Глава 11

Здорово! Просто отлично! Я закусила губу и задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Получается, Ирку нужно искать срочно. Но уже не только затем, чтобы помочь установить новый мировой порядок, а еще и для того, чтобы она помогла Филе принять человеческий облик, активировав этого мехового Хранителя. М-да, задачка оказалась со звездочкой.

— Я и так достаточно... активированный, — едко буркнул песец. — Инициация — это другое.

— Ваш союз поможет вам решить проблемы, которых у вас не было, не заключи вы его, — вслух хмыкнула я. — Что-то мне это напоминает.

Одно радовало — она где-то рядом. Мне казалось, что стоило пройти по округе, посмотреть повнимательнее, и я почувствую, куда нам надо. Даже к карте пригляделась внимательнее, но, видимо, это так не работало. Но ведь где-то в этом мире скрывается моя подруга...

Не та Ира, с которой мы в детстве строили за гаражами шалаши и сбегали с уроков. И не та, которая была свидетельницей всех моих свадеб и почти всех разводов. И даже не та, которая встречала меня из роддома, потому что мой муж был слишком рад тому, что теперь есть кому унаследовать его продавленный диван и кредит за полусгнивший выкидыш отечественного автопрома (я, конечно, была против этого приобретения, но кто ж будет слушать в таком деле двадцатилетнюю соплюху женского пола)!

Я думала о той, с которой я дружила последние десять лет. Язвительная и амбициозная эльфийка с гипертрофированным чувством справедливости. Та Ира, которая едва выйдя из больницы и узнав о моем очередном разгроме на фронте гражданского брака, приехала помочь собрать вещи несостоявшегося муженька. И со свойственной только ей иронией предложила отправить их на адрес его маменьки курьерской доставкой. О той, которая после своего первого рабочего дня возмущалась на моей кухне, что так к новому поколение относиться нельзя и уж теперь-то она научит их "родину любить". Где была сейчас моя подруга, которая помогла мне выиграть бой со школьной системой, когда сын окончательно допек учителей и ему грозили всякие карательные мероприятия в виде постановки на специализированный учет?..

***

— Ир, это п...ц, — я швырнула сумку на пол и резкими движениями скинула кроссовки, безжалостно сминая пятки. — Или я прибью этого человека или он меня до дурки доведет!

Подруга, иронично вскинув бровь, сложила руки на груди и привалилась плечом к косяку двери в комнату.

— Будешь мне пирожки носить?

— Непременно, — заверила Ирка. — Чем тебя порадовал сегодня этот сверх меры одаренный юноша?

— Обрядом экзорцизма на уроке математики, — выдохнула я, закрывая лицо ладонью. — Изгонял демона из математики с помощью креста...

— Кхм, — подруга подавилась смешком.

Да мне тоже было бы смешно, если бы эта красотка не побежала жаловаться завучу, в кабинете которой в тот момент оказался и директор! Теперь нас вызывали на какую-то комиссию, которая заменила детские комнаты милиции моего детства...

— А где он его взял? — услышала я дрожащий от смеха голос.

— Ты не поверишь! — с истерическим смешком помотала я головой, проходя на кухню. — Сделал из карандаша, ручки и куска скотча!

В тот вечер мы долго пили кофе с коньяком, придумывая, как можно выйти из этой ситуации с минимальными потерями. В конце концов, Ирка нашла среди своих коллег обладательницу влиятельного супруга, пообещав провести за нее столько занятий, что у меня невольно вырвалось:

— А если тебе спереди фонарик привязать, ты и ночью работать сможешь?

— Вполне возможно, — фыркнула она, закрывая тему и не слушая моих благодарностей и попыток компенсировать хотя бы финансово такой напряг.

Я вызвала себе такси глубоко за полночь, потому что потом мы пили коньяк без кофе и держали кулачки на удачу... А Ирка весь следующий семестр работала с двойной нагрузкой, пока коллега щедро вознаграждала мужа своим присутствием дома.

***

Очень может быть, что Ирке и сейчас приходится очень несладко, даже при наличии собственного такого супруга. Особенно, если учесть ее непотопляемый (да-да, по самой прозаичной причине) характер.

