Глава 15

Я?! Филя, ты в своем уме? В немом изумлении я уставилась на мужчину, пытаясь понять, не шутит ли он. Да я даже в детстве пиковую даму не вызывала, почитая все это ерундой и несусветной чушью! Какой темный ритуал?!

— Вик, — уже вслух проговорил Хранитель, бросив на меня укоризненный взгляд. — Поверь, я с огромным удовольствием уложил бы на этот алтарь дракона... но ему Он может не отозваться. Или отзовется, но так, что вряд ли нам это понравится!

У меня от такого признания вырвался нервный смешок. Аберфорт тоже с кривой улыбкой вопросительно вздернул бровь, внимательно посмотрев сначала на меня, а потом на объект своей магической деятельности:

— Может, все-таки поделитесь своими размышлениями и со мной? А то ситуация какая-то двусмысленная...

Дракон по-прежнему не слышал наш молчаливый диалог, но вполне мог догадываться о его содержании из контекста. Филарет кивнул.

— Поделимся, обязательно поделимся! Как только я солидарность утрамбую...

— Видите ли, Аберфорт, — я решила взять переговоры в свои руки. — С учетом новых данных, мое предложение внезапно стало не только здравым, но и единственно возможным.

— Предлагаете подкинуть вас до святилища? — иронично уточнил он.

— Вот именно, нас. И не только подкинуть, — серьезно проговорил Филя, видимо, смирившись с неизбежностью. — Но и вернуться, после того, как Ирралиэнь будет в безопасности. Желательно, не в одиночку, потому что к тому моменту в святилище станет жарковато.

— Уверен, что одного ледяного дракона не хватит, чтобы охладить друидский пыл? — заинтересовался Аберфорт, а Филя кивнул. — Выкладывай, что ты задумал...

— Дело в том, что Властелин Тьмы действительно отправился в безмагический мир следом за моим отцом. Но проблема в том, что ему там... гм... очень понравилось и он решил не возвращаться. Поэтому Верховному и удалось набрать такую силу — Тьма обидчива и капризна. Но незадолго до того, как отправиться сюда, Вика... умудрилась чем-то ее заинтересовать.

В едких интонациях, проскользнувших в последних словах Хранителя, явно слышалась ревность. Как будто он был недоволен тем, что Лыков позарился не на него.

Аберфорт очень внимательно выслушал наш незамысловатый план, собранный "на коленке". Собственно, он заключался в том, что наш сборный партизанский отряд подлетает на драконе максимально близко к святилищу, мы с Филей проникаем на защищенную территорию и находим Ирку. На пару с Хранителем она сможет разнести магическую защиту, чтобы отвлечь охрану и дать возможность дракону прийти на помощь.

Я же должна начать ритуал призыва раньше, чем это сделает рехнувшийся на мировом господстве Друид. Пока Хранитель будет мне всячески помогать вернуться после призыва Властелина Тьмы, Аберфорт эвакуирует свою возлюбленную супругу и вернется за нами... Ну, или за тем, что от нас останется, если Филя недооценил противника или переоценил лояльность Властелина Тьмы.

— Твоя задача, — инструктировал меня Филя, — оказавшись внутри темного капища, найти древний алтарь, окруженный черными камнями. Скорее всего, там уже все готово к ритуалу, тебе останется только капнуть своей кровью, говоря, что твоя жертва добровольная. Дальше еще проще — ложишься на алтарь и зовешь. Мысленно, конечно.

— Ясно-понятно, — кивнула я. — А в чем подвох?

— Я же сказал, — недовольно поморщился мужчина, — Тьма непредсказуема, и хоть сам я не могу к ней обратиться, но точно знаю, как завершить обряд без вреда для взывающего. Вик, ты главное ничего не бойся. Я буду рядом и, что бы ни случилось, не позволю Ему даже коснуться тебя.

— Я и не боюсь, — пожала плечами я. — Меня больше волнует вопрос управления драконом.

— А ты собралась мной управлять? — оскалился Аберфорт.

— Вообще-то, да, — стараясь игнорировать продравший по коже мороз, я улыбнулась в ответ. — Потому что, во-первых, предпочитаю осознанный риск, а во-вторых, какой смысл летать на драконе в виде балласта?

Неожиданно он расхохотался.

— Спасибо, было смешно, — пробормотал Аберфорт. — Только вот ты уверена, что представляешь мои истинные размеры?

— А вы уверены, что размер — это главное? — хмыкнула я.

