Глава 2

Нас дружненько выкинуло на что-то твёрдое, отполированное и скользкое, весьма напоминающее плитку. – Ёжкин кот! – Ругнулась я, тщетно пытаясь вылезти из-под груды рухнувших на меня тел, для которых моё собственное, видимо, послужило матрасом для мягкой посадки. К слову, Владу не повезло ещё больше: он стал матрасом для меня. Не мог бы быть немного помягче, а?.. – Попрошу моего котика сюда не вмешивать, – строгим учительским тоном отчитала меня подруга, столь же тщетно пытаясь с меня слезть, а затем хихикнула: – У Влада такое лицо, будто на него небосвод свалился. – Я только что понял, что вам всем не мешало бы похудеть, – заметил тот, но, поймав наши с Жирком убийственные взгляды, поспешно добавил: – шучу. – И какой лободырный упырь придумал эти лешевы порталы? – Внёс свою лепту Вовка. – Вообще-то их придумали леприконы, – незнакомый, холодный женский голос заставил нас подскочить, забыв про отдавленные животы, спины и вывихнутые ноги. – И, кстати, не упоминайте в стенах нашей Академии это мерзкое слово «упырь». Мы, вампиры, этого не любим. В довершение этой фразы (наверное, для того, чтобы до нас лучше дошёл смысл) высокая, красивая и фигуристая брюнетка в строгом, но элегантном чёрном платье, которую портила только болезненная бледность, «приветливо» улыбнулась нам ярко-алыми губами, сверкнув нехилыми такими клыками, которые мне почему-то напомнили картинки из исторических энциклопедий простых смертных. Саблезубого тигра, если быть точной. Бука позади пару раз нервно икнул, а Жирок предусмотрительно спряталась за мою костлявую спину. Нас с Владом тут, походу, хотят выдать за самых смелых. Ну спасибо, я припомню. – Э… здравствуйте? – Почти вопросом проблеяла я, слегка отступив назад. – Вы… кто? – А вы правда, настоящий вампир? – Тихо поинтересовалась подруга, так и не вылезая из-за моей спины. – А вы хотели бы доказательств, адептка? – Изящно выгнула бровь та, – Боюсь, вам не понравится. Жирок благоразумно заткнулась, а вампирша продолжала, всё-таки помиловав нас и больше не улыбаясь (а вдруг ещё в обморок дружно грохнемся?): – Меня зовут Вивиан Грэтхем, для вас же я миссис Грэтхем или профессор Грэтхем. Преподаю нежитеведение. Вскоре вам предстоит познакомиться со множеством преподавателей и с вашими однокурсниками, пройти распределение. А пока я провожу вас в отведённую вам комнату. Предупреждаю: в комнате по десять человек. Сегодня мы вас больше не потревожим, осваивайтесь. Сначала провожу девушек, потом вас, молодые люди. Пока что оставайтесь здесь. – Потом уже нам: – Пройдёмте. Мы послушно побрели за немного пугающей дамой. Вот не люблю я упырей… Если честно, между вампирами и упырями есть разница, вампиры куда более разумны и чуть более человечны, но… после той гонки, когда мне задали упокоить упыря… как-то всё равно немного нервирует присутствие любого кровососущего опаснее комара. Академия подавляла своими размерами и пафосной, мрачноватой обстановкой. Вот наша, в Китеже – большой светлый терем, весь из священного не горящего дерева, расписной и уютный. А здесь… Каменные стены, факелы, горящие синим пламенем, начищенные до блеска полы, так, что отражение как в зеркале, куполообразные потолки, колонны, образующие арки, странные гобелены и не менее странные скульптуры… ещё бы скелетов и немного крови на полу, и я бы подумала, что попала не в Маг Мелл, пресловутый рай на земле, а в Трансильванию, прямиком на ужин к графу Дракуле… Жилое крыло, куда нас завели, выглядело ничуть не лучше, и я даже не сразу поняла, что железная дверь, перед которой мы остановились – дверь в нашу комнату. – Вот ключи, – вампирша быстро сунула ничего не понимающим нам маленькие ключи, – Остальные студенты пока на занятиях. Осваивайтесь. И чинно удалилась, скрывшись за поворотом. – Так, ладно, – вздохнув, кое-как отперла большущий замок, – Пошли? Рыжая согласно кивнула, сделала несколько шагов вперёд, и… застыла. Проследив за её взглядом, я тоже на секунду