Глава 5

Пока мы ехали к первому пункту назначения — бизнес-центру, почти целиком занятому одной конторой, название которой я в жизни не выговорю — пассажир молча изучал что-то в своем ноутбуке. Я даже понадеялась, что последний рабочий день пройдет без приключений. Но стоило только припарковать машину, размером с хороший катафалк четко в парковочное место (судя по обалдевшему взгляду курящего у входа охранника, до меня это не удавалось никому), как обладатель заковыристого имени поднял на меня задумчивый взгляд:

— Виктория, а что вы делаете сегодня вечером?

— Салат, — с серьезным видом ответила я.

Ну началось в колхозе утро! Этот хоть не выглядел, как племенной хряк, да и я уже, считай, уволилась, но подобные предложения мне в зубах навязали еще в родном городе.

— Так конкретно? — казалось, он даже не удивился.

— Конкретно — из огурцов и помидоров, — мстительно добавила я, улыбаясь максимально холодно и формально.

Зря я с утра накрасилась, не хотела пугать старуху, а теперь неизвестно как день пройдет — мне ж его еще катать и катать!

— Глобально, — кивнул Мстислав Ярославович. — Но у меня есть для вас более интересное предложение. Да и салат, полагаю, я смогу вам обеспечить, правда, не уверен, что шеф-повар позволит вам сделать его самостоятельно.

Издевается, гаденыш! При этом выражение лица такое, как будто наш разговор в данный момент не является образцом абсурда. Мысленно я даже восхитилась собеседником — мне искренне нравились люди, с которыми можно было размять мозги.

Ирка всегда была такой. Даже когда стала эльфийкой. Не сказать, что я всегда могла найти сходу, что ей ответить, но подобный обмен любезностями нравился нам обеим. Надеюсь, и ее дракон, которого подруга так расхваливала, не испортился в другом мире. А то мало ли…

Тем временем, мой пассажир неторопливо убрал ноутбук в кейс и снова посмотрел на меня.

— Сегодня мне необходима будет помощь — мой офтальмолог написал, что готов принять меня вне очереди на сезонное обследование, — он побарабанил пальцами по крышке своего дипломата. — Но после визита к нему в течение восьми — двенадцати часов я буду очень плохо видеть детали. Следовательно, никакой информации со встреч зафиксировать не смогу, поэтому мне нужен человек, который сможет записать важную информацию и сфотографировать то, что потребуется. Я оплачу остаток дня, скажем, в полтора раза от вашего обычного тарифа.

Я задумалась. С одной стороны, на кой мне сейчас деньги? С другой — как говорит одна моя знакомая финансистка, хреновая маржа все-таки лучше, чем моржовый хрен.

В конце концов, матери они лишними точно не будут, да и ситуация, в общем-то, самая обычная. Я периодически делала полную проверку зрения, правда, видеть после расширяющих зрачок капель нормально начинала уже часа через четыре. Но слышала, что они тоже бывают разные, для разных целей. Кто его знает, что у него с глазами. Кроме того, что взгляд так и остался злым и колючим.

— То есть только таскаться за вами весь день и записывать, что скажете? — уточнила я, чтобы потянуть время, когда молчать дальше стало уже неприлично.

— В общем и целом, — подтвердил Лыков.

— А не проще записать все на диктофон?

— Возможно, придется выполнить пару-тройку мелких поручений, но они больше про подержать сумку, сходить купить воду…

Ага, на секретаре хочет сэкономить. Никогда не понимала, почему эта работа считается чем-то… непрестижным, что ли? Тем, что может каждый? Ты попробуй держать в голове сто дел руководителя, его вкусовые предпочтения, день рождения жены и любимой собаки! А поручения в стиле: «Пойди туда, не знаю, куда, принеси мне голову прекрасного принца!»? Это ж вообще, подчас, чистый поток сознания, который еще предстоит перевести на нормальный человеческий язык… А вдобавок к этому — все то же самое для себя, с поправкой на пол, возраст, наличие или отсутствие семьи. Нет-нет-нет, в жизни бы даже не стала пробовать! Секретарь должен быть серьезен и сосредоточен на своем руководителя, не то, что я.

Но решение было принято. И я, кивнув, озвучила его Мстиславу Ярославовичу.

Он вышел из машины, я — следом, соблюдая профессиональный этикет. Профессор одобрительно кивнул и, видимо, на радостях, что я согласилась, доверительно сообщил:

— А еще я очень не люблю общаться с глупыми людьми. Но приходится.