— Если бы размер не имел значения, ваш Плутон до сих пор бы считался планетой, — усмехнулся он. — Ладно, будет тебе настоящий полет, раз ты готова пойти ради подруги на такой риск.

— Хорошо бы у нас с вами была бы мысленная связь, как с Филей... нельзя такое наколдовать?

Хранитель поджал губы и молча покачал головой. Аберфорт покосился на него с каким-то новым выражением, но комментировать не стал. Конечно, мне было страшно. Но полетать на драконе хотелось больше.

Не сговариваясь, мы медленно направились в сторону временного драконьего жилища. Опустился вечер и лично мне становилось все неуютней в этой ненормальной, какой-то ватной тишине.

Уже на пороге, Аберфорт задумчиво посмотрел на Хранителя.

— Не находишь забавным, что наш единственный шанс спасти этот мир — самим призвать старика Мхефиаансиана?

— Честно признаться, до определенного момента судьба этого мира интересовала меня еще меньше, чем исследования аэродинамики кисточек ковра-самолета, — Филя растерянно взлохматил волосы. — Но после знакомства с Арской, начал задумываться...

— Может, это как-то связано с тем, что ты — Хранитель? — предположила я.

— Как знать, как знать...

— И последний вопрос. Я так понял, что ты знаешь, с кем предстоит иметь дело. Сталкивался с ним уже там?

— Так же, как и ты, — коварно ухмыльнулся Филя, несмотря на всю серьезность ситуации.

— Профессор Лыков?! — с тяжелым вздохом закатил глаза дракон, мы синхронно кивнули, едва сдерживая смех. — Ну конечно! Я должен был догадаться!

Мне давно не снились сны, я уже и забыла каково это. Вот как выгнала последнего гражданского мужа примерно. Тогда много всего навалилось — у матери здоровье сбойнуло, у сына начался подростковый возраст, вот я и работала, как проклятая. Приезжала домой около восьми вечера, ужинала, шла в душ и ложилась спать. В два часа просыпалась и выходила таксовать часов до четырех-пяти. Потом все в обратном порядке — сон, душ, завтрак, работа.

Если б не Ирка, я сдохла бы еще в начале этого марафона, но ее ехидная, искренняя поддержка раз за разом помогала мне воскреснуть для нового дня. Несмотря на собственные поиски (теперь-то я знала, что искала эльфийка в нашем мире), она всегда находила время на то, чтобы ответить на мое очередное: "Ир, я просто труп!" что-нибудь в духе: "Как думаешь, смерть священника — это повышение или понижение в должности?" или "Любая лестница будет вести на небеса, если ты достаточно неуклюж!"

Весь этот бред она несла с настолько серьезным выражением лица, что мне становилось сначала смешно, а потом — легко. Заметив, что я улыбаюсь, она обычно сбрасывала звонок с деланно-равнодушным: "Вот и подумай об этом, вместо того, чтобы сопли жевать. А у меня дел по горло..."

***

Поэтому когда впервые после той злополучной (хотя, как посмотреть) аварии, я впервые застала ее своим звонком за бездумным пролистыванием ленты новостей, я даже немного обрадовалась. Слишком целеустремленно моя подруга взялась за работу и остальные дела, а тут — нормальное человеческое занятие.

— Прочитала тут, что стресс портит вкус мяса, — вместо приветствия заявила она, даже не покосившись в экран телефона. — Вот думаю о том, что мы с тобой должны быть на редкость невкусными.

— Ирка-а! — протянула со смехом я. — Что ты несешь? Ты читаешь лекции студентам-медикам! Насколько я помню, среди них есть и будущие психиатры, и нейрохирурги, может, тебе к ним обратиться с этим вопросом?

— Если окажется, что их преподаватель сумасшедший, это очень скажется на репутации вуза, — усмехнулась она, оттаивая. — Ты чего хотела-то?

— Да я уже даже не знаю, кому из нас больше нужна помощь, — фыркнула я, разглядывая ее осунувшееся лицо.

Диагноз тут мог быть один из двух — творческий кризис или окружающие идиоты. То есть либо научные исследования зашли в тупик, либо студенты в очередной раз пробили дно.

Видеть подругу в таком состоянии было непривычно и, если уж совсем честно, страшновато. Как взрослый человек, я прекрасно понимала, что даже самые психически устойчивые люди могут впадать в отчаяние, и депрессия их настигает гораздо внезапнее, чем других. Но зная Ирину Арскую почти всю жизнь, хотелось верить, некоторых эта напасть все же обходит стороной.

