Глава 20

Как мы садились на ровной площадке где-то в горах я почти не запомнила. Может, на автопилоте, или Аберфорт сам... В памяти отпечаталось только тепло сильных рук, которые поймали, когда я заскользила по гладкой чешуе, безрезультатно цепляясь за нее непослушными пальцами.

— Получилось? — коротко бросил знакомый голос, а под моей щекой завибрировала широкая грудь.

— Получилось, — пророкотал другой. — А у вас?

Этого я так и не узнала, окончательно провалившись в сон смертельно уставшего человека.

***

Дракон сам пошел на снижение и я, быстро сообразив, что это и есть искомое безопасное место, чуть скорректировала траекторию. Полная луна освещала широкую поляну с гигантским деревом в центре, как прожектор. Капище, догадалась я. Вот только заброшенное оно какое-то — ни людей, то есть эльфов, ни зверей. И гробовая тишина повсюду. Даже ветви не шуршат.

Места для посадки было достаточно, но я решила перестраховаться. Не хватало еще, чтобы он тут что-нибудь сильно священное снес своими крыльями или хвостом. Плюс занятая лапа значительно сокращала маневренность.

Спрыгнув с его шеи не так ловко, как хотелось бы, я отбежала в сторону. Гигантский ящер первым делом осторожно опустил свою ношу между корней дерева, и только потом превратился в высокого жилистого мужчину с белоснежными волосами, рассыпанными по плечам.

— Ирри... — хриплым шепотом позвал он, склонившись над женой. — Ирри, любовь моя...

Я не собиралась подслушивать или мешать им своим присутствием, но в тишине капища низкий вибрирующий беспокойством голос дракона разносился далеко. А еще в памяти всплыла совсем другой голос, сбивчиво шепчущий нежности в темноте совсем другого святилища... по рукам пробежали мурашки и сердце сжалось.

— Рист, где мы? — слабый голос Ирралиэнь вернул меня к реальности.

— Мы в капище Луны, моя маленькая Жрица. Мы в безопасности...

Какая-то запредельно бесконечная любовь слышится в каждом слове, вот уж от кого не ожидала!

— Как Вика?

— Нормально Вика, — подошла я поближе.

От воспоминаний и долгого молчания голос сел и получился какой-то жалкий сип, но Ирка услышала. Опираясь на руку супруга, эльфийка села поустойчивее и с очень знакомой усмешкой раскинула руки для объятий:

— Как тебе наш мир, подруга?

Я с облегчением рассмеялась, прижимаясь к ней:

— Впечатляюще!

Несмотря на всю решительность, с которой я окунулась в эту историю, в глубине души волнение присутствовало. Как мы встретимся? Что скажет Ирк... Ирралиэнь? Нужна ли ей моя дружба здесь, где она — Верховная Жрица? Как теперь будет все? Но Ирка отмела их все одним махом.

— Как хорошо, что ты здесь! — прошептала она. — Я на такую удачу даже не рассчитывала. А теперь... сама не верю, что говорю это, но я соскучилась! У меня никогда не было друзей, а ты...

— Хочешь сказать, что великой Верховной Жрице недостаточно всеобщего поклонения? — смущенно подколола я подругу.

— Как оказалось, нет, — разом посерьезнев, проговорила Ирралиэнь, глядя мне в глаза. — Твой мир научил меня... многому... — она бросила взгляд на своего идеального мужа, который отсел подальше и изо всех сил притворялся слепоглухонемым. — Ты очень злилась за мой обман? Я честно, несколько раз собиралась тебе все рассказать!..

— Тш-ш, — оборвала я ее объяснения. — Спокойно, я давно догадалась, что с тобой что-то не так. Просто то, что ты... ну, это... эльфийка из другого мира... Согласись, это последнее, в чем можно заподозрить подругу детства!

Она хихикнула и, как мне показалось, расслабилась окончательно.

— Вик, мне столько нужно тебе рассказать! А расспросить — еще больше, но... — Ирралиэнь замялась и опустила глаза. — Тут такое дело, там, с Друидом разбирается Мхефиаансиан, это больше не моя война... Но ты же видела там отряд, присланный Светлейшим? — я кивнула, предположив, что речь идет об эльфах, наблюдающих за судом Властелина Тьмы. — Так вот, чтобы наши переговоры в конце концов принесли мир этой земле, очень важно, чтобы они хотя бы состоялись...

