Глава 24

Это случилось одновременно – я увидела Лэя и Деза, и занесённый над моей грудью кинжал. Мгновение. Вдох. Я люблю их! Хочу видеть ещё! Укол в районе сердца, лёгкое касание. Секунда растянулась, как скрипичная нота на одной струне.

В искрах заклинания замер кинжал. За фигурами магистров в белом застыли бесконечно красивый Лэй и такой родной Дез. В воздухе повисла магия, сорвавшаяся с их пальцев, и вскрик «Нет!».

* * *

Мой вдох ещё длился. В мгновении от меня застыла смерть, – я чувствовала её разверзшуюся пустоту. Не холодную, просто вакуум. А что потом?

«Ты создаёшь мир, а не мир тебя», – медленным воспоминанием прозвучал голос мастера Ши в голове. – «Однажды ты окончательно проснёшься и поймёшь, что на самом деле никогда не существовала. Тебя нет, но есть Единый Свет. Кроме него больше ничего и нет».

В секунде без боли зов, который пытался прорваться ко мне, стал сильнее, настойчивее. Он шёл не от Лэйнара. Даже не зов, – осознала я, – то была энергия. Мерцающая ласка, наполненная теплом и близостью. Узнаваемая, тонкая, родная. Она была совсем рядом. И я открылась ей полностью, распахнулась навстречу.

Энергия обрушилась на меня оглушающим аккордом тишины и света. Всё вокруг стало пронзительно белым, как пропитанное солнцем облако. Не существенным и не важным. Потому что пришёл покой. И с ним Радость.

Счастье.

Свобода.

Блаженство.

Свет коснулся меня и заструился сквозь, полился, как вода, и я снова была потоком. Самим течением без начала и конца. Бесконечностью в один вдох.

И я пробудилась.

Мои глаза были по-прежнему открыты, моё тело так же сковано и неподвижно. Только теперь оно даже не казалось мне ненастоящим, оно было таким. Как нарисованный персонаж, как героиня, которую я придумала сама. Ненастоящими были высшие магистры над моим телом, кинжал и капля крови под ним. Мои любимые Лэйнар и Дезмонд. И сам шпиль, и мир вокруг, и мастер Ши, и каратели, и монахи, и динозавры.

А я была. Я текла потоком света сквозь, обнимала собой, пропитывала и струилась дальше. Была никем и всеми одновременно. Потому что Тело Света – это Я.

* * *

Значит, я могу принять правила игры или изменить их.

Так почему бы не поиграть ещё?

* * *

На каменном постаменте среди пятерых высших магистров лежала Оля. Маленькая, хрупкая, измученная. Увидев кинжал, занесённый над ней, Лэйнар и Дезмонд закричали: «Нет!» Метнули с порога волны отбрасывающей магии. Те погасли по мановению двух высших магистров. Кинжал коснулся Олиной груди. Мир перед глазами Лэйнара сузился в одну точку: не успели!

Но вдруг из-под Олиных волос выскочило пушистое синее существо и бросилось на кинжал. Лезвие соскользнуло, вспоров блузку и оцарапав кожу девушки. Сквозь её стон взвыл магистр, оставшись без пальцев.

– Хорец! – ошеломлённо крякнул Таббат, отбивая магическим пассом атакующую петлю.

Лэйнар уклонился от огненного шара с мыслью, что этого демона он однажды уже убивал, защищая Олю в монастыре. Думать об этом было некогда. На Лэйнара и Дезмонда обрушился шквал боевых ударов. Они успели закрыться общим контуром, раскрутив его намерением до плотного сине-зелёного облака.

Оля застонала и произнесла что-то невнятное. Видимо, кто-то из магистров активировал мёртвый камень на ложе. Лэйнар и Дезмонд с обеих рук разрядили магоизлучатели, пытаясь пробиться сквозь барьеры к Оле.

– Лаэр-предатель! – крикнул один из магистров, восстанавливая отражающие щиты.

Со взмахом его руки в партнёров полетели острые, как бритва, светящиеся диски.

Лэйнар и Дезмонд разлетелись в разные стороны и вновь атаковали, чтобы прорваться к Оле. Но жёсткие щиты снова и снова отбрасывали их назад. Возле ложа, на котором лежала Оля, нечувствительный к магии и ударам кинжала синий монстр сбил с ног одного магистра, затем второго. Едва они поднимались, он кидался им под колени, как наглый, взбесившийся гигантский кот. Неубиваемый и настырный. И отвлекал магистров очень кстати.

– Это Рамма, тот самый! – рявкнул Хэйн Брайат. – Неужели ты думаешь, что содружество с могулом сойдёт тебе с рук?! Однажды предав, сам будешь предан!

– А если наоборот?! – зарычал, чувствуя неизвестно откуда нарастающую силу, Лэйнар.

– Реально достали, – фыркнул Дезмонд, но трансформироваться в зверя ему по-прежнему не удавалось – воздух был испещрён блокирующими плетениями.