— Сочувствую, — равнодушно бросила я, глядя сквозь него. — Не так-то просто найти достойного собеседника в наши дни.

Хамло лысое, понятно, что камень и в мой огород тоже. Такие, как он, простых смертных за людей не считают. Но мне тоже «приходилось», несмотря на то, что на подобных снобов у меня сразу начиналась аллергия, и я вся покрывалась сарказмом. В такие моменты даже Ирка старалась не отсвечивать, хотя прекрасно знала, что я потом сто раз извинюсь, причем, совершенно искренне!

Лыков, прищурившись, глянул на пробивающееся между облаков солнце, как будто пытался определить погоду и медленно проговорил:

— Был у меня коллега… Очень приятный молодой человек, и неглупый, но… сейчас его уже никто не помнит.

— Так давно был? — спросила я, чувствуя, как бешено заколотилось сердце от невнятной догадки.

И невероятной, чего уж там!

— Так недолго, — подчеркнул он, снова переводя холодный взгляд на бизнес-центр. — Ждите меня здесь, чтоб не пропасть без вести, как профессор Рейгаль…

Я проводила ошалевшим взглядом широкую спину в дорогом черном пальто. Филя же совершенно ясно сказал, что драконья магия стирает память у всех людей?..

— Ну, а Агриппина Павловна утверждала, что переходы между мирами — редкость… — нервно хихикая, пробормотала я себе под нос.

Буквально рухнув на свое сиденье, с размаху захлопнула ни в чем не повинную дверь машины и быстро набрала так и не внесенный в телефонный справочник номер.

— Лисецкий, слушаю, — раздалось в трубке, когда я уже тихонько материлась сквозь зубы на некстати занятого оборотня.

Блин, голос у него прям очень даже! Может, он и под всеми этими своими безразмерными свитерами тоже вполне себе «да»?.. Ну, Виктория свет Николаевна! О чем ты только думаешь⁈

— Вика?.. Что-то случилось? — похоже, мой номер мужчина все-таки сохранил.

— Случилось, Филь, — собрала себя в кучу я. — Как узнать, кто такой… — я вчиталась в сопроводительные документы. — Доктор кучи наук и академик всея академий М. Я. Лыков? Имя-отчество не выговорю, язык сломается.

— Мстислав Ярославович? — Филя как-то невесело усмехнулся. — Что-то и я могу рассказать. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что я с некоторых пор прямо-таки мечтаю увидеть нормального обычного человека, — язвительно ответила я. — А вместо этого мне весь день катать по городу какую-то очередную неведому зверушку!

Я нервничала, потому что хоть в тайминге и стояло сорок минут, пассажир мог вернуться в любую из них. Филарет как-то смущенно фыркнул в трубку.

— Откуда дровишки?..

— Он Рейгаля упомянул, — коротко пояснила я.

А что скрывать, раз я уже вляпалась в эти сказочные приключения по самую макушку? Точнее, оборотень меня в них и втянул, так что пусть чувствует ответственность и вводит в курс дела.

— Ну, что ты, — тем временем хохотнул собеседник. — Профессор Лыков вовсе не зверушка, он…

Очень жаль, что я это не узнаю прямо сейчас. За секунду до того, как задняя дверь распахнулась и в машину проскользнул мой пассажир, повинуясь какому-то интуитивному импульсу, я незаметно сбросила вызов. Обернулась я уже с профессиональной невозмутимостью на лице.

— В клинику «Орлиный глаз», — бросил сквозь зубы Мстислав Ярославович, протягивая визитку с адресом.

Выглядел он как-то мрачновато для человека, чьи переговоры прошли успешно. Поэтому я молча вбила адрес в навигатор и, стараясь не отсвечивать, вырулила с парковки.

Маловероятно, что он слышал с кем, а главное, о чем я разговаривала, но от одной мысли стало как-то неуютно. Усилием воли выровняла дыхание и постаралась думать быстро и четко, как будто я лечу километров сто пятьдесят в час по пересеченной местности. Или двести с лишним — по трассе, такой опыт у меня тоже был.

Агриппина Павловна утверждала, что в академии они все собрались случайно. Но я скорее поверю в то, что место, на котором стоит злосчастное учебное заведение проклято, чем в такие «случайности»! Хм… А это неплохая мысль. Надо будет ее подумать в более подходящей обстановке.

