на отца Лэйнара, сидящего среди прочих за трибуной. В руках он держал кусочек колбасы. Копчёной. Отрезанной чуть наискось, как бабушка делала на праздничный стол.

– Это сон! – воскликнула я.

И время остановилось. Оттолкнув от себя застывших стражей, я подбежала к Лэйнару. Он с отвращением стряхнул с себя кандалы. Мы схватились за руки. За моей спиной развернулись крылья. Два шага разбега, прыжок с каменного парапета, и мы нырнули в воздух и вверх. Полетели! Трибуна, палачи, лаэры под нами медленно размазывались и зависали, как картинка игры в старом компьютере.

– Просто сон! – сказала я Лэйнару с облегчением.

И он тоже исчез.

– Хочу проснуться! – крикнула я и открыла глаза.

* * *

Я лежала на голом полу в тёмном каменном помещении. Осмотрелась, и во рту пересохло: это был каменный мешок. Без мебели, окон, без пучка соломы. Лишь тоненькая полоска света пробивалась в щель под тяжёлой дверью. Я вспомнила об упавшем на пирожные Дезмонде и о том, как выключилась сама. Коснулась инстинктивно шеи. Меня похитили?

Сердце гулко ударило о рёбра с осознанием: нет, я арестована, я в изоляции! В той самой, которой меня так часто пугали!

Волнение подцепило меня ледяным гарпуном и потащило, как кита на берег, – к отчаянью. Здесь всего два на два метра. И такой низкий потолок. Я коснулась его пальцами, потом двери, ощутив холодный чугун. Нащупала крепления петель, а ручки не нашла. Изнутри не открыть… Что делать? Кричать? Колотить кулаками, как героини сериалов? Кто знает, что за монстр ждёт меня снаружи? Не такого пробуждения я ожидала.

Я потёрла виски и растерянно села. Иногда ничего не делать полезнее всего. Стоит просто подождать, что предложит пространство. Хотя ждать – это ужасно трудно. Но ничего, я терпеливая.

Здесь было так тихо, что кроме биения собственного сердца ничего больше не прослушивалось. Тук-ттук-тттукк… Время ползло, будто его вовсе не было. Паника всё же догнала меня, накатила ледяной волной, и я едва не захлебнулась в ней, теряя способность дышать и думать. Пульсировало только одно: а вдруг я здесь надолго? На годы? Десятилетия? На всю жизнь? И я едва не закричала от страха.

– Стоп! Это не конструктивно, – сказала я вслух и уставилась на не спасающую от темноты тоненькую полоску света на полу, словно говорила не себе, а ей. – Я не сойду с ума. Мне никогда не бывает скучно одной!

Пытаясь взять себя в руки, я выставила ладонь, представляя, как над ней начинает плестись в темноте мерцающий цветок: лепесток за лепестком, алый, искрящийся, красивый. Он вспыхнул ярким пламенем над моей рукой, осветив углы. Так лучше! Пусть горит.

Я заставила себя выдохнуть медленнее. У меня есть мой дар, он со мной. И кто бы ни был за стеной, он с ним ещё встретится…

Со злостью стало легче. Но сердце стучало слишком громко в давящей тишине. Да и со злостью мы никогда не дружили.

Так, а хорец? – вспомнила я и позвала его мысленно.

Что-то закопошилось в моих волосах, с плеча по руке на ладонь сбежал смешной пушистый питомец. Взмахнул серо-голубым хвостом и встал на задние лапки, как дрессированный хорёк.

– Привет! – обрадовалась я. – Ты меня не бросил! Давненько не виделись, малыш! А Алкала? Эй, Алкала!

И вдруг громом в могильной тишине раздались шаги. Издалека. Ближе… ближе… Я подскочила в волнении, представив на всякий случай под потолком акулу с разинутой пастью, чтобы свалилась на голову вошедшему, если вдруг что…

Кто-то налёг на дверь с той стороны, она со скрежетом распахнулась. Прикрыв глаза рукой, в квадрате слепящего света я разглядела фигуру Лэйнара.

– Оля!

Успев развеять акулу прям над его макушкой, я бросилась вне себя от радости навстречу.

– Лэй! Любимый!

Обвила его шею руками. Заметила за ним в узком коридоре серьёзного Дезмонда в полном обмундировании. Зачем он разрядился, как на свадьбу?

– Скорей, милая! – громко шепнул Лэйнар, увлекая меня за собой. – Пока стражи не очнулись!

– Ты пришёл за мной! – ликовала я. – Дез! И ты! Спасибо!

– Быстрее! К Телу Света! – буркнул Дез. – Ты ведь знаешь, что надо делать?

