Глава 38
Твоим теплом согрета. Во мгле Вселенской пустоты,
Всего одна планета — та, где со мною рядом ты.
Мелькают дни и лица; Огни витрин машин квартир —
В их мире ты — частица, но для меня ты — целый мир!
Есть всего три слова, и они просты,
Но в них каждый смысл может видеть свой.
Я люблю тебя не за то, кто ты. —
Я люблю тебя за то, кто я с тобой!
@Louna
Лера.
— С ума сойти, — снова вздохнула Светка, помешивая трубочкой молочный коктейль. — Ты и Чертанов… — обратилась ко мне подруга, после того, как мы обсудили с ней "кофточку с ремешочком" из разряда "закачаешься", присмотренную ею в одном из отделов "Волны".
О пристрастиях Светки к шопингу, надо сказать, среди нашей компании ходили легенды.… Однажды, еще на третьем курсе универа, она спустила в магазине столько денег, сколько хватило бы на двенадцать стипендий для особо отличившихся учеников. Даже я, лелеемая любимыми родителями, такого себе позволить просто не могла, и такие растраты подружки повергли меня тогда в небольшой шок — прибавите сюда еще то, что мало кто знал, но Светлана почти полгода экономила эти деньги, работая официанткой в кафе…
Правда, что-то я немного отвлеклась…
— Как так получилось?
— Не знаю, — вздохнув, ответила я, обводя взглядом шумное и многолюдное помещение кафе "Точка Доступа", находящегося на третьем этаже торгового центра "Волна", и, задержав свой взгляд на спокойно попивающим за соседнем столиком свой кофе Сергее, пожала плечами…. — Честно — не знаю…
Вчера, когда мне позвонила подруга, и предложила встретиться, я, недолго думая согласилась.… Во-первых, оборвавшая за месяц мой телефон Светка, очень за меня переживала и скучала, как в принципе и я по ней; а во-вторых, мне просто хотелось рассказать о переменах (пусть и ни обо всех) произошедших в моей жизни, кому-то очень близкому… Кому-то — кто знал меня очень много-много лет…
— Наверное, к этому изначально все шло… — с жадностью вернулась я к своему бутерброду с маслом и малиновым джемом, запивая его из чашки чаем с лимоном.
— Да, наверное, — глядя на меня, несколько расстроено, произнесла подружка. — Лерка, ты прости меня, просто….- чуть замялась Светлана, — просто я очень за тебя боюсь.
— Почему? — спросила я скорее "для проформы", уже заранее предполагая, каким будет ответ подруги.
— Я буду чувствовать себя предательнице, если промолчу… — посверлила она меня взглядом.
— Так говори… — улыбнулась я Светлане, уже поглядывая на лежащие, на тарелочке круассаны.
— Лерусь, я, правда, не представляю тебя с таким человеком как…. Чертанов. Он же — страшный и… бездушный какой-то…
— Свет, — хмыкнула я. — Ты заставляешь меня защищать человека, который в адвокате вовсе не нуждается. И знаешь, — произнесла я, крутя между пальцами крестик и вспоминая, нежный долгий поцелуй, подаренный мне Кириллом утром в машине, перед тем, как мы, зашли с ним в офис "Афос limited GROUP", сделав перед этим серьезные официальные лица. — Он вовсе не страшный, и никакой не бездушный… — невольно улыбнулась я, думая о том, что страшный и бездушный киллер, убийца, со своим собственным кодексом чести, стал для меня самым душевным человеком.
Правы те, кто говорят, что любая встреча, любое мимолетное соприкосновение одного человека с другим накладывает незримый отпечаток на обоих.… Да, я могла идеализировать Кирилла… Могла думать о нем лучше, чем он был на самом деле.… Но… бездушный человек, по моему глубокому убеждению, не знает, что такое — сочувствие, ему неведомы — сопереживания, желания утешить кого-либо… Он не берет на себя ответственность за счастье близких ему людей… Он не сострадает маленькой девочке оставшейся без попечения родителей…. И не отводит потеряшку поздно ночью домой.… Так что — кто бы что ни говорил — мой мужчина оставался идеальным и непогрешимым в моих глазах…
— Ой, не знаю…, не знаю. Не может быть хорошо с таким как Чертанов, — упрямилась Света. — Ты не хуже меня знаешь, что спокойствие это последнее что тебе грозит рядом с таким как он; что он — далеко не тот человек, с которым можно расслабиться.
— Я люблю его, — произнесла я, под скептическим взглядом подруги, отрывая мелкие кусочки от круассана.
— Любишь? А он тебя?
— Тоже… — спокойно ответила я и посмотрела на Светку взглядом — "не копай дальше, все равно не отвечу".
— Понятно…,- протянула она, поняв мое нежелание поднимать тему "любви", а уже в следующую секунду изумленно воскликнула. — Лерка?! Ты точно ведьма! Как ты можешь, есть так много, и оставаться такой стройной?!
Я опять пожала плечами и засмеялась:
— Не знаю…
В последние дни, я действительно все время хотела, есть, наверное, из-за занятий сексом…
Частых, регулярны, крышесносящих… — покраснела я, откладывая подальше злополучный круассан.
— А что твой папка??? Что говорит дядя Андрей??
— "Дядя Андрей"…? — поморщилась я. — "Дядя Андрей" изменил свою тактику — теперь он молчит.
— Совсем?
— Совсем, — вздохнула я, вспоминая мой вчерашний разговор с мамой…
"Все наладиться, доченька.… Не бойся!"
— Лерик… — с искренним сочувствием, глянула на меня подружка. — Вот ты, конечно…. Капитально влипла…
— У меня все хорошо, — успокоила я ее. — Правда.
— А, Лешка? — чуть понизив голос, вдруг неожиданно спросила меня Светлана. — Ты слышала, что с ним случилось? — посмотрела она на меня, а я не выдержала — моргнула, почувствовав, как липкий холод тут же пробежал по моему позвоночнику, и поднялся выше — заставляя неметь мои губы и сохнуть горло. Казалось, что захоти я сейчас сказать даже слово, оно точно процарапало бы все мои внутренности… — Говорят, его опознали, по зубам и цепочке с кулоном с буквой "A", — шепотом произнесла Светка, обхватив себя руками за плечи, и на ее глазах я увидела слезы. — Настолько сильно…. все… обгорело. Ну, и машина его стояла… там, — всхлипнула она. — А еще говорят, что он пытался изнасиловать девушку, возле VERTIGO и его… наказали… Лерка, ты веришь в это?? То, что Лешка мог… — дальше подружка не договорила, а уронив голову на свои руки, лежащие на поверхности стола, зарыдала в голос…
Верю, — мелькнула у меня в голове, крамольная по своей сути, мысль, но….- мне никогда не забыть — то безумие, горящие в глазах Паршина, когда он раз за разом наносил удары по моему телу.…
Его "наказали", ни за девушку из клуба…. Всему виной была я.… Это невозможно изменить, повторюсь, но — вольно или невольно я оказался виновата в его смерти, — и всю жизнь я буду виновата, потому, что из-за меня лишили жизни другого человека. Но вот только худшая часть меня — темная часть (о существовании которой я даже и не подозревала раньше), шептала:- Он это заслужил. Так ему и надо.… А, еще мучила мысль, что на месте Кира я бы тоже, поступила так же — я бы за него убила. И прав Чертанов, говоря, что если бы ни вовремя подоспевшие Серега и Саня, на Западном сейчас лежала бы я…
После напрочь вымотавшего меня обеда со Светой, я — "попа в мыле" понеслась на свое рабочие место — в большой уютный офис компании "Афос limited GROUP", а именно в кабинет с металлической табличкой "Планово-финансовый отдел". Проскочив, мимо поста охраны, я вымученно улыбнулась подмигивающему нам с Серегой Олегу (которого на фирме все без исключения, называли Терминатором — видимо за схожие размеры и гору накаченных бицепсов), припоминая, как в самое первое свое посещение "Афоса" испугалась его угрюмости.
Надо же… — как обманчиво это первое впечатление… — сейчас я не знала, никого из "свиты" Чертанова добродушнее этого "шкафчика".
Всю эту неделю я старательно и продуктивно работала на благо "Великих и Могущественных Биг-боссов" строительного холдинга, с большим удивлением узнав, что мое "заявление по собственному желанию" Чертанов порвал через пять минут после того, как оно попало к нему на стол…
Нет, все-таки этот человек добивался своего любыми путями.… Переступая через всех, идя напролом, только бы достичь цели… Хотя, повторюсь, в данном случае целью была я, и это не могло не льстить…
Оставшуюся часть рабочего дня я и моя начальница — Валентина Михайловна, провели, зарывшись в бумажки и цифры, занимаясь финансовым анализом стоимости строительно-монтажных работ нового проекта разрабатываемого холдингом. Работа была кропотливая, но от этого очень интересная…
— Ты выглядишь усталой, — заметил Кир, прижимая меня к своей груди, в кабинке лифта, когда мы после завершения рабочего дня собирались ехать домой.
