Глава 8

— Ты куда сейчас? — как можно равнодушнее поинтересовалась я у шедшего рядом Филарета.

Оборотень чуть не подавился своим едва надкусанным бутербродом из пиццы и, кажется, проглотил кусок, толком не прожевав.

— Как это куда?! — уставился он на меня, наспех запив все пивом. — С вами! Куда ж еще?

Честно говоря, я очень хотела его об этом попросить, потому что снова оставаться наедине с этим Властелином Тьмы было банально страшно. Но и признаваться в этом не хотелось. Тем приятнее было, что Филя догадался сам.

— Я так понимаю, Мстислав Ярославович не будет возражать против твоей компании? — полуутвердительно уточнила я.

— Еще как будет! — хищно улыбнулся оборотень-песец, откусывая сразу половину пиццы. И, с удовольствием прожевав и запив пивом, добавил: — но так только интереснее — если уж быть совсем откровенным, это мой дебют в роли Хранителя и, кажется, вполне успешный. Надо бы закрепить результат.

— Дебют? — переспросила я, пытаясь сложить в голове картинку из всей россыпи сведений о нем, как о человеке и Хранителе. — То есть ты хочешь сказать, что...

— Ага, — рассеянно кивнул он, направляясь к гардеробу. — Я с Мстиславом ни разу до этого не бился. Нас отец познакомил почти сразу после войны. Объяснил что к чему, конечно, Лыков похмыкал, подтвердил все договоренности и на десятки лет пропал из виду. А тридцать лет назад мы встретились на одном междисциплинарном семинаре, он тогда только планировал углубиться в социологию. К тому времени родители уже ушли Туда, куда все уходит, поэтому теперь я — самый преданный поклонник этого дарования и очень внимательно слежу за научной карьерой доктора Лыкова.

Последние слова он произнес с откровенной иронией.

— То есть, получается, сейчас ты охраняешь этот мир от... ну, от того, что здесь способен натворить этот темный властелин? — озадачилась я. — А как же тогда... гм... наши изначальные планы?

Филарет доел пиццу, подхватил куртку и, натягивая ее на ходу, кивнул мне в сторону выхода. Я на всякий случай похлопала себя по застегнутым на "молнию" карманам, убеждаясь, что ключи от машины никуда не делись.

— Понимаешь, в чем дело, — усмехнулся Хранитель, — во-первых, Мхефиаансиан — слишком древняя сущность, чтобы размениваться на такие мелочи, как лично устраивать войны. А во-вторых, ему здесь действительно нравится, поэтому все эти годы он просто ищет возможности жить в этом мире. Думаешь почему он уже много лет содержит этого сумасшедшего гения Орлова?

Я задумалась. Получается, как минимум один нормальный (может, весьма условно, но все-таки) человек был в курсе, что у нас тут разгуливает какой-то древний демон. И его не только это не смущало, но он еще и активно помогал этому иномирному типу сохранять свое инкогнито. Очень интересно.

— А вот на наши изначальные планы это повлияет самым положительным образом, — распахнув передо мной дверь на улицу, невозмутимо продолжил Филя. — Темный Властелин может открыть Врата без всяких алтарей.

Свежий морозный воздух обжег щеки. Пока мы торчали в академии, погода испортилась, похолодало, солнце спряталось в тяжелые снеговые тучи. Я поежилась в своей тонкой куртке. Впервые за эти сумасшедшие дни захотелось, чтобы все это оказалось сном.

— С чего бы вдруг ему нам помогать? — вопреки своим мыслям, недоверчиво хмыкнула я, находя взглядом служебную машину.

Профессор Лыков действительно ждал нас на парковке, прислонившись к капоту и раздраженно разговаривая с кем-то по телефону.

— А мы его хорошо попросим, — подмигнул Филарет.

Одна встреча Мстислава Ярославовича все-таки сорвалась, но на следующую мы почти не опоздали. Он старательно игнорировал Филю, а ко мне обращался подчеркнуто вежливо и только по необходимости.

Я, в свою очередь, честно таскалась за ним по кабинетам, тщательно конспектируя все, о чем профессор беседовал с их хозяевами. В основном, речь шла о каких-то исследованиях, статистике, аналитике... Постоянно мелькало слово "гранты" и какие-то совершенно заоблачные суммы, из чего я сделала вывод, что Лыков вообще не бедствует. Более того, приглядевшись чуть внимательнее, я убедилась в правоте Хранителя.