Я сделала шаг наружу и, случайно скользнув глазами по камере, заметила в углу под потолком голову безглазого пупса из фильмов ужасов. В прорези чёрных резиновых губ появился красный цветок, а я ошарашенно поняла: «Опять сон!»

Со взглядом на парадный костюм Деза в голове промелькнуло напутствие мастера Ши: «Как только осознаешь, что находишься во сне, ты сможешь его контролировать». А если сон навеян кем-то? Тоже попробую! Максимум, что мне грозит, – снова проснуться. И я в спешке улыбнулась фальшивому Дезмонду:

– Помню-помню: надо делать всё, что мне скажут! Вы же потом отправите меня домой, да?

Он запнулся.

– Обязательно.

– Но мы должны проверить, что ты понимаешь… – добавил Лэйнар, прижимая меня к себе.

– Ничего не понимаю, как всегда! Но слушаю и повинуюсь! – шёпотом выкрикнула я.

Дезмонд и Лэйнар переглянулись, а я уже тянула их за собой.

– Ой, там кто-то шевелится… Стражи?! Надо бежать!

– Да, бежим! – кивнул поддельный Лэйнар.

И мы рванули по узкому коридору к квадрату света. На бегу в моей голове суетливо складывались выводы: тот кто управляет сном извне, знает, что Дез и Лэй затеяли что-то, связанное с Телом Света; знает, что я люблю Лэйнара, и тянет за ниточки. Значит, когда я проснусь, реальность может быть ещё хуже. Где я на самом деле? В тюрьме? Если кто-то проводит надо мной эксперимент, он не слабее мастера Ши. Втащить другого в сон – не простая задача! Создавать настоящий сценарий – тем более! Однако в любом случае очевидно, что нужную информацию похититель ещё не добыл.

«Когда не знаешь, что делать, тяни время. Придёт папа и всё решит», – говорил мой брат, когда его усаживали за домашку по математике за круглым кухонным столом. Всегда срабатывало. Сюда папа не придёт, но вдруг настоящий Лэйнар знает, что я в беде? Или Дез, если его только не похитили вместе со мной?

Чудом не сбивая углы, мы с подставными Лэйнаром и Дезмондом выскочили на крошечную смотровую площадку, выступающую над пропастью. Повсюду вокруг щерились острыми клыками скалистые хребты.

– Что это? – спросила я, переводя дыхание.

– Дальние пещеры, куда ссылают преступников, – выдохнул Лэйнар. – Мы тоже рискуем с тобой туда попасть, если не поторопимся.

– Жуткое место… – пробормотала я. – А кто меня похитил? Я помню укол в шею! А как ты выбрался, Дезмонд?

– Об этом позже! Нам надо к Телу Света! – не повёлся он. – Ты же знаешь, почему мы должны к нему попасть?

– Нет, но я на всё согласна! Веди меня! – торжественно сказала я.

Лэйнар покачал головой, сжимая мою руку.

– Пути заблокированы магией. Мы должны положиться на тебя, помнишь? На всё, что ты думаешь и чувствуешь про Тело Света и про то, что мы должны сделать!

– Давай, Оля, прислушайся: что ты сейчас чувствуешь? – сказал Дезмонд.

– Тортика хочется, – облизнула я губы. – «Мишку на севере». Когда нервничаю, всегда хочу тортика!

Дезмонд нахмурился, Лэйнар сердито обернулся назад, вслушиваясь.

– Милая, не до шуток. Нас вот-вот схватит стража! Скорее! Что, по твоему ощущению, надо сделать в Теле Света?

– Ты сказал, как попадём, так и поймём, – продолжала выкручиваться я.

– Хорошо, – терпеливо ответил Дезмонд. – Посмотри вон туда, за каменную башню. За ней Шпиль магов. По-твоему, нам стоит туда идти? Сконцентрируйся!

– И думай о Теле Света, милая! Чтобы было проще, вслух говори всё, что приходит в голову, – взяв меня за плечи, прошептал горячими губами на ухо Лэйнар. – У нас мало времени, сосредоточься, прошу тебя!

– Я стараюсь! – воскликнула я, хотя на самом деле хотелось влепить пощёчину тому, кто надел на себя личину Лэйнара. Как посмел?!

За нашими спинами раздался топот множества ног.

– Стражи! – крикнул Дез.

Прежде чем они показались из каменного лабиринта, вокруг замерцали штрихи энергии. Выстрелы излучателей разнесли в крошку деревянные ограждения рядом с нами.

– Скорее, Оля! Мы погибнем! – воскликнул Лэйнар.