— Есть немного, — ответила я, стараясь придать своему голосу, капельку бодрости.
— Замучил я тебя… — потерся носом об мое ухо любимый и хрипло рассмеялся, а я зажмурилась от прикосновения горячего воздуха к коже. — Бледненькая вся… Ночи со мной лишили тебя последних сил?!
— Побледнеешь тут, — капризно надула я губы, открывая глаза и безуспешно пытаясь отодвинуться от крепко обнимающего меня мужчины. — Чертанов! Сам бы попробовал улыбаться, я же сплю по четыре часа в сутки.
— Уже пробую, — заметил Кир, шумно вдыхая, как я поняла, запах моих волос.
— Прости, — тут же покаялась я, и появившееся вдруг раздражение на любимого мужчину, без остатка растворилось в нежности к нему. — Ты устаешь не меньше, — шепнула я, почти касаясь губами его губ…
Действительно эта неделя была для нас очень напряженной — спать мы ложились далеко за полночь, вставали рано… Я — в семь утра, Кир и того раньше.… Умывались, одевались, спускались вниз на кухню, где нас уже ждал вкуснющий завтрак от Ир Санны, затем ехали на работу…
За эти дни я поняла, что консорциум для Чертанова — это все.… Ну, или почти все.… Для него практически не существовало выходных, только если он сам решал в какой-то из дней игнорировать всех на свете, что бывало крайне редко… и мне очень хотелось соответствовать ему. А потому, ужасная слабость и дикое желание полежать — были моими постоянными спутниками… И я ужасно сожалела, что в России нет такого понятия, как сиеста, как в некоторых странах, когда после обеда полагалось поспать.
Вот это правильно, вот это по-человечески….
А так… до обеда я боролась с голодом, после обеда — со сном… и с утра до вечера — с обидой на нежелание моего папки идти на компромисс. Вот и получалось, что я ощущала себя измотанным участником недельного марафона на выживание, которому пока не виделось ни конца, ни края… Впрочем, была у этой недели и положительная сторона — сидя рядом с Кириллом вечерами на диване в "малой", особенно полюбившейся мне, гостиной, в теплых шерстяных носках и с какао в руках, я заваливала его вопросами.… И, о, чудо!! Кир делился со мной своим прошлым.… Пусть со скрипом, с хмурыми взглядами и с запахом, постоянно мелькающей в этот момент в его руках сигареты, как бы ни было тяжело и больно вытаскивать это наружу, но он рассказывал… и о своем отчиме, и о больной матери…, и о младшем брате.… И теперь мне были понятны — замкнутость и сумасшедшая целеустремленность самого Чертанова, а так же бунтующий немного хипповатый образ жизни Макара. А еще, я стала действительно понимать причины и поступки любимого, а не только о них догадываться…
Добравшись до дома, мы по сложившейся традиции приняли вместе душ, и, поужинав, уселись перед камином. Вернее — уселась я, свернувшись калачиком перед завораживающе потрескивающим огнем, и положа голову на подлокотник дивана, принялась наблюдать за Кириллом, забавно кусающим зубами карандаш и с серьезностью пялившимся на экран ноутбука.
— Какие-то проблемы? — рискнула спросить я, когда его брови в очередной раз сошлись на переносице, а пальцы с задумчивостью потерли колючий подбородок.
— Нет, — ответил он, отрываясь от каких-то схем, и натянул на себя милейшую улыбку, которая впрочем, не могла сбить меня с толку. Я видела, с какой силой за секунду до этого он сжал пальцы, хрустя суставами.
— Что-то с новым объектом? — еще раз попробовала я, надеясь понять, что же его беспокоит.
— Нет, — снова ответил он мне, поднимаясь из-за стола и подходя ближе. — Ничего, с чем бы я ни смог справиться, милая… — уверил меня мужчина, и, согнав растянувшегося рядом со мной Кокса, присел на диван. Кот же недовольно фыркнул, потянулся, прогибаясь всем тельцем, а затем понес свою тушку к лежащему у открытого камина Киллеру. Как это было не странно, но эти двое сразу подружились — веселя всех в доме на Лазаревской своими дурачествами, догонялками, шипением и фырчаньем.… А еще они, вот так, часто спали вечерами рядом — свернувшись калачиками и закрыв носы хвостами…
— Кир, а ты любишь котов? — наблюдая за забавной парочкой, спросила я, припоминая разговор со Стасей.
— Нет… — хмыкнул Чертанов.
— А Кокса? — уточнила я.
— Возможно, — теперь уже усмехнулся Кир, устраивая мою голову на своих коленях и зарываясь в мои волосы руками.
— Почему? — поинтересовалась я, забавляясь данным фактом.
— Ну, он же… твой, — последовал от любимого насмешливый "всеобъясняющий" ответ.
— А собак?? Ты же любишь собак.… Почему?!
Кир снова хмыкнул, достал зажигалку и принялся ее вертеть в пальцах, молча, а когда я уже потеряла надежду услышать хоть что-то, тихо произнес:
— Собаки, единственные животные, которые, как и люди, наклоняют голову влево, когда пытаются нас понять, или посочувствовать…
И я… растерялась, переваривая услышанное, не зная, как реагировать на его слова, вызвавшие во мне недоумение, решив за "доброе" воздержаться от комментариев. А, он, встав с дивана, вернулся к своим документам и, вроде бы даже, погрузился в них с головою, время от времени, прохаживаясь с телефоном во время очередного разговора то со Стасом, то еще с кем-то…
Умел Кир сбить меня с толку. Вот просто умел и все, и этого у него точно было не отнять.
Странный он… мой любимый мужчина. В людях видит "зверей", в животных ищет человечность…
Так за размышлениями и наблюдениями за работающим Киром я и сама не заметила, как погрузилась в сон, а проснулась оттого, что почувствовала, как кто-то нежно поглаживает меня по плечу. Я потянулась, улыбаясь в полудреме, и убрала руку с лица.
— Лера… Сладкая. Давай… залезай ко мне на ручки, — услышала я в полусне хриплый голос Чертанова, и с заспанной улыбкой протянула к нему руки, обвив за шею.
— Кииир? — в моих глазах все еще таилась дремота.
— Лучше не начинай, Лер, иначе я не отвечаю за последствия, — усмехнулся мужчина и на его губах задрожала улыбка, которая держалась все то время пока он, взяв меня на руки нес на верх в спальню. — Малыш устал, малыш хочет бай-бай, — с усмешкой произнес он, когда опустил меня на кровать в нашей комнате, накрывая одеялом до самого подбородка.
— И что… пожелания "спокойной ночи" не будет? — в некотором тупике полюбопытствовала я, по-детски потирая кулачками глаза и рассматривая размытые контуры раздевающегося в темной комнате Кира. Это был первый вечер, когда он не делал никакой попытки "подбить" меня на секс…
— Не сегодня, милая… — подавив тихий смешок, ответил мне Чертанов.
— Не хочешь? — немного обеспокоенно, поинтересовалась я.
— Напротив, — хмыкнул он, задумчиво. — Но боюсь, ты просто не выдержишь, Лер.
— А если я хочу… — пробормотала я, в то время как мои глаза уже сами по себе закрылись.
— Перехочешь, — хрипло рассмеялся Кирилл, и я почувствовала, как просела кровать, и как он скользнул под одеяло рядом со мной, обвил рукой мою талию, притягивая ближе к себе. — А если не перехочешь и будешь приставать, я закричу… — добавил он, и его губы коснулись моего плеча. — Спокойной ночи, сладкая…
"… Из-под низко надвинутого козырька кепки на меня смотрели холодные, словно промороженные серые глаза… Парень — высокий, плечистый, в черной клепаной куртке, на плечах которого поблескивали вынутые из ушей наушники плеера был — киллером. Он был — наемным убийцей. И он пришел… меня убить… Молодой человек хищно, по-волчьи, ухмыльнулся и его рука с зажатым в ней "Пустынным орлом" уверенно поднялась, а палец безжалостно нажал на спусковой крючок…"
— Нет! — закричала я во сне и проснулась, как от толчка. — Господи, — пробормотала, глядя в темноту невидящими глазами, прислушиваясь к глубокому, ровному дыханию Кирилла.
Наемник… Убийца… Человек, устраняющий людей за деньги, — еще раз внимательно всмотрелась я в спящего рядом со мной мужчину и только, наверное, в это мгновение, наконец-то четко поняла, кого именно мне "посчастливилось" полюбить. — Он же убьет, а через минуту уже не вспомнит, кого убивал.… Не затормозит, не сжалиться.…
Или…?!
Вот моя ладошка в его руке, наши пальцы переплетены, мы бок о бок вышагиваем с ним по ночному городу, и у меня на душе ни капли страха — только безмерный полный покой, умиротворение и защищенность…
Удостоверившись, что мой судорожный вздох, не потревожил Кира, я быстро перекатилась на другой бок, и, откинув край одеяла, встала с постели. Пробираясь на ощупь в кромешной тьме, я надела первое, что попало под руку, и направилась вниз, спускаясь по лестнице, взглянула на часы — 3:14.
