Глава 4

* * *

Когда-то, давным-давно, эльфы, драконы, люди и другие, не такие многочисленные расы жили в мире. Не то, чтобы совсем никто ни с кем не воевал, но как-то удавалось договариваться.

В вечнозеленой Долине эльфами справедливо и мудро правили Жрицы. Они отдавали природе свою жизненную силу, взамен получая магическую. Священный Лес, выросший благодаря ушедшим Туда, куда все уходит, берегли Хранители — оборотни с особенными свойствами. Друиды создавали все необходимое для жизни простых эльфов и отвечали за отношения с другими расами.

Ледяные драконы жили в горных долинах, покрытых вечными льдами. Ими правил совет старейшин, во главе которого стоял Отец клана. Родовая магия драконов питалась водой горных рек и ручьев и их собственной кровью.

Люди строили свои города в предгорьях и по другую сторону гор от эльфов. Жили они недолго, но рождались часто и быстро, поэтому расы-долгожители с ними не связывались, молча согласившись признать за ними тот кусок суши, что простирался от Ледниковых Гор до самого Великого Океана. Была ли земля дальше, за пределами океана, не знали даже драконы — никому не удавалось ни переплыть его, ни перелететь.

Но все изменилось, когда один из Верховных Друидов возмечтал о власти…

Для начала он объявил войну младшим народам, обвинив их в принадлежности к темному началу мира. Мол, они похищают невинные души и скармливают их чудовищам, живущим Там, куда все уходит.

Конечно! Сам-то Друид был женат на настоящей гарпии, кому, как не ему и знать…

Он так ловко и мастерски подтасовывал факты, что не прошло и ста лет, как даже самые скептически настроенные эльфы начали сомневаться, а был ли вообще мир со всеми этими волколаками, гарпиями, стихийными духами и другими?

Он ли стравил эльфов и драконов, или сами расы что-то действительно не поделили, а Друид воспользовался — кто ж теперь скажет? Но война развязалась не шуточная.

Первыми на защиту Долины встали оставшиеся Хранители и… Жрицы. М-да.

Когда погибла тогдашняя Верховная, друиды быстренько инициировали какую-то девчонку, и понеслось… Тогда много чего сгорело, в том числе, и четыре главных капища. Потом эльфы избрали себе военного предводителя, а магическая власть окончательно перешла к Друиду.

И он не растерялся! Те из Хранителей, кто остался в живых, поначалу еще пытались образумить зарвавшегося эльфа, но его прихвостни активно «восстанавливали» утраченные хроники, ловко переписывая историю.

Эльфы, конечно, живут долго, но это только если их не пытаться убить. За какие-то шестьсот лет войны и следа не осталось от прежнего мира. Эльфийки стали бесправными существами, разменной монетой в политических играх своих мужчин, а жрицы — магическими накопителями, призванными исправлять энергетические перекосы, к которым приводили эксперименты друидов…

* * *

— Я помню, — задумчиво глядя в окно на привычно суетящийся утренний город, проговорила Агриппина Павловна, — как объявили перемирие… была жива еще последняя Жрица… умная девочка, умевшая думать своей головой и дорожившая своей жизнью. Она пыталась что-то изменить, но не хватило времени.

Я слушала гипнотизирующий голос, и перед глазами проносились картинки из совершенно другого мира и другой жизни. Становилось понятно, почему Ирри засунули сюда — вряд ли она так активно бы искала способ вернуться, если бы это случилось по доброй воле. Слишком умная и свободолюбивая, большинству мужиков такие не по нраву, не по зубам и не по мозгам. Неудивительно, что этот друид решил от нее избавиться — на должности Верховной Жрицы Ирралиэнь натворила бы дел!

— Драконы оказались умнее всех, — тем временем продолжала старая подруга матери. — Вместо того, чтобы по-тихому сменить горы, когда оттуда ушла вода, Отец клана предложил мир. И, конечно, старый г…к сделал все, чтобы выбор пал на самую могущественную девчонку из эльфийских наследниц. Ее род едва дотягивал до участия в этом отборе, да и возраст… Уверена, он очень рассчитывал на то, что дракон сожрет свою нареченную раньше, чем она успеет войти в окончательную силу.

Агриппина усмехнулась так хищно, что я невольно подумала, что ей пошли бы острые зубы и клыки.