— Ир, ну ты чего? — решила я растормошить подругу. — Ну хочешь, накаркаем на них вместе?

— Хочу, — неожиданно решительно шмыгнула она тонким носом. — Но еще больше хочу разглядеть в этом мерзком слове "апатия" гораздо более привычное "пати".

Натужная шуточка, призванная больше подбодрить ее саму, чем обмануть меня. Весы склонились в сторону личного затыка. У меня на этот случай было беспроигрышное средство.

— Натягивай уличные штанишки и спускайся, — скомандовал я. — Сейчас заеду в магазин и — к тебе. Будем кататься, пока не найдем выезд из лабиринта твоих невеселых мыслей!

В тот вечер я впервые заподозрила, что с подругой что-то не то. Обычно она много говорила о работе, ехидничала над коллегами, вполне этично не называя имен и званий, но тут...

— Вик мне нужно во что бы то ни стало попасть в библиотеку этой академии, — после пятнадцати минут молчаливого катания под гитарные запилы ее любимой рок-группы, Ирка показала на телефоне фото и адрес самого элитного вуза страны.

Доцент провинциального вуза метил на преимущества и бонусы столичного профессора! Я знала, насколько невероятны ее желания благодаря тому, что мать работала в этой сфере.

— Слушай, а у тебя самооценка не высоковата? — искренне восхитилась я.

— Дорогая моя, — Ирка посмотрела на меня с неповторимой смесью скептицизма, нежности и безграничной любви. — Как ты знаешь, я примерно с полгода назад обнаружила, что если не привязывать самооценку к мужским гениталиям, падать она не будет! Лучше спроси у кого сможешь, как это осуществить...

Я восхищенно присвистнула от высоты амбиций подруги, но дальнейшие расспросы показали, что травмы мозга могут иметь весьма отсроченные последствия. Потому что насторожило меня тогда даже не это...

***

Конечно, шесть лет назад я быстренько объяснила себе все странности лучшей подруги аварией и сотрясением мозга, который у нее, как выяснилось, был. А сейчас крайне странный сон попробовала объяснить вечерними разговорами...

Накануне мы долго обсуждали сложившуюся в этом мире ситуацию и расстановку сил. Аберфорт рассказал, как выследил ставку Верховного Друида и его приспешников, как выяснил, что это за место, как передал магическое послание Отцу клана, но так и не дождался ответа. И как решил спасти жену в одиночку, если сегодня ничего не изменится.

Масштабы катастрофы Филарет понял правильно — у дракона тоже возникло подозрение, что послание не дошло, но выжидать дальше просто не осталось времени, а подниматься в воздух, чтобы лететь за подмогой — опасно.

— В первую очередь, для Ирри, — признался он. — Драконы не знают о существовании этого святилища. У нас есть подробные карты Долины, но все они составлены во время военных действий и последнее, что на них отмечали — это капища.

— Понимаю, — серьезно кивнул Филя, — отец рассказывал, что вы относитесь к таким вещам очень... гм... специфически.

— Угу, нам по большому счету плевать, во что верят и кому поклоняются эльфы. Я заглядывал в старинные хроники исключительно для общего развития. Сомневаюсь, что на весь клан нашелся еще хотя бы один такой любопытный дракон, разве что Отец. Но ему такие мелочи слишком долго были не интересны.

— Аберфорт, — позвала я, наконец сформулировав мысль, весь вечер дразнившую мою интуицию. — Если вы такой эрудированный, а эти святилища вряд ли сильно отличаются друг от друга, может, подскажете, в какой стороне нужно искать алтарь для призыва Властелина Тьмы?

— Она серьезно? — он покосился на Хранителя.

— Более чем, дракон, — подтвердил тот. — И поверь, Мхефиаансиан ей отзовется. Я не знаю всей истории их знакомства, но старый кусок Тьмы впервые на моей памяти действительно сожалел, что ему придется кого-то прикончить!.. Угу... сам в шоке.

— Я думаю, это потому что за время бытности человеком, у него внутри скопилось много доброты, — хмыкнула я, напоминая, что все еще присутствую при разговоре.

— Доброты? — очень по-драконьи оскалился Аберфорт. — Даже если вы правы, Виктория, в чем лично я си-ильно сомневаюсь, иметь ее внутри недостаточно. И я бы предпочел иметь дело с тем, у кого она есть и снаружи. Но насколько я понимаю, выбор у нас невелик...