Отлично, твою мать! На дворе ночь, а я не сплю. А это значит, завтра я в лучшем случае буду похожа на персонажа "Зомби-апокалипсис".
В животе неприятно заурчало, но я, проигнорировав зов плоти, первым делом направилась в ванную комнату, расположенную на первом этаже дома.
Нужно смыть с себя воспоминания о дурном… сне, — передернула я плечами, когда моя рука коснулась дверцы душевой. — Забыть,… не думать…
Я стянула с себя рубашку Кира, и ступила под горячую воду, предварительно повесив свой "наряд" на сушилку. Откинув голову назад, разрешила потокам воды, коснуться моей шеи и груди… Мне хотелось забыться…, но воспоминания о сероглазом красивом молодом человеке, превратившемся со временем в потрясающего сильного мужчину, не давали мне это сделать.…
Не знаю, сколько я так простояла, но постепенно остатки сна и изматывающее меня напряжение слетели, оставив после себя легкость во всем теле, а я наконец-то смогла, немного, расслабиться…
Прошлого не изменить, его надо принять, как данность… — сделала я единственно правильный вывод, когда выходя из душа, вытерлась полотенцем, а затем, натянув на еще влажное тело мужскую рубашку, отправилась на кухню. — Какао, вот чего я сейчас хотела больше всего на свете. Теплого, тягуче-сладкого какао, как в детстве…
Я поставила молоко в микроволновку и, подойдя к окну, зевнула. Затем, ожидая пока молоко, подогреется, раздвинула плотные шторы, закрывавшие застекленную дверь, ведущую в сад, и на мгновение застыла. Толстый слой инея, покрывал деревья и кустарники, серебром сверкая под тусклыми фонарями, в окна лился мягкий лунный свет. С каким-то отстраненным интересом я наблюдала за медленным и плавным кружением снежинок…
Такая красота.…
Мне тут же захотелось выйти на улицу и подышать свежим морозным воздухом, посмотреть на звезды, но одна я на такое не отважилась бы… и потому, вздохнув, поспешно опустила шторы.
Слегка подрагивая, я вернулась к кухонному островку — навела себе огромнейшую кружку дымящегося напитка, соорудила бутерброд из ржаного хлеба, сыра и колбасы, украсила его сверху веточкой петрушки, и уселась за стол.
— Ох, ничего ж себе?! — послышался хриплый спросонья голос Кирилла от порога кухни, а у меня от неожиданности тут же сработал рвотный рефлекс, и я прыснула какао на стол. — За ужином, не хочу — не буду. А по ночам втихаря хомячим?
— Чертанов! Разве можно так пугать людей! — возмутилась я, дотянулась до салфеток и принялась вытирать ими стол. — У меня с твоим "тихохождением" скоро реально будет "инфаркт микарда — вот такой рубец".
— Ах, извините… — нараспев произнес возмутитель моего спокойствия, щелкая выключателем. — Сладкая, вот ты мне скажи,…- улыбаясь во все свои тридцать два, и прикрывая ладонью глаза, давая привыкнуть им к яркому свету, начал Кир. — Почему когда ты злишься, постоянно называешь меня по фамилии?
— Не знаю, — пожала я плечами и прошлась по нему взглядом.
Белая футболка, черные пижамные брюки, взлохмаченные волосы, босиком…
Красивый заспанный Кир…. Мой… красивый заспанный Кир, — не смогла я сдержать рвущуюся на лицо глупую улыбку.
— Наверное, она просто тебе очень нравится… — заметил любимый, вопросительно выгнув при этом правую бровь, и почесал свой подбородок. — Если хочешь, я могу поделиться, — осклабился он.
— Что??? — не поверив своим ушам, переспросила я, ловя бутерброд, который у меня от неожиданности чуть из рук не выпал….
Кирилл тем временем, полностью игнорируя мой вопрос и наверняка растерянное лицо, подошел ближе, уселся на соседний со мной стул, взял из моих рук недоеденный бутерброд, и, откусывая от него добрую половину, сказал:
— Говорю, в отличие от тебя я не жадный…
— Кир? — сглотнула я пересохшим горлом.
— Ммм… вкусно, — с блаженной улыбкой на лице, без зазрения совести запил мужчина мой бутерброд моим же какао.
— Кир??
— Ммм…? Что?
— Это… что только что было?? Предложение руки и сердца что ли?? — оторопело, уставилась я на любимого, не зная как расценивать его намеки.
— Ага, — делая очередной глоток из моей кружки, кивнул мне Кирилл и подмигнул. — Так что? Ты хочешь этого, сладкая? — с обезоруживающей улыбкой спросил он.
— Перехочу, — смеясь, дернула я плечом, вспоминая, его же выражение, и отобрала от него остатки своего толи позднего ужина, толи раннего завтрака. — Ты вообще в курсе, что ты чертовски бесцеремонен? — спросила я у мужчины, не зная как реагировать на подобное предложение, сделанное в таком "интересном" ключе.
— Да, — просто ответил он, ловя мою руку и забирая обратно еду. — И это мой главный плюс, — сказал этот… "вор-рецидивист" дожевывая бутерброд.
— Нет, Кир, это скорее твой главный — минус… — засмеялась я, насмешенная его словами и действиями.
— Ладно, пусть будет так, — кивнул Чертанов, соглашаясь, и поставив пустую кружку на стол, добавил. — Но над ответом подумай.… До утра, — прошептал он, наклоняясь ко мне, так близко, что его прерывистое дыхание зашевелило волосы на моем виске. — А сейчас, ответить на другой вопрос, сладкая.… Какого хрена ты не в постели?
— Я захотела кушать, — жалобно пропищала я, смотря на Кирилла честными-пречестными глазами, решив сказать пусть и не правду, ну хоть, полуправду, а вдруг прокатит.… Во всяком, случае, это было лучше, чем упрек — "мне приснилось, что ты меня убиваешь". — Прости, я разбудила тебя, — покаялась я, и провела рукой по его щеке, с чуть намечающейся колючей щетиной. — Мне показалось, я выбралась из постели осторожно…
— Так и было, — ответил Чертанов, убирая мне за ухо, прядь волос. — Просто я почувствовал во сне, что тебя нет, и сразу же проснулся…
— Без меня уже не спиться…? — с усмешкой спросила я и смущенно зевнула.
— Есть такое, — улыбнулся мужчина в ответ, и, поднявшись из-за стола, положил свои теплые ладони мне на плечи. — Ты — мой покой и сон, Лер…
Это тихое, полное нежности замечание, только подтвердило то, что я знала наверняка — Кир был в такой же физической зависимости от меня, как и я от него…
— Ну, что идем спать, обжорка? — прошептал он мне в ухо, а затем его губы прижались к моим губам, мягко и осторожно покусывая их…
— Идем, — шепнула я, после того как мужчина перестал меня целовать….
Глава 38 (часть 2)
Кирилл.
Она… беременна. Лерка — беременна! — нервно провел рукой по своим взлохмаченным волосам Кирилл, глядя на тихо посапывающую рядом с ним девушку, которая по своему обыкновению завернулась в одеяло, как в кокон, оставив с наружи только нос.
— О, черт! — теперь смутные подозрения мужчины, не дававшие ему покоя последние дни, уже обрели вполне четкие очертания. Кир припомнил все те ночи, прошедшие с их первого раза с Лерой…, того "раза", когда они, черт бы его подрал, действительно не предохранялись и…. Получалось, что за исключением одного вечера, когда Лерка ночевала у родителей, все остальное время они были вместе, но…. никаких "женских дней" он у нее не наблюдал. Чертанов прибавил сюда тот факт, что в последние дни его сладкая девочка все время что-то ела без остановки, порою смешивая ингредиенты так, что селедка с молоком, казались мужчине ни таким уж и плохим сочетанием, стала сонливой и более капризной.… И выходило.…
Да, она определенно… — беременна…
Ребенок… Сын… или дочь… Господи! — никогда раньше Кирилл не задумывался о том, будут у него дети или нет. Скорее, наоборот — Чертанов считал, что именно у такого человека, как он, их быть не должно.
Ребенок…, его ребенок…!!