Мстислав Ярославович получал неподдельное удовольствие от своей работы, чем даже вызвал невольную симпатию. Да и бояться бесконечно человек не может. Поэтому уже через пару часов я расслабилась, а к вечеру вообще освоилась в своей роли секретаря и даже нашла в этом некоторые плюсы

Последняя встреча с будущим аспирантом заставила искренне сочувствовать Властелину Тьмы и восхищаться его выдержкой. Высокопоставленный чинуша на старости лет озадачился кандидатской степенью, поэтому решил действовать наверняка. Он долго рассказывал про муки выбора темы и проведенный поверхностный анализ работ в этой области. Но зачитанные Лыковым отрывки из предложенного наброска, даже мне, на бытовом уровне, показали, что глубина понимания там примерно как в луже.

Профессор насмешливо кривился, отпускал ехидные замечания, заставляя чиновника краснеть и потеть, но все-таки согласился взять его в аспирантуру.

— Только подавайте документы в институт сельского хозяйства, к доктору социологических наук Попову Андрею Ивановичу.

— То есть?.. — на сей раз побледнел мужик.

— Я доведу вас до защиты, — презрительно бросил Лыков, поднимаясь и кивая мне на выход. — Но не хочу, чтобы хоть кто-нибудь связывал мое имя с вашей работой.

По дороге к машине я осмелела окончательно:

— Мстислав Ярославович, — с осторожным любопытством позвала я. — А почему вы согласились, если даже мне понятно, что это бред сивой кобылы? Я думала, уж вы-то можете позволить себе выбирать аспирантов.

Он с ухмылкой покосился на меня.

— Виктория, что самое главное в поговорке "Без труда не выловить и рыбку из пруда"? — вопрос явно был риторическим, поэтому я только вопросительно приподняла бровь. — Самое главное — это пруд. Потому что без пруда не выловить рыбку и с трудом.

Поужинать мы заехали в выбранный Лыковым ресторан. Я заметила, как скривился, но промолчал Филя. Пока шли от парковки к дверям, я поймала его взгляд и вопросительно приподняла брови (ну, то есть, конечно, то, что от них осталось после умывания). Оборотень секундной пантомимой выразил свое решительное "фу!" азиатской кухне. Из чего я сделала вывод, что оборотень-песец, несмотря на высокую потребность в калориях, жрет не все подряд.

— Ты же специально, — тоскливо глядя в меню, пробормотал Филарет.

— Разумеется, — хмыкнул Мстислав Ярославович, с любопытством наблюдая за ним. — Мне интересно, как далеко ты готов зайти, прежде чем выложить начистоту, зачем я тебе понадобился.

Проницательность профессора меня не удивила, и смешок все-таки вырвался. Он перевел взгляд на меня.

— Виктория, я старше вас и Филарета Игоревича вместе взятых в десятки раз, — пояснил Лыков. — И вижу ваши хитрости насквозь. Так что уж простите старику маленькую слабость, но мне действительно понравилось в вашем мире. В отличие от нашего, он безопасен, здесь интересно и простые правила существования. Да, не смотрите на меня так, у Тьмы всегда полно врагов, и со временем это надоедает... — он быстро сделал заказ подошедшему официанту и продолжил: — Постоянно находятся дураки, считающие, что если меня победить, то их жизнь наладится. Но ведь без Тьмы не бывает Света. Как, впрочем, и наоборот. Многоуважаемый батюшка нашего Филарета Игоревича это понимал и, насколько я могу судить, смог объяснить это сыну.

Мстислав Ярославович усмехнулся. Филарет слегка смущенно провел рукой по волосам и пояснил:

— Вик, в нашем мире у Хранителя, конечно, главная задача — обеспечить безопасность Долины. Но при этом, мы единственные, в ком нет Тьмы, поэтому можем по-настоящему ее сдерживать. Гармония необходима всем. Вот и приходится... договариваться.

— Все верно, молодой человек, — подтвердил Лыков. — Только, как здесь говорят, свято место пусто не бывает. И когда мы решили остаться в этом мире, Тьма в душе старого друида окончательно взяла верх над Светом. Он развязал не просто войну, он создал такие условия, при которых мир оказался невозможным. Вот в чем главная проблема.

— А мне вот интересно, — дождавшись паузы, медленно проговорила я. — Почему Свету постоянно нужна какая-то поддержка, а Тьма справляется сама?

