Глава 41
Этот мир сделал из меня эгоиста
Здесь не дают парить, следя что б ты летал низко
Меня всё равно нет в списках на проход в Эдем
Так почему же мне нельзя грешить, как и всем
Сделайте мне анестезию с меня хватит боли,
С меня хватит роли палача в естественном отборе
Я перешёл дорогу многим, да и чёрт с ними
Все дороги ведут в Рим, встретимся в Риме…
@Стим
Кирилл.
Кир мельком посмотрел на номер звонившего, и, проигнорировав вызов, сбросил его.
Черт, что я творю??! — подумал про себя мужчина, которому надо было решить еще слишком много вопросов и закончить бесову уйму дел, а вместо этого он стоял и смотрел на свернувшуюся калачиком, спящую в центре большой круглой кровати девушку.
Ее длинные темные волосы веером разметались по подушке, одна нога выглядывала из-под одеяла, а на второй устроилась толстенькая белоснежная тушка кота…, будто охраняющая его, Кира, жену…, его малышку….
Лерка…
Хрупкая, маленькая девочка, перевернувшая весь мир Кирилла Чертанова за каких-то пару месяцев.…
Две секунды, чтобы увидеть маленький пальчик с агрессивным красным лаком. Полторы недели, чтобы попробовать необыкновенный вкус ее губ. Полмесяца, чтобы сойти с ума и отдать свое сердце этой сладкой девочке.
И почти два месяца чтобы сделать ее своей женой… — улыбнулся Кирилл.
Странно…, но страх так долго терзавший Чертанова, преследующий его даже во сне, заставляющий чувствовать себя приговоренным к смерти во время исполнения приговора, когда уже летит пуля, накинута петля или занесен топор… — исчез…(?), прошел, будто его и не было вовсе.… Осталось только ощущение легкого мондража….
Теперь Кирилл мог спокойно вздохнуть…, а виной всему был разговор с Леркиным отцом.…
Нет, ни так… — с его, Кира, тестем…
Их тет-а-тет длился вчера почти сорок минут.
Сорок долгих, напряженных, выматывающих, минут.…
На протяжении, которых Кириллу не раз и не два приходилось себя сдерживать…, гасить раздражение и прикусывать язык, с которого так и рвались едкие, злые слова.… Но он не имел на них права… Он не мог себе их позволить.…
Ради Леры.… Ради их малыша.… Ради тех событий, которыми могло наполниться его будущие…
Кому будет хуже, если у их с Леркой сына или дочери будут любящие его дедушка и бабашка…?! — Правильно — никому!
И поэтому Кирилл изо всех сил старался давить в себе — то и дело вспыхивающие, во время "общения" с тестем, раздражение. Это раньше Кир мог себе позволить неумеренность и грубость в высказываниях с Андреем Анатольевичем Снежным, но теперь.… Теперь во всем, что касалось Леры и их малыша, разумом господина Чертанова Кирилла Алексеевича управлял холодный и трезвый расчет…
Правду говорят — когда тебе нечего терять, ты совершенно не задумываешься о своих действиях, кидаясь с головой в самую гущу событий…., но стоит одному единственному человеку поселиться в твоей душе, и ты…. ты сделаешь все, чтобы быть рядом с ним.… Именно поэтому вчера Кирилл прямо смотрел в глаза жуткого упрямца, коим оказался Леркин отец, и спокойно отвечал на все его вопросы, четко аргументируя их.
И, кажется, его поняли…
"… — Черта с два! — не просто крикнул, а заорал полковник, с грохотом ударив ладонями по столу. — Она моя дочь! Моя…, черт тебя побери…, дочь! — с нажимом произнес он.
— И она ждет моего ребенка! — жестко и твердо заметил Кир, поднявшийся с кресла следом за тестем, и настороженно застыл, готовый к чему угодно.
В комнате повисла напряженная тишина, и Кириллу показалось, что даже воздух стал вязким…
Сейчас Чертанов понимал желание Снежного убить его на месте, тот имел на такое желание полное право. И если бы Андрей Анатольевич вдруг вскинул бы на него свой табельный ПМ, он был бы прав, черт возьми!
