Глава 7

Абсурдность ситуации дошла до меня в полный рост, когда удалось сложить два и два. Ну и, может, умножить это все еще на два, потому что я ожидала всего, чего угодно, но...

— Песец?! Ты серьезно?! — захлебнулась я истерическим, но совершенно искренним смехом.

Животное укоризненно склонило голову, а я, всхлипывая, перевернулась на живот. Боже, это прекрасно! Это лучшее, что могло случиться со мной в этой жизни! Воплощение тьмы в виде клубов черного дыма и оборотень-песец! Я понимала, что ржу самым невоспитанным и неблагодарным образом на весь коридор, но сил не было даже не вытереть слезы.

— А ты что думала? — смущенно фыркнул Филя, бдительно оглядываясь

— Я... я-то думала, почему Лисецкий?

О-о-о-о!.. Это было слишком смешно, а до этого было слишком страшно (да-да, до меня наконец-то дошло), чтобы просто так остановиться! Снова перевернувшись на спину, я бессильно хватала ртом воздух.

— Да, — скептически хмыкнул зверь. — Потому что хватит с меня того, что я Филарет.

Я уже устала ржать, невыносимо болели ребра и щеки, но и успокоиться не получалось. Кажется, от пережитого стресса я скатывалась в банальную истерику.

— Отвернись, — буркнул песец, пошевелив вызывающе черным носом на фоне белой пушистой шубки. — Мне надо сменить ипостась...

Я снова взвыла-всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

***

Молодой Хранитель стремительно влетел в коридор:

— Оставь девчонку в покое! — рявкнул он на древнем языке.

— Ты опоздал, она моя, — скривил губы в улыбке Властелин Тьмы. — Она уже принадлежит моей тьме...

— Вот уж нет уж, — стиснул зубы Филлигерт.

Он резко выбросил руку вперед, и с тонких чутких пальцев сорвался поток света, тут же собравшийся в ограждающую сферу. Глаза девчонки расширились до невероятных размеров, но старинная магия сработала — светящийся шар мягко окутал ее тело, заставив Властелина Тьмы ослабить хватку.

Поймать рухнувшее на пол тело Хранитель уже не успевал, и решил не тратить на это время — сломать она себе ничего не сможет, а все остальное прекрасно лечится человеческими врачами. Он приближался к извечному противнику плавными текучими движениями.

— Ты же знаешь, что я могу ее отнять, — уже спокойнее проговорил он. — И тебе это не понравится.

— Понятия не имею, — спокойно усмехнулся Мхефиаансиан, ослабляя галстук. — Отец твой, тот точно мог. А с тобой, малыш, мы еще ни разу силой не мерились.

Мужчины застыли, сверля друг друга внимательными взглядами. Темный первым хмыкнул и принял в боевую стойку.

— Ну что же ты, малыш?

— Я думаю, — пожал широкими плечами Хранитель, копируя позу противника.

— Смелое заявление, — издевательски заметил Властелин Тьмы, необъяснимым образом становясь выше и шире.

— Смотри не лопни, — приподнял бровь Филлигерт. — Здесь не только Агриппина Павловна постаралась.

— И как это я сам не догадался, — рыкнул Мхефиаансиан, мягко отпихивая неподвижное тело своей несостоявшейся жертвы в сторонку и делая молниеносный бросок вперед...

...после очередного удачного удара молодого Хранителя Долины, старый Властелин плюнул на запреты и конспирацию. Тело было жалко — привык уже, да и проделанной работы под этой личиной было жалко. К тому же ломалось оно весьма чувствительно. Поэтому когда вслед за носом треснуло ребро, Мхефиаансиан принял свою естественную форму, затопив клубами тьмы большую часть коридора...

— Давай, сопляк, покажи, на что ты способен! — взревело со всех сторон.

Парень, которого отбросило силовой волной к стене, приподнялся на локтях и брезгливо поморщился. Что бы там ни говорил отец о магических способностях и древней родовой магии, Филлигерт рос и взрослел в мире, где песец отнюдь не был страшным зверем. Ну, если, конечно, не брать в расчет метафорический смысл его прихода.

