Глава 26. Армила

Чтобы не сойти с ума от ожидания, я решила помочь с ужином.

Бабочки в животе от радости взбунтовались и отбивали в свободном ритме чечетку. Руки подрагивали. Если я не займу себя чем-нибудь в эти мгновения, то точно рехнусь.

Нора сетовала, что на кухне оказались не готовы к приезду хозяина, а потому жутко не успевают, вот я и направилась прямиком туда.

Готовить я умела. Все-таки столько лет помогала родителям, да и на работе приходилось часто заниматься готовкой.

На кухне вначале странно посмотрели на меня, настороженно, я бы даже сказала, но противиться не стали, а к концу одна из помощниц поварихи даже с упоением болтала, рассказывая мне, как подруге, о своих проблемах и радостях.

С лишней парой рук управились немного быстрее, и я успокоилась, перестав гонять ненужные мысли в голове.

Накрыли в такой уже ставшей мне до невыносимости родной столовой.

Тамин ждал на месте. В чистой светлой рубашке, побритый и еще с влажными волосами.

– Ты полна сюрпризов, – хитро улыбнулся он.

– Вы о чем?

– Я заглядывал на кухню, когда искал тебя. Умеешь готовить?

Кивнула удивленно. Для него это новость? В наших кругах это являлось чем-то само собой разумеющимся. Чтобы девушка и не умела? Ведь она будущая мать, жена, хозяйка!

– Будешь баловать меня по утрам свежими оладушками с малиновым джемом? Или сырниками с карамельным соусом? – сверкнул довольно глазами.

Да он сладкоежка! Ничего себе, а так и не скажешь.

Я привыкла к тому, что мужчины в нашей семье сладкое не любили. Ни отец, ни младшие братья.

– Присаживайся рядом.

Он осмотрел меня критическим взглядом с ног до головы и недовольно поморщился:

– Почему ты в платье прислуги?

Тамин сидел во главе стола, на месте хозяина. Я села рядом, по правую руку.

– Так другого у меня нет.

– А новые вещи? Я заказывал же?

– Значит, еще не успели доставить, – пожала плечами.

Меня этот вопрос мало волновал.

– С другой стороны, без одежды ты мне больше нравишься!

Его голос, тон, каким были сказаны последние слова, мгновенно заставили кровь бежать быстрее по венам.

– Приятного аппетита, – буркнула я, не поднимая глаз.

Миаро поймал меня за руку, перегнувшись через стол, крепко сжал ладонь. Его дыхание сбилось, стало тяжелее, а голос приобрел волнующую хрипотцу.

– Мне нравится, как ты краснеешь, смущаешься. Но я все же научу тебя вспыхивать при одном только упоминании о близости. А пока, ты права, стоит поужинать.

И как ни в чем не бывало принялся за еду, отпустив меня и оставив задыхаться, сгорать от стыда, кусая губы, сжимая колени, чтобы хоть немного унять жар, что волнами расходился по телу, зарождаясь внизу живота.

Весь ужин Тамин с озорным огоньком наблюдал, как я пыталась съесть хоть что-нибудь, хоть маленький кусочек мяса.

Но внутри меня творилось что-то невообразимое, бродило под кожей, скручивало и снова наполняло жидкой магмой. Это было невыносимо мучительно и безумно приятно. И определение своему состоянию я никак не могла подобрать.

Устав смотреть на мои метания, Тамин, наконец, не выдержал:

– Иди сюда!

– Что? Зачем?

– Подойди, – спокойным тоном повторил он.

Пришлось подчиниться, хоть и не понимала, зачем ему понадобилась.

А стоило приблизиться, как миаро собственническим жестом усадил к себе на колени, прижал к груди и прошептал на ушко:

– Я не хочу, чтобы ты лежала подо мной бревном. Если только в самом конце! А значит, тебе нужны силы и, если понадобится, я лично об этом прослежу.

Внутри снова вспыхнул ураган эмоций, ударил в голову и прошелся по всему телу, заставив почувствовать, как немеют кончики пальцев и становятся ватными ноги.

Миаро подцепил вилкой кусочек мяса, обмакнул в соус и поднес к моему рту.

– Ну же?

Я послушно стянула зубами с вилки мясо и принялась медленно жевать.

– Запей!