— Проклятье… — без всякого выражения проговорил полковник, и отошел к окну, поворачиваясь к Кириллу спиной. Достав пачку из кармана, он вытащил сигарету и, прикурив, затянулся. — Я всегда знал, что не просто так судьба сводила меня с тобой раз за разом, — усталым и немного надломленным голосом проговорил мужчина, бросив на Чертанова короткий жесткий взгляд через плечо. — Нееет.… Все в этой жизни не случайно.… Не бывает простых встреч и знакомств…,- вдруг заговорил Снежный, отвернувшись назад к стеклу. — Знаешь, мне одно время было невдомек.… Не понимал я тебя.… Такой молодой парень, почти мальчишка… Далеко неглупый, смелый и связался с этими… — задумчиво хмыкнул Андрей Анатольевич. — Все думал… — как же ты принимаешь в себе монстра, способного на убийство??! Как прощаешь себе кровь, пусть даже и не очень заслуживающих жизни… людей?! — поморщился Снежный. — Но ведь людей! Мне казалось, что каждый здравомыслящий человек осознает, что убийство — это путь к саморазрушению, — делая очередную затяжку, промолвил полковник. — Я не имею в виду уркачей или другую лагерную гниль, для которых убить — что муху прихлопнуть. Я говорю о разумном человеке, — с нажимом произнес он, со злостью затушил сигарету, и, отойдя от окна, встал на расстоянии трех шагов от Кира, испытующе глядя на него. — А ведь, ты разумный человек Кирилл… — холодно бросил полковник, скрестив руки на груди.
Кир чуть не усмехнулся от серьезности, с которой полковник смотрел на него, говоря это, а потом откровенно ответил.
— Вы правы… Трудно принимать в себе монстра, еще труднее прощать себе кровь. Это мой грех и мне его нести до конца. Но иногда это стоит того, — твердо посмотрел в глаза тестю Кирилл. — По многим причинам, — признался он. — Например, когда на кону жизнь близких и любимых тебе людей…
— Я знаю… — выдохнул Андрей Анатольевич, покачав головой, и его лицо потемнело. — Теперь я знаю…. И про Влада, и про брата твоего младшего с матерью тоже… знаю.… И даже где-то могу понять твой выбор…
— Я так понимаю, что участь Паршина для Вас тоже не секрет? — откровенностью на откровенность спросил Кир.
Он мог бы поспорить, что Снежный уже в курсе того, что случилось с экс-бойфрендом его дочери. Им двоим было понятно, что к чему… и блефовать — не было смысла.
— Нет. Не секрет, — кивнул полковник, хмурясь. — Он никогда мне не нравился, если честно, и то, как он упорно крутился вокруг Лерки, но.… Как представлю, что этот… эта мразь… — с силой сжал и разжал мужчина свои кулаки. — Мою… дочь… — повторил он с болью, безысходностью и отчаянием в голосе. — Сам бы его грохнул, — признался отец Леры. — Задушил бы вот этими самыми руками, попадись он мне на глаза…
— Рад, что хотя бы в одном мы с Вами друг друга поняли, — криво усмехнулся Кирилл, а полковник полиции Снежный Андрей Анатольевич, наконец-то осознал, почему так долго держится на своем месте — настоящим, а не показным хозяином области, этот молодой, самоуверенный и жесткий человек….
— Так, когда свадьба? — "совершенно ненавязчиво" спросил Снежный у Кирилла, заставляя Чертанова усмехнуться про себя. — Надеюсь, мой внук или внучка не появится на свет вне брака? — уточнил полковник, и Кир все же не сдержал своей улыбки.
Нет, Кир очень хорошо понимал мотивы своего тестя и его вопросы, а еще он прекрасно видел, как буквально переламывает себя полковник Снежный, принимая факт "взросления" своей любимой единственной дочери.
— Я сделал Лере предложение до того, как узнал о ребенке, — немного слукавил Кирилл. — Мы поженились двенадцать дней назад, — произнес он спокойно и совершенно невозмутимо, но увидев, как побледнело лицо тестя, и как тот хрипло вздохнул, серьезно забеспокоился, опасаясь инфаркта или чего похуже.
Не зная, что делать, Чертанов подошел к столу, плеснул из стеклянного графина в стакан воды и протянул его Леркиному отцу. Тот схватил его и жадно глотнул…
— Но я обещаю, что как только Леру перестанет мучить токсикоз, мы обязательно отпразднуем это событие. Так как это обычно принято… — пообещал Кир, искренне сочувствуя Андрею Анатольевичу.… Лично он сам не хотел бы, пропустить свадьбу своей единственной дочери. — Я задолжал ей белое платье и голубей… — добавил Кирилл с легкой усмешкой на губах.
— Хорошо… — видимо немного придя в себя, хмыкнул полковник. — Могло бы быть и хуже… — скривился он, так же пытаясь изобразить на своем лице улыбку. — Хотя куда уже хуже…
Да, не похоже, что дорогой тесть, сильно обрадовался моему вторжению в лоно семьи, — усмехнулся Кирилл. — Но держится стойко… — был вынужден признать Чертанов.
— Ты же не думаешь, что я должен теперь тебя полюбить?? — с чуть ироничной интонацией спросил у него Снежный, будто прочтя его мысли.
— Даже не надеюсь, — с ответной иронией усмехнулся Кир. — Я, знаете, тоже не в восторге, иметь тестем полковника МВД, — резонно добавил он и прямо посмотрел в глаза Андрея Анатольевича.