— Ир, — решительно перебила ее я. — Мы слишком давно знакомы, а у меня был слишком насыщенный день, чтобы еще выслушивать твои расшаркивания! Говори, что нужно сделать, я тебе помогу и мы все отправимся по кроваткам. Больше всего на свете я сейчас хочу выспаться.

— Знаешь, — Жрица распрямила плечи и тяжело поднялась. Я встала следом. — Если бы ты только знала, как мне не хватало эти недели твоего здравомыслия!

Мы снова обнялись, а когда к нам приблизился Аберфорт, Ирралиэнь изложила план действий. Еще один ритуал. Она отдает жизненную силу этому миру, чтобы компенсировать то, что натворил Верховный Друид, а я должна ее вовремя вернуть. Дракон попытался предложить альтернативный вариант решения вопроса — например, перенести нас сюда утром, а еще лучше — в обед, когда мы обе выспимся и наберемся сил, но Ирралиэнь была непреклонна:

— Рист, утром уже может быть поздно! Поэтому вы можете жаловаться и ныть, или мы соберемся и побыстрее покончим с этим.

— Я выбираю жаловаться, — язвительно усмехнулся мужчина. — На упрямство своей обожаемой женщины. Луна как раз в подходящей фазе, должна услышать.

— Тогда я буду ныть, — широко улыбнулась я. — Потому что знаю, что моя подруга — зануда, которой проще дать, чем объяснить, почему ты не хочешь.

— Вик, я на миллион процентов уверена, что у тебя получится, особенно, теперь, когда тебя поцеловала Тьма...

— Поцеловала? — окончательно развеселилась я. — Да она сожрать меня хотела вообще-то!

— Хранитель успел вовремя? — тонко улыбнулся ледяной дракон, осторожно обнимая за плечи свою супругу.

— Да, — удивилась я. — А откуда ты знаешь?

— Традиции, — пожал плечами Аберфорт. — Но раз Ирри все уже решила, нужно поторопиться. Она сама едва держится на ногах, да и тебе досталось сегодня. Поэтому действуйте, девочки, а потом я отнесу вас в логово...

***

Надо отдать должное Аберфорту Генриховичу, мое право на сон и отдых он отстаивал за дверью покоев, в которых я проснулась, очень активно. Я узнала его по ехидно-саркастичному:

— Мир не остановится, если Виктория выспится. Но если твоя подруга не выспится, может остановиться она.

Что ж, очень может быть, что дракон прав. Не знаю, сколько прошло времени, но, кажется, я и в самом деле выспалась (или была очень близка к этому).

— Пресветлые лунные пятна, Рист! Я беспокоюсь за нее, вот и все!

А, так вот кто пытался задать мне тот самый вопрос, на который нельзя дать положительный ответ! Голос подруги невозможно не узнать, даже когда она вот так шепчет... шепчет? А я ее слышу?!

Я разом перестала сладко потягиваться и удивленно распахнула глаза. Осмотрелась. Кровать, не меньше двух метров в ширину, да еще до двери почти столько же... Но я вполне отчетливо расслышала Иркино:

— После вчерашнего ей могло и поплохеть... Может, она там вообще умирает!

— Любовь моя, — Аберфорт тоже стал говорить тише, — ты забываешь, что в моем логове без моего ведома никто не умрет. К тому же Хранитель...

— Вот это вообще отдельная тема для разговора! — свистящим шепотом перебила супруга Верховная Жрица. — Но не с тобой. Как ты не понимаешь, у меня никогда не было друзей! А сейчас, когда Вика здесь, я сделаю все, чтобы ей стало так хорошо, чтобы она решила остаться...

— Почему бы просто не попросить ее об этом?

— Это не то, — отмахнулась Ирри, а я, беззвучно хихикая, закусила край одеяла, чтобы не выдать раньше времени свое бодрствование. — Ты же не хуже меня знаешь, насколько наш мир отличается от того не в лучшую сторону!.. Впрочем, это пока.

— Но я же последовал за тобой, — в голосе дракона послышались вкрадчивые нотки, послышался шорох объятий.

— Вот именно, — выдохнула подруга. — И принял это решение сам... вот какая я молодец!

Тут я уже не выдержала и расхохоталась в голос.

— Заходи уже, — позвала я.

Ирралиэнь возникла в дверях раньше, чем я успела договорить свою фразу.

— Так я и знала! — обличительно хмыкнула она. — Давно проснулась?

— Не особенно, но услышала достаточно твоих коварных замыслов.