Запоздалый страх сжал Киру горло, выбивая почву под ногами, заставляя мысли путаться, не давая им, выстроится в четкую логическую цепочку.…
Снова этот страх, — криво и горько усмехнулся Кирилл, осторожно присаживаясь на кровать рядом со спящей девушкой…
Нет, он вовсе не боялся ответственности, которая ложится на любого мужчину при появлении ребенка, и вовсе не перспектива скорого отцовства так пугала Чертанова.… Как раз здесь все было понятно — Кир легко мог позаботиться и о своей женщине, и об их совместном малыше.…
Но, мать твою, при других раскладах,… если бы он не был тем, кем являлся на данный момент… — в который раз поморщился Чертанов. — А теперь.… Сколько сложностей и проблем принесет им с Леркой это открытие?! Стоит ли рисковать маленьким беззащитным созданием??! Как обеспечить их безопасность?!! — посмотрел он на довольно потрепанный от усталости вид, спящий девушки, и невольно улыбнулся… — Красивая. Даже вот такая — с перепутанными волосами, с залегшими тенями под глазами и мертвецки-бледным лицом… Лера Снежная была потрясающе красива. Просто нереально…
Кир откинул одеяло, осторожно улегся рядом с Лерой и, протянув руки, крепко обнял ее, прижав к себе. Опустил лицо в растрепанную макушку девушки и с наслаждением потерся кожей о волосы.
— Мои… — прошептал он, задирая рубашку на теле Леры, и провел рукой по ее плоскому животику, не до конца еще веря в то, что в этом и без того хрупком, милом теле скорее всего растет его ребенок.
— Кир? Ты чего? — заворочалась тут же Валерия в его руках, и в ее сонном шепоте звучало явное удивление.
— Все хорошо, Сладкая. Спи… — пробормотал Кир ей в ответ, с нежностью целуя висок девушки.
С губ Лерки сорвался вздох, ее веки дрогнули, взмахом ресниц задев его скулу, и она посмотрела на него спящим взглядом, лишенным и намека на понимание происходящего…
— Я люблю тебя, — тихо, шепча почти ему в губы, проговорила она и закрыла глаза.
— А я тебя, милая, — так же тихо и хрипло, прошептал ей Кир в ответ, после чего откинулся на подушку, притягивая голову девушки на свое плечо.
Подумать только?! Ребенок!! Их с Леркой общий малыш?! — сейчас вместе со страхом, в груди Кира появилось тепло и какое-то необъяснимое чувство, которому Чертанов пока не знал названия. Как реалист он понимал, что "аукнется" ему его небрежность и несусветная глупость в вопросах контрацепции, если Лера действительно беременна… — взять того же ее "папку", но сожаления больше не было… ни грамма…
Лера.
Проснувшись, я поняла, что улыбаюсь.… Улыбаюсь так, как это бывает когда присниться действительно клевый сон, но сегодня причина была вовсе не во сне.
"А я тебя…, милая"… — вспомнила я вчерашние слова Кира, и улыбнулась еще шире.
Почему-то он ни разу так не говорил мне, когда я находилась в нормальном состоянии, а не в близком к коматозному от усталости и сна….
Гм… Ладно, сделаем вид, что не слышали.… Не поняли,…и вообще этого не было… — засмеялась я, и лениво потянувшись на кровати, уже хотела откинуть белоснежное одеяло, как на пороге комнаты возник Кир с небольшим подносом в руках.
— Доброе утро, соня, — улыбнулся Чертанов своей залихватской улыбкой.
— Доброе… — улыбнулась я в ответ мужчине, смущенно и, как мне самой показалось, по-девчоночьи, понимая, что сердце пропустило удар… затем еще один.
Красив,… до чего же он красив!!
Легкая черная футболка, голубые закатанные тертые джинсы, подчеркивающие его спортивную фигуру, и традиционно босые ноги…
— Что это? — наконец оторвалась я от созерцания любимого и кивнула на поднос, от которого шел аппетитный запах.
— Пара тостов, чашка вкуснющего какао, свежие фрукты и яичница, — перечислил Кирилл, осторожно устанавливая поднос на кровати и садясь рядом. — Готовил сам, под четким руководством Ир Санны, — усмехнулся мужчина и нежно чмокнул меня в кончик носа.
— Вау… — только и смогла произнести я, не веря не своим глазам, не своим ушам, наблюдая за тем, как голова Кирилла склоняется вниз, а его горячие губы нежно касаются голубой жилки, бешено пульсировавшей на моем запястье. — Впечатляет….
Бог мой! Кирилл Чертанов и завтрак в постель, где бы это написать?!
— Ответьте только на один вопрос, Кир Алексеич, кухня выжила?
— Ну-у…, как сказать… — весело пожал плечами Чертанов. — Как итог — разбитое на пол яйцо, три загубленные тарелки… — поморщился он, пряча виновато-неловкую улыбку. — И внеплановая уборка на кухне. Кто ж знал, что это так трудно?!
— Дважды — вау… — потянулась я вперед и прижалась щекой к темным шелковистым волосам любимого, ласково теребя их свободной рукой…
То, что Кир встал, чтобы приготовить завтрак, было почти как объяснение в любви и тронуло меня даже больше, чем нежные поцелуи, которыми он сейчас покрывал тыльные стороны моих ладоней, лаская кожу.
— Спасибо… — наконец-то, подала голос я. — Готовящий мужчина — это уже, приятно. А уж если он готовит для тебя…
— Да уж… — тихо хмыкнул Кирилл, и медленно подняв голову, посмотрел на меня. — Сладкая, я… — начал он и замолчал, заводя руку за шею, потирая ее…
Привычка, которая проявлялась, когда Чертанов волновался…
— Кир?
— Лер.… Вот черт! — опустил вниз свой взгляд мужчина, выискивая что-то на белоснежном одеяле, но, наверное, не нашел, потому что снова посмотрел на меня.
— Кир. Ты что-то хочешь мне сказать??! — осторожно спросила я, обнимая его за шею и касаясь губами щеки.
— Да, — отстраняясь от меня, произнес Чертанов. — У меня кое-что есть для тебя…
— Что?
— Сюрприз… — нахмурил Кир брови.
— Еще один? — нервно хохотнула я, не зная чего ожидать от этого мужчины.
Да, веселенькое получается у нас утро…
— Лер… — легкая усмешка скривила губы Чертанова. — Я тут с тобой о серьезных вещах, а ты хи-хи да ха-ха… — произнес он, привстал на постели и вынул из заднего кармана джинс кожаную коробочку с логотипом "Neil Lane". — Вот… — кивнул он на свой "сюрприз".
— Постой минутку, Кир, — облизнула я губы, чувствуя, что мне трудно дышать. — Скажи, что ты шутишь…
— А что, похоже, что шучу? — хрипло ответил мужчина, и, открыв футляр, достал колечко из белого золота с аккуратной россыпью бриллиантиков, чьи драгоценные камни ослепительно сверкнули на фоне красного бархата.
Вот, черт…, он действительно вчера не шутил… — судорожно втянула я воздух и раскрыла, было, рот, но ту же закрыла его, не зная, что сказать. — Быть женой такого человека, как Чертанов — значит жить на вулкане… И, похоже, я только что добровольно, приобретала себе абонемент на Везувий…
— Все честно, Лер… — прерывая поток моих мыслей, продолжил мужчина. — Я даже дал тебе время подумать…
— Я не сказала, что — согласна, — нервно усмехнулась я, пряча свои ручки за спиной.
— Ты — согласна, Лер, — фыркнул Кирилл. — Давай сюда руку, — шутливо нахмурился он, подтаскивая меня к себе. — Ну же! Не надо заставлять меня применять силу…
— Чертанов, ты всегда такой самоуверенный? — спросила я, в то время как он вытащил мою руку из-за спины, и мягко надавил на нее, не сильно, но так чтобы я разжала кулачок.
— Да, — выгнув бровь, усмехнулся мужчина, наблюдая, как я послушно, с замирающим сердцем, ощущая прикосновения его пальцев к коже, позволяю ему надел мне кольцо на безымянный палец. — И ты вроде бы должна уже привыкнуть к этому, — хмыкнул он, переплел наши пальцы и прижался губами к кольцу. — Это — залог моего хорошего отношения к тебе, Сладкая..- пробормотал Кир, а потом повернул мою руку, любуясь блеском драгоценных камней сверкающих в солнечном свете. — Что скажешь?
— Очень красивое… — сдавленно произнесла я, почувствовав, как к глазам подступают слезы.
— Как и ты сама, Лер… — пальцы свободной руки Кирилла скользнули по моему запястью к талии, он быстро притянул меня к себе, затем наклонился и быстро поцеловал в плечо.
— С ума сойти…,- почти про себя проворчала я, но любимый, конечно же, услышал и рассмеялся. — Черт, Кир! Мне ни капли не смешно, — огрызнулась я, и, устыдившись вспышки собственной агрессии, постаралась объяснить ее своему любимому мужчине. — Это же — "Neil Lane". Оно безумно дорогое…
— Я в курсе, родная, — насмешливо вздернув брови, уточнил Чертанов.
— Ну, как ты не понимаешь, Кир?! Я… я… не могу носить кольцо, которое стоит больше чем квартира моих родителей!