— Замечательно, — довольно кивнул Снежный, и, немало удивив Кирилла своим действием, похлопал его по плечу. — Пойдем, — направляясь в сторону выхода из гостиной, позвал мужчина. — Девчонки, наверное, нас заждались, — подмигнул он Киру, и впервые открыто улыбнулся.
Чудны, дела твои Господи, — пожав, плечами, криво усмехнулся Чертанов, удивленный тем, что так легко отделался, и пошел следом за тестем…"
Кир знал, что еще минут пять-десять и ему придется оторваться от созерцания спящий девушки, переодеться, взять пальто и пиджак и ехать на встречу, но… он отодвинул все эти вопросы и проблемы подальше, и наблюдал, как спит его женщина не в силах сделать то, что должен.…
Нет, он сделал то, чего дико, безумно хотел… — снял футболку, которую нацепил на себя после душа, и бросив ее на комод, расстегнул и стянул с себя джинсы, а потом, оставшись в одних боксерах, аккуратно лег за спиной Лерки… Он притянул девушку к себе, с радостью отмечая то, что даже во сне она охотно подчинилась ему, лишь тихонько вздохнув. И этот ее тихий вздох и последовавшее за ним невнятное бормотание, и такой родной и любимый для Кира стук ее сердца, были самым восхитительным приветствием в его жизни…
— Сладкая… — тихонько шепнул Кирилл, счастливо усмехнувшись уголком губ, и зарылся лицом в ее волосы, закрывая глаза…
Никакая свобода…, никакая возможность все и всегда решать самому, не шли в сравнение с тем, что может чувствовать мужчина, ощущая под своей ладонью стук сердца любимой женщины….
С ней…
Рядом с ней…. С Лерой… — вот единственное место, где Кир всегда хотел бы находиться…
Он опустил свою руку ниже… — на ее живот и мысль о том, ЧТО именно он обнимает, подарила ему покой и умиротворение.
Нет, ради этого покоя не жалко опуститься еще ниже, погрузиться в ту грязь, в то дерьмо, что окружали его последние пятнадцать лет.… Да он готов фактически нырнуть в них с головою…
Лишь бы…
Уже позже полностью одетый и готовый к отъезду Кирилл наклонился над спящей девушкой и прижался губами к ее виску.
— Не уходи, — неуверенным и тихим голосом вдруг попросила она и так посмотрела на него, что сердце в груди Чертанова сжалось.
— Сладкая…
— Не уходи.… Не надо… Я боюсь.
— Все будет хорошо, малышка, — хрипло поклялся Кир. — Не надо бояться. Со мной ничего не случится, — крепко, но осторожно обняв ее за плечи, пообещал он и твердо посмотрел ей в глаза, в которых застыл дикий, животный страх….
— Кир…
— Я должен поехать, — ласково проговорил Чертанов, и нежно надавил, заставляя малышку лечь обратно на подушку. — Спи, давай.… А я вернусь послезавтра утром. Вот так же рано… и разбужу тебя…
— Кииир… — уже громче всхлипнула Лерка, хватая его руками за пиджак, и утыкаясь холодным носом в его шею. — Пожаааалуйста….
— Да, #б твою мать… — тихо выругался сквозь зубы мужчина, а потом, с силой притянул к себе свою жену, и впился в ее губы. Даже не целуя, а клеймя…. — Я вернусь… — пообещал он. — Слышишь? Я вернусь, маленькая.… А ты давай, не раскисай здесь, — приказал Кир, и поднялся с края кровати, на которой примостился. — Я люблю тебя, — хрипло произнес он, и, протянув руку, поправил запутавшиеся звенья цепочки на Леркиной шее, провел кончиками пальцев по крестику, и еще раз погладив щеку девушки напоследок, вышел из комнаты…
Лера.
Утро для меня началось…. странно.
В половину шестого, как обычно зазвонил будильник Кирилла. И я, тоже как обычно спокойно проигнорировала его, более того, дождавшись, когда Кир выключит противный звук, я тут же подвинулась к нему, и улеглась на плечо Чертанова, обняв его при этом руками и ногами.… Отпускать куда-либо своего любимого мужчину, я точно была не намерена.… Хотя, это тоже было для нас обычным, став почти традицией — теперь почти каждое утро, я нагло задерживала Кирилла возле себя, не позволяя ему вставать и заставляя переносить разминку как минимум на полчаса….
— Вижу, что на тренировку ты меня не отпустишь… — с усмешкой произнес Кир.
— Неа… — зевнула я, и уткнулась своим носом в его шею.
— А если очень-очень попрошу? — подразнил он меня.