Жрица многозначительно посмотрела на мужа, который ответил ей слегка приподнятыми бровями и коротким:

— Завтрак через час, совет — через два, — и аккуратно прикрыл дверь.

— Вик...

— Ир...

Мы рассмеялась. В последние десять лет мы часто одновременно обращались друг к другу, а потом еще полчаса предоставляли другой высказаться первой.

— Давай ты первая, — с улыбкой вздохнула я, когда эльфийка грациозно устроилась на краешке моей кровати.

Кажется, я уже привыкла к тому, что вместо фигуристкой брюнетки передо мной худощавая блондинка, а на острые уши вообще перестала обращать внимание.

— Я должна тебе кое-что рассказать, — она опустила голову, внимательно рассматривая вышивку на постельном белье. — Понимаешь в чем дело... во время ритуала многое открывается, но только достаточно образованная Жрица в состоянии правильно истолковать происходящее. А так как я больше ста лет упорно училась, и не только то, что учат все, да и мозгами меня Природа не обделила, сама знаешь... Ну вот, не мое дело, что у вас там с Филаретом и как много он тебе рассказал, но...

— Ир, выкладывай! — я села, подоткнув под спину подушку, и ободряюще сжала тонкую кисть. — После вчерашнего я думаю, что вряд ли ты меня вообще сможешь удивить.

Но у подруги получилось меня не только удивить, но и поразить, и даже ошарашить! Я действительно пришлась по вкусу местной Тьме, но отнюдь не случайно...

— Помнишь, ты рассказывала мне... то есть Ире, классе в третьем или пятом, как сильно ты заболела, когда была совсем маленькой? Настолько сильно, что понадобилось переливание крови, но оказалось, что у тебя первая, а у родителей — вторая и третья...

Я молча кивнула. История тогда казалась таинственной и даже немного героической, но с возрастом и пониманием, что ничего особенного нет ни в самой процедуре, ни в отличие от родителей, изрядно потускнела.

— Так вот, единственной, кто мог тебе тогда помочь из всех их друзей и знакомых — некая Агриппина Павловна Карпинская, подруга твоей матери, приехавшая по своим делам в ваш город. По счастливой случайности у нее тоже оказалась первая отрицательная... В моих видениях старая гарпия была несколько моложе, но ее ни с кем не спутаешь, — усмехнулась Ирралиэнь, поймав мой понимающий взгляд. — Я вижу, ты знаешь, о ком я? И для тебя не секрет, что она — реальная гарпия?

— Да уж, это было второе потрясение, после подруги-эльфийки и ее мужика-дракона, — фыркнула я.

Наконец-то, недостающие кусочки паззла моей жизни становились на свои места!

— Почему теоретически бессмертное существо так трепетно спасает ребенка той, чья жизнь для нее самой — лишь мгновение? Пришлось немного сойти с Тропы, любопытство и мне не чуждо... Все оказалось просто — твоя бабка помогла ей выжить в новом мире, куда ее затянуло следом за Хранителем Долины, которому она дала обещание. Вот Агриппина и присматривает за вами, по мере сил. Издалека, чтобы не шокировать, но очень внимательно.

— Думаешь, это во мне самое вкусное? — хмыкнула я, не обращая внимания, что рука, на которую я опиралась, уже изрядно затекла. — Просто этот Властелин ваш мне совсем другое пел во Тьме, когда я его призывала в святилище...

— Одно другому не мешает, я думаю, — пожала плечами подруга. — Тем более, что Мхефиаансиан уже лет семьдесят безвылазно живет в... твоем мире и, по словам Филарета, возвращаться сюда он не собирается. Впрочем, у нас будет возможность спросить его о планах, через два часа мы собираемся в зале для совещаний. Прилетят главы всех драконьих кланов, а оставшиеся верными Природе друиды и эльфийские маги телепортируют сюда Светлейшего с приближенными советниками. Переговоры с человеческими государствами Будем обсуждать условия настоящего мира...

— Ир, а я тут причем? — грустно улыбнулась я, в душе восхищаясь размахом, с которым подруга взялась за это дело, лично мне казавшееся невероятно глобальным.

— Как это при чем?! — искренне удивилась она. — Священный песец, Хранитель Долины, отметил тебя, я думала, что у вас все... ну... получилось...

Она неожиданно залилась краской, а я невесело рассмеялась, откинувшись на подушку.

