38 глава. Амир

– Как себя чувствуешь? – спросил Юну, глядя на то, как она ловко повязывает никаб* (головной убор).

– Прекрасно себя чувствую, – ответила, повернувшись ко мне. Она надела поверх своего платья традиционную абайю, что носят наши женщины.

– Как тебе идет белый цвет… ты даже в таком виде сексуально выглядишь. Не знаю уже, чем тебя закрыть от посторонних глаз, – сказал я чистую правду, но она засмеялась, воспринимая сказанное мною за шутку.

– Идем, скоро приземлимся.

– Идем…

Мы присели в кресла, а не отвожу от нее глаз.

– Амир, ты хочешь что-то сказать?

– Да… хочу… – всматриваюсь в нее. – Твой взгляд изменился, стал другим.

– Правда? Интересно, и каким же?

– Он стал более уверенным… мне очень нравится.

Она ничего не ответила, только улыбнулась.

– Хочу тебе показать город, но пока не могу. Но обязательно покажу так, чтобы тебя не утомить.

– Ты даже не представляешь, как мне хочется его посмотреть, – с чувством сказала она.

Я притронулся к ее лицу в ласковом жесте, через тонкую ткань платка.

– Моя серебряная девочка, не думай, что я тебя запру дома. Я считаю, что нельзя стоять на месте и жить старыми устоями, надо двигаться дальше. И мы будем развиваться. В будущем наладим инфраструктуру лучше, чем есть на сегодняшний день. Я расширяю границы, население возросло.

– Я горжусь тобой… – сказала она.

– Других слов я от тебя и не ожидал… жена должна гордиться своим мужем.

– Знаешь, как я себя чувствую?

– Как? – отстегнул ее ремни и усадил боком к себе на колени.

Джет уже совершил посадку, но никто нас не беспокоил, потому что не хотели мешать нашей беседе.

– Мне так хорошо… я себя чувствую дома в Усаане, рядом с тобой… Я вот училась, получала образование и так стремилась работать в финансовой сфере, в банке. Это была моя мечта после вуза. А сейчас понимаю, что все не то… Я бы с удовольствием стала учителем русского и литературы…

Я не выдержал, поднял платок и поцеловал ее сахарные губы. Оторвавшись после горячего поцелуя, сказал:

– Ты каждый раз открываешься для меня с новой стороны, я тоже горжусь тобой.

– Спасибо… – обняв меня за шею, сказала.

– Пора, сладкая, мы уже давно приземлились.

– Правда? – повернула голову к иллюминатору. – И правда… А я и не заметила…

Спускаясь по трапу, держу Юну за руку. Меня ждал Ияд с охраной. Достаточно было одного его взгляда, чтобы я понял, пока меня не было, появились проблемы. Посадил Ю в салон, прикрыл двери и сказал, обращаясь к Ияду:

– Рассказывай.

– Амири* (мой принц), – поклонился он. – Мне донесли, что на вас поступила жалоба в фариат.

– Стоило только уехать на неделю, как Бариа активизировалась… Давно она не давала о себе знать. А в целом, все хорошо?

– Да, в городе порядок.

– Угу… Ну, и что там за жалоба?

– Амири, это касается вашей невесты, – взволновано ответил он. – Мне донесли пару часов назад, иначе немедленно поставил бы вас в известность.

– Все в порядке, Ияд. Я был готов к такому повороту событий, – и тут у меня зазвонил смартфон. Я посмотрел – отец, принял вызов.

– Отец…

– Я жду тебя с объяснениями, – перебил меня он, не дав договорить.

– Будем завтра, сегодня моя женщина утомилась, – сделал ударение на «моей женщине».

– Что?! Ты привезешь ее ко мне в дом?!

– До завтра, отец, – отбил вызов и тяжело вздохнул. Главное, только бы Ю не нервничала из-за этого. Повернул голову к внедорожнику, а она смотрит на меня взволнованно через приоткрытое окно. Повернулся к Ияду.

– По машинам, едем домой, – отдал приказ. Сел рядом с Ю. – Иди ко мне, – открыл я свои объятья, и она прильнула ко мне. Обнял ее рукой, словно прикрывая огромным крылом, пряча от всех, чтобы никто не смог обидеть мою серебряную девочку.

– Что-то случилось?

– Нет. Все хорошо, тебе не о чем беспокоиться… Ты думай только о своем здоровье и ребенке, пей вовремя витамины, а все остальное – это мелочи. Завтра едем знакомиться с твоим свекром.