— Что за вздор? — нахмурился тут же мужчина, и по его лицу стало понятно, что он, начал понемногу раздражаться. Впрочем, он не показался мне разозленным.… Нет… Скорее он был удивленным и явно недоумевающим, будто не понимал — "и чегой-то ей дуре вдруг вздумалось упираться рогами". — Ты — моя женщина, Лер. И я, буду дарить тебе то, что посчитаю нужным, а ты с радостью это будешь принимать… — не повышая голоса, серьезно, глядя мне в глаза, произнес Кир. — Надеюсь, это понятно? — уточнил он.
— Понятно… — огрызнулась я, с трудом проглотив ком в горле. — Но ты не думай, что я во всем и всегда буду тебе уступать, Чертанов. Не на ту нарвался… Просто… мне колечко понравилось…
— Вот значит, как? — прищурился мужчина, и его лицо на секунду оскорблено скривилось, а потом (слава Богу) по нему медленно расползлась улыбка и на щеках появились ямочки. — Ладно. Поживем — увидим, как говориться… — усмехнулся он, потирая пальцами свой подбородок.
И черт!! Я бы не сказала, что мне это понравилось! Ведь Кир смотрел на меня с высоты своего роста снисходительно и нежно… так, как мог смотреть только взрослый мужчина и только на маленькую девочку…
— А теперь ешь — давай, — велел он, кивком головы указывая на стоящий, на кровати поднос с завтраком. — В девять у меня встреча в градостроительном кадастре, — с явным сожалением в голосе произнес Кирилл, вскидывая руку с часами. — Так что… у меня есть ровно сорок минут, чтобы тебя накормить…
— Зраза дак вообще… — супер.
— Я старался, — засмеялся Кир, и тут же протянул свою руку, ловя вилку.
— Эй, а ну хорош, воровать! — возмутилась я. — Ты же наелся!
— Говорю же — жадина… — прожевав и проглотив кусочек бекона, осклабился во все тридцать два этот хищник. — Я с ней всем делюсь…, а она… — наиграно вздохнул мужчина. — И вот где, скажите, справедливость в этом мире?!
Под пристальным взглядом серых глаз я заставила себя съесть немного яичницы, тост и сделать несколько глотков какао.
Странно, но вот сегодня, в отличие от предыдущих дней, есть мне совершенно не хотелось…
— А теперь фрукты… — кивнул Кирилл на тарелку с виноградом, апельсином и яблоком.
— Кир, честное слово, уже не лезет… — улыбнулась я, отодвигая поднос.
— Ничего не знаю, — произнес Чертанов, покачав головой, и взяв в руки несколько виноградин, приказал. — Открывай рот. Иначе силой запихну…
— Шантажист.
— Есть немного…
— Тиран!
— В точку…
Я послушно позволила скормить мне ягоды, и, почувствовав на губах несколько капелек сладкого, душистого сока, хотела облизнуть их.
— Я сам, — послышался хриплый гортанный рык Кира и его губы мягко коснулись моих, а язык мужчины слизнул сок. — Ммм… сладко… — прохрипел он мне прямо в губы, углубляя поцелуй, делая его безумно нежным, неторопливым и крышесносящим.
— Люблю тебя, — чуть слышно застонала я, обвивая шею любимого руками.
— Несомненно, — ласково проводя ладонью по моей спине, задирая на ней рубашку, выдохнул… самонадеянный гад, явно надо мною глумясь.
— Чертанов! — хлопнула я его по плечам.
— Черт бы побрал этого Завьялова, — отрываясь от моих губ, со смесью сожаления и обреченности тихо произнес Кир. — Мне действительно, надо собираться… — свесил он свои ноги с кровати и взъерошил волосы.
— Не уходи, — попытала я свое счастье.
— Не искушай меня, Лер! — воскликнул Кирилл, что было на него так не похоже, и нежно поцеловав меня напоследок, поднявшись с постели, направился к зеркальным панелям. — Ты же знаешь, что "Афос" подал документы на тендер по "Аркадии"? — спросил он меня уже из гардеробной.
Я кивнула, затем поняв, что Кир не видит моего кивка, громко произнесла:
— Да. Мы сейчас как раз делаем калькуляцию работ…
— Так вот… — послышался его голос. — Наш главный и основной конкурент в этих торгах — "Стройсервис".
— А Завьялов…
— А Юрий Петрович Завьялов хозяин "Стройсервиса", — объяснил Кирилл, показавшись в дверях. — Слышала о нем?
— Навскидку не помню, — ответила я, окидывая взглядом фигуру Кира, который уже надел темно-синие брюки от костюма Ermenegildo Zegna и черную рубашку Del Siena, и теперь вставлял в манжеты именные запонки. — А кто он?
— Как сказал бы твой папка — тварь, — холодно бросил Кирилл, задумчиво глядя перед собой. Он даже изменился в лице, посерьезнев, и стал как-то старше выглядеть, а еще… опаснее. Хотя куда уж опаснее??! — Но я не Андрей Анатольевич Снежный, — усмехнулся Чертанов минуту спустя, и, прищурив глаза, нараспев протянул. — А потому, скажу — Завьялов такой же честный бизнесмен, как и я, — слово "честный" Кир выделил нарочно. — Петровича в нашем городе частенько называют — "эхом девяностых".
— Понятно…
— А задницу его в администрации прикрывает хорошо знакомый тебе — господин Паршин….
— Александр Леонидыч?? — переспросила я, не веря собственным ушам, и по моему телу поползли мурашки, как только я вспомнила каким колючим, неприятным взглядом Паршин-старший, смотрел на меня на балу в "Дворянском собрании".
— Угу… — скривил свои губы Кирилл. — Александр, мать его, Леонидыч.
— Кир…?? — шестеренки в моей голове лихорадочно завертелись. — Что вы с ним не поделили? — быстро проговорила я. — Дело же не только в Лешке? Ну,… я… имею в виду…
— Я понял, — оборвал меня Чертанов. — До того, как занять должность заместителя председателя областной Думы, Паршин почти семь лет был начальником СИЗО № 1,- произнес он, внимательно следя за моей реакцией.
— И? — поторопила я мужчину, чувствуя, как нить чего-то очень важного выскальзывает из моих рук.
— Это долгая история, — накидывая на свои плечи пиджак, поджав губы, буркнул Кир, взял со стола телефон, сняв блокировку, отыскал нужный контакт, и, прижав трубку к уху плечом, отрывисто и не особо приветливо рыкнул. — Через пять минут… — затем вынул из папки документы, над которыми, по всей видимости, работал накануне, пролистал их, и удовлетворенно хмыкнув, засунул в портфель. — Знаешь, Лер… — неожиданно, повернувшись ко мне, тихо сказал любимый. — Пока не вспоминаю…, кажется, не болит…, а стоит прокрутить в голове хоть секунду из прошлого… и… — запнулся он, как будто подбирая слова. — Это все равно, что засовывать палец в нарыв — злорадно ковыряя его. В общим, давай, я расскажу тебе об этом в более подходящее время, — пообещал Чертанов, подходя к кровати и привлекая меня к себе для нежного "прощального" поцелуя. — Увидимся в офисе, — улыбнулся мне любимый, отрываясь от моих губ. — Кстати, можешь не торопиться — разрешаю тебе сегодня опоздать. Или, если хочешь, останься дома — отдохни… Валентину Михайловну беру на себя.
— О, как…? — вырвался у меня чисто "чертановский" смешок. Интересно сколько слов "паразитов" я еще подцеплю от этого самоуверенного хама?! — Все же секс с одним из главных акционеров холдинга имеет свои плюсы.
— Не зарывайся, маленькая, — с улыбкой покачал головой Кир, уже стоя на пороге комнаты. — Я ведь могу и передумать.
— Облезешь, Чертанов, — хмыкнула я в ответ, выставляя перед собой руку и показывая пальцем на кольцо. — У меня есть залог твоего хорошего отношения ко мне.
— Несносная, — засмеялся мужчина, закрывая за собой дверь….
Всюду лай собак и клубок из змей —
Это голоса и дела людей.
Снова мне раскается тишина,
Уж она-то, точно мне не нужна!
Сорву с себя что смогу, что мешает жить —
И стоя, и на бегу — знаю, кем мне быть!
Где в этот раз, чёртов шанс изменить судьбу!
Надежда есть — ждать час Икс! Just plan X!
@Кукрыниксы
Кирилл.