Он подал мне стакан с напитком, напоминающим яблочный сок. Прозрачная жидкость цвета редкого зеленого янтаря красиво переливалась на свету, а учитывая, что от непонятных чувств в горле все пересохло, я, не ожидая подвоха, сразу сделала большой глоток. И тут же закашлялась, ощутив, как по гортани в пищевод побежала обжигающая волна, лишая меня возможности дышать, превратив в огнедышащего монстра.

Я бросилась заедать первым, что попалось под руку, напихав полный рот еды. Запить побоялась. Могла наткнуться на такой же напиток.

А когда отпустило, пришло приятное тепло, что, подобно теплому одеялу, мягко окутало тело, наполнив приятной легкостью.

Тамин хрипло рассмеялся, глядя, как я пытаюсь прийти в себя.

– Ты не пробовала раньше? Это вино. Коллекционное. С личных плантаций моего бывшего опекуна.

Я отрицательно замотала головой.

– И что? Никогда не пыталась? Тайком от родителей? Тем более, насколько я помню, ваша семья держит таверну. Там наверняка подавали всякие горячительные напитки.

Я ничего не ответила, дожевывая все то, что затолкала в рот. Нужно ли было ему объяснять, что я всего несколько дней назад отпраздновала совершеннолетие, а до того у меня и мыслей подобных не возникало. Слишком много насмотрелась неприятных моментов, когда, напившись этой гадости, люди теряли человеческий облик. Начинали лезть в драку, засыпать лицом в тарелке, кого-то тошнило прям в зале, а женщины и того хуже – цеплялись к незнакомым мужчинам, позволяли трогать себя прилюдно, некоторые даже пытались раздеться догола.

Не-е-ет, спасибо! Ни мама, ни отец никогда не пили. Даже на праздниках. И мне не приходило в голову связываться с этой отравой.

– А я впервые попробовал в двенадцать лет. Помню, опекун привел меня к себе в дом и оставил на целый день одного. Слуги не в счет. Я от скуки облазил весь дом и залез к нему в кабинет. Там и заметил полку, где стоял целый ряд бутылок. Дотянулся до самой красивой, из темного стекла. Она была неполной, пахла сладкими фруктами, и мне безумно захотелось попробовать ее. Я достаточно выпил для ребенка. Меня в чувство приводила испуганная няня. Вернее, пыталась привести. У нее ничего не вышло. Я тогда проспал почти сутки, даже врача вызывали, а после мне выдали строгие правила пребывания в доме и целый свод законов, что можно, а что нельзя. Так началась моя новая жизнь в другом доме, –

откинувшись на спинку стула, поведал Тамин с легкой улыбкой на губах и мечтательным блеском в глазах.

– А твои родители?

– Они погибли. Давно, – обрубил ивин, и я замолчала, чувствуя, что пока это запретная тема.

Мне вдруг захотелось обнять его, прижать к себе, поддержать хоть как-то.

Голова немного закружилась, зашумела. Я потянулась за салфеткой, чтобы вытереть рот, и качнулась вперед, чуть было не потеряв равновесие. Если бы не руки Тамина, крепко схватившие за талию, я бы точно прочертила носом по столу.

Его пальцы оказались точно под полушарием груди, мгновенно нащупав, что я не надела под платье бюстгальтер.

– У тебя соус на губах остался, – внезапно севшим голосом оповестил ивин, – я вытру?

Потянулся вперед, ко мне, и, вместо того чтобы вытереть салфеткой, слизнул языком каплю с краешка моего рта, медленно и томно прочерчивая линию от щеки до уголка губ.

И внутри что-то фонтаном взорвалось, закрутилось, ослепив на миг. Глаза закатились от наслаждения.

Притянула руками Тамина к себе за шею, ощущая, как его язык затрагивает самые отзывчивые нервные окончания у меня во рту, как мое сопротивление просто сносит его горячим дыханием и жадные нетерпеливые руки уже вовсю по-хозяйски сминают мою грудь.

А я плавлюсь и стекаю подобно воску от его ласк, от бешеного напора эмоций, хлынувших на меня из ниоткуда.

– Мила, сладкая моя, как же я соскучился!

Другая его рука собрала подол платья на бедре, прижимая к паху, что так ощутимо уперся своей твердой выпуклостью мне в живот.

И память живо подкинула картинки нашей близости, когда эта самая выпуклость была глубоко во мне, двигалась внутри меня, таранила, разрывала на части от удовольствия, дарила такие ощущения, что…

Я застонала, почувствовав, как его пальцы скользнули мне между ног, задев какую-то очень чувствительную точку, отчего меня буквально выгнуло.

По телу пробежала сладкая волна