— Только вот драконья невеста слишком хорошо училась в школе и знала не только то, что написано в учебниках! — с какой-то материнской гордостью хмыкнула она, делая очередной глоток кофе. — Напоила землю кровью и силой досыта, та и дала ей защиту…

Это она про Ирку, что ли? Я уже слегка запуталась в ее витиеватых оборотах, но опыт общения со слишком умной подругой не пропьешь, как ни пытайся. С такими людьми суть рассказа уловила — уже хорошо!

— Я тогда уже много лет скрывалась в доме последнего Хранителя Долины, но бесконечно это продолжаться не могло, — вздохнула Агриппина Павловна. — Мы ушли вместе, когда стало совершенно ясно, что это конец — Друид задумал избавиться от последних осколков старого мира…

— Стоп-стоп-стоп… — я помотала головой, выныривая из гипнотизирующего голоса Агриппины Павловны Карпинской. — Если это было такую прорву лет назад, что даже Ирка… то есть Ирралиэнь, не помнит с чего все началось, откуда вам известны такие подробности?

— А мы, гарпии, практически бессмертны, — пряча хищную улыбку в чашке кофе, доверительным шепотом призналась она. — Если нас не убивать, конечно…

Челюсть я, конечно, поймала, но ощущение того, что кукуха поехала, а я осталась, не покидало. Получалось, что старая гарпия дружила с родителями моего нового приятеля Филарета. А еще, похоже, была замужем за тем самым типом, что захватил власть в Долине, мечтая о мировом господстве. Как скучно я живу!

— Я так понимаю, что в Академии вы все собрались не просто так? — хмыкнула я.

— Похоже, но нет, — гарпия с удовольствием поглощала пирожное. — Это — одна из тех случайностей, о которых люди говорят «счастливая». Когда ко мне в библиотеку пришла маленькая эльфийка, я даже не сразу смогла ее распознать. Точнее, не очень поверила своему чутью, уж очень слабо от нее пахло нашим миром.

— То есть… — я помахала рукой окончательно съехавшей крыше и продолжила: — получается, вы друг друга как-то чувствуете?

— Я чувствую, — кивнула Агриппина. — Насчет остальных врать не буду, не знаю. Да и за без малого сотню лет здесь, своих встречала раз пять всего… Межмировые переходы — не регулярные авиарейсы, не так уж и часто случаются.

— Да вообще редко, что и говорить, — скептически усмехнулась я. — Просто я такая особенная девочка, за неделю вы четвертая!

— Зря иронизируешь, — криво усмехнулась гарпия. — Дракон появился в Академии лет двадцать назад, так им на весь корпус разило, даже до моего подвала дошло… И до сих пор, кстати, запашина стоит… Хе-хе, тварь чешуйчатая. А мальчика-Хранителя я просто узнала, встретившись на проходной, потом уж принюхалась. Вырос он, заматерел, конечно, но на отца похож как две капли воды.

— Так выходит, этот профессор Рейгаль знал, кто Ирка такая? Он же, в конце концов, дал ей допуск к вашим архивам, чтобы она придумала этот свой… алтарь?

— Ирина Сергеевна запросила очень специфический список литературы, а Аберфорт прислал распоряжение всячески ей помогать. Но вот в том, что он сам знал, как отсюда выбраться, сильно сомневаюсь. Пришлось подкинуть ребятам кое-что из личных запасов, отданных мне на хранение еще отцом Лисецкого.

— Кстати, а вы знаете в кого превращаются Хранители? — вспомнила я, что Филя так и не ответил на этот вопрос.

— Знаю, — как-то особенно мерзко захихикала старуха, разом становясь и впрямь похожей на гарпию.

— И? — нетерпеливо поерзала я на стуле, пока Агриппина доедала свой десерт.

— Не скажу, — помотала она головой, давясь пирожным и смехом. — Раз он тебе не сказал… Ой, не могу!

— Ну и ладно, — фыркнула, пожала я плечами. — В вашем мире, небось, успеет еще превратиться…

— Что⁈ — старуха со звоном поставила чашку на блюдце. — Ты успела пообещать что-то Хранителю?

— Кроме того, что отправлюсь с ним? — уточнила я.

— Да, детка, не тупи! — она рявкнула так громко, что симпатичный бармен обернулся.