— Насколько я знаю, — ворвался в мои воспоминания скрипучий голос эльфа, — Ирралиэнь все-таки заключила исторический союз. Мои стражи несколько раз видели в небе ледяного дракона с всадницей.

Мы с Филей переглянулись. Это была первая жизнеутверждающая новость за сегодня. Уверенности, конечно не было, но маловероятно, что кто-то еще осмелился бы использовать чешуйчато-крылатый транспорт...

На ночь нас определили в гостевую келью, отличавшуюся от жилища Учителя совсем не в лучшую сторону. Моя кровать больше всего напоминала походную раскладушку, а священному зверю и того не досталось.

— Эй! — окликнула я очередного кандидата в друиды, который и привел нас сюда. — А как мне... гм... раздеваться? Я не имею привычки спать в верхней одежде.

В круглой комнате из стен были только несущие. Несущие недоумение, уныние и разочарование подобным гостеприимством. Серые и каменные, они плавно переходили в такой же потолок, делая комнату похожей на тюремную камеру. Узкая койка, застеленная кое-как постельным бельем из некрашеной ткани, и откидной стол около узкого окошка впечатления не улучшали. Я поежилась — ни ковра, ни шкафа, ни ширмы какой-нибудь, в конце концов!

Эльф пожал плечами, не понимая, в чем проблема:

— Благодать снизойдет на того, на кого священный песец обратит свое внимание, — пафосно пояснил он, скрываясь за дверью.

— Серьезно? — ошарашенно пробормотала я, переведя взгляд на не менее озадаченного Филарета. — И где моя благодать?

Зверь в ответ насмешливо тявкнул, ответив мысленно:

— А тебе мало? Попробуй под подушкой поискать, вдруг найдешь.

— Тут нет подушки, — поворошив постель, сообщила я.

— То-то и оно, — многозначительно оскалился он.

Впрочем, постель оказалась свежей, а Филя — тактичным. Песец честно смотрел в окно, пока я раздевалась, а на ночь устроился у меня в ногах, свернувшись увесистым горячим клубком.

— Жаль, что ты мурчать не умеешь... — пробормотала я, проваливаясь в сон.

— Б...! Это ты, что ли?!

От мгновенной побудки странными клацающими звуками сон как рукой сняло. Колотящееся в горле сердце никак не хотело успокаиваться, а по спине противной струйкой стекал пот. Откуда-то потянуло сквозняком, заставив зябко поежиться. Дверь, вроде бы, закрыта, окно мы не открывали...

— Я боялся тебя разбудить, — пристыженно фыркнул песец.

— Плохо боялся! — шепотом рявкнула я, понимая, что плеснувший в кровь адреналин не даст заснуть в обозримом будущем. — Чего ты вообще пыхтишь и носишься из угла в угол?

— Я борюсь с мыслью, что мы катастрофически опаздываем, — напряжение в голосе Фили передалось и мне.

— А эта борьба, она может быть внутренней? — из чувства противоречия уточнила я, завернувшись в одеяло и спустив босые ноги на прохладный каменный пол.

Это надо же так перепугаться! Я мало чего боялась в этой жизни, и уж бегающий по комнате песец, даже сто пятьдесят раз священный, не входил в этот список. Поэтому сейчас сидела, уставившись в темноту и мучительно пыталась понять, что меня так встревожило, кроме услышанного сквозь сон "цок-цок-цок" когтей священного животного. Сон... Сон?.. Точно! Мне снилось что-то такое, во что ворвался звук, сделав его из просто тревожащего откровенно жутким, потому я и проснулась. Вот бы вспомнить подробности!

Обсудить мои интуитивные догадки перед сном мы банально не успели — усталость предыдущего дня (а может, даже дней — кто знает, какова разница в часах между мирами?) навалилась бетонной плитой. Я едва успела раздеться до трусов и скользнуть под одеяло. Вещи так и остались лежать компактной кучей на чисто вымытом полу...

— Она и была внутренней последние три часа, — проворчал песец. — Но чем дальше, тем больше мне кажется, что нужно валить отсюда...

Прислушавшись к своей интуиции, я с удивлением обнаружила, что он прав. Возможно, и из сна меня выдернуло именно это, внезапно возникшее ощущение. Себе я привыкла доверять, иначе б наш товарищ с рентгеновским зрением обнаружил куда больше переломов и травм.