— Все равно — неа… — засмеялась я, обнимая его покрепче. Ну, а вдруг?! Лишаться тепла мужчины, под боком которого я так уютно пристроилась, мне, как вы понимаете, очень не хотелось.… Да еще эти мысли о вчерашнем дне и о сегодняшнем отъезде Кира вносили сумятицу в мое и так не спокойно бьющееся сердце…
— Ладно… — проворчал Чертанов, поворочался, но так больше "для порядка", и удобнее устроившись на подушке, произнес. — Спи, маленькая.… Никуда я от тебя не денусь…
"… Перед серым зданием областного роддома на Державина была разбита небольшая красивая аллея, на широких скамейках которой, несмотря на довольно морозную погоду, сидели девушки с большими животами и весело о чем-то разговаривали. Недалеко от входа нервно курили будущие папаши, то и дело, поднимая голову, словно пытаясь заглянуть в окна третьего этажа.
Мы с Киром, взявшись за руки, обошли здание с торца, и зашли в амбулаторно-консультационное отделение, где к нам тут же подбежала невысокая женщина в белом халате.
— Кирилл Алексеевич, добрый день. Валерий Юрьевич уже ждет Вас у себя в кабинете, — улыбаясь, протараторила она и попросила следовать за ней.
На выборе именно этого роддома настоял Кир, так же он настоял на том, чтобы "мы", встали здесь на учет, ссылаясь на квалификацию и профессионализм врачей данного заведения. Откуда Чертанов знал об их профессионализме, я решила не уточнять, дабы не откопать в его шкафу каких-нибудь не очень хорошо спрятанных скелетов.
Ну, ей-богу, мало ли что?!
В просторном кабинете нас встретил довольно симпатичный, рыжеволосый, слегка упитанный мужчина, на лице которого была такая лучезарная, заражающая своей милотой улыбка, что я, прямо признаться, слегка смутилась, не сразу поняв, что передо мной и есть "тот самый" высококвалифицированный специалист расхваливаемый Кириллом пол-утра.
"Человек с широкой душой и c истинно русским характером. Очень любящий коньяк, и чем больше выдержка — тем лучше", — дословная цитата Чертанова.
— Кирилл, сколько лет, сколько зим, — поднялся из-за стола "почти" мой тезка. — Неслыханно удивился твоему звонку, — протянув руку Киру, все так же улыбаясь, произнес мужчина.
— Сам в шоке… — подмигнул мне Чертанов, пожимая руку врача.
После краткого знакомства, и заполнения необходимых документов, Валерий Юрьевич предложил мне пройти за ширму для осмотра, а Киру кивнул на дверь.
— Кирилл, может, ты хочешь подождать в коридоре?
— Нет, Валер, не хочу. К тому же моей заднице очень даже удобно в этом кресле, — криво улыбнулся мой вредный муж, отстукивая пальцами по деревянной поверхности стола знаменитую мелодию Модеста Табачникова.
Видимо очень хотел курить…
— Не заводись, я просто предложил, — миролюбиво ответил Кириллу мужчина…
После осмотра, подтвердившего мою беременность сроком шесть недель и заверений, что она протекает нормально, Валерий Юрьевич, протянул мне листок формата А4, на котором был написан список прохождения врачей и сдачи необходимых анализов.
— ОАМ, мазок, ОАК, — начал читать Кирилл, перехватив у меня листок. — Биохимический анализ крови, анализ крови на ВИЧ, гепатит В и С, сифилис… Охренеть. Валер, а чего так много-то всего? — поинтересовался с возмущением Чертанов, отрываясь от чтения, и поднимая глаза на врача…
У меня, кстати, от зачитанного Киром списка, тоже глаза полезли на лоб. Я еще в жизни не сдавала столько анализов…
— Так положено, — ответил Валерий Юрьевич, присаживаясь обратно на свой стул. — Но это будет распределено по семестрам и неделям беременности. Так что не переживайте, Валерия… — переводя взгляд своих глаз на мое лицо, успокоил меня гинеколог.
— Понятно… — сглотнув, ответила я.
— Кирилл, — обратился Валерий Юрьевич уже к Киру. — Я бы хотел поговорить с тобой наедине о нашем деле….
— Много будешь просить? — усмехнулся Кирилл, отдавая мне в руки листок с анализами.
— Как всегда… — улыбнулся моему мужу врач…."
Второй раз я проснулась, когда что-то теплое легонько прижалось к моему виску….
Это Кирилл — мой муж, мой персональный ангел, мой личный Бог — с улыбкой на губах медленно склонился ко мне и очень нежно поцеловал…
— Не уходи, — неуверенным и тихим голосом попросила я, оглядывая дорогой темно-синий костюм, снежно-белую крахмальную сорочку и немного взъерошенные волосы мужчины, придававшие ему вид озорного мальчишки.
— Сладкая….- мягким бархатистым голосом, протянул Кир, видимо в желании предотвратить поток моих слов.
— Не уходи.… Не надо… Я боюсь, — выпалила я на одном дыхании, пытаясь скинуть со своих плеч панику, окутывающую меня липкой паутиной страха, при одной только мысли, куда и зачем отправляется мой любимый мужчина.