Что ж, теперь мой ход. И я представила, как огромное, подсвеченное солнцем лентикулярное облако выплывает из-за каменной башни. Почти такое же, какое я видела на самом деле. Почти, но… Лица Лэйнара и Дезмонда вытянулись от изумления.

– Вы хотели в Тело Света? Вот оно! Летим! – крикнула я.

Мы втроём перепрыгнули через перила. Раскрыв крылья, Лэй и Дез подхватили меня под руки. В их глазах зажёгся жадный интерес. На всей скорости мы влетели в белоснежные хлопья, как в тёплую ванну, наполненную пеной. Она вздыбилась.

– Так вот оно какое, Тело Света! Как здорово! – рассмеялась я и, освободившись от поддержки спутников, принялась зачерпывать пену и падать в неё, как ребёнок в снежный сугроб.

Лэйнар и Дезмонд в недоумении остановились.

– Идите же сюда! – воскликнула я радостно. – Господи, как я люблю вас обоих! Люблю лаэров, людей, могулов! Ведь все же добрые на самом деле! И магистры добрые! И совет главных! Я всех люблю! А вы? Вы тоже чувствуете это? Тут сплошная любовь!

Лица обоих помрачнели.

– Ты не пробовала мозг включить? – резко спросил Лэйнар.

– Она и включила, – ответил Дезмонд и хлопнул в ладоши. – Довольно!

* * *

И я со всего маху упала обратно во тьму каменного мешка. На этот раз проснулась? Все мысли тотчас исчезли из моей головы: стены начали со скрежетом сближаться.

Они собрались меня расплющить?!

Потолок сверху пополз к моей макушке. Я со страхом подогнула колени, съёжилась. На задворках сознания мелькнуло: не сдаваться!

– Лэй, Дез, где вы?! – вскрикнула я, пытаясь усилием воли прекратить сокращение пространства.

– Хватит валять дурака! – донеслось в ответ знакомым голосом. – Имей в виду: если во сне умирают, в теле больше не просыпаются! Рассказывай всё, что знаешь.

Каменный карцер становился всё меньше, я сжалась в комок, пытаясь хоть как-то повлиять на стены. Увы! Кукловод извне был сильнее меня. И я зажмурилась.

«Хочу проснуться!»

Для этого надо было оказаться в настоящем. В подмире у меня получилось. И я сосредоточилась на дыхании, как учил мастер Ши. Камень оцарапал локти. Я не открыла глаза. Раз. Два. Три. Вдох-выдох. И вдруг ощутила реальное тепло под носом. Ещё вдох. Лёгкой струйкой воздух влился в нос и потёк вниз, раздувая живот, рёбра, грудь.

Р-раз… Каменные стены осыпались песком. Я почувствовала прохладу. Распахнула веки и обнаружила, что полулежу, вытянувшись во весь рост, в центре громадного белого цилиндрического зала. В глаза бросились вспышки спиралей у стен. Пахло озоном. Чувство близости чего-то невероятно мощного и знакомого коснулось меня и захватило так, что я не сразу поняла, что моё тело заключено в капсулу, как фигурка-сувенир, запаянная в прозрачном киндер-сюрпризе. Я попыталась задрать голову, но пошевелиться не вышло: меня будто приклеили к жёсткому ложу.

– Вышла из сновидения самостоятельно, – констатировал рядом голос.

– Сильная. Что ж, поговорим иначе.

В зоне моего зрения появился магистр Брайат. Сейчас совсем не добрый, улыбчивый мудрец, а пугающий холодными синими глазами маг. Сомнений быть не могло: я пленница!

– Магистр… – не ощущая толком онемевших губ, произнесла я. – Что происходит?

От ответного взгляда по моей коже пронеслись мурашки, словно по ней провела тонкими пальцами смерть. Щелчок, и мою голову пронзила боль.

– Не захотела по-хорошему, побеседуем по-плохому, – сказал Хэйн Брайат. – И можешь не утруждать себя иллюзиями. Мёртвый камень в стенках капсулы активирован.

– Зачем это?.. – проговорила я, тщетно пытаясь совладать с болью, прорезающей мозг невыносимыми взрывами. – Вы же были со мной у Оракула! Он сказал, что я не опасна…

– Да, ты всех нас перехитрила. Я впечатлён. Обхитрила и этого дурака, спасателя, готового пожертвовать ради тебя всем. И могула. Хотя скажи-ка, могулы – часть твоей игры или ты – их козырная карта?

– Обмануть Оракула?.. Разве можно обмануть высшие силы? – простонала я.

– Что ты такое?