Пространство зала перевернулось, начало меняться по приказу кого-то из магистров, стены – перестраиваться, сбивая с ног и с толку. Лэйнар и Дезмонд покатились по стене, которая только что была полом. Поднялись, раскрыв крылья. В перестраивающейся реальности Лэйнар на мгновение потерял ориентир, Дезмонд оттолкнул его от возникшей из ниоткуда и едва не сожравшей огненной ловушки.

«Оля! На Олю смотри!» – прокричал могул ментально.

Лэйнар скользнул взглядом вниз. С ложа в центре Оля смотрела на них широко раскрытыми глазами, недвижимая, бледная. По голубой ткани на её груди расплывалось алое пятно.

– Преград нет. Летите ко мне! – одними губами прошептала она.

Они услышали. И каким-то чудом пробили брешь в мощном контуре. Облетая одну магическую ловушку за другой, уклоняясь от разрядов и снопов колкой дряни в постоянно меняющемся пространстве зала, Лэйнар и Дезмонд устремились к Оле.

Выросший до размеров медведя синий монстр уже топтался по груди благообразного магистра, не подающего признаков жизни. Пятый куда-то исчез. Но трое высших магистров метнулись к пленнице. В их руках одновременно зажглись сиянием магии заговорённые кривые ножи. В воздух со смрадом и гарью взлетело смертельное заклинание.

– Общее поле, – выдохнула Оля, словно ничего не боялась.

Между лаэром, могулом и девушкой вспыхнул пунктирами силы треугольник. И от угла к углу прокатилась волной энергия света. Зазвенела, как гонг. Растворила дым проклятия, втянула разбросанные по залу ловушки, затянула двери туманной завесой. Накрыла белым облаком, как сетью, каждого из магистров. Обездвижила, блокируя магию. Те рухнули на пол, как подкошенные. А пространство, наконец, перестало хаотично менять форму.

– Я слежу! – кивнул Дезмонд, встав перед пленёнными магистрами.

Лэйнар бросился к Оле. Погрузив руки в прозрачную слизь капсулы, ощутил резкую боль от мёртвого камня, словно от ударов разрядами. «Как же она выдержала?» – с ужасом подумал Лэйнар и, стиснув зубы, аккуратно извлёк Олю из кошмарной ловушки.

– Лэй, – выдохнула она.

– Маленькая, всё хорошо. Уже хорошо, – пробормотал он.

Голубые глаза, как озёра. Светлые волосы прилипли ко лбу. Тело едва тёплое обвисло в его руках. При виде кровавого следа от груди к животу у Лэйнара перехватило горло. Он осторожно опустил Олю на пол и приложил руки, заживляя рану. Втянул её боль.

– Хорошо… Больше не больно, – едва слышно произнесла она спустя некоторое время. – Обними.

И прямо на коленях Лэйнар прижал её к себе руками и крыльями, согревая и боясь хоть чем-то навредить. Чувствовал, что в её теле так мало жизни, и поражался силе её духа.

– Я с тобой.

– Мы с тобой! – подбежал Дезмонд.

Слабой рукой Оля потянулась и к нему. Лэйнар убрал крыло. Сглатывая волнение, могул приблизился и тоже преклонил колени. Оля сжала его руку и руку Лэйнара холодными пальцами. «Пусть делает, что хочет, лишь бы ей было хорошо», – пульсировало в груди Лэйнара.

– Вы лучшие, – тихо проговорила она, кашлянула и вдруг улыбнулась ясно, как солнышко. – Вместе мы банда!

Между пойманных в ловушки великих магистров сидел, облизываясь, крошечный голубой хорец.

* * *

С волшебным прикосновением Лэйнара моя боль потухла, силы начали быстро возвращаться в тело. Дез тоже взял меня за руку. Энергия удвоилась, словно я нырнула в гейзер с двумя источниками: ясным, чуть прохладным и бурлящим, как кипяток. Я удивлённо взглянула на обоих моих спасителей, чувствуя, как расширяется сердце, и поняла: всё так и должно быть. Кожа, мышцы, кровь, органы ожили, впитывая энергию, как иссушенная без влаги земля, и этот процесс забрал моё внимание. Ощущение того, что всё вокруг ненастоящее, отошло на задний план, оставшись пометкой на полях. Но я была жива, и правила игры изменились.

По окружности овального зала шесть дверей-врат, запечатанных нашим полем, сотряслись под ударами чего-то тяжёлого.

– Кажется, мы окружены, и у них есть таран, – пробормотала я, ловя на языке искорки подозрительной весёлости. Опираясь на руки любимых, встала и отпустила их.

– Пора убираться отсюда, – подмигнул Дез и совсем как во сне спросил у меня: – Есть идеи как, детка?

Я моргнула и на всякий случай произнесла:

– Это сон.

– Да ладно! – хмыкнул Дез. – Бу!

– У меня есть идея, – сказал Лэй. – Таббат, ищи среди амулетов магистров ключи телепортации.