С другой стороны, чем не повод проверить на практике, так ли хорошо он постигал отцовскую науку, как ему казалось. Мгновенно вынырнув из объемного свитера и мешковатых джинсов, чтобы уж не совсем голым разгуливать, когда все это закончится, он трансформировался мгновенно.

Перемены его порадовали — новое зрение, водопад запахов и ощущение текущей вокруг энергии. Он коротко выдохнул и ринулся в бой.

Противник был стар и опытен, но самоуверен и, кажется, действительно очень голоден. Хранитель чувствовал, как он то и дело отвлекается на девчонку (вроде, она по-прежнему без сознания), обжигается о защиту и возвращается к делу...

Сколько прошло времени, прежде чем на паркете коридора снова материализовался высокий немолодой лысый мужчина со злыми темными глазами, надежно удерживаемый в болевом (и магическом) захвате своим соперником, не мог сказать ни один из них.

— Проваливай отсюда, — тихо посоветовал Филарет Игоревич.

Впрочем, увидь его сейчас кто-нибудь из дам академии, они резко изменили бы свое мнение по поводу странного начальника айти-отдела. В одних трусах мужчина выглядел весьма привлекательно — безразмерная одежда, как выяснилось, весьма успешно скрывала рельефную мускулатуру, а четкие, выверенные движения тренированного тела совсем не напоминали его обычную расхлябанную походку.

— Не могу, — фыркнул Мстислав Ярославович, даже не пытаясь вырваться. — Я заключил трудовой договор с Победоносным.

— ...ь, — со смешком выругался айтишник. — Свято место пусто не бывает?

— А ты думал? — кивнул и тут же скривился от боли профессор Лыков. — Ты, г...к мелкий, мне нос сломал!

— Я предупреждал, что тебе не понравится, — пожал широкими плечами оборотень.

— Далась тебе эта девка! — досадливо скривился Властелин Тьмы. — Я только от Орлова, а его последние капельки такую жажду вызывают, что я даже до вечера не дотерпел!

— ...ь, — снова выругался Филарет, на сей раз — озадаченно, но свою жертву выпустил и сел рядом прямо на пол. — Незадача. Она мне самому нужна.

— Нгависа, што ли? — понимающе прогундел Мстислав, пытаясь самостоятельно вправить нос. — Кгасивая, ага...

— Не твое дело, — Хранитель откинул со лба влажные волосы. — Короче, ее ты не получишь, иди ищи себе другую жертву.

— Да где?! — возмутился ученый с мировым именем, кое-как восстановив лицо. — Я ж на тебя всю силу потратил!

— А мне какое дело? Колбасой и сосисками обвешайся, может, хоть кошки с собаками с тобой дружить захотят, — Филарет снова покосился на бессознательную Вику.

Красивая? Ну, он-то ее и без макияжа видел. Очень необычная красота. Интересная. Настолько неправильная, что... тпру, залетные!.. тут вообще-то Властелин Тьмы некормленный.

— Мы с твоим отцом на одну жертву договаривались, — напомнил Мстислав Ярославович, поднимаясь.

— Хочешь совсем в безвременье уйти? — хмуро уточнил Хранитель.

— Да не хочу, — скривился профессор, вставая и пытаясь привести в порядок изрядно потрепанный в драке костюм. — Меня все в этом мире устраивает... Работа интересная, бабы красивые, деньги эти их... тьфу, вообще не вопрос!

— А раз так, — принял решение молодой Хранитель. — Никаких больше жертв, времена изменились, Мхефиаансиан. Ступай прямо сейчас к Гарпии Павловне, может, она что-нибудь придумает. А мне надо Вику в чувство привести...

Он мотнул головой вглубь коридора, где виднелись внушительные двери в библиотеку, которой заведовала Агриппина Павловна Карпинская.

Мстислав Ярославович кивнул, но еще несколько секунд с любопытством понаблюдал, как Филарет Игоревич снова перетекает в ипостась Хранителя и склоняется над телом девчонки.