— Вроде бы нет… — я растерянно перебирала все наши разговоры за тот сумасшедший день. — Ирку найти… он что-то про помощь ей говорил, про друида этого вашего, который конкурентов не любит…

Кажется, гарпия выдохнула с облегчением.

— Запомни, дорогая моя, — ее ладонь с длинными суставчатыми пальцами накрыла мою. — Никогда ничего ему не обещай, особенно, в нашем мире. Иначе путь назад тебе будет закрыт. Я обещала Лисецкому-старшему сохранить память о нашем мире, поэтому провалилась в другой мир следом за ним и его семьей. Даже понять ничего не успела! Очнулась на каком-то корабле, каких в моем мире никогда не строили. Вокруг меня было много людей, одетых дорого, но совсем неуместно… Все они были беженцами, когда-то богатыми и уважаемыми, а теперь — добровольными изгнанниками. М-да. Мне многому пришлось учиться заново, как и им, но во всем мире шла война… как мне это было до боли знакомо!.. и мои провалы в памяти и незнание элементарных вещей никого не удивляли, — она помолчала. — Так что очень рекомендую, подружке поможешь и возвращайся. Мать твоя, конечно, справится с внуком… да она и с пятью такими справится… и все же, Вик. Она за тебя волнуется.

— Я знаю, — глаза неожиданно защипало. — И постараюсь.

Очень странно было слышать от престарелой гарпии такие слова, и вдвойне странно — о моей несгибаемой матери.

Я вышла из кофейни, оставив на столе тысячную купюру, несмотря на все возражения Карпинской. Зачем мне деньги в том самом другом, абсолютно сказочном мире? Филарет Игоревич обещал решить вопрос с открытием врат в ближайшие дни, но нужно было понимать, что среди бела дня никто колдовать не будет. То есть либо ночь, либо раннее утро.

Конечно, мне было страшно, но в крови уже вовсю бурлил адреналин и тело требовало действия. Так, сначала на работу — уволиться и получить расчет. Переведу матери, пусть что-нибудь купит Ивану на память. Мало ли как все дальше сложится.

Машина, припаркованная на противоположной стороне улицы, подмигнула фарами и радостно взрыкнула, заводясь с брелка. Моя красотка! Мощная, быстрая, высокая… в столице таких, конечно, было полно, а вот в нашем городе она выделялась. Теперь на ней будет ездить мать, документы я переоформила.

Сев за руль, я бросила взгляд в зеркало заднего вида.

— Вот и все, Виктория Николаевна, — иронично приподняв брови обратилась я к своему отражению. — Добро пожаловать в мир магии и приключений! У вас, мадемуазель, теперь полный набор — опасный враг, непредсказуемый в своем коварстве и его приспешники, подруга, которой нужно помочь не попасть в их лапы, загадочный красавец-спутник, наделенный магией и старая карга, которая ввела тебя курс дела. А все самое интересное, как всегда, впереди. Действуй, дорогая!

С этими словами, я передвинула рычаг переключения передач и выехала с парковки.

На работе моему решению не обрадовались. Начальник начал нести какую-то чушь про незаменимость сотрудников и то, как они не хотят меня отпускать. Еще бы! Платили-то, как дуре, а нагружали — как умную.

— Знаете что? — в конце концов разозлилась я. — Когда не хотят отпускать, предлагают зарплату в три раза больше, а вы мне сейчас просто нервы мотаете! Я имею гражданское право уволиться в любой момент.

Сергей Иванович, видимо, тоже уставший от беспредметного спора, наконец, кивнул.

— Иногда я очень жалею, что вам его дали в 1861 году, — буркнул он, в конце концов подписывая мое заявление и ставя резолюцию для бухгалтерии.

Я с подозрением уставилась на начальника — невысокого бородатого мужчину в дорогом костюме. Он что, тоже из этих?.. Да ну ладно! Бред какой-то, такими темпами мне в каждом бомже начнет мерещиться если не оборотень, так дракон! Можно подумать, в этом мире нормальных людей вообще не осталось.

— Да шучу я, — как-то даже стушевался начальник под моим взглядом. — Удачи тебе, куда ты там направляешься. Сегодня хоть отработай, а? Петрович наш опять загулял, не вывез рождения то ли крестника, то ли племянника.

— Конечно, — повеселела я, заметив сумму к выплате. — Много на сегодня заявок?