У Кира действительно не было выбора, это я поняла по обрывкам его телефонных разговоров за последние два дня, их перемигиваниям с Макаром, да еще папка, отдельное ему "мерси", успел вчера "просветить" меня на тему "ху" есть "ху" в нашем королевстве.
Типа до него я этого не знала…
Знать-то знала…, но всю грандиозность и масштабность даже не предполагала…
А тем временем, все, как пояснил мой папка, было предельно просто:- "либо Кирилл становится во главе теневой власти северо-запада, либо оставшуюся жизнь, ни факт, что длинную, живет с оглядкой и страхом за жизнь и здоровье своих близких…"
"….Папа снова чертыхнулся.
— Зачем, Лера?! Ты можешь мне объяснить — з-а-ч-е-м тебе это? — по слогам произнес отец. — Вот сейчас ты знаешь, что это за человек, — показал он головой на синюю папку, которую я держала в своих руках. — Неужели это ничего не изменит в твоем сознании, дочка?
Это были сканы каких-то документов, больше похожие на милицейские протоколы, или что-то вроде того…
Мои глаза выцапывали имена и знакомые названия сами по себе — "Чертанов Кирилл Алексеевич — кличка Чёрт. Состоял в ОПГ, возглавляемой Темным Владиславом Сергеевичем, расстрелянным в 20** году у ворот своего дома в центре города… Кирилл Черт выполнял заказные убийства, приводя в исполнение приговоры о смертной казни или телесном наказании поставленных на счетчик граждан и считался киллером в банде. Темный Станислав Сергеевич — кличка Тёмный. Состоял в группировке старшего брата на правах банкира, "отмывая" деньги для ОПГ, курировал всю "черную" документацию. С недавних пор является легальным бизнесменом"….
Далее шел список бизнесменов, с которых вымогались деньги за "крышу", и тех, кто отказывался платить…, а еще тех, кто, скорее всего, были "убраны" Чертановым…
Хотя я знала, как минимум еще двоих…
В голове сразу же возникла картинка — молодой симпатичный паренек, ведет за руку маленькую девочку….
Намного позже, лет в пятнадцать, я нашла в интернете статьи о Султанове А. В. заместителе начальника ГУВД Санкт-Петербурга расстрелянном у дома своей любовницы на Роменской 2 в ночь на 23 июля 20** года. Это были мои неудачные попытки понять, с кем же свела меня той летней ночью судьба…
Дальше мои глаза уперлись в статьи — "ст.30.ук РФ + "3" ч.2ст.105 ук РФ", которые ни один раз пытались инкриминировать Кириллу, но за отсутствием прямых улик, так и повисшие в воздухе…
Ведь, как известно, домыслы и слухи к делу не пришьешь…
Короче, папка, не зная как меня образумить, решил пойти на крайние меры, подсунув мне нехорошую "каку" на Кира, да, вот только это все казалось мне, каким-то смешным и детским.
— Пап…,- устало улыбнулась я, еще раз пробегая глазами по расплывающимся строчкам. — Мне это не интересно… Тем более, что все это я уже знаю, никакую "Америку", ты мне сейчас не открыл…,- захлопнув файлы, посмотрела я на отца. — Кир никогда меня не обманывал и ничего не скрывал. Ни-че-го.… Понимаешь? А ты всегда меня учил, что каждый, человек, совершающий в жизни ошибки, достоин второго шанса… Достоин того, чтобы…
— Господи, дочка!! Ты о чем, сейчас?! — перебил меня папа, упрямо поджимая губы. — Да он же — киллер, убийца! А ты.… Жить к нему переехала, наплевав на родных мать и отца… Ты…
— Пап, я люблю его. Пусть это глупо, наивно, по-детски.… Называй, как хочешь… Я знаю "кто" он, и "что" — он… Я знаю все. Гораздо больше, чем ты. И, поверь, очень многое я… знать не хочу! Но это не меняет дела, пап. Я просто люблю его.… Понимаешь ты меня или нет?
— Нет, ни понимаю, — шумно выдохнул отец и снова вздохнул. — Я, конечно, допускаю, что такому как Чертанов, как нечего делать обвести вокруг пальца глупенькую, влюбленную в него девочку.… Но ты, не абы кто! Ты же, в конце-концов, моя дочь, Лера! — криво усмехнулся он. — Ты не можешь быть настолько глупой.…
— Значит — могу, — улыбнувшись, пожала я плечами. — Пап…
— Лера! Этот человек по трупам пойдет, если ему в конце пути выгода будет сулить. Ты хоть знаешь, что ему место "смотрящего" по всему северо-западу предлагают?! Ты думала о том, что он вообще планирует?! Или что? Надеешься, что он тебе предложение сделает, замуж тебя позовет, и будет с тобой детей растить, да цветы разводить???
И вот тут я рассмеялась…
Громко. Весело.