Защитная сфера мгновенно потянулась к маленьким пушистым лапкам, белая шерсть замерцала разноцветными искрами...

— Ты и правда сильнее отца, парень, — хмыкнул на прощание Властелин Тьмы, и решительно направился туда, куда его так корректно послали.

***

Глаза-то я закрыла, но любопытно же! Опять же, чем меня может удивить голый мужик?..

В общем, я давно уже так не ошибалась. Оказывается, даже взрослую опытную женщину, ветерана трех официальных и двух гражданских браков, все еще можно удивить! Потому что когда на твоих глазах внушительный, но все-таки песец плавно превращается в двухметрового идеально прокачанного мужика в "боксерах" известного бренда, это впечатляет! Я даже села.

— Ну что ты пялишься? — очень страдальческим голосом, не оборачиваясь поинтересовался он, направляясь к предусмотрительно сброшенной одежде.

— А почему ты в трусах? — все еще подхихикивая, уточнила я первое, что пришло в голову, продолжая рассматривать мужчину.

— А я знаю? — досадливо ответил Филарет. — Пока отец был жив, мне как-то не приходило в голову это уточнить, а теперь — и не у кого... Хорошо, что сейчас хоть приличное белье!

— То есть лет десять назад ты возвращался в человеческий вид в уютных семейничках с рынка? — кажется, я поторопилась с выводами насчет своей истерики.

— Нет, — он застегнул джинсы и натянул свитер на голый торс. — В неуютных плавках. Семейнички были лет тридцать назад! Встать сможешь?

Он протянул мне руку. Я попробовала. Получилось с трудом и кряхтела я, как будто мне все шестьдесят! Голова тут же закружилась, и я не отказала себе в удовольствии убедиться, что глаза меня не обманули.

Оборотень укоризненно покачал головой, но уличать меня в хитрости не стал.

— Тебе бы все-таки в травмпункт лучше показаться, — он коснулся ссадины на моем виске. — Выглядит устрашающе...

— Ты как вообще здесь оказался? — вспомнила я.

Ссадина меня волновала меньше всего, не тошнит — и ладно. Может, там уже и сотрясать нечего...

— Вика, твой телефон мало чем отличается от компьютера — ни одной запароленной папки, — усмехнулся он. — Когда ты бросила трубку после вопроса о Лыкове, я полез тебя искать. Вряд ли кто-то лучше меня знает, что он представляет из себя на самом деле! Много времени ушло на поиск твоего местоположения. Дальше отследить твои перемещения труда не составило, но кто-то не хило покружил по городу, и я задолбался гоняться за тобой! Еще и Юльке ящик пива остался должен...

— Ого, какой ты умный! — невольно вырвалось у меня.

А вот упоминание какой-то Юльки неприятно кольнуло. Вик, ты чего?

— А все потому что я и представить не мог, что Мстислав потащит тебя сюда, — как ни в чем не бывало, продолжил он, увлекая меня за собой в сторону лестницы.

— А почему? — вопросов снова было больше, чем ответов.

— Потому что в этом мире огромное количество мест, где за порядком не следят Хранитель и гарпия, — фыркнул Филарет, глядя на меня едва ли не с жалостью.

Вот уж что мне было нужно меньше всего, так это его жалость! Но, как тут же выяснилось, она относилась к моему гипотетическому сотрясу.

— Давай я Юльку попрошу тебя свозить к врачу, а? Что-то ты прям плохо соображаешь... Ударилась сильно?

Это было лучше, чем если бы он изначально считал меня дурой, но все равно обидно.

— Нормально все со мной, — буркнула я. — Умыться надо только и решить, что делать с заказом, за который мне уже заплатили. Я так понимаю, Мстислава ты не убил?

— А его просто так и не убьешь, — огорошил меня Хранитель. — Он восстановится там, где последний раз подпитывался! Найдет себе новое тело и начнет беспредельничать... лови его потом и снова договаривайся.

— Какие у вас интересные... гм... взаимоотношения, — недоверчиво качнула я головой. — Прям как в компьютерной игре какой-нибудь!