превратилась в соляной столб. На двери весела табличка. Обычная такая. Наверное, с именами… наверное… потому что в этих символах мы не понимаем ни хухля! Мысленно дала себе миллиард подзатыльников. – Брыдлые мордофили! – От всей души выдала я, и голова мистическим образом потянулась к стенке, с явным и непреодолимым желанием выбить последние мозги, если таковые ещё в наличии, – Заклинание перевода действует только на устную речь! Вообще-то такие заклинания проходятся только на пятом, последнем курсе, а я совершенно случайно наткнулась как-то на эту информацию. Ну почему, почему не вспомнила об этом вовремя?! Теперь-то бумаги подписаны… – Как жаль, что мы с тобой приличная нечисть… – тихо вздохнула подруга, – А то у смертных есть пара ёмких комментариев… как раз для таких случаев. И вот что теперь делать? Мы, конечно, планировали стать самыми нерадивыми студентками, и вылететь обратно, но… всё равно подстава – она и на Тир-на-Оге подстава… * * *Кровь кикиморы – всего лишь болотистая вода… Кровь лесавки – солоноватая, живительная прозрачная роса… Видимо, во мне снова заговорила та ничтожная толика крови человеческой, ибо вновь возникла совершенно человеческая жажда массового мордобоя. В своё оправдание могу сказать одно: оно не без причины. – То есть, вы хотите сказать, что мы должны обучаться весь год здесь, не умея при этом элементарно читать местные книги и учебники, тогда как основа учебного процесса – зубрёжка по учебнику? – Пробормотала Жирок, вперившись в ректора злобным взглядом со всей суровостью, на какую оказалась способна при виде… некроманта. Если попробовать абстрагироваться, то чисто с эстетической точки зрения этого высокого темноволосого мужчину можно даже назвать красивым… но конкретно в данном случае абстрагироваться не получиться никак, даже если было бы желание. Нет, он ни в коем случае не из тех «холодных красавчиков» о которых пишут в женских романах, желая добавить «красок» и брутальности образу главного героя. Нет… Ещё никогда в своей жизни я не видела такого… мёртвого лица у вроде бы живого человека, такого равнодушного, леденящего душу взгляда… Это не злоба, не презрение – хуже. Пустота. Абсолютная, непроглядная. Это существо видит всех вокруг себя всего лишь кусками плоти, обмотанными нитями энергии Жизни… От такого взгляда самая горячая кровь превращается в лёд. Но не сейчас. – Безусловно, мы знали об этой проблеме, адептка, – произнёс тот, и от звука скрипучего голоса, так не соответствующего моложавому облику, мне вдруг снова стало страшно, – Так что по мере возможности сократили в программе вашего обучения здесь всё, что связанно с чтением. Вы можете задавать преподавателям совершенно любые вопросы касаемо их предмета. Ещё возражения? Что-то вдруг как-то расхотелось возражать… – Пожалуй, позволю себе один вопросик, – ехидство всё-таки с небольшим перевесом победило страх, – Сколько раз тех, кто всё это придумал, били по голове? Беднягам определённо нужна помощь. Ректор медленно встал, вытянувшись едва ли не до потолка. И, знаете, когда такая огромная чёрная фигура с мёртвым наплевательским взглядом смотрит на тебя с высоты своего великанского роста и пофигизма, чувства резко начинают варьироваться от настороженности до паники. А уж когда он слегка наклонился, опершись руками о край стола, явив миру огромные, искорёженные синюшные когти, которыми запросто можно проткнуть кому-нибудь горло, сердце жалобно стукнуло в последний раз, явно жалея, что не может меня обматерить, и быстренько смоталось с законного места куда-то в пятки. Тело словно парализовало, язык не шевелился. – Рано или поздно это должно принести плоды. Мы живём в эпохе прогресса и вольнодумства. Учитывая это, можно предположить, что сейчас самое время ломать устои, устранить такое явление, как изолированность магических городов, основанное на национальных разновидностях магии. Всё это в планах, и, возможно, осуществимо. Но пока на Тир-на-Оге несколько