С этими словами он вытащил из своих бумаг какой-то невнятный огрызок, на котором схематично был изображен план. Частенько имея дело с картами местности, и не только теми, что в навигаторе телефона, запомнить расположение трех точек, круга и восьми переходов для меня труда не составило.

Уже укрываясь походным шерстяным одеялом и проваливаясь, я услышала негромкий диалог:

— И ты позволишь ей рискнуть... всем? — кажется, это самая заинтересованная сторона нашего предприятия.

— Я бы душу отдал, было б кому, чтобы этого не делать! Но другого входа у нас просто нет.

У него еще хватает совести во мне сомневаться?! Ну я тебе еще покажу... воротник на шубу... вы меня плохо знаете, мальчики!

Дракон, покрытый молочно-белой, отливающей розовым под лучами рассветного солнца чешуей, произвел на меня неизгладимое впечатление! Во-первых, он оказался не просто большим, а огромным, во-вторых, настолько величественно-красивым, что на какое-то мгновение я даже перестала дышать. Ну и в-третьих, я понятия не имела как им управлять, но до зуда в кончиках пальцев захотелось почувствовать, как эта махина слушается каждого движения руки!..

Это как новая мощная машина. Моя последняя, оставленная матери, вызывала примерно те же чувства. Из головы мгновенно выветрилась мысль, что вообще-то это вполне разумный мужик, да еще и муж подруги. Транспорт — он и есть транспорт.

Я с восторженно-хищной улыбкой обошла вокруг дракона, прикидывая, как на него будет удобно самостоятельно взбираться и, что еще важнее, слезать. Высоковато, конечно, но если он вот так наклонит голову, то можно будет вполне удачно.

Взгляд светло-серых глаз мне не понравился. Ничего страшного, если за тобой наблюдают, но когда вот так следят...

— Филя, — осторожно позвала я, обернувшись, — что-то мне подсказывает, что я ему не нравлюсь.

Хранитель стоял в нескольких метрах от нас с драконом, привалившись плечом к стволу чудом уцелевшего дерева и сложив на груди руки, со странной усмешкой наблюдал за моим немым восторгом.

— Мне тоже, — кивнул он, указывая куда-то мне за спину. — Причем, он и подсказывает.

Филарет оказался прав — гигантский крылатый ящер скалился очень недобро, а между его огромных, с мою руку, зубов то и дело мелькали языки бело-голубого пламени. Слегка смутившись, я пробормотала извиняющимся тоном:

— Похоже, я немного увлеклась, но если бы я могла... с вами как-то взаимодействовать, — вовремя вспомнив его реакцию, в последний момент мне удалось подобрать более приличный синоним слову "управлять", — во время полета и маневров, все было бы гораздо проще... Может, вы тоже меня укусите?

— Голову могу откусить, — фыркнул дракон, дохнув холодом. — Прежде чем что-то говорить, убедитесь, что ваш язык соединен с мозгом.

— Вик, ты это, — поддержал его Филарет, — Передача магии — дело очень интимное.

— Ах вот даже как? — язвительно протянула я. — А когда это мы с тобой успели стать настолько близки?

— Я видел тебя голой, — приподняв бровь, напомнил Хранитель. — Некоторые из твоих фотосессий были очень откровенными.

— Так себе повод для гордости, — буркнула я, пытаясь скрыть неожиданное смущение.

По совершенно непонятной причине, злиться по-настоящему на него за вторжение в мою личную, даже приватную, жизнь не получалось. Более того, мне, кажется, даже льстила его симпатия! Да что происходит-то, Вик? Ладно, время идет, а мы, как говориться, все еще не делаем ничего предосудительного. Со странными взаимоотношениями с айтишником-Хранителем можно и попозже разобраться...

— В общем, не ты первый, — отмахнулась я от него, а заодно от собственных мыслей, и решительно повернулась к дракону. — Не знаю, в курсе вы, Аберфорт, или нет, но у меня огромный опыт вождения в экстремальных условиях всего, что движется. Как и опыт катапультирования, когда ситуация становится неуправляемой. Поэтому искренне предлагаю доверять друг другу без угроз отгрызания головы и прочих частей тела.

— Вы оба второй день говорите о доверии, — смерил нас скептическим взглядом собеседник, — но я так и не услышал, как вы попали в этот мир и почему так вовремя...