— Погнали, — кивнула я, решительно скидывая одеяло.

— А мы вообще сможем покинуть это гостеприимное место? — шепотом спросила я, когда мы уже крались в темноте за линией спящих домиков.

Филарет нервно качнул хвостом.

— Не волнуйся, я могу пройти через любую защиту, — мысленно пояснил он. — Как и провести через нее кого угодно. Несмотря на не пройденную инициацию, магия-то никуда не делась.

Удобненько, хмыкнула я. Небось, и видит, и чувствует побольше меня. И не спотыкается на каждом шагу...

По ощущениям, сейчас было около четырех утра — самый глухой час ночи, но глаза уже немного привыкли, тем более, мой пушистый спутник вызывающе белел на фоне окружающих кустов. Спать не хотелось, а примерно через полчаса ночной прогулки даже азарт проснулся. Пару раз мы пробирались мимо каких-то шалашей, от которых просто фонило повышенным вниманием. Так бывает, когда подъезжаешь к безобидным с виду кустам, а оттуда прямо под колеса выпрыгивает обладатель волшебной полосатой палочки.

— Охрана, — с презрительными интонациями пояснил Филя.

Я успела беззвучно фыркнуть в ответ, мысленно поздравляя себя с удачной догадкой, как произошло нечто, что еще меньше поддавалось рациональному анализу.

В голове мелькнуло: "Нет времени объяснять, сворачивай вправо!" Чутью я привыкла доверять, независимо от того, за рулем я или прогуливаюсь по проспекту среди бела дня. Поэтому, не придумав ничего лучшего, на ходу несильно прихватила оборотня за хвост и мотнула головой в нужном направлении.

— Еще раз так сделаешь, останешься без пальцев, — пригрозил Филарет, но упрямиться не стал, свернул следом за мной в непролазные кусты.

Продравшись через заросли, мы выскочили на хорошо утоптанную, но явно звериную тропу. Быстро глянув влево-вправо, я свернула влево и, почти срываясь на бег, поспешила... куда-то. Внятного объяснения своего поведения у меня не было, поэтому молчание священного зверя, стелившегося в беге параллельным курсом, было очень кстати. Подобные приступы то ли интуиции, то ли ясновидения у меня случались несколько раз в жизни, во время заездов по горам, и неизменно спасали от неприятностей. Один раз даже удалось выехать буквально из-под оползня. Оставалось надеяться, что повезет и на этот раз.

Я уже потерялась во времени, но шла вперед с настойчивостью, достойной, возможно, гораздо лучшего применения. Тропа, конечно, среди леса не оборвется, но вполне могла вести к логову того самого зверя, который ее так качественно натоптал. Встречаться с ним не очень хотелось, но я искренне надеялась, что Хранитель справиться с любым обычным животным. А все-таки интересно, что Ирка должна сделать, чтобы акти... инициировать себе такую защиту. И вообще, зачем ей Хранитель, если у нее теперь дракон есть?

— Ну это совсем просто, — раздалось у меня в голове (кажется, я уже даже начала к этому привыкать). — Во время ритуала передачи жизненной силы Жрица практически умирает, поэтому рядом обязательно должен быть кто-то, кто не даст ей окончательно отправиться Туда, куда все уходит. С тех пор, как отец покинул этот мир, ее страховали друиды и младшие жрицы... и видишь, что из этого вышло!

— А дракон не может что ли ее охранять в это время? — подумала я, чтобы не сбивать дыхание, а заодно не шуметь больше, чем делала это сейчас.

Я себе не льстила — наверняка эльфы слышали не только мое топанье, но и стук сердца.

— Теоретически может, — согласился песец. — Но для него самого это слишком энергозатратно и высокий риск ухнуть следом, вместо того, чтобы вытащить. Принципиально другая магия, понимаешь?

Я понимала только то, что ничего не понимала. Нет, с одной стороны это выглядело логично и просто — разделение труда и все такое. С другой же — получалось, что даже когда (я усилием воли прогнала из мыслей коварное "если") вся эта затея увенчается успехом, Филе придется остаться здесь. Неожиданно в груди неприятно сжалось. Почему-то это показалось обидным и несправедливым. Интересненько, почему? Но додумывать эту мысль, пока у моего шерстяного друга есть доступ к моей голове, я как-то постеснялась. Мало ли до чего додумаюсь!