— Нет, пап, я не думаю, что Кир, станет цветы разводить…"
— Все будет хорошо, малышка, — хрипло поклялся Кирилл. — Не надо бояться. Со мной ничего не случится, — крепко, но осторожно обняв меня за плечи, пообещал он и твердо посмотрел мне в глаза…. — Я должен поехать, — ласково проговорил мужчина, и нежно надавил мне на плечо, заставляя меня лечь обратно на подушку. — Спи, давай, а я вернусь послезавтра утром. Вот так же рано… и разбужу тебя…
— Кииир… — всхлипнула я, схватила его руками за пиджак, и уткнулась холодным носом в его шею. Мне так хотелось избавиться от противных мурашек, покрывающих мерзлыми корками мою кожу и вымораживающих сбитое слезами дыхание. — Пожаааалуйста….
Он тихо выругался сквозь зубы, а потом, с силой притянул меня к себе, впиваясь в мои губы — жадно, нахрапом, забирая у меня воздух изо рта, будто стараясь ухватить побольше…
— Я вернусь… — пообещал Кир, когда две минуты спустя оторвался от моих губ, со стоном больше похожим на животный рык. — Слышишь? Я вернусь, маленькая… — повторил он, гладя меня по спине и плечам, заглядывая в глаза. — А ты давай, не раскисай здесь, — приказал, поднимаясь с кровати и улыбнувшись уголками губ, хрипло произнес. — Я люблю тебя… — а затем протянул руку, поправил запутавшиеся звенья цепочки на моей шее, провел кончиками пальцев по крестику, и еще раз погладив мою щеку, вышел из комнаты…
— Кир…. — сипло прошептала я, и замерла, смотря на закрывшуюся за любимым дверь, с каким-то отстраненным удивлением замечая, что не могу сделать даже вдох… — Кииир, — жалко и надрывно, толи зарыдала, толи завыла я, даже не пытаясь, удержать дурные слезы…
"… — Надеюсь, ты не собираешься работать в таком состоянии? — приподняв бровь, и повернувшись ко мне, спросил папка.
— Нет, папуль, — засмеялась я в ответ. — Кир с ума сходит, если дело касается моего здоровья, или здоровья малыша. Он теперь меня вообще к работе не подпускает…, после того, как врач рекомендовал воздержаться от стрессов и перегрузок, — состроила я рожицу, показав Чертанову язык.
Отец улыбнулся.
— И правильно делает, — с явным одобрением, кивнул мой папка Кириллу.
О, Боже. Я, что сплю? Ущипните меня…
— Слушайся его…
— Серьезно?! — засмеялась я, закатив глаза. — Очень интересно. Это что мужская солидарность?? Или… что??
— Или что, сладкая, — широко усмехнулся Кир, поднося мою руку к своим губам.
— Я серьезно… Пап??! Что такого произошло там, в большой комнате, что моего "вечно бурчащего" папку словно подменили?
— Ничего особенного, дочка, — отмахнулся отец, строгим голосом, хотя в его глазах и светился смех. — Просто мой зять, как, оказалось, шагает в правильном направлении…"
— Эй, Чертенок, хорош тут сопли со слезами перемешивать, — услышала я немного насмешливый голос Макара, а затем его теплые руки, заботливо убрали с моего лица разметавшиеся пряди волос. — Ты как себя чувствуешь? — спросил парень, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке.
— Как беременная, — фыркнула я, не зная, почему мне так захотелось сорваться на ком-нибудь, лишь бы не впадать опять в мучавшее меня последний час после отъезда Кирилла, отчаянье.
— О-о-о! — многозначительно заметил молодой человек и зевнул. — Уже больше похоже на мою воинственную невестку. А то ей-богу, ведешь себя как слизняк…
— А ты выглядишь, как маньяк, — съязвила я в ответ, разглядывая и впрямь немного помятого, взъерошенного парня, зевающего на ходу. — Что опять отсиживаешься в кустах? — не замедлила я его поддеть и тут же, покраснела, понимая, что переборщила со своей неуместной злобой…
— Язык, прикуси, — в секунду поставили меня на место. — Тебя, Лер, спасает только то, что ты беременна… — холодно заметил Макар, поднимаясь с кровати…
Его злой взгляд буквально пришпилил меня к постели, и я мысленно поежилась…
Странно… — казалось бы, Чертанов опасный человек, куда опаснее, своего младшего брата, но я никогда с самого первого дня нашей встречи не боялась его…, наверное, сердцем чувствуя, что не обидит он меня.…
А этот.…
Да, нет…, этот тоже… не обидит…
— Думаешь, мне доставляет радости, находится здесь?! Когда он там и я, с#ка, ни хрена, ни хрена не могу с этим поделать?! — с какой-то беспомощной злостью, вдруг гаркнул молодой человек. — А он еще, бл#дь, на дорожку пошутил… — хмыкнул Макар, ероша, как и старший брат, свои короткие волосы. — Попросил, чтобы "в случае чего" крест на его могилку только деревянный поставили. И чтобы никаких памятников. Сказал, что жмурики их потом на себе тащат, а ему в аду, видите ли, и без этого булыжника хреново будет…
Эта шутка Макара больно резанула мои уши, ударив по итак натянутым, как струна нервам, вызывая новую волну паники, страха.… И злости.…
В этот момент я его почти ненавидела…
— Придурок ты конченый! — заорала я, понимая, что еще немного, и я рискую, хлопнуться в обморок. — Я же беременная! Ты совсем с головой не дружишь, говоря мне такие вещи??! — вскочив с кровати, кинулась я на явно ошарашенного моим поведением парня.