Скользнув взглядом по зеркалу заднего вида, я обнаружила, что Лыков не мигая, в упор смотрит на меня. На мгновение встретившись с почти черными глазами пассажира, я вопросительно приподняла брови и снова уставилась на дорогу.

По спине пробежал холодок, но пальцы на руле не сжались, да и скорость я переключила твердой рукой. На какую-то долю секунды мне показалось, что у Мстислава Ярославовича вертикальные зрачки, и это было жутковато. Или не показалось?

Не умеющие держать тело под жестким контролем адреналинщики до сорока с лишним лет не доживают. Поэтому если странный пассажир рассчитывал смутить, напугать или как-то иначе вывести меня из душевного равновесия, он крупно просчитался.

— Виктория, — проговорил он, когда молчание затянулось, — Вам ничего не показалось странным?

— В смысле? — равнодушно бросила я, заворачивая на парковку пафосного медицинского центра.

— Вокруг вас последнее время не происходило ничего необычного? — вкрадчиво уточнил он.

Я пожала плечами, демонстрируя полную невозмутимость, хотя от его тона сердце заколотилось как бешеное.

— То, что я подменяю сегодня некстати заболевшего коллегу вряд ли можно считать таковым, — хмыкнула я, чувствуя, как бледнею под его пристальным взглядом.

Правда, на мне такой тщательный боевой раскрас, что хоть красней, хоть бледней — незаметно. Мстислав одобрительно хмыкнул, бросил ноутбук рядом на сиденье и кивнул:

— Отлично. Сейчас вам нужно будет пойти со мной.

После его слов ощущение какой-то потусторонней жути схлынуло, а сердце вернулось к привычному ритму, продолжив, как ни в чем ни бывало поставлять кровь во все сосуды. Я почувствовала, как скулам потеплело.

— Господин Лыков, — преувеличенно-вежливо обратилась я, выходя из машины и пикая брелоком сигналки. — А вы по идеологическим соображениям не пользуетесь услугами секретаря или он так же внезапно… занемог?

— Виктория, — хищно усмехнулся он. — Если носителем идеологии является один единственный человек, то это не идеология, а, скорее, диагноз. А секретари у меня долго не задерживаются… ритм жизни, видите ли, не тот.

Он развернулся и направился в сторону высоченных стеклянных дверей, даже не удостоверившись, что я последовала за ним. Ладно, будем надеяться, что в кабинет за собой он меня не потащит, а там уж я смогу хотя бы сообщение написать Филарету.

— Рад видеть вас, Мстислав Ярославович, — с ласковой улыбкой прокряхтел старый ушастый пень, поджидавший нас на ресепшене.

Честно признаться, я несколько иначе представляла себе офтальмологов в подобных медучреждениях. Как? Ну, уж точно не горбатым стариком с седой порослью на оттопыренных ушах и лысиной формата «озеро в лесу»! На здоровенном горбатом носу сидели очки с такими запредельно толстыми стеклами, что я невольно посочувствовала Лыкову. Интересно, врач ему в глаза на ощупь капать будет?

— Взаимно, Виктор Сергеевич, — скривился Лыков, покосившись на меня.

— О! У вас новая очаровательная спутница!

— Это не моя, — кажется, смутился мой пассажир. — Мне ее подкинули… вместе с машиной.

Я еле успела проглотить смешок, а вот Виктор Сергеевич не отказал себе в удовольствии посмеяться, увлекая нас в боковой коридор.

Перед дверью кабинета доктор замешкался и, глядя на Мстислава снизу вверх, проникновенно прошептал:

— Мстиславушка, может, оставим девчонку здесь? Жалко все-таки… молоденькая совсем…

Терпеть не могу вот это «молоденькая совсем»! Мне нравился мой возраст, я совершенно его не стеснялась, и уж тем более не вздыхала «где мои шестнадцать лет». Да, выглядеть молодо мне нравилось, но это другое.

— Она согласилась, — недобро улыбнулся Мстислав Ярославович, оборачиваясь ко мне. — Все же по-честному, Виктория?

Тем временем врач коснулся пропуском мигающей панели, магнитный замок приветливо пискнул, разблокировав вход. Судя по напряженному взгляду, я либо согласилась на что-то другое, либо мало попросила. С другой стороны, вряд ли они меня сожрут прямо здесь — Мстиславу еще в академию ехать, а все остальное… выхода нет только из гроба.