"… Как и с чего начинается для человека неволя??! У каждого это бывает по-разному.… Но для себя Кирилл Черт — анонимный киллер главаря известной n-городской ОПГ хорошо знал, когда и благодаря кому началась эта самая его "неволя"…
Заказные убийства, как метод решения проблем в криминальном мире вначале "нулевых" был таким, же популярным, как и в "90-ые". Обычно группировки использовали киллеров — "гастролеров" из другого города, а еще лучше — из бывших братских республик, но были и такие, как Влад Темный — кто хотел своего, "ручного" профессионала.… И именно такого Владислав присмотрел в Кире… — хорошо зная, на что может быть способен "черный берет", уволенный в запас с пометкой — "снайпер высшей квалификации".… Так Темный-старший выбрал Чертанова на роль киллера…, а у того, не было ни единого шанса отказаться, даже понимая, что эта опасная "профессия" не терпит дураков — слишком высокими были ставки, ведь на кону любого наемного убийцы всегда стоит его собственная жизнь…
Первый раз Кир попал в дежурную часть РОВД, а оттуда в следственный изолятор в возрасте двадцати лет.…Тогда ему и еще четырем пацанам из бригады Темного впаяли условные срока за тяжкие телесные, "повязав", не без участия "крысы", прямо на стрелке с ребятами Завьялова. Месяц в СИЗО, суд и долгожданная свобода.… Еще через год Кирилла попытались "закрыть" по подозрению в сто пятой части второй…, но и тут "особый фарт" не подвел молодого киллера. Судьба. Фатум! А с ней Кир всегда старался обращаться бережно, чтобы не обострять отношения… Правда пришлось, поближе познакомится с жизнью в застенках, где шкала ценностей отличается от той, что здесь на воле, там люди буквально низведены до положения животных, там за пачку сигарет или заварку чая могут легко расплатиться жизнью человека. Даже циничного и хладнокровного Кира этот быт, не людей, а скорее зверей — отрезвил.… А еще там били… — долго и целенаправленно, так, что внутри после этих побоев все вибрировало, клокотало и хрипело.… Так как там — Кира не били больше никогда и нигде.… И именно там Чертанов понял, что самое страшное — это отчаяние…, когда ты ничего не можешь сделать, когда от тебя ничего не зависит…, когда ты, кажется, днем и ночью чувствуешь запах собственной крови…
….
— Смотри-ка, еще живой…
Кир открыл глаза и увидел перед собой черные берцы и камуфляжную голубую форму.
— Да, живучий падла!
Камера — пять шагов от двери до стены, пять обратно — от стены до двери, без всяких окон и единственной лампочкой в железной клетке, весившей над дверью, называлась "карантином", и была предназначена для вновь поступивших. В этом полуподвальном помещении задержанных обычно держали не долго — день может два, но Кирилла "прописали" на десять…
— Леонидыч, может его лучше на больничку? На хрена нам покойник тут? Пусть там подыхает.
— Нет, отпускать его не велено… — раздался низкий голос капитана внутренний службы Паршина Александра Леонидовича. — Так что продолжаем в том же темпе…
Посыпались удары, но в голове Кира была уже — пустота и тишь…, а еще, почему-то, гулко падающие по поверхности раковины тяжелые капли…
Кап. Кап. Кап.…
Словно пролитая кровь…"
Было ли это со мной?! Или это был сон?! — моргнул Кирилл, и обвел взглядом длинный стол в приемной заместителя главы администрации области, за которым сейчас сидели шесть человек… Он смотрел на них отстраненно, как на кинопленку, с чувством нереальности происходящего…
— С этим проектом наша область имеет все шансы выйти в лидеры по СЗФО в сфере гражданского строительства… — распинался тучный лысеющий мужчина лет пятидесяти, с короткими руками и тройным подбородком, с плотно сжатыми тонкими губами и оценивающими карими глазами, смотрящими из-за очков цепко и внимательно. — Но, как вы понимаете, наша основная задача — не столько объем жилья, сколько его стоимость. И тот, кто выиграет тендер, должен стать — ориентиром для других застройщиков… — произнес Александр Леонидович и с тонким намеком посмотрел на генерального директора "Стройсервиса", а затем на секунду замялся, переводя свой взгляд уже на Кирилла, который стряхнул несуществующую пылинку со своего пиджака и иронично усмехнувшись, заметил:
— Ну, просто ни дать ни взять, а — "сделать сказку былью".
— Вы о чем Кирилл Алексеевич?
Кир, чувствуя, что еще чуть-чуть и его точно передернет от раздражающего взгляда хитромудрого чиновника, корявость слов которого выводила Чертанова донельзя, пояснил:
— Это действительно прецедент — строить "Аркадию", позиционируя ее как элитное жилье, назначать за квадратный метр по четыре штуки баксов, и говорить о великолепных результатах в строительной отрасли области. Браво…
— Кирилл Алексеевич, — нахмурился Паршин и в его глазах, направленных на Чертанова, отчетливо читался страх и неприкрытая бессильная злоба. — Мне может тоже многое не по душе, но государство у нас такое, — с пафосом произнес чиновник.
— Кхм, — откашлялся Кир, уже не собираясь скрывать ни скептической улыбки на лице, ни сарказма в голосе. — Это Вас, Александр Леонидыч, так подогревают перспективы получения Ваших десяти процентов? Или мысли и расчеты о "наивности" других участников тендера? — спросил Кирилл, все так же улыбаясь, и переглянулся с Макаром, который чуть не прыснул от смеха, увидев покрасневшие лицо Паршина с взлетевшими вверх бесцветными бровями.
— Да, как ты… Вы… — по лицу Паршина пробежали быстрые судороги, и как бы он не старался натянуть на себя маску брезгливого безразличия, у него это не получалось. — Что Вы себе позволяете? — атмосфера в кабинете становилась все более эмоциональной, и не отличавшийся никогда храбростью новоявленный чиновник, обернулся на Завьялова, сидящего по правую руку от него.
Ссыш, дорогой, Александр Леонидыч, — усмехнулся мысленно Чертанов и его лицо приняло непроницаемое выражение.
— Действительно, Кирилл, — наконец-то проскрежетал третий участник разворачивающегося на виду молчаливой публики "скандальчика", впяливая в Кира свои водянистые голубые глаза.
Завьялов…
Грузный, краснолицый, с всегдашним коротким ежиком седеющих волос вокруг загорелой, несмотря на зиму, лысины.
— Кто тебе давал право кидать такие обвинения в адрес должностного лица и…
— Варежку закрой! Стрелочник хренов, — перебил Завьялова Кир. — Ты меня знаешь, Петрович, — сквозь зубы процедил он. — Я так и быть еще немного посмотрю на эту "дружбу" между скрытым криминальным элементом и откровенно подмазанным фискалом, а потом разгоню к едрени-фени вашу шайку-лейку, — тоном Екклесиаста произнес Чертанов.
— Ах ты, сопляк!! — закричал рассвирепевший мужчина, и его одутловатая неподвижность и наигранная безучастность мигом улетучились. — Да ты еще под стол пешком ходил, когда я такими делами занимался, которые тебе и сейчас не снятся…
— Это, какими? — с пренебрежительной медлительностью поинтересовался Кирилл. — "Крышиванием" ларьков на Кочетова? Фарцовкой? Или лизаньем ног Влада?
— Да, ты знаешь, что я с тобой сделаю? — взвизгнул Завьялов, вскакивая на ноги.
— Что? — язвительно усмехнулся Чертанов, и с издевательской улыбкой добавил. — Натравишь на меня Степу?? Или Загорского подключишь? Так они и без тебя знают, что я не пред кем спину гнуть не собираюсь, и ваши пустые "воровские понятия", мне до одного места…
— Ты беспридельщик… — прошипел мужчина, не находя больше никаких аргументов. — Ты… и Темный, и этот твой…,- кивнул Завьялов в сторону откровенно скучающего Макара. — Щенок…
— А по ебл#щу съездить? — рывком поднялся на ноги Макар, внешне ну никак не напоминавший братка или "беспридельщика", к коим его вместе с Киром причислил Завьялов. Наоборот, одетого сейчас с иголочки, по западному стандарту, молодого человека, можно было принять за выпускника Итона, если бы, конечно, не его неформальная прическа, сережки в ухе, да особая любовь к "русскому матерному".
— Макар, — развернулся в сторону брата Кирилл
— Нет, Кир! Прости….- уперся парень. — Но, не сука, он, а?
— Сядь, — резко бросил Чертанов.
— Бл#дь, не понимаю, чего ты с ними цацкаешься… — упрямо повторил молодой человек, но на место все, же сел.
— Кирилл Алексеич, — обманчиво любезным тоном, прогнусил Паршин, чувствуя, чем ему может вылезти открытый конфликт с Чертановым.
Нет, Александр Леонидыч, никогда не строил иллюзий относительно того, что "вспомнит" когда-нибудь паренек с щусевских окраин его былые прегрешения — и то, что этого до последних пор не происходило, Паршин воспринимал почти как выигрыш в лотерею.…
Не умел Кирилл Черт прощать… — вон даже Завьялов, как бы ни гоношился, ни строил из себя…, а все ж пасует… — знает, видно — стоит перегнуть палку и не поможет ему ни "смотрящий" по области Беркутов, ни "вор в законе" Загорский.
Да, еще… сын… сорока дней не прошло… — Александр Леонидыч посмотрел в серые холодные глаза Чертанова и все понял, а поняв, напрягся от страха…, от чистого, животного страха… так, что даже кровь похолодела. — Это он Лешку…?! Из-за этой суки?!