— Лера…?
— Что, Лера, бл# дь! — грязно выругалась я. — Достали вы меня все!! "Лера, Лера, Лера-Лера"! Я тут сижу с ума схожу от страха за самого любимого и дорогого мне человека, а вы… вы.… Да, у меня внутри ад, как представлю… — мотнула я головой и с отчаянием закусила губу.
— Эй-эй…, малышка, ты только, правда в обморок не хлопнись, — хватая меня за руку и поддерживая, криво усмехнулся парень. — Нееет… Кир, меня точно, когда-нибудь прибьет за твои слезы, — обняв меня и поглаживая по спине, словно баюкая, пробурчал Макар. — Прости ты меня чугунного, я сегодня тоже сам не свой, вот и несу всякую хрень.… Помнишь, я говорил тебе как-то, что за Кира бояться, лишняя трата времени и нервов… Он и ни из такого дерма выплывал, Лер.… А это… так вообще — три раза плюнуть и растереть… — нашептывал мне молодой человек, а я уже больше не всхлипывала, чувствуя, как страх отступает…
Час спустя, приняв контрастный душ, почистив зубы и приведя себя в относительный порядок, я направилась вниз — на кухню. Аппетита у меня не было, что и не удивительно, но зато была ответственность за голодного малыша внутри меня…
А это значит, — тяжело вздохнула я, — хочешь, не хочешь, а есть тебе, придется, Валерия Андреевна!
Тишину на лестнице и в холле нарушали характерные звуки, доносящиеся со стороны столовой или кухни — Макар играл на гитаре и, кажется… пел…(?)
Чувство, которое я испытала, услышав его впервые, скорее можно было назвать изумлением, а не восторгом… Парень действительно очень классно играл, а его голос…
Короче говоря, не ожидала я, от него такой прыти!
Жалко, что делал он это крайне редко… — только под настроение, и как я поняла, чаще под не очень хорошее настроение.…
В несколько шагов я долетела до кухни и бесшумно зашла внутрь…
Друг к другу спиной рядом, но не со мной,
Мы танцуем брутальные танцы.
Безответные дни продолжают дневник,
Забираем любовь, но авансом.
Нужные сны, но не в нужное русло,
В доме весны безответно и грустно…
Сложив ноги по-турецки, Макар, устало упершись затылком в стену и закрыв глаза, сидел на маленьком диванчике у окна, перебирая струны и извлекая из гитары незнакомую мне мелодию.
Ведь ты как шарф перекрыла мне горло
И убила мою гордость.
Я прошу, верни мне тепло,
Это, как сахар лизать через стекло…
Черный бок покрытой лаком гитары, скромно блестел, маленький цветной медиатор мелькал в зажатых пальцах парня, а под звучные переборы и внезапные резкие удары по струнам по кухне растекался живой звук, отражаясь от стен, пола и увеличивая вибрации воздуха…
Повернёшься, но не надолго,
Мы с тобой перед другом не в долгах.
Любовь на расстоянии прыжка,
Я твоя печаль, ты моя тоска.
Сахарный снег, но почему-то он с кровью,
Всё, как во сне скажи прошу я не помню…
Я на мгновение закрыла глаза, ловя каждой клеточкой своего тела все новые и новые переливы звука гитары и голоса Макара.
Нет, не возможно ТАК петь, если ты не влюблен…
Вернее — если ты не любишь именно до "беспамятства"….
Похоже, за вереницей собственных проблем мы с Кириллом не заметили, как в жизни молодого человека произошли глобальные перемены.…
Когда-то, Кир поделился со мной, что его младший брат не верит в любовь, считая ее чем-то сродни душевному уродству, предпочитая проводить все свое свободное время с красивыми, напичканными силиконом пустышками…
"А я хочу, чтобы он влюбился. По-настоящему влюбился.… Влюбился в душу женщины, в ее родинку, в ее смех, или, как я — в ее запах…"- сказал мне тогда Кирилл.
Ведь ты как шарф перекрыла мне горло
И убила мою гордость.
