Глава 12

Какое-то время мы двигались в молчании. Я понятия не имела, что тут можно сказать, да и нужно ли. Филя явно погрузился в какие-то свои мысли, а мне осталось только глазеть по сторонам. Тем более, что светало на удивление быстро, проснулась и возилась в траве какая-то местная живность, того и гляди солнце начнет припекать... надо что-то придумать с обувью — если тут лето, судя по листьям, то в зимних кроссовках мне будет о-о-очень неприятно.

Чем дальше мы шли, тем чаще я возвращалась мыслями к матери и Ивану, оставленным в родном мире. Сколько у них прошло дней, как сын отнесся к тому, что я свалила в неизвестном направлении. Он парень, конечно, взрослый и самостоятельный, сопли ему вытирать не нужно, но кто знает. А мать?.. за нее я, кстати, беспокоилась меньше всего.

Как-то раз один из моих гражданских мужей попытался предъявить Лилии Федоровне, что ухаживает за ее дочерью больше трех лет. Мать невозмутимо уточнила, не претендует ли Андрей на пенсионное обеспечение по этому поводу. А ее любимой присказкой, сколько я себя помнила, было: "Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, значит, начинается он где-то ниже пояса". Такая точно не пропадет.

А лично для себя... правильно ли я поступила?.. Лес еще этот никак не заканчивается. В какой-то момент у меня и вовсе возникло ощущение, что мы ходим кругами. Это в любом городе я ориентировалась сходу, но вот на природе возникали проблемы — деревья-то все одинаковые, чтобы там не говорили знакомые лесники и охотники.

— Филь, — неуверенно позвала я. — А ты знаешь, что в той стороне?

— В какой?

— В той, куда мы движемся? Лес же должен где-то закончиться? — я постаралась, чтобы голос не звучал уж совсем жалко.

— Должен, — хмыкнул он. — Примерно здесь он раньше и заканчивался. А теперь, чую, где-то в предгорьях он сходит на нет...

— Неужели вся ваша Долина — один сплошной лес? — я с ужасом представила тайгу, в которую попала.

— Она не всегда была такой, — неохотно пояснил песец. — Думаю, ты уже поняла, что эльфы, умирая, превращаются в деревья. Вот и делай выводы.

— Но... это же значит, что...

— Это может означать две вещи, — перебил меня Хранитель. — Либо старики совсем свихнулись и за последние годы войны с Ледяными Драконами скормили им больше молодняка, чем я думал, либо... эльфы начали стареть быстрее. Давай считать. Насколько я знаю, старая Жрица отправилась Туда, куда все уходит лет сто назад, чуть меньше. Тогда же фактически закончилась война с драконами... Что могло произойти?

— Думаешь, это как-то связано с отсутствием Хранителя и Верховной Жрицы? — догадалась я.

Филарет задумчиво кивнул и принюхался, продолжая неспеша трусить вперед по тропинке. Что же получается, Друид этот настойчиво рубил сук, на котором сидел? За последние дни мне перечислили много его недостатков, но слабоумие не входило в их число. Значит, он надеялся чем-то заменить ту силу, которую несли в мир Ирка и Филя. Чем? Ответ напрашивался сам собой — Тьмой.

— Слушай, а не может так быть, что наш недобитый друид решил оставить конкуренцию незабвенному профессору Лыкову, как думаешь?

— Именно так я и думаю, — Филя даже обернулся, чтобы одобрительно кивнуть. — Отец рассказывал, что в незапамятные времена в результате катастрофы планетарного масштаба воцарилась Тьма. В одиночку Жрице нечего было ей противопоставить и мир погрузился в хаос. Тогда-то к ней и пришел оборотень-полукровка и предложил объединить усилия. Светлая магия двуипостасных отличается от эльфийской, но тоже имеет светлое начало. Понятное дело, никто не знает, что ответила ему на самом деле Жрица, но легенда гласит, что переговоры шли восемь дней и восемь ночей, а на девятый они тайно провели обряд передачи жизненных сил земле. Тот самый оборотень и стал первым Хранителем эльфийской Долины. В тот момент, когда Жрица заглянула в небытие, щедро отдавая свою силу, на святилище напал Мхефиаансиан. Властелин Тьмы вполне мог сделать так, чтобы этот обряд стал последним, но оборотень, страховавший эльфийку, вступил с ним в схватку и победил. Так мы получили свои способности от Природы, в благодарность за защиту, а с Тьмой было заключено соглашение, по которому она была навеки связана со Светом.