иной уклад жизни, адептка, – ответил ректор, – Полагаю, вам это известно. Здесь не любят чужаков. Так что, увы, если кому и может понадобиться помощь – так это вам. Всё это было сказано таким тоном, будто он разговаривал о погоде, а не сообщал о том, что нас тут поджидают злобные маги с нацистскими замашками. Как воодушевляюще и оптимистично, однако… Мы с Жирком переглянулись и кое-как выдавили нервные улыбки. – Пожалуй… мы будем надеяться на лучшее, – осторожно сказала я. Вот вру и не краснею. – И зря, – пожал плечами тот, – Если у вас всё, можете идти. Крыть нечем, всё равно не послушают. Что-что, а это очевидно. Час пытались простую истину втемяшить: мы не можем так учиться… Угу, хоть бы хны. Я искренне пыталась внушить себе, что я спокойна… и совсем меня не нервирует этот ледяной взгляд в спину… Но даром убеждения я не обладаю, видать, ни капли, ибо драпала из кабинета, будто за мной гналась стая неупокоеных упырей. Однако надо отдать должное: Жирок меня обгоняла. – О, слава всем богам… – Вбежав в комнату, подруга забилась куда-то в дальний угол, где стояла её кровать, – Мы всё ещё живы? Или нас уже превратили в зомби? – Вот помолчи лучше, а, – прицыкнула я, бросив на рыжую быстрый укоризненный взгляд, – Самой тошно. – Нет, ну ты это видела? – Благоговейно и испуганно одновременно прошептала она, – пробрало? – Есть немного, – что уж тут скрывать, – Я, конечно, читала о некромантах, но мне казалось, что всё это бред… – Э… а что конкретно? – Подруга навострила уши. Приехали. – Жирок, а тебе не приходило в голову, что даже сильным ведьмам нужно хоть немного учиться? – Елейным голоском поинтересовалась я. – Да ну тебя, – отмахнулась та, – Ну так что? – По легенде некроманты когда-то были обычными магами, – вздохнула я, устраиваясь рядом, – Когда-то давным-давно, во времена, которых не помнит история – только расплывчатые легенды. Но они, эти маги, совершили какое-то непоправимое зло… никто не знает, какое. За это они и их потомки были прокляты: их души не принял ни рай, ни ад, ни все прочие тому подобные загробные царства, и сами они, эти маги, стали практически зомби, но не совсем. Они не лишены крохотной толики чего-то человеческого, но в то же время они равнодушны ко всем мирским страстям, ибо они есть не Тьма и не Свет, а сила большая, чем само Добро и Зло. Смерть. Смерть может настигнуть как представителей Света, так и Тьмы, поэтому… Звук шагов за дверью, девчачий смех и разговоры заставили меня отвлечься, и в следующую секунду в комнату вошли две незнакомые девушки. Наверное, наши соседки. Та, что выглядела чуть постарше, заметила нас первой, и тут же перестала смеяться, а вторая – с зелёными, как у меня, волосами и с заострёнными ушами молниеносно встала в боевую стойку. – Вы кто? – Прошипела эльфийка, – У вас совершенно чужеродная магия… вы связанны с лесом, но я никогда такого не встречала… – Ты уверена? – Девушка с серебряными волосами оглянулась на подругу, – Чужаки? На Тир-на Оге? Невозможно… Завеса не пропустила бы их… – Они чужачки, – уверенно подтвердила эльфийка. – Как вы здесь оказались? Жирок ещё больше забилась в угол, а я попыталась встать и открыла было рот, но… большое такое НО… Девушка с серебряными волосами вдруг вскинула руку и тихо шепнула какое-то слово. Глаза её вспыхнули ярким фосфорическим огнём, и в моей голове пронеслась только одна мысль: если верить моим знаниям о существах, у которых при использовании магии в буквальном смысле горят глаза, нам конец. Собственно, это была последняя мысль, прежде чем меня снесло ко всем хухликам, приложив обо что-то ТАК, что я мгновенно вырубилась, почувствовав лишь короткий взрыв боли во всём теле сразу. Страшная вещь – недопонимание… * * *Первое, что пробилось сквозь вязкий туман, застилающий моё сознание – тупая пульсирующая боль в затылке. Светлая комната перед глазами кружилась и опадала, а в воздухе застыла тяжёлая смесь запахов самых разных трав и снадобий. Значит, я в больничном