Я бодро кивнула и, как только старик распахнул передо мной дверь, решительно переступила порог кабинета…

Ну, и чего пугали? Обычный кабинет, хорошо оборудованный новейшими аппаратами для диагностики глазных проблем. Некоторые, правда, выглядели не хуже орудий средневековых пыток, но на парочке я лично проверялась и осталась жива.

Виктор Сергеевич кивнул мне на стул, а сам прошел к рабочему столу, под которым прятался сейф. Мстислав Ярославович неторопливо снял пальто, повесил на стоявшую у двери вешалку и с комфортом устроился в кресле для пациентов.

— Та-а-ак… вот они, капельки твои, — бормотал в воцарившейся тишине старик, ковыряясь в своем столе не иначе, как наощупь. — Сезон-то в этот раз, дорогой ты мой, видишь, начался раньше обычного… да и последняя партия удалась не очень… вот я и подумал, чего ты будешь специально мотаться ко мне… Морган вон уже слепым приехал…

— Да я тоже, знаешь ли, — буркнул Лыков, — думаешь, весело со скелетами общаться?

— Кхе-кхе-кхе, — закудахтал офтальмолог, а я слегка напряглась.

Филарет Игоревич не успел просветить меня насчет того, кто такой профессор Лыков, а вот странный доктор явно был в курсе. Даже более чем. Они разговаривали так, как будто меня здесь вовсе не было или… как будто я все равно никому ничего не расскажу. Очень медленно вдохнула и так же осторожно выдохнула. Оказывается мне даже в другой мир перемещаться не обязательно, я и в этом волшебных приключений на свой зад найти могу!

Здравомыслие настойчиво рекомендовало закрыть глаза и заткнуть уши, ибо меньше знаешь — крепче спишь. Но опыт и зашкаливающий в крови адреналин напоминали, что пока не узнаешь, вообще не уснешь! Поэтому я, как дура, во все глаза уставилась на старого хрыча. Он включил яркую лампу, покружил вокруг пациента, опуская кресло пониже и поднимая свою подножку, и, в конце концов, по-простому притянул низенькую скамеечку.

Мстислав Ярославович откинул голову назад и терпеливо ждал, пока врач приноровится.

— Мстиславушка, посмотри на девочку, — ласково попросил Виктор Сергеевич.

Я только хотела спросить, не мажет ли он язык медом, чтобы получались такие интонации, как на меня уставились… две вечности. С вертикальными щелочками зрачков. Хорошо, хоть не светились. Просто смотрели…

Я незаметно сжала кулаки, впиваясь острыми ногтями в ладонь. Нет, со мной по-прежнему все в порядке. Просто из провалов глазниц меня внимательно рассматривала клубящаяся, мать ее, тьма! Две тьмы. Расколотые ровно посередине.

По коже пробежала целая армия мурашек, когда странный, казалось бы, неподвижный взгляд скользнул от макушки до носов кроссовок. Я сжала челюсти и напряглась, стараясь унять дрожь.

Конечно, если бы несколько дней назад я не наблюдала дракона, а прямо с утра не пила кофе со старой гарпией, реакция могла быть более непредсказуемой. Вплоть до, мягко говоря, конфузной. А если бы еще до этого много лет не увлекалась экстремальным вождением, то и предыдущие события могли стать последними в моей жизни.

Зато сейчас сердце всего лишь рухнуло куда-то вниз, чувствительно, но не критично придавив мочевой пузырь, — и только. Даже дыхание не особенно сбилось.

— Умница, — неизвестно кого похвалил доктор. — А теперь давай ко мне…

Судя по тому, что к нему снова откинулся Мстислав Ярославович, умницей оказался он. Офтальмолог склонился над своим пациентом, четко и профессионально оттягивая нижнее веко и прицеливаясь пипеткой.

— Что видел?

— Сам знаешь, — почти не разжимая губ, бросил тот. — Скелет — как скелет. Ломалась часто и много, но давно. Да и врачи хорошие попадались — травмы прям серьезные, ребра и ключица одновременно, кость под таким углом вошла, что просто чудо помогло, не иначе. Везучая… была.

Чего это — была⁈ — чуть не возмутилась я вслух, но вовремя успела прикусить язык. Наверное, не стоит выражать настолько явно недоверие человеку, который в прямом смысле видит тебя насквозь. Похоже, в этот раз я оказалась максимально близко к ситуации, когда «врач сказал: в морг, значит — в морг».