Я недоверчиво фыркнула:

— Ты в самом деле веришь в эту историю?

— И тебе советую, — слегка приобиделся потомок героического песца. — Я же отнял тебя у тьмы Лыкова!

Эх, ну вот почему Мстислав Ярославович не отправился с нами, а ограничился открытием Врат?! Понятно, что он не подарок, но и здешний мир не произвел пока на меня впечатления приятного места. Зато хоть уже знакомое зло! А что нас ждет впереди — совершенно непонятно. Хм, кажется, я всерьез начала нервничать. Внешне это никак не проявлялось, но себе врать я не любила. Нервы напряжены, так же, как и мышцы. Тело в любой момент готовилось дать отпор.

— Давай-ка свернем сюда... — отвлек меня голос Фили в голове спустя примерно минут двадцать.

— Это прекрасно, когда в прекрасной женщине все прекрасно, включая прекрасно поставленный удар правой, — озадаченно пробормотал Хранитель, неожиданно вслух.

Я потрясла кулаком, дуя на ушибленные костяшки. Лежавшее у моих ног субтильное тело с острыми ушами, признаков жизни не подавало, но это сейчас. До этого товарищ агрессивно выпрыгнул на нас из кустов, целясь в упор из лука. Можно было, конечно, расспросить его историю, выяснить, что сподвигло на разбойные действия... вот только последние полчаса нервы у меня были натянуты до предела.

— Смерти моей хочешь? — хмыкнул песец, внимательно рассмотрев и обнюхав жертву моей расшатанной психики.

— В любом случае не настолько, чтобы в этом участвовать, — криво улыбнулась я. — А, кстати, кто это?..

— А это, судя по запаху и следу магической защиты, один из личных охранников Верховного Друида, — задумчиво пробормотал Филарет.

О как! Любопытно, очень любопытно... а чего ж он тогда, такой магически защищенный, так легко отключился от простого удара? Ладно, не такого уж и простого — все-таки пять лет занятий боксом, пусть даже и любительских, ручки-то помнили!

— Как думаешь, я его... того-этого?.. Совсем прибила или оклемается? — вместо вертевшегося на языке вопроса, уточнила я.

— Оклемается, — неуверенно ответил Хранитель. — Должен, по крайней мере. Состояние больше похоже на магический блок.

Я с еще большим любопытством уставилась на тело. На вид лет двадцать — двадцать пять, острые уши, худощавый, ростом примерно с меня, иначе не удалось бы ему так качественно зарядить. Интересно, а как Ирка выглядит сейчас? Наверняка тоже... как-то так.

— А ты можешь почуять, откуда он пришел? Может, нам как раз туда надо?

— Маловероятно, что туда надо хоть одному здравомыслящему человеку, — усмехнулся песец, вынюхивая след.

— Но мы же к ним не относимся? — прищурившись, посмотрела я в глаза-бусинки.

Лично я всякое здравомыслие оставила еще дома. Именно поэтому сейчас тащилась по магическому лесу в поисках подруги-Жрицы в компании красивого, но сильно заколдованного мужика. Вспомнив старую похабную шутку про излишнюю заколдованность, невольно фыркнула, за что получила укоризненным взгляд своего пушистого спутника. Небось, мысли мои прочитал!

— Не относимся, — скептически оскалившись, согласился он. — И, кажется, не только мы...

Не договорив, он осторожно двинулся вперед. Но не прямиком в ту сторону, откуда прискакал по нашу душу излишне шустрый охранник, а вправо, как будто обходя стороной какое-то препятствие.

— Филь, — постаралась погромче думать я, — получается, магический щит все равно не защищает от физического урона?

— Защищает, — послышалось рассеянное в ответ.

— О как! — от удивления пробормотала я вслух. — А как же тогда я?..

— Хороший вопрос. Мне тоже интересно.

Сплошные вопросы! А ответы когда будут? Впрочем, я уже в том возрасте, когда подглядывать в конец учебника просто не интересно. И так мало, что удивляет, так что пусть идет, как идет. Если хорошо подумать, в данном случае вообще могла сыграть роль неожиданность, или эльф был защищен только от оружия, а не от рукоприкладства или еще что-нибудь...

— А что, если у меня здесь появилась суперспособность? — в порядке бреда предположила я. — Проходить сквозь магические щиты, например. Или даже уничтожать их!

— Вик, — хмыкнул Хранитель, — скажу честно, я не слышал о таком ни от отца, ни от кого либо еще. Но последние события показали, что я настолько многого не знаю, что непонятно, как нас вообще еще не схватили!

— Ты же видел — пытались, — я мотнула головой в сторону равнодушно оставленного валяться подранка.

— "Почти" — не считается, — продолжил он. — Насколько я понимаю, здесь уже должно быть не протолкнуться от эльфийских отрядов, потому что личная охрана Верховного связана в общую сеть, плюс мысленная речь, как по рации. А где все? Даже магический фон не потревожен...

— А магический фон, он как что? — любопытно перебила я.

— Шар Теслы себе представляешь?

Я кивнула, вспомнив забавную штуковину, которую сын получил на седьмой день рождения от кого-то из родственников. Шар с молниями внутри, реагирующий на прикосновение к поверхности.

— Вот примерно то же самое происходит, если применить магию. Только молнии-ниточки тянуться ко всем могущественным магам и если ты этот фон тревожишь, как минимум, ближайшим должно быть это заметно... Отсюда у меня назревает встречный вопрос: а что ты такое, Виктория Николаевна?

Вот это поворот! Я даже рот приоткрыла от удивления, от такого ловкого перевода стрелок. Как это — что?! Издевается, меховой воротник? Можно было, конечно, допустить, что у родителей тоже всякое в жизни случалось, но я всегда была настолько похожа на своего папеньку, что, скорее мать признается, что я — не от нее! Мысли проносились в голове с бешеной скоростью, мешаясь с ругательствами, проходили драгоценные секунды, а я так и не могла выбрать достаточно красочного эпитета для выражения своего негодования. Кажется, Филя это понял:

— Здесь моя сила выросла в разы, — пояснил он на ходу. — Но, если уж быть совсем честным, от тебя я магии по-прежнему не чувствую. Возможно, этот мир влияет на тебя так же, как твой — на меня... обостряются другие таланты. Думаешь, каждый способен делать с компьютерным кодом то, что делал я?

— А как же Юля твоя? — буркнула я, снова незаметно втягиваясь в разговор. — Или она тоже... одна из вас?

— Мы познакомились в одной из специализированных клиник, где я устанавливал программное обеспечение на оборудование слежения за пациентами. У Юли какие-то проблемы с головой, — пояснил песец так спокойно и обыденно, что на какое-то мгновение мне показалось, что я снова разговариваю с Филаретом Игоревичем в машине. — Что-то, стимулирующее фиксацию на одном виде деятельности, я не стал вникать. Она очень толково рассказала, как на самом деле там обстояли дела, существенно упростив мне работу по сбору данных и оптимизации. Я спросил у ее лечащего врача, насколько она может быть опасна для окружающих, а потом еще уточнил у знакомого психиатра. Оказалось, что не сильно, если регулярно отправлять ее в отпуск, а в случае необходимости корректировать таблеточками. Получить для нее освидетельствование с диагнозом "норма" в вашей стране оказалось совсем не сложно. И Победоносный, кстати, знает. Он, оказывается, из семьи потомственных врачей, среди которых были и психиатры.

— Отличный он набрал штат! — неожиданно развеселилась я. — Ледяной дракон, эльфийка, оборотень-песец, гарпия... А теперь, как вишенка на торте, еще и Властелин Тьмы! На таком фоне айтишница-шизофреничка — вообще не самое страшное, конечно.

— Не забывай, ничего из вышеперечисленного нет в наших личных делах, — в тон мне заметил Филя.

— Серьезно? Тогда остается предположить, что самый странный в вашей компании как раз Иван Александрович!

— Хорошая попытка, Вик, — перешел на мысленную речь песец.

Мы продирались через очередные кусты и разговаривать вслух стало просто не удобно.

— Надо было расспросить у Агриппины Павловны, конечно, про это, — тем временем продолжил он. — Как и про твои способности. Вдруг они проявились из-за того, что тебя Мстислав успел погрызть... Но видишь — мы и так едва не опоздали. Ирралиэнь уже успела предпринять какие-то шаги и, кажется, результат оказался не таким, на который она рассчитывала.

— Слушай, ну в нашем мире тоже ведь есть такие страны, где госпереворот — это национальный вид спорта, — подумала я. — С чего ты взял, что у нее все плохо? Может, она захватила какие-нибудь стратегически важные поселения и ведет партизанскую войну, например...

— А это, по-твоему, успех? — как-то неожиданно резко уточнил Филарет, перепрыгивая замшелое бревно и оказываясь на утоптанной тропинке.

Пока песец отряхивался, пытаясь избавиться от нацеплявшихся на пушистые бока веток, сухих листьев и колючек, я сразу вспомнила, что время и место нашей собственной истории, в которое угодила семейка оборотней после прохождения Врат, были о-о-очень далеки от спокойных. Стало даже немного стыдно за легкомысленность своего заявления.

Вообще очень легко рассуждать о подобных событиях постфактум, или даже находясь в относительной безопасности пешего перехода через лес. Конечно, и сейчас на нас в любой момент могли напасть эльфийские охранники, но... Во-первых, я искренне полагалась на то, что Филя как-то мониторит ситуацию своей магией (Хранитель он, в конце концов, или так, мимо проходил?!), а во-вторых, все никак не получалось заставить себя воспринимать происходящее всерьез.

— Кстати, — только тут дошло до меня, — а скажи мне, друг мой пушистый, с чего это ты внезапно стал таким разговорчивым? Как я успела заметить, тебе для этого нужен друид или Жрица, но вот в каком примерно радиусе они должны находиться, м? Если недалеко друиды, то какого овоща мы наворачиваем вокруг них круги, а если Жрица... собственно, вопрос тот же.

— Мы ищем, — проигнорировав первые два, Хранитель ответил на последний.

— Стесняюсь спросить, что именно, — фыркнула я себе под нос.

— А ты не чувствуешь ничего странного? — обернулся он через плечо. — И не замечаешь?

Я демонстративно покрутила головой по сторонам, тем не менее, стараясь не показаться глупее, чем есть на самом деле. Но нас окружали бесконечные деревья-деревья-деревья и кусты-кусты-кус... вдалеке, перед самым поворотом тропинки, мне показалось что-то другое.

Сделав еще несколько шагов вперед, я убедилась в том, что за стеной деревьев, идущих вдоль тропинки, начиналась просека. Точнее, было похоже, что вековые деревья просто переломали, часть выдернув с корнем, от другой — оставив кривые пеньки.

— Ого! — выдохнула я. — Ничего себе! Это магия?

— Не-ет, — с ехидной улыбочкой протянул песец. — Но тепло...

Вот только игры в "горячо-холодно" мне сейчас не хватало!

— Давай же, Вик, — подначивало животное. — Ты же не просто привлекательная женщина, но и умная, я знаю. Давай!

Скептически хмыкнув на "привлекательная", я уточнила:

— А это ты с чего взял?

— Так я ж читал твои переписки, — невозмутимо качнул хвостом Филарет.

Ну, песец! Меня разобрал злой азарт — очень захотелось показать ему, на что я способна. Это ж надо! Влез в мой комп, пересмотрел все фотки, перечитал все сообщения и, совершенно не стесняясь, говорит мне об этом! Еще и сомнительные комплименты отвешивает, зимняя шапка!

Подойдя ближе, я присмотрелась к просеке повнимательнее. Смена ракурса помогла — солнце ярко вспыхнуло на поверхности большей части бревен, замерцав и заискрившись, как... Я обернулась к довольно скалящемуся Хранителю с понимающей улыбкой:

— Он где-то здесь, да?

— Угу, — хмыкнул Филарет. — На весь лес его ледяной магией фонит...