– Я человек. И я просто хочу жить!

– Правду говори. Активированный камень постепенно разогревается, и будет только хуже.

Боль в голове нарастала и с пучками взрывов переливалась в тело, раскаляя его. Я всхлипнула.

– Что вы хотите знать?

– Кто ты и зачем проникла в Аэранх? Что именно ты, Лэйнар Рамма и Дезмонд Таббат намереваетесь сделать в Теле Света?

Я зажмурилась от пронзившей голову новой вспышки, и выдавила, морщась:

– Про меня вы всё знаете. Мы собираемся передать Телу Света любовь… В вашем мире на неё стойкий дефицит… Он распадётся иначе.

– Издевается над нами, – произнёс кто-то рядом.

– Ничего, скоро ёрничать перестанет, – сказал магистр Брайат и выставил ладонь к изголовью капсулы.

Моё тело изогнулось от нового взрыва внутри, я закусила губу до крови. В голове помутилось. Сквозь кошмар и судороги откуда-то сверху почувствовался зов. Тихий, настойчивый, родной, но различить его было невозможно, всё моё внимание поглотила боль. Она сжигала меня.

– Не убейте её прежде, чем всё расскажет, – повторил ещё один безликий голос. – Магисторат должен знать, чтобы подобное не повторилось.

– Не беспокойтесь, у неё молодое здоровое тело, переполненное энергией, – ответил холодно магистр Брайат, манипулируя болью, как струнами виолончели, теперь она стала густой и горячей, растеклась по венам. – Ольга, это продлится так долго, пока тебе не надоест. Повторяю вопрос: что ты, Лэйнар Рамма и Дезмонд Таббат намереваетесь сделать в Теле Света?

Боль малодушно требовала выложить всё. Мышцы свело, тело затряслось от напряжения. Но я подумала о Лэйнаре и Дезмонде, и о том, как мучило меня чувство предательства по отношению к ним ещё вчера. А если предательство станет настоящим? Я стиснула зубы и смирилась с болью, понимая, что она не закончится.

Вопросы повторялись снова и снова. Меня выбрасывало в кошмарные сны и возвращало обратно. Это было бесконечно. Я потеряла счёт времени. Боль продолжала расти, заставляла извиваться и корчиться. Стала такой невыносимой, что вдруг… я почувствовала себя над ней. Над своим телом, уставшим и скомканным, как брошенное в стирку платье. Боль ещё связывала меня с ним, цепляла, словно булавками к ткани. Боль была размером с этот зал, горячая, как огонь, тяжёлая, как свинец. Она никуда не делась. Но я слышала своё прерывистое дыхание рядом, будто чужое… И в этот момент я была больше боли. Перестала ей подчиняться. Почему?

Потому что мёртвый камень материален и действует на тело, – осознала я. – Но Я Не Тело! Я надеваю его и могу снять, как комбинезон, как костюм биоробота. Я больше этой оболочки!

Вместе с новым восприятием изменилось пространство, и помимо зова издалека оно тоже начало меня звать. Я откликнулась, потянулась выше. И будто прозрела.

Пронизанный живой энергией и вибрациями, воздух лишь из света и состоял. Из света состояли все вещи, стены, моё тело и заигравшиеся в богов магистры в белых тогах, которых оказалось вокруг капсулы пятеро. Они сами были перекачены силой и магией, как бодибилдеры стероидами, но абсолютно полые в районе сердец. Казалось, эти пустоты, как чёрные дыры, пожирали всё и требовали больше, создавая голод. И страх.

В этом всё дело? А если…

Последовав внутреннему порыву, я потянулась сознанием за волокнами тёплого света, вообразила, как залила им, словно живым золотом, пустоты в груди магов. Накрыла, будто пологом. И великие магистры в недоумении посмотрели друг на друга, опустили руки. Замерли. Живой свет заискрился над ними и сквозь них, переливаясь, как роса в утреннем поле, как блики ручья, как снопы солнца в детстве, тёплые, как руки мамы, обнявшие младенцев, как чистая радость. И любовь.

Боль прекратилась внезапно. Я открыла глаза. Высшие магистры стояли передо мной с потрясёнными лицами и с блестящими, как у мальчишек, глазами. И даже улыбались.

Неужели муки закончены? По моей щеке медленно скатилась слеза, я громко выдохнула. Тело было не в состоянии пошевелиться. Ещё с не растворённой улыбкой на губах Хэйн Брайат сказал:

– Невероятно.

– Поразительно, – ответил другой магистр.

– Её надо убить, – резюмировал третий.

– Немедленно. Её сила слишком велика и опасна, – подтвердил пятый.