Я прошу, верни мне тепло,
Это, как сахар лизать через стекло…
Макар обернулся, и уткнулся в меня своими серыми глазами, такими похожими на мои любимые, с глубокими темными зрачками…
— Вот же! — у меня не было сомнений — этот парень был влюблен и скорее всего… не взаимно.(?)
Я верила каждой строчке, срывающейся с его губ…, каждому новому перебору, каждому рифу и звучному аккорду…
Удивленный моим возгласом молодой человек, вздрогнул, опуская голову вниз, но играть и петь не перестал. Наоборот, мелодия зазвучала бодрее и громче…
Ведь ты как шарф перекрыла мне горло
И убила мою гордость.
Я прошу, верни мне тепло,
Это, как сахар лизать через стекло…
Господи! — трудно было признать в этом босоногом, хипповатом татуированном парне в рваных тертых джинсах, пижона, любящего узкие приталенные брюки с ремнем Hermes и розовые рубашки — вообщем того самого Макара Варлама, которого обычно имели честь лицезреть окружающие…
Отыграв последний проигрыш, гитара смолкла, а по лицу Макара расплылась кривая улыбка.
— Очень здорово, — произнесла я, смутившись, нарушенной мною интимностью момента. — С душой….
— О… Спасибо! Я и не думал, что ты всерьез воспримешь все это… — тихо произнес молодой человек, снимая с шеи лямку гитары и отставляя свой музыкальный инструмент в угол дивана.
— Нет, я серьезно! Это нечто непередаваемое… Здорово! — еще раз повторилась я.
— Какие стихи, такая и песня, — насмешливо протянул Макар, и это придало его лицу немного надменное выражение.
Понятно. Такой же гордый — "я-не-могу-быть-слабым", как и старший брат…
Что ж в душу лезть — не моя прерогатива.… У самой каша в голове…
— Ты завтракать будешь… — посмотрел на меня Макар, и, заметив мои метания, ехидно добавил. — Если ты не поняла, то это не вопрос, — подмигнул он мне. — Говори, приготовлю все, что не пожелаешь…
— Мюсли. Ложек пять, — ответила я ему, присаживаясь за кухонный островок…
Вроде бы хозяйкой в доме теперь официально была я, но двигаться и, что-либо делать было до такой степени лень, что я решила расслабиться и принять эту заботу Макара.
— Беее, — скорчил рожицу парень, заливая мои мюсли горячим молоко. — Бедный Кир — если ты его по утрам этой х#етой кормишь…
Услышав "о бедном Кире", я улыбнулась против воли.
— Сомневаюсь, что кто-то смог бы заставить твоего братца есть хлопья на завтрак. Даже я, — ответила я молодому человеку.
— Как знать, как знать, — засмеялся Макар, повторяя чисто "чертановскую" фразу. — Кир вообще-то очень резво прыгает под твою дудку. Кстати о дудках, прыжках и Кире… — почесал молодой человек свою макушку. — Что собираешься дарить? Если не секрет, конечно….
— Дарить? — удивленно переспросила я, моментально впадая в ступор.
— О, мать! Ты чё??! — уставился на меня "родственничек". Деверь, кажется… — У твоего мужа, так-то послезавтра день рождение. Юбилей, — хохотнул Макар.
Приплыли.…
— О, нееееет!
С этой круговертью последних дней я напрочь забыла о приближающимся дне рождения Кирилла. Да, если честно, то и до "круговерти" ни одной толковой идеи — "что подарить" в моей голове не было…
— Забыла?
— Эээ… — нахмурив брови, почесала я затылок, наблюдая, как Макар, усмехаясь надо мной, закатил к потолку глаза…
— Фантастически внимательная жена, — в который раз хохотнул молодой человек, а мне так захотелось отвесить ему хорошенького "леща", что я незамедлительно и попыталась это сделать.… Во-первых, потому что несколько он не страшный, когда вот в таком игривом, домашнем настроении, а во-вторых…, а во-вторых, есть люди и пострашнее …
— Эй, чего дерешься-то… — возмутился Макар, перехватывая мою руку.
— А ты чего язвишь? — возмутилась я в ответ. — Лучше подскажи, что мне купить твоему брату.
— Ну-у-у…. — задумчиво, потер свою переносицу парень. — Вообще-то Киру невозможно купить подарок. Нужно очень постараться, чтобы ему что-либо понравилось, — произнес Макар, пожимая плечами. — Вот если ты ему… ужин там приготовишь или массаж сделаешь — он оценит, — добавил молодой человек с кривой усмешкой на губах, а я перевела свой взгляд на его плечи, обтянутые черной футболкой с коротким рукавом, и в моей голове скрипя и проворачиваясь, как шестеренки завертелись мысли….
— Макар…..? — широко улыбнулась я.
— Ммм? — перехватывая мой взгляд, удивленно уставился на меня парень.
— Кажется, я знаю, что подарю Кириллу…. Только… только мне нужна твоя помощь…