крыле. «Ну логично», – усмехнулась про себя, вспомнив быстрый и странный конфликт, закончившийся для меня полным поражением. И, кстати, кажется не только для меня, ибо эти длинные, кудрявые рыжие вихры, виднеющиеся из-под одеяла на соседней кровати, я уже узнаю из тысячи. Кряхтя, аки древняя старушка, попыталась осторожно подняться. Получилось не сразу – голова взрывалась изнутри и трещала по швам так, что выть хотелось. – Жирок, ты как там? – Слегка осипшим голосом поинтересовалась я, – Всё нормально? Подружка встрепенулась и довольно быстро для той, кого так приложили магией, обернулась ко мне. – О, очухалась? – Радостно прощебетала она, – Ну наконец-то, а то почти три часа как упокоенный упырь лежала. – Ну спасибо, – Ехидно поблагодарила, – Лучший комплимент в моей жизни. – Всегда пожалуйста, – милостиво кивнула та, и тут же уже заговорила о другом: – А что тут было, пока ты дрыхла! Эх, такое шоу пропустила. А я уже подраться успела. Ну, с этими двумя гадюками. Смысл не сразу дошёл до меня. А как дошёл… – Что-о? – Благо, что сумела сдержаться и не заорать, – Ты совсем сдурела, горемычная? Та обижено надулась, походя на хомячка. – А я-то что? – Вскинулась подруга, – Они сами сюда припёрлись. Им, видите ли, прощения попросить захотелось! – Так, стоп, – слегка потёрла виски, – давай по порядку. Жирок быстренько переползла на мою кровать, и, устроившись в позе лотоса, с самодовольной мордочкой начала вещать: – Я очнулась быстро. Час маялась, лекарства мне какие-то втюхали и оставили одну. Скучно, прям невмоготу! А выходить не разрешали. Ну и я месть начала придумывать… А чавой-то на нас с ходу, без суда и следствия кидаться? Тут ингредиентов столько под рукой… ну, ты же знаешь, матушка моя мастерица всяких зелий, особенно пакостных, потому и меня с малолетства науке этой обучала, в крови у меня это… так что ежель в чём и разбираюсь, так в зельях. Ну, ты знаешь. Покопалась тут слегка… И решила зелье облысения сделать. Заклинание-то подобное снять немудрено, да и к зелью обратное найти не сложно, вот только есть у нас в роду свои секреты, хе-хе… Так вот, взяла я котелок чугунный, огоньку развела, ингредиенты нужные отыскала, варю да под нос частушки себе напеваю. А тут эти две… и рожи такие наигранно-виноватые у обеих. Ещё наглости хватило прийти, представляешь! Вот я и прибалдела чуток. Стою, глазами хлопаю, а та, что постарше, глаголит мне, мол, простите нас, мы не хотели. Чушь какую-то несла, мол, её народ – испокон веков хранители двух каких-то связанных островов вечной юности, мол, они чужаков выпроваживают обычно, профессия у неё будущая, видите ль, такая. Совсем девка ополоумела, видать. Сказала ещё, мол, не знали они об этом обмене, просто почуяли чужеродную магию. Где-то на этом моменте я всё-таки не выдержала, высказала им всё, что умаю об их вранье и якобы «искреннем раскаянии». Захухри лободырные. Они сначала что-то тихо блеяли, а потом ещё наезжать начали, представляешь?! Нет, ну каково? Я им сказала, чтобы валили отседова, а то я им обеим космы повыдираю. Та, которая с серебряными волосами, разозлилась, руку вытянула, А я хвать колбу, зачерпнула зелья и выплеснула ей на голову… Скока ору-то было! Удивительно, что ты не очнулась. А вторая, которая зелёная, как увидела, что у первой все волосы разом выпали, драпанула со всех ног. Хвать – и нету. Тоже мне, подруга. А первая, я думала, тут с кулаками кинется, или магией опять запульнёт, а она вдруг зашипела, что, мол, теперь нам здесь вовсе ходу не будет. А глазища-то ка-ак вспыхнут! Взгляд такой… совсем потусторонний… и голос тоже… Знаешь, я не из пугливых, но вдруг чуток страшно стало. А она просто встала и ушла. Вот. Странно токма, что магией ещё раз не шандарахнули. Тысячи хухликов… за что-о?.. Вдох-выдох. Я спокойна. И совсем руки не чешутся прибить одну рыжую бабку ёжку… Да кому я вру так нагло?! – Это, как раз-таки и не странно, – елейным голоском поведала я, – Над больницами