— Филь, а ты не считаешь странным то, что мы премся в ночи по незнакомому лесу просто потому что мне так в голову взбрело? — задала я куда более насущный вопрос.

За все время движения по этой тропе мы ни разу не наткнулись на эльфийских стражей или следы их присутствия и я немного расслабилась.

— Напротив, — озадачил меня Хранитель. — Я именно этого и ждал. Это значит, что мой план хотя бы тут сработал.

— В смысле — хотя бы? — я чуть не споткнулась от удивления.

В капище, да и до этого, он выглядел и действовал вполне уверенно. Вот я и подумала, мало ли какой у него дурацкий план...

— В прямом, — досадливо фыркнул он. — Думаешь, меня очень вдохновляет перспектива неизвестно сколько бегать на четырех лапах?

— Ну послушай, — озадачилась я. — Каждый труп на Эвересте был когда-то очень мотивированным человеком... может, стоит успокоиться и принять действительность?

Филарет бросил на меня очень странный взгляд, но промолчал. Захотелось сказать или подумать что-то ободряющее, а получилось:

— Честно говоря, я не уверена, что чувствую именно Ирку, но обычно такие вспышки интуиции помогают избежать крупных неприятностей.

— О-о-очень обнадеживающе, — усмехнулся песец, вынырнув из своих мыслей. — Меня больше беспокоит другой момент. Учитель сказал, что она развалила святилище, едва не угробила Верховного Друида и покинула Долину... Сейчас же она снова здесь...

— "Едва" — это не про мою подругу, поверь на слово, — подхватила я нить его рассуждений. — Арская всегда все доводит до конца! Выходит, если она свалила, была уверена, что с врагами покончено...

— А теперь снова вернулась? Что-то не складывается, — задумчиво пробормотал Филарет. — Вернулась добить? Вернулась, а тут такой сюрприз?..

— Вернулась и партизанит в лесу? — хмыкнула я, замедляя шаг.

Надо же, не заметила, как начало светать. Впереди, в неверном предутреннем свете виднелась развилка, но куда на ней сворачивать, я не имела ни малейшего представления.

— Хорошо, если партизанит... Но ведь она могла попасть в лапы к друидам, а там ее точно не ждал теплый прием. Скорее уж горячий.

— А как же наш чешуйчатый товарищ Рейгаль? — недоуменно приподняла брови я. — Он-то уж в состоянии обеспечить безопасность любимой женщины?

Песец, заметив мои муки выбора активно принюхивался к кустам у обеих тропинок, но тут обернулся, насмешливо оскалив белые острые зубки. Пришлось пояснить:

— Я видела один раз их вместе, и правда любимая.

Он сел между тропинками в позе копилки, обвил лапы пушистым хвостом и прикрыл глазки-бусинки. Только слегка шевелились уши и черный нос. Я благоговейно замолчала — очень было похоже на необходимость сосредоточиться.

Сомнений в том, что ледяной дракон Аберфорт Генрихович действительно любил эльфийскую Жрицу Ирралиэнь у меня не было. Только вот я лучше, чем кто бы то ни был, знала, на что способна подруга. И это даже если не брать в расчет ее человеческое прошлое, когда мы умудрялись сбегать с уроков так виртуозно, что учителя не сразу замечали!

— В том-то и дело, — со вздохом открыл глаза Филарет, кивая влево, — умная любимая женщина, а Ирка вовсе не глупа, может убедить мужчину в чем угодно, и при этом ей даже врать необязательно...

Я недоуменно уставилась на пушистый белый хвост, который уже отлично было видно в сером утреннем свете. Конечно, Хранитель был абсолютно прав, по сути, он просто озвучил мои мысли, но... Тут в памяти всплыли слова его заместителя Юли: "Бабы его вообще не интересуют, впрочем, как и мужики. Живет одной работой. Она его кормит, она же его и тр...т". Кажется, попахивает историей любви, а значит, вполне вероятно, стоит проверить, кто водится в этом омуте...