— Это потому что он — воплощение Тьмы, — как будто это все объясняло, сообщил Филарет, открывая передо мной дверь в коридор первого этажа. — Точно врач не нужен?

— Точно! — заверила я его. — Уборная мне нужна. И поесть, наверное...

В последнем я была не очень уверена, но без этого пункта списка пожеланий как-то вообще не получалось.

— Тогда я скажу Петровичу, чтоб заказал пиццу, — кивнул оборотень, доставая телефон. — А где женский туалет я не знаю...

И тут же продемонстрировал свои организаторские способности. Достал телефон, озадачил какого-то Петровича обедом и попросил прислать ему загадочную Юльку.

— И вот что они в тебе, Филя, все находят?

С противоположной лестницы в коридор поднялось нечто с короткой стрижкой ежиком и пирсингом в носу. Существо носило бесформенную толстовку и клетчатые шерстяные штаны, и обладало необъяснимой способностью перемещаться в пространстве. По-другому объяснить столь стремительный марш-бросок я объяснить не могла.

— Я добрый, Юль, а вы это чувствуете, — обезоруживающе-покаянно хмыкнул Филарет Игоревич, выделив интонацией "вы". — Помоги Вике привести себя в порядок.

Юлия очень скептически посмотрела на своего начальника, покачала головой и потянула на себя ближайшую дверь. Тут даже я не сдержала смешок, наблюдая, как мой спутник тяжело вздохнул, расписываясь в собственной беспомощности, и пошел в ту сторону, откуда явилась его единственная, насколько я поняла, сотрудница.

— Ты же могла ему просто сказать, — заметила я, проходя к раковине и открывая воду.

— Могла бы, — согласилась Юлия. — Но тыкать носом приятнее.

И ведь не поспоришь! Тут я вспомнила, что Ирка рассказывала про нее... Это же именно она написала рабочую программу, запускающую магический алтарь! Надо же, гений программирования спокойно стоит и ждет, когда я вымою кровь из волос. Вон, даже бумажное полотенце уже оторвала.

— Кто тебя так отделать умудрился? — кажется, из вежливости поинтересовалась она.

— Клиент, — коротко ответила я правду, не вдаваясь в подробности.

— Не согласна я по поводу древнейшей профессии, — вздохнула Юлия, окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы. — Ведь первый публичный дом кто-то же построил?

— Блин, да я не в этом смысле, я водитель, — рассмеялась я, вытирая лицо и тут же мгновенно осознавая страшное: — Я глаза размазала?!

— По всему лицу, — с убийственной честностью сообщила программистка.

Умываться пришлось снова, тщательней и с мылом. Благо, академия, в отличие от моей родной "Альма матер", могла позволить себе радовать женские руки жидким и в должном количестве. Юлия бросила на меня еще один равнодушный взгляд, и протянула несколько полотенец.

По пустому коридору мы шли в молчании, за что я была странной женщине очень благодарна. Мне было о чем подумать. Например, куда делся профессор Лыков и как Филя его победил. Ну ведь... Ну, песец же!.. Я едва не хрюкнула в голос, вспомнив острую любопытную мордочку, совершенно не вязавшуюся с красивым породистым лицом Филарета Игоревича. Хотя... новый смешок сдержать не удалось. Но если Мстислав все-таки остался жив, что мне делать дальше? Со служебной машиной, с заказом и вообще. Интересно, есть ли у господина Лисецкого план действий на этот случай?

А вот причина желчности и злобности профессора Лыкова стала вполне объяснима. Видеть людей насквозь в прямом смысле, наверное, совсем не весело. В личной жизни так точно мешает. С другой стороны, он даже извинился, что вынужден меня... съесть? Выпить? Тьфу, Виктория Николаевна, ну и мысли у тебя! Еще пожалей бедненького Властелина Тьмы, которому навалял злобный Хранитель-песец!

Кстати, а Юлия... ну, нормальный человек? Как я? Я покосилась на женщину, спокойно идущую рядом со мной. Странная, но не более того. Возраст определить невозможно — все, что угодно, от тридцати до сорока, или даже пятидесяти (глаза слишком умные), от мужчины ее вообще отличало только отсутствие кадыка. И, похоже, еще чисто женское желание опекать своего начальника, как еще более странного человека, чем она сама.