обычно купол, защищающий от любой магии, кроме целительской. Но это не важно. Важно другое. Поздравляю, нам теперь дорожка только в Навь. – Ой, да ну тебя, – беспечно отмахнулась подруга, – Это я так, на одну секундочку слегка испугалась. А по факту что они нам сделают? Что, мы за себя постоять не можем? – Конкретно в данном случае – очень навряд ли! – В голосе прорезались нервозные нотки, – Знаешь Жирок, прежде чем нападать на неизвестное существо, ты лучше сначала выясни, что оно есть такое. Дольше проживёшь. – Ну вот не надо из меня совсем тупицу делать! – Нахмурилась та, – Одна из них эльфийка. О, ну просто гений. Конечно, вот прям у всей нечисти острые уши и зелёные волосы! – Молодец, возьми с полки пирожок, – буркнула я, – А вторая, по-твоему, кто? На лице подруги в повисшей тишине отразился сложный и тяжёлый мыслительный процесс. – Что ты знаешь о существах, у которых во время использования магии и во время гнева горят глаза, и при этом живут они в Ирландии – одной из стран, где живут потомки кельтов? – Подсказала я, но сама же не выдержала: – Это Ши. Или сиды, как их ещё называют. И, кстати, она сказала правду: сиды испокон веков охраняют от чужаков два острова вечной юности – Авалон и Тир Тарингириб, то есть Тир-на-Ог. – И… что? – Подруга взволнованно прикусила губу, выглядя уже слегка встревоженно. – Да ничего… – нервно фыркнула я, пожав плечами, – Подумаешь, они всего лишь полубоги, одни из первых магических существ на земле! Подумаешь, их магия вдвое сильнее твоей и моей вместе взятых! – М-м… что, всё совсем плохо? – Виновато улыбнулась Жирок. – Подумаешь, облысела… – А что бы ты сделала в таком случае? – Скептически выгнула бровь я. Подруга повертела в руках свои нежно любимые рыжие локоны, полюбовалась ими, пригладила, ещё бы целовать начала! Помолчав, со вздохом признала: – Ты права, всё плохо. – Более того!.. – Я всё больше распалялась, вспоминая различные подробности о сидах, – Волосы у ши – показатель благополучия. Если у мужчины обрезаны волосы – значит он предатель, дезертир или вроде того. А если у девушки… то она из блудниц. Проговаривая всё это вслух, я всё отчётливее понимала, в какую большую, глубокую… лужу мы с Жирком попали. – Т-тоесть… мы её, считай, сделали… эм-м… кхм? – Прокряхтела бабка ёжка, с глазами размером с блюдца. – О все хухлики изнанки… У неё было такое выражение лица, что я бы не удивилась, если бы она начала бегать по комнате, размахивая руками и крича «мы все умрём!». – Придётся расхлёбывать. – Вздохнула я, – Что-нибудь придумаем. В конце концов, не мы же всё это начали. * * *В больничном крыле мы спокойненько пролежали два дня. И никто не пожелал обратить внимание на то, что мы совершенно здоровы и просто помираем от скуки – вот положено два дня больничных, и всё тут. Весело. За это время к нам то и дело забегали Влад и Вовка, таская вкусности из столовой, дабы хоть как-то скрасить беспросветно пресный больничный рацион. Ну и рассказывали, как им там учится в академии. Оказалось, они тоже наезжали на местное начальство из-за того, что те не предусмотрели понимание письменности, но так же без толку. Хотя они оба шалопаи, так что особо не возмущались. Мол, теперь есть официальная отговорка, коль начнут выяснять, почему они не готовы к уроку. Тем не менее, по их словам, преподаватели действительно старались им всё разжёвывать, благодаря чему знания они всё же получали. Опять же, помогали и конспекты, правда, писать теперь им приходилось намного больше: во-первых, программа здесь, по их словам, посложнее, и во-вторых, в такой ситуации лучше записывать каждое слово, если в итоге хочешь разобраться хоть в чём-то и впоследствии хотя бы сносно сдать экзамены по окончанию испытательного срока. Всё время они разными способами пытались выпытать, каким образом мы загремели в больницу, но мы с Жирком стоически молчали, аки рыбы. Но, думаю, долго молчать у нас не выйдет – сами же не выдержим, разболтаем. Обе от природы «находки для шпиона». …Бульканье, зеленоватый пар и странная смесь запахов вовсю разносилась по комнате. Ну а я в любимой позе «тюлень на лежбище» лениво наблюдала за беготнёй Жирка. – Ну что, как успехи? – Зевнула я. – Э… ну как сказать, – не останавливаясь, вяло пробормотала она, – Вроде получилось… Хотя я не уверена… но другого варианта всё равно нет. Если кратко, то мы, поразмыслив, решили сразу идти на мировую. Ибо с сидами лучше если не дружить, то хотя бы поддерживать нейтралитет. А так как противоядие к зелью Жирка может сделать только она сама и её мама, ибо, цитирую, у них «семейные хитрости», то вот и мается она теперь над котлом. Но, кажется, не слишком уверена в результате. – Ты только главное хуже не сделай! – Опасливо предупредила я, – А то от нас лепёшки не останется. Ну или в лучшем случае навсегда будет закрыт вход на этот остров. А если так пойдёт, то обратно в нашу Академию могут и не принять. Обыграют как-нибудь. Знаешь же, что нас там не жалуют. – Вот не каркай! – Буркнула та, раздражённо тряхнув буйными рыжими вихрами. Сняв с огня крохотный котелок, перелив его содержимое во флакончик и потушив взмахом руки пламя, подруга неуверенно воззрилась на меня. Вздохнув, я, кряхтя, аки древняя старушка, под этим вопросительным взглядом медленно и неохотно встала с кровати. Нас уже выписали, так что можно возвращаться. Но боязно слегка. Да, я трусиха. – Пошли. * * *Выгнув серебристую бровь, девушка-Ши с явным недоверием взирала на нас. – И вы хотите, чтобы я это выпила? Вы всерьёз полагаете, что я возьму что-то из ваших рук? – Фыркнула она, приосанившись. Выглядело это слегка комично вкупе с её сверкающей лысиной, но мне смеяться не хотелось, ибо перспектива подраться с представительницей одного из самых сильных в магии народов как-то не веселит. – Ты наверняка уже перепробовала все доступные противоядия. Но ты его не найдёшь, потому что от зелья, сделанного мной, нет противоядий. Его могу сделать только я сама. Вот это, – Жирок протянула той флакончик, – Единственный твой шанс не остаться на всю жизнь лысой. Видимо, она оценила аргумент, ибо сразу чуть стушевалась и засомневалась. – С чего бы вдруг такая доброта? – С подозрением сощурилась девушка, сканируя нас взглядом стальных глаз. – Мы просто не хотим ссориться, – примирительно отозвалась подруга. – Понятно, – змеиная усмешка пробежалась по тонким губам, – Испугались. И правильно. Если эта штуковина не вернёт мне мои любимые шикарные волосы – я вас по стенке размажу. Обеих. Мы синхронно и чуть нервно улыбнулись, тогда как собеседница резко выхватила флакончик с зельем и залпом выпила, видимо, боясь передумать. Сначала ничего не происходило. Девушка спокойно смотрела на нас, а потом вдруг поморщилась, как от боли. К нашей с Жирком общей радости на её голове начали постепенно расти волосы. – Ух ты, даже оттенок нужный! – радостно прощебетала подруга, – Всё-таки я молодец. Но только я хотела мысленно поздравить нас с успешным окончанием расхлёбывания заваренной каши, девушка вдруг закричала, и, осев на пол, начала быстро тереть лицо, потом руки, всё тело… очевидно, оно чесалось… ибо всё её тело начало покрываться быстро вырастающими и удлиняющимися седыми волосами. – Чёёёрт… – растерянно пробормотала Жирок, ссутулившись, будто скукожившись, – Извини… значит, всё-таки напортачила… Комнату потряс Рёв. Прям так, с большой буквы. Самый жуткий из всех, какие я слышала. Даже стёкла окон вылетели ко всем хухликам. – ВО-ОН!!! Для магии сида этого достаточно, чтобы активировать заклинание телепортации. Мы даже пикнуть с Жирком не успели, как нас резко вздёрнуло в воздух и засосало в портал. Последнее, что я почувствовала – кто-то резко и крепко схватил меня за руку… Никто не сможет снять запрет Ши, они здесь хозяева. На Тир-на-Ог нам хода больше нет. А куда выкинет теперь, учитывая то, что эта девушка-сид выпроводила нас в порыве, не уточняя координаты «приземления» – даже представить боюсь…