Этот вопрос я частенько задавала себе на протяжении всей жизни, и до сегодняшнего вечера считала его риторическим. Но раз уж я ужинаю с их, так сказать, живыми воплощениями, грех не воспользоваться возможностью. Мужчины переглянулись с одинаково понимающими усмешками. Что им там было настолько очевидно я не знала, но очень хотелось разобраться.

Они ответили одновременно:

— Свет — более хрупкое начало, — пожал плечами Филя.

— Творить зло проще, — хмыкнул Мстислав. — А добро, как выяснилось, — интереснее.

Они снова переглянулись, а я кивнула. Похоже на правду. Побарабанив пальцами по столу, перевела взгляд с одного на другого.

Если принять на веру все их россказни (а как не принять, если своим глазам и другим органам чувств я привыкла верить), выходило, что со временем Властелину Тьмы Свет стал тоже не чужд? Любопытно... очень любопытно.

— Но тогда получается, — решила озвучить я свою догадку, — что если вы столько лет тут... а он там... ваш собственный мир давно вышел из равновесия?

— Похоже, что так, — равнодушно бросил Властелин Тьмы. — Все признаки разрушения на лицо, и я не удивлюсь, если в ближайшие годы почувствую, что он перестал существовать.

Когда нам принесли заказ, Филя тоскливо взглянул на суп с креветками и перевел серьезный взгляд на своего извечного оппонента.

— Ты прав, Мхефиаансиан, поэтому мне и понадобилась твоя помощь. Не то чтобы нет других вариантов, но так точно будет проще и быстрее... — он поболтал ложкой в тарелке, как будто решая, правильно ли поступает, и снова поднял глаза. — Я хочу попросить тебя открыть Врата в наш мир. На двоих.

После этих слов мгновенно воцарилась тишина. В которой я спокойно продолжила пережевывать свои роллы, а Лыков напротив — отложил палочки и внимательно посмотрел на Хранителя.

— Зачем? — как-то строго спросил он. — Он все равно обречен.

— Ты же в курсе, кто такой на самом деле Аберфорт Генрихович Рейгаль? — вопросом на вопрос ответил Филарет.

— Ледяной дракон, насколько я мог понять, — осторожно ответил профессор. — Неглупый парень, но ничего сверх этого сказать о нем не могу.

— У меня есть все основания полагать, что он — Аристорифронис Исоагорфон, сын Отца клана, которого, по преданию, старый дракон выбрал в мужья эльфийке из нашей Долины для заключения мира...

Мстислав Ярославович неожиданно совсем не по-профессорски присвистнул и удивленно вскинул брови:

— Да ладно?!

— Угу, — Филя все-таки отправил в рот первую ложку. — Но это еще не все. Он все-таки встретился с той, что была ему предназначена, и, кажется, они неплохо поладили...

— Его ассистентка! — догадавшись, выдохнул Лыков.

— Именно. Но девушка, похоже, прошла инициацию природой и смертью, став самой сильной Верховной Жрицей в нашей истории. А несколько дней назад мы с Викой видели, как он открыл для нее Врата в наш мир...

— Вот так шли себе, гуляли, и — ну надо же — дракон, открывающий Врата, да? — иронично уточнил профессор.

— Не совсем, — спокойно ответил оборотень. — Я познакомился с Ириной Сергеевной несколько месяцев назад, меня заинтересовали ее расчеты проекта портала в другой мир. Слишком толковые и похожие на правду. Подозреваю, что Верховная Жрица оказалась здесь не по своей воле, раз при переходе осталась без магии. К тому же, она искала способ вернуться домой, не особенно рассчитывая на помощь извне. Вот я и решил помочь...

— И как? — продолжил ехидничать Мстислав. — Помог?

— Вполне, — снова не повелся на "шпильку" Филарет. — Теперь это и мой шанс вернуться тоже. Мы успели восстановить работу Ирины.

— Та-а-ак...

Властелин Тьмы задумчиво потер лысый череп, присматриваясь ко мне как-то уж слишком внимательно, и, наконец, невесело хмыкнул:

— Значит, ты все-таки не случайно оказалась сегодня моим водителем?

Я ждала этого вопроса, но оправдываться и убеждать его в своей непричастности к козням судьбы (или воле случая) не собиралась. Только хмыкнула и покачала головой.

Ответил Филарет:

— Роковой перекресток.