Разве мог предположить бывший начальник СИЗО № 1, тогда — почти пятнадцать лет назад, что корчившийся от боли на грязном полу камеры, избитый в мясо "волчонок", когда-то станет одним из главных людей в теневом бизнесе области, что он со своей бессменной ироничной ухмылкой на лице, ухмылкой, которая так сейчас бесила Паршина, будет вольготно, едва ли ни с пинка, распахивать двери высоких кабинетов, заходя в них, как к себе домой.… Нет, не мог!
Раздражал Александра Леонидыча и "дружок" Чертанова — Станислав Темный, который вот уже четвертый год подряд входил в список двухсот богатейших бизнесменов страны по версии журнала Forbs.… Но еще большую зависть, раздражение и злость у заместителя председателя областной Думы, вызывал тот факт, что и стоящий напротив него самоуверенный молодой мужчина, с нескрываемым пренебрежением рассматривающий собравшихся в кабинете, легко мог оказаться на страницах этого издания, если бы ни его полулегальный бизнес.
Почему?? Ну, почему, кому-то все в этой жизни… а, кому-то приходится довольствоваться жалкими крохами, например, теми, что обещал Завьялов?! Да и нужны ли они теперь??! Для кого стараться.…
Но Паршин взял себя в руки и с заискивающим видом, продолжил:
— Кирилл Алексеич, Вы же понимаете, что решение — о том, кому и на каких условиях достанется заказ, принимаю далеко не я…
— Еще как понимаю, — усмехнулся Чертанов. — И хочу тебя огорчить, дорогой Александр Леонидыч… Ты …, как сказал бы вот этот "щенок", — искривив губы, Кирилл кивнул на вальяжно, раскинувшегося на стуле Макара. — Вообще них#я здесь не решаешь. А тебе… — повернулся Кир к Завьялову. — Говорю следующие… — сейчас город стабильный, и это моя заслуга. В нем нет того беспредела, что был при вашей с Владом "дружбе"… и меня это более чем устраивает. Поэтому — если ты, "дед Лева" или Беркут, захотите навязать ему очередной виток разборок, я, пожалуй, — тряхну стариной и вспомню о своем "любимом деле", — лаконично произнес Кир, жестом руки приказывая Макару подняться. — Я хочу, что бы до вас троих наконец-то дошло, в этом городе — есть только один хозяин. Я. Других нет, и не будет, — закончил он и, под молчаливо-ошарашенными взглядами собравшихся, направился к выходу из приемной…
Лера.
Когда Кирилл уехал, я еще долго нежилась под одеялом, намеренно оттягивая момент подъема. Со счастливой улыбкой, рассматривала потрясающе красивое колечко на своем пальчике, то и дело — отставляя руку в сторону, любуясь блеском искусно ограненных камушков, сверкающих в свете утреннего солнца.
С ума сойти!! Я согласилась стать женой Чертанова!!
Кто-то мог бы назвать меня сумасшедшей…, недалекой… и, конечно же, глупой.… Ведь, жизнь Кирилла — это экстрим, риск, смертельный риск…, а всю жизнь испытывать экстрим нереально.… Да, и вообще в большинстве случаев, человек, ведущий такой образ жизни, как господин Чертанов, почти всегда живет в состоянии внутреннего конфликта с самим собой, он всегда — изгой, будто, сама жизнь вынуждает его жить по волчьему закону — "Умри ты сегодня, а я завтра". И, увы, в этих словах нет никакого переносного смысла, никакой условности — только кровавая реальность.… Казалось бы, что в таких условиях — невозможна никакая любовь, никакая семья.… Но моя железобетонная уверенность в том, что Кирилл умеет любить, не давала мне даже шанса испугаться принятого решения.
Кто скажет, что такое любовь?!
По-моему — это умение отдавать, жертвовать собой ради других…, и Кир делал это как никто другой… — не только в отношении меня, но взять, хотя бы тех же — Стасю или Макара.… И я любила его именно за это — за его умение решать проблемы, за его прямоту, за его физическую силу и рисковость.… Да, я любила Кирилла Чертанова — профессионального наемного убийцу с холодным расчетливым умом и безжалостным сердцем. Я любила его за то, что, как бы нелепо это ни звучало, именно с ним я чувствовала — покой и безграничное доверие, возможность не забивать голову ненужными вопросами, сомнениями, догадками и предположениями, а просто радоваться тому, что — он рядом, что он — часть меня…
Я прижала к своей груди подушку Кира, потерлась щекой о белоснежную наволочку, зарылась в нее лицом и, вдохнула до боли любимый, родной аромат. В моей памяти возникла сцена — вечер на TERRAZA, когда он впервые коснулся моей руки, задерживая на мне взгляд своих серых, необычных льдистых глаз, хитрый прищур которых невольно навел, меня на мысль о его сходстве с волком — огромным серым волком.… И ощущение тягучей тяжести в солнечном сплетении…, и странное джа-вю… — именно так чувствует себя человек, когда увидел… знакомого…, словно между нами уже давным-давно были протянуты невидимые нити.… Значит даже тогда, я уже чувствовала, что то, что завяжется между нами — не просто флирт, не просто физический интерес двух симпатичных друг другу людей…, а нечто большие, возможно уготованное самой судьбой…
Раздумывая над всем этим, с наиглупейшей улыбкой на губах, я поднялась с постели, и, приняв душ, отправилась в гардеробную, обдумывая, что же мне надеть. В конце-концов, после долгих мыканий я остановилась на черных легинсах и белой рубашке строгого покроя. Наряд дополнили высокие замшевые сапожки на десяти сантиметровом устойчивом каблучке.…
И удобно и красиво…
Наспех заплетя волосы во французскую косу, и нанеся легкий макияж, я покрутилась перед зеркальными панелями гардеробной и постаралась предвзято себя заценить. Сегодня мне хотелось быть особенно красивой… Аппетитная грудь красивой формы под тканью рубашки, была как-будто визуально пышнее, чем обычно.
Кхм…
Тонкая талия, округлая попка
Я что поправилась?! Вот, черт!!
Нет, ни то чтобы это меня огорчило или расстроило.… Нет, нет, нет. Скорее это вызвало недоумение, так как примерно с семнадцати лет при моем росте метр семьдесят четыре, весы, словно загипнотизированные показывали всегда одну и ту же цифру — пятьдесят три килограмма…
А тут…
Естественно, — с ехидцей нашептывал мой внутренний голос. — Ты же жрешь, как беременный бегемот!
— Беременный бегемот… — пробормотала я вслух, поворачиваясь боком и рассматривая себя со всех сторон. — Ужас.… Придется ограничить себя в плюшках, а то, такими темпами ни в одно свадебное платье не влезу, — поправила я на себе одежду и тут же буквально поперхнулась слюной и закашлялась….
Господи!!
Пытаясь привести дыхание в норму, я вдруг стала соображать, что последние месячные у меня были…. в начале декабря(??!)
КАК?! — этот вопрос просто не умещался в моей голове. — Как можно было забыть о таком?! О, Боже! И о чем я только думала? Как могла, столько времени не замечать их отсутствия?
— Один, два…, три… — в голос начала я считать дни, загибая пальцы.… Да, определенно задержка…. — Почти две недели?!
Я подошла к кровати и медленно присев на нее, почувствовала легкое головокружение и намечающееся тиканье в висках. Все тело вдруг стало таким тяжелым, будто я таскала на себе тонну кирпичей.
— Беременна? — мысли роем кружились в моей голове, и я помассировала себе виски, чтобы хоть как-то успокоится. — Мы не предохранялись всего лишь раз… тот самый… — первый раз.… Но я, же выпила таблетку??! — перед моими глазами предстало виновато-озабоченное лицо Кирилла…
"Сладкая, накосячил я…", — мои руки задрожали, а внизу живота словно дрогнул холодный нерв от страха… — "Одну выпьешь сейчас, вторую — вечером"…
Вот, черт! Я не выпила эту чертову таблетку!!
Потому что утром ко мне пришел Паршин…
— Киир….- сдавленно всхлипнула я, и вот теперь меня уже реально затошнило то ли от волнения, то ли…
"Ты, же не скажешь мне спасибо, если я тебя потом к врачам потащу, от своих, же проколов чистить", — прозвучал хриплый голос Чертанова в моей голове,… и на грудь легла такая тяжесть, словно туда повесили тяжелый камень.
Нет, если я действительно беременна. То об аборте и речи быть не может!! Да… — это полная неожиданность для меня, но это… ребенок… Моя кровь и плоть… Маленький мальчик с серыми глазами… или девочка с хитрой улыбкой Кирилла.… Для себя я все решила за секунду,… но что на это скажет Кир??!!
Быстро поднявшись с кровати и, опять зайдя в гардеробную, а там с трудом найдя среди вешалок с верхней одеждой — дубленку, я судорожно накинула ее на плечи, и, схватив маленькую сумочку с полки, на трясущихся ногах, вышла из спальни…
Ребенок. Ребенок Кира. Наш ребенок. О господи, — крутилось у меня в голове, все-то время пока я, сидела на заднем сидении огромного BMW X5, везущего меня в офис "Афос limited GROUP" на Петербургской. — Надо собраться с мыслями, самое главное надо собраться с мыслями. Черт, мне же, наверное, для начала надо сделать тест?!