– Ты серьезно?

– Более чем. Сразу после завтрака выезжаем.

– А если я ему не понравлюсь?

– А ты и не должна ему нравиться.

– Амир, я серьезно.

– Не переживай, сладкая, все будет хорошо…

После завтрака выехали на моем спорткаре, на нем быстрее…

Ю всю дорогу восторгалась красотой мест нашего эмирата, мимо которых проезжали. Приехав к отцу во дворец, припарковались во дворе. Я помог Юне выйти, взял за руку и повел к входу. Нам навстречу вышла прислуга и сообщила, что меня ожидают в овальной комнате.

Нас проводили вовнутрь. Отец стоял в белоснежной кандуре* (мужское мусульманское национальное платье у мусульман), заложив руки за спину.

– Здравствуй, отец.

– Здравствуй, сын.

Окинул взглядом мою Ю и задержался на наших сцепленных руках. Глубоко вздохнул и нехотя пригласил за стол, указав жестом.

– Надеюсь, ты расставишь все точки над «и».

– Не сомневайся, отец.

– Для начала скажи, кого ты привел в мой дом?

Усадил Ю за стол рядом с собой и только после ответил на вопрос отца.

– Хочу тебя познакомить со своей женой. Ее зовут Юна Юрьевна Тихонова, но с недавнего времени, ее имя Наджиб, так как вышла замуж за меня.

Недовольно поджав губы, спросил:

– Вы совершили никах* (бракосочетание) без моего согласия?

– Нет. Мы поженились в России, а никах совершим чуть позже, надеюсь с твоего согласия.

– И что тебя сподвигло на это?

– Прислушался к советам отца и решил, что ты прав – пора жениться.

– Сын! Ты меня разочаровал…

Я усмехнулся.

– То есть, если бы я взял в жены дочь шейха, которую ты пытался мне посватать, то тебя распирало бы от гордости за меня.

– Амир… я всегда думал, что ты более благоразумен.

– Прости, что не оправдал твоих надежд, – сказал я. – Но я не хочу жить с человеком, которого не хочу.

– Открой лицо, девочка, – сказал отец, обращаясь к Юне. Понимая, что наш разговор с ним ни к чему не приведет.

Я кивнул ей, что можно. Она потянулась к платку и стала его снимать. Окончательно сняв его с головы, опустила глаза на стол.

– Посмотри на меня, – обратился отец.

Ю подняла взгляд. Отец нахмурился, всматриваясь в ее внешность. – Понятно, отчего голову потерял. Ох, уж эти русские девушки… – не отводя взгляда от Ю, спросил меня.

– Я хочу знать, то, что мне доложили это правда?

– Что доложили?

– Она беременная?

– Правда.

– Хм… ну, теперь мне хоть понятно причина, почему ты женился в России. Не думай, что у тебя отец – идиот.

– Беременность не повлияла на мои планы, она лишь ускорила их. Скажи, сейчас это имеет значение?

– Конечно, имеет! Или думаешь, я позволю, чтобы имя моего сына полоскали! Твоя мать была русской, неужели ты думал, что я буду против! Скажи ты мне заранее, а не вот так! Я был не готов к тому, что мне позвонит поверенный нашего короля и вопросы задаст, потому что тебя нет в стране. Я сказал, что мы будем на совете и все детали уже на месте разъясним для прояснения всей ситуации. Ты же понимаешь, что ей надо принять ислам.

– Разумеется, отец, не переживай. Я могу защитить свою жену, или ты сомневаешься?

– Не сомневаюсь. Но женой она тебе станет, когда совершите никах, а перед этим примет ислам…

– Девочка, ты хочешь принять ислам?

– Да…

В овальную комнату врывается Амджад. У меня дежавю.

– Тебе что здесь медом намазано, что ты зачастил? Порочишь меня перед отцом? – вдруг он остановился и, вытаращив глаза, уставился на Юну. – Ты совсем обнаглел, ты зачем приволок свою шлюху к отцу?!

Я медленно начал вставать со своего места. Мои глаза налились кровью после нанесенного оскорбления моей женщине…

_______________________

Никаб – мусульманский головной убор в виде платка, который крепится на голове, оставляя открытым только глаза.

Никах – бракосочетание.

Кандура – мужское платье у мусульман.

Амири – мой принц.