Виктор Петрович Шмаков, по кличке Шумахер, хоть и числился инструктором, был из элитных водителей-экстремалов. Таких любили нанимать всякие приезжие «шишки», типа, для собственной безопасности в столичных пробках. Обхохочешься. Понты «Меня возит победитель главных кольцевых гонок страны» стоили в нашей конторе неоправданно дорого.

— Одна всего, вроде, Светка говорила, — расслабился и улыбнулся более искренно.

Я кивнула и вышла из кабинета.

Сначала зашла в бухгалтерию, чтобы не возвращаться вечером, а уж потом — к координаторам, узнать, чью задницу сегодня катать придется.

— Ой, Вик, так это правда, ты увольняешься?

Ты глянь, все уже в курсе! А Светка, кажется, и правда расстроилась.

— Ага, — кивнула я. — Иваныч попросил сегодня последний день отработать, за Шумахера. Говорит, не осилил день рождения чей-то…

— А, — махнула рукой вторая координатор, Ольга, женщина чуть старше меня. — У него столько родни, что хоть каждый день пей! Да только работать когда?

— Ты ж знаешь, что он сейчас четвертый раз жениться собирается? Девчонка от него беременна…

Я работала здесь всего несколько месяцев, но сразу поняла, что Светка из тех, кто всегда все про всех знает.

— Вот вечный сеятель, — беззлобно хмыкнула Ольга.

— Ну не скажи, — протянула наша всезнайка. — Он же от алиментов не бегает, всех своих детей обеспечивает… Так кому какое дело, сколько и кому он их делает?

Ольга открыла было рот продолжить увлекательную дискуссию, но я ее перебила:

— Действительно, главное, чтоб доделывал до конца. Вы мне путевой лист или что там нужно дадите? Время-то идет!

— Да, сейчас, — засуетилась Светка. — Там один мужик, но какой-то важный… Сейчас найду… Академия наук проплатили все услуги по высшему разряду…

Опять? Я не сильно в них разбиралась, но какое-никакое понимание было — Ирка же и рассказала, что институт и университет, вообще-то, не одно и то же, что уж про академии говорить. А за последний год, пока подруга не добилась своего, у меня на само слово выработался рефлекс, как у собаки Павлова. Только в отличие от нее, у меня выделялась не слюна, а дела.

— Надеюсь, Иваныч понимает, что академик заметит разницу между мной и Шумахером? — усмехнулась я, наблюдая поиски нужных бумажек.

— Понимает, — вздохнула Ольга. — Но неустойка будет больше, чем гипотетический штраф. А там, может, и не предъявят тебе ничего…

— Нашла, — Светка вынырнула из ящиков своего стола, держа в руках мультифору с наклеенным ярко-розовым стикером. — Вот держи…

Я первым делом открыла маршрут и пробежала глазами места, которые планировал посетить мой пассажир. Неплохая логистика, если учесть, что два из пяти пунктов находились в разных концах города, тайминг взят с запасом, машина, опять же, представительского класса…

— А мигалку мне выдадут? — хмыкнула я, оценив значимость визита.

— Обойдешься, — Светка потянулась включить чайник. — Но поторопиться стоит — у тебя час до самолета, которым этот тип прилетает.

Я кивнула и махнула рукой координаторам:

— На связи. Вечером, если успею, заскочу сама, если не успею — передам документы с курьером.

Уже подъезжая к аэропорту, на удивление, даже не особенно простояв в пробках, я решила уточнить, как зовут моего пассажира. На табличке встречающего значилась только фамилия, но по регламенту (и обычной человеческой этике) к клиенту следовало обращаться по имени-отчеству.

Итижи-пассатижи! Да как это вообще можно выговорить⁈ Скороговорка какая-то логопедическая!

— Добрый день, Мстислав Ярославович, — дежурно улыбнулась я высокому лысому мужчине с темными злыми глазами. — Меня зовут Виктория, я сегодня ваш водитель.

Ученый с мировым именем, видимо, экономил свой золотой запас слов, поэтому только холодно кивнул и устроился на заднем сиденье. Что ж, тем лучше. Интересно, что он за хрен такой, и что забыл в, судя по адресу маршрутного листа, той самой Академии, где работали Ирка и ее профессор дракон? Надо будет у Филарета спросить — оборотень прислал сообщение с предложением увидеться вечером.