Не обращать внимания на задержку в две недели и притворяться, что ее вообще нет, было просто не возможно…, и я должна была знать ответ…
А если он будет положительным?! Черт, черт… черт…!! Я была на все сто процентов уверена, что он будет положительным… Кир…
"Я уже почти забыл, что это такое — доверять той с кем спишь.… Но одно я знаю, точно — тебе я хочу доверять".
Он попросил выпить меня эту таблетку… а, я… я его подвела.…
Сможет ли он после этого мне верить? Зная, Кирилла — навряд ли… — сходила я с ума, представляя выражение лица Чертанова, когда он узнает об этой новости… — То, что не обрадуется — однозначно
— Лер, что-то случилось? — сидевший за рулем Серега в очередной раз посмотрел на меня в зеркало заднего вида и в его глазах, промелькнуло беспокойство.
Вот… засада… — аптека.…
Стоит мне купить тест, и уже через пять минут Кирилл об этом узнает, так как у моего охранника четкие инструкции ходить за мной по пятам. Смысла врать не было, а значит, оставался только один вариант…
— Сереж… — начала я, и мой загробный голос, видимо, очень впечатлил парня, так как он, сразу притормозил, свернул машину на обочину и поставил ее на "аварийку". — Мне нужно в аптеку…
— Уффф… напугала. И в чем проблема? — улыбнулся мой охранник. — Сейчас заедем.
Я сглотнула комок, который застрял у меня в горле еще утром и, попытав свое счастье, спросила:
— А ты бы мог со мной туда не ходить?
— Лер, ты же знаешь, я не могу тебя оставить… — медленно произнес Сергей, повернув голову и посмотрев на меня через плечо. — Твоя безопасность — это возможность загладить мой косяк, — добавил молодой человек и в его глазах промелькнул страх, а я мысленно дала себе хорошего подзатыльника.
Черт, я же видела его лицо….
Мы никогда не обсуждали причину очень "потрепанного" вида Сергея, когда он впервые был ко мне официально "отконвоирован" Чертановым, это и так было понятно без слов.… И так же мне понятна была, готовность Сергея с особым рвением защищать меня… — ведь от этого теперь зависела и его жизнь…
— Сереж…,- сглотнула я пересохшим горлом, глядя на парня, что стал за эти дни моим если ни другом, то хорошим товарищем точно. — Тогда пообещай мне ничего не докладывать Кириллу. Нигде я была, ни что я покупала…
Я подняла голову и увидела его полные сочувствия карие глаза.
— У меня есть приказ, Лер.
— Понятно.… Тогда… — дай мне хотя бы два часа, — попросила я, чувствуя, как слезы уже принялись щипать мои глаза.
Жалость к себе — плохой помощник и я не собиралась жалеть себя, я просто должна была подумать, что мне делать дальше… Твердо решив, что не зависимо, от того что скажет Кир — ребенку быть.… Нашему с ним ребенку быть… — в то же время я очень боялась реакции родителей, особенно — папкиной. Вот где действительно — засада… Он и так, мягко сказать не обрадуется…, а если ко всему этому и Кир будет настаивать на аборте,… они просто сломают меня…
Я не могла этого допустить. Просто не могла, и все.
Я ожидала, что Сергей начнет со мной спорить, но он неожиданно мотнул головой и невесело усмехнулся:
— Час, Лер.… И ни минутой больше.
Мне даже не пришлось идти в аптеку самой — парень купил мне два теста… — "для надежности" — как сказал он, а затем мы припарковались у ТЦ "Волна" и поднялись на третий этаж в кафе "Точка доступа".
Серега открыл стеклянные дверь кафе, и запах буквально обрушился на меня — кофе, фасоль и, почему-то, яйца.
О нет, — покрылась я холодным потом, чувствуя как в желудке тут же закрутило мой завтрак. — Что это??! Пресловутый токсикоз?!
— Лер?? С тобой точно все нормально? — участливо спросил у меня Сережа, заметив то, как я замялась в дверях, стремительно побледнев при этом.
— Эээ… не уверена, — честно призналась я, зажимая нос и рот рукою, так как с каждым вздохом запах яиц становился все сильнее и сильнее. Он буквально проникал в мои легкие, вытисняя все другие ощущения. — Долбаные яйца, — пробормотала я, и как можно быстрее, пошагала к кабинкам женского туалета.
Не дав Серому, даже проверить туалет, как он делал это обычно, я залетела в кабинку пулей, прикрыв дверь, скинула короткую дубленку, опустилась на колени, прямо на холодный кафель и, обхватив унитаз рукой — выдала ему все, что с таким трудом с утра запихнул в меня Кир.
Никогда больше не буду, есть яичницу и виноград. Никогда…
Меня выворачивало — раз, за разом… — пока не начались пустые рвотные спазмы.… А потом затрясло от слабости, мучая уже от потуг, но в желудке было пусто…
— Твою мать! — в какою то секунду услышала я над своим ухом, шипящий и, кажется до чертиков злой, голос Кира, стоящего надо мной, а уже через секунду почувствовала на своем лице холодную влажную салфетку. — Лучшего места не нашли? — нажимая на слив унитаза, разражено спросил Чертанов, и бросил недовольный взгляд на моего охранника.
— Кирилл Алексеич… — запинаясь, начал парень. — Да… мы.… Да тут…
— "Да мы". "Да тут…"- передразнил его Кирилл, поднимая меня с пола — Бл#дь, дать бы вам двоим…
— Каши… березовой, — усмехнулся Макар, который оказывается все это время, скрестив руки на груди, стоял, прислонившись спиной к стене напротив туалета.
— Это ж… пизд#ц какой-то, — рыкнул Кир, поправляя рубашку, прилипшую к моему мокрому от пота телу. — Ладно, этот… — олух царя небесного. Но ты-то…, Лер?! Что случилось с той умной девочкой, которую я оставил дома утром? Черт возьми, где она? — нахмурился Чертанов и, разжав мою левую руку, забрал из нее упаковки с тестами. — Неужели, это нельзя было сделать дома? Или на худой конец, в туалете "Афоса"… Обязательно здесь?? — брезгливо поморщившись, спросил Кирилл, и уперся в меня своими серыми глазами.
Мы стояли друг напротив друга и несколько секунд молчали…
Он… — знал…. Черт, он все знал — причем до того, как увидел эти тесты в моей руке.
— Как?? — неуверенно пробормотала я.
— Оставите нас, — холодно бросил Кирилл, и Макар с очень понурым Серегой, молча, скрылись в холле, тщательно прикрыв за собой дверь.
— Лер, это не высшая математика, — приподняв бровь, произнес Кир, как только мы остались с ним одни. — Два плюс два всегда четыре. Вопрос в другом… — ты собиралась мне об этом сказать? Или нет…?? — процедил он сквозь зубы, а увидев, что я замешкалась с ответом, выругался в полголоса, провел рукой по волосам и хрипло, отрывисто рассмеялся…
И вот сейчас я точно могла сказать, несмотря на смех, он… — зол. Капец, как зол…
— О нет, нет, нет, — затрясла я головой. Это надо было как-то остановить… — Кир! Я сказала бы тебе, как только сделала тест…
— В самом деле?
Недоверие в его голосе просто убивало меня…
"Я хочу поверить, что могу не только любить…. Но и доверять… Мне страшно снова ошибиться, но я готов рискнуть…"
— Кир, я испугалась.… Испугалась, черт тебя, подери!! Ты же сказал… тогда… Ты… не хотел.… А я… забыла.… Забыла выпить эту таблетку… — закрыла я лицо руками, не решаясь поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Я испугалась, что ты подумаешь, будто я специально…
— Лер!
— Я испугалась, что подорвала твое доверие ко мне…
— Лера!
— А теперь мне все равно.… Слышишь?? — тряхнув головой, твердо сказала я, пытаясь снять колечко с пальца. — Я люблю тебя, но я… не переживу.… Не переживу, если… ты меня заставишь… Мне плевать…, хочешь ты или нет! Я не пойду ни на какую чистку.… Главное, что я хочу этого ребенка.… Я! Понимаешь??! И вот на… — держи… — протянула я ему кольцо….
"Залог хорошего отношения…"
— Все… — выдохнула я, и в этот момент мои нервы не выдержали, и я, заплакав, согнулась пополам. Это были не просто слезы, льющиеся по моим щекам, это были безудержные рыдания. Я не видела и не слышала ничего вокруг, повторяя в никуда одно и то же… — Я не хотела, так… не хотела…
— Лера! — громко закричал Кир, заставляя меня посмотреть на себя. — Ты можешь помолчать?? Просто, бл#дь, помолчать…?