— Ирка-а! Ну Ирка же ж! — смех получился каким-то нервным, но уж всяко лучше, чем слезы. — Тебе вот сколько ты там говорила? Сто? Сто пятьдесят? А чего ты тогда как маленькая!..

Я, конечно, верила в любовь и очень хотела, чтобы все было, как в сказке. Но рациональная часть сознания и жизненного опыта не упустила возможности напомнить, что мы с Филей ничего друг другу не обещали. Да и не виделись с того момента, как он отправился вершить суд на пару с Властелином Тьмы, а меня утащила Верховная Жрица страховать ее в ритуале передачи жизненной силы.

Кстати, получилось у меня на удивление легко, как и с призывом этого... Мхес... Мхефиаа... Тьфу, ты! Язык сломать можно! Мстислава Ярославовича, короче!.. Да уж, "короче", что и говорить...

— А что? — вопреки пламенеющим щекам и кончикам ушей, взгляд Жрицы стал очень проницательным и жестким. — Он тебя обидел? Сказал что-то не то? Так давай я с ним поговорю...

Мне стало еще смешнее, но, в то же время, в груди тоскливо сжалось.

— О чем ты с ним собралась говорить? Может, у вас тут так и принято, но ты же знаешь... — я не стала договаривать, но подруга и так все прекрасно поняла.

— Вик, я... — она глубоко вздохнула. — Я правда больше всего на свете хочу, чтобы ты осталась здесь и была счастлива. Врать не буду, не знаю, чего больше, потому что кроме тебя я никому не могу доверить свою жизнь в ритуале, особенно сейчас, — она выразительно приподняла брови. — Но можно же как-то совместить! Он тебе вообще понравился хоть?

— Ир, я понимаю о чем ты и обещаю подумать и не торопиться с выводами, идет? — так же честно внесла я встречное предложение. — Наверняка у вас есть какие-то традиции и условия, для настолько важных... как бы это сказать... личностей. Но Филя мне слишком сильно нравится, чтобы я могла сейчас что-то обещать.

— Ясно, — Верховная Жрица задумчиво уставилась в пространство. — Ты права, я не имею права удерживать тебя силой, но знай — от твоего решения зависит не только мое будущее...

— Я вижу, что ты делаешь, — с усмешкой прищурилась я, откидывая одеяло.

— И сработало? — хитро прищурилась подруга, тоже вставая.

— Пока не знаю, — фыркнула я, кивая в сторону двери в противоположной стене комнаты. — Это удобства? Тогда до встречи за завтраком.

Ирралиэнь могла сколько угодно манипулировать своими подданными во имя всеобщего добра и счастья, но свое решение я должна принять исключительно сама.

В столовую меня проводил какой-то милейший юноша, в котором драконьего только и было, что глаза с вертикальными зрачками и татуировки в виде чешуи на кистях рук. Уже с порога я услышала:

— Мстислав Ярославович, неужели вы до сих пор не поняли, что спорить с драконами бесполезно? — с усмешкой уточнил Хранитель Долины.

— Поэтому я с ним во всем соглашаюсь, — язвительно фыркнул Властелин Тьмы, принявший привычный мне человеческий облик.

— Что вы хотите этим сказать? — хорошо поставленным лекторским голосом уточнил супруг Верховной Жрицы.

— Только то, что чего точно никогда нельзя позволять другим делать за вас, так это думать, — с преувеличенной любезностью пояснил Мхефиаансиан.

Филарет как будто почувствовал мое присутствие, обернулся с нежной улыбкой, но в бирюзовых глазах как будто плескался немой вопрос. Я улыбнулась в ответ, но не при всех же обсуждать то, что мы не успели доверить друг другу во Тьме!

— Виктория, весьма рад, — дежурно приветствовал меня Мстислав Ярославович.

Аберфорт и Ирралиэнь тепло кивнули, но тактично вернулись к своим тарелкам.

— Как ты? — тихо спросил он, когда разговор, призванный больше размять языки и мозги перед советом, возобновился.

— Выспалась, — беззаботно пожала плечами я, исподволь ища хоть какие-то признаки того, что произошедшее в темном святилище может иметь продолжение.

— Ты же придешь на совет, — полувопросительно уточнил Хранитель Долины.

— Зачем? — с деланным равнодушием уточнила я.

Прийти было любопытно, тем более, что Ирка меня уже пригласила, но мне нужно было принять решение поважнее судьбы мира. Я задумчиво посмотрела в сторону Властелина Тьмы, который теоретически мог помочь мне вернуться обратно в мой мир...