Уже у самой двери в вотчину айти-отдела я спросила:

— Это тебе, получается, Филарет ящик пива задолжал?

— А что с него еще возьмешь? — усмехнулась моя провожатая. — Умный он, конечно, да и жалко, что уходит. Но бестолочь редкостная, ты имей это ввиду...

— В каком смысле? — не поняла я.

— Бабы его вообще не интересуют, — сочувственно пояснила Юлия. — Впрочем, как и мужики. Живет одной работой. Она его кормит, она же его и тр...т.

С этими словами распахнула передо мной дверь в, мягко говоря, очень странный кабинет.

— Обычно люди платят, когда приходят в цирк, — услышали мы. — А я в нем бесплатно нахожусь, так мне за это еще и доплачивают...

В огромном помещении вдоль стен тянулись столы с компьютерами и какой-то другой аппаратурой, но занято было от силы пять мест. Сотрудники самого странного вида работали в наушниках — кто-то напевал себе под нос, кто-то заковыристо матерился. А на составленных в центре четырех столах красовалась стопка коробок с пиццей и... два ящика пива.

Я потерла глаза. Для меня такой натюрморт в разгар рабочего дня был совершенной дичью. Какой-то высокий тип, единственный в кабинете одетый так, как по моему мнению должны одеваться сотрудники самого элитного учебного заведения в стране (то есть в пиджаке и при галстуке), уже ополовинил одну бутылку и активно заедал ее куском "Пеперонни".

При моем появлении он, видимо, хотел что-то сказать, но подавился. И словами, и пиццей. Наконец-то нормальная мужская реакция на растрепанную женщину без макияжа! А то слишком крепкие нервы Филарета Игоревича уже начали укреплять мою самооценку. Кстати, а где он?

Филя обнаружился в глубине кабинета, на своем рабочем месте. Он тоже обедал, но делал это в наушниках и, кажется, полностью погрузившись в работу. Я легонько постучала ногтем по монитору.

— А, Вик, — отсутвующий взгляд намекал, что оборотень мог запросто и забыть о моем существовании. — Сейчас, я тут Юльке не все доступы передал...

Он рассеянно сунул пустую бутылку в корзину для бумаг, оглушительно звякнув ее предшественницами.

— Да забей ты, — отмахнулась программистка. — Я уже сама все взяла... Честно говоря, ты можешь уже не приходить, тут осталось всего три дня. Считай, мы тебе уже вручили черную метку, правда, парни?

Пара сотрудников, привлеченных запахом еды, согласно кивнули.

— Глухих тоже пните, а то капитан нам не поверит, — Юлия отсалютовала бутылкой.

— Как скажете, — польщенно усмехнулся Филарет и, нажав еще пару кнопок, снял наушники. — Тогда я правда, поем и поеду.

Подойдя к столу, он откупорил новую бутылку, машинально протянул ее мне, но тут же спохватился и сделал глоток сам.

— В общем, ребят, — он обвел взглядом своих сотрудников. — Был рад с вами работать, вы отличные спецы. Я бы не ушел, если бы у меня не возникло проблем личного характера...

— У каждой проблемы есть фамилия, имя и отчество, — раздался от двери до боли в виске знакомый голос. — А теперь еще и должность. Но сегодня можете дожить... Виктория, ваш рабочий день еще не закончен, жду вас в машине.

Мстислав Ярославович Лыков пристально посмотрел на меня и вышел, не потрудившись прикрыть дверь. В кабинете воцарилась настороженная тишина. Мы с Филаретом переглянулись. Властелин Тьмы выглядел, как обычно. Интересно, нашел себе другую жертву или снова будет покушаться на меня? Кажется, Филя понял причину моей нерешительности.

— Нам по пути, — многозначительно проговорил он, складывая в стопку несколько кусков пиццы, чтобы удобно прихватить с собой, и первым двинулся на выход.