— Никогда такого не было, и вот — опять, — недоверчиво поджал губы Мстислав Ярославович.

— Виктория практически всю жизнь дружит с Ириной, — многозначительно двинул бровями оборотень. — Так что все закономерно.

— Ты будешь мне рассказывать про закономерности? — Лыков недобро прищурился, сделал глоток остывшего чая и продолжил: — Но допустим. Тогда получается, что выбор на нем должен сделать я. Причем, как ты пытаешься меня убедить, не решающий, а сугубо личный — стать сопричастным или нет... Забавно.

Он отставил чашку и, вернувшись к своему ужину, какое-то время ел молча. Я же думала о том, сколько времени прошло в их родном мире, и не получится ли так, что мы опоздали со своей помощью. Очень хочется надеяться, что нет, и у Ирки все в порядке. Хотя бы относительно.

Понемногу у меня складывалась более-менее понятная картинка происходящего там. После исчезновения тех, кто обеспечивал равновесие, главный друид развернул бурную деятельность на стороне зла. Ирка, то есть Жрица, хотела выступить на стороне добра, но в одно лицо не получилось. Возможно, выйди она замуж за дракона вовремя, все сложилось бы иначе, но... если бы у бабушки была борода, она была бы дедушкой.

Какое-то время, допустим, те же десять лет, которые эльфийка и дракон провели здесь, старый хрыч только и занимался своими темными делишками. Значит, перевес у них сейчас на стороне Тьмы. И им, как никогда нужен Свет.

Я покосилась на Филарета. Интересно, почему он так рвется туда, где он априори будет в опасности? Оборотень подозвал официанта и страдальческим голосом заказал чай. Не похоже, что у него обостренное чувство справедливости, больше похоже на расчет. И на то, что он спокойно дает оппоненту сделать выбор.

Ирка прошла через Врата несколько дней назад, а значит, на какое-то время мы от них уже отстаем... Долго этот властелин думать будет?! Я нетерпеливо порезала на диванчике.

Лыков неспешно отложил палочки, допил чай и вытер губы салфеткой.

— Допустим, я открою вам Врата, — начал он. — И, благодаря давней дружбе женщин, вы даже выйдете недалеко от местонахождения Жрицы... А дальше что? Если она живет среди драконов, вас почуют и схватят в течение нескольких минут. В худшем случае сожрут, в лучшем случае — не сразу. У тебя есть план, Хранитель?

— Есть, — почему-то замявшись, ответил Филарет, а я заподозрила, что он от меня все же что-то скрывает.

— Тогда все в порядке, — бросив на меня насмешливый взгляд, Властелин Тьмы махнул официанту и попросил счет.

На улице давно сгустились зимние сумерки. Мы доехали до аэропорта, откуда Мстислав Ярославович Лыков собирался лететь дальше по своим делам.

— Нам нужно максимально безлюдное место, — заявил он.

— И все? — удивилась я, вспомнив изыскания подруги.

— И все, — развел руками, усмехаясь, темный властелин. — Пробить дырку в пространстве много ума не надо. Вопрос в том, чтобы сделать это в нужном направлении!

Взяв машину на парковке каршеринга, мы направились в сторону черневшей на фоне темного зимнего неба лесополосы на горизонте. В этот раз за руль Лыков сел сам.

— Ничего не бойся, — инструктировал меня тем временем Филя. — Я буду держать тебя за руку, но ты и сама держись... Мы выйдем, скорее всего, в горах, там действительно могут быть драконы, но сходу они вряд ли нападут. В любом случае, я смогу тебя защитить.

— Очень на это надеюсь, — фыркнула я, чувствуя, как в преддверии настоящего приключения в крови закипает адреналин.

Столько подготовки, почти неделя неизвестности и вот, наконец-то, случится чудо. Самое настоящее чудо в моей жизни! От переизбытка чувств я нашла в темноте руку оборотня и сжала его ладонь. Мужчина повернул голову, ободряюще улыбнулся и, кивнув, переплел свои пальцы с моими.

В этот момент Мстислав Ярославович мягко притормозил на обочине. Обернувшись к нам с кривой усмешкой, он объявил:

— Осторожно, двери открываются, следующая станция Драконьи горы!

С этими словами Властелин щелкнул пальцами и салон затопила тьма. Последнее, что я успела подумать: "Как же это все банально и просто... никакой фантазии!"