Тщетно предпринимая попытки освободиться, магистры прорычали что-то нечленораздельное, но судя по тону, крайне возмущённое. Хорец навострил ушки и задрал по-боевому хвост.

– Похоже, господ магистров опять надо ткнуть головой в добро и любовь, – усмехнулся Дезмонд и безо всяких церемоний сорвал гроздь амулетов с шеи ближайшего великого магистра.

– Тратить силу? Они и так слишком многое у неё отняли, – буркнул Лэйнар и сделал то же самое со вторым. Затем подошёл к Хэйну Брайату, присел над ним. – В «Кодексе Этики» написано: «Равно сделанному равное и получишь». Не вы ли любите говорить об этом, выступая перед народом, магистр Брайат?

Тот посмотрел в ответ с колючей злобой. Губы зашевелились, но звука не издали, – облако не позволило.

– А ведь и вы, высшие магистры, кормите собой демонов. И не знаете об этом, – заметил Лэйнар, будто подтверждая для себя удивительный факт.

– Э-э, если ты о паразитах, не освобождай, у них тоже прибавится сила! – предупредил Дезмонд.

– Не буду.

– Ген безумия предка поразил и тебя, Рамма? – вдруг сипло выдавил, сумев перебороть блокирующую магию, Хэйн Брайат.

– Безумны вы. Жадность – ваше безумие, – ответил Лэйнар. – Хотите больше и больше, как чёрная дыра: власти, энергии, столько – сколько не можете переварить. Мир искорёжен вашей жадностью, а вам всё мало.

Я слушала Лэя, с каждым мгновением чувствуя прибывающую силу: вибрации, энергия, казалось, плавали вокруг, касались кожи, иногда обжигая, как медузы в тёплом море. Я вновь услышала зов откуда-то сверху.

– О жадности спроси у могула… – едва слышно проскрежетал Хэйн Брайат.

– Уже поговорили, – ответил Лэйнар и сорвал с его шеи нежно-фиолетовый, вырезанный из светящегося камня, символ, отдалённо напоминающий цветок из капель.

На секунду замешкавшийся Дез, будто очнувшись, подхватил за шиворот ближайшего к нему великого магистра и с размаху швырнул в прозрачную капсулу. Слизь хлюпнула, поглощая тело почтенного лаэра. Полное только что презрения и негодования аристократическое лицо исказилось от боли – мёртвый камень никого не щадит.

Лэйнар без слов поднял в воздух второго магистра и тоже бросил на ложе из мёртвого камня. Капсула жадно расширилась и приняла с утробным бульканием второе тело. От вскрика и стона у меня по позвоночнику пробежали холодные мурашки. Да, страдают лишь тела, но я точно знала, каково лежать там…

– Может, не стоит? – пробормотала я.

– Стоит. Великие магистры знают закон о равновесии. Сами его и писали, – ответил ледяным тоном Лэйнар и обернулся к Хэйну Брайату. – И пора равновесие установить. Равное содеянному.

– После тебя растерзает толпа так же, как твоего предка, – просипел магистр Брайат.

– Значит, буду вечно живым, – ответил Лэй и поднял за грудки бессильного мага, чтобы швырнуть на ложе к остальным.

– Без меня всё равно в верхний уровень не попадёте! Общие каналы туда не ведут, следа не обнаружить, – сменил тон магистр. – Но я помогу: ты прошёл испытание. Как и она.

– Испытание? – повёл бровью Лэй, приопуская Хэйна Брайата на пол.

– …бесстрашия, силы и верности. Ты прошёл его, – прошептал сквозь путы Хэйн Брайат. – Она в испытании болью доказала свой свет: могла убить нас, но даже не помыслила об этом. Думаете кто-нибудь допустил бы вас сюда, не докажи вы, что достойны и способны? Освободите меня, я сделаю пасс и открою проход. Но только вам двоим, могула не проведу.

– Ничего нет удобнее, как проиграв, сказать, что так и было задумано, – усмехнулся Дез и, подхватив за ногу магистра, с кувырком бросил его в слизкую капсулу. Та поглотила и Хэйна Брайата.

Три великих магистра застыли, выпучив глаза, как три сломанные фигурки в непомерно раздувшейся капсуле.

Отряхнул ладони одна об другую, Дез показал опешившему Лэйнару фиолетовые амулеты.

– Это явно пропуск в любую дверь. Давай, нащупывай канал, как ты делал у меня дома. Куда-нибудь мы точно попадём.

Дез вручил мне один из камней. Теперь у каждого из нас было по аметисту. И тотчас я почувствовала зов сверху так сильно, будто меня потянули за нить, привязанную к макушке.

– Я знаю, что делать, – сказала я, выпрямляясь в струнку. – Положите мне руки на плечи.

Лэй и Дез послушались. Под грохот выбиваемых шести дверей я просто представила, как эта нить расширяется до широкого тоннеля и тянет нас вверх.

Мгновение спустя мы оказались в совершенно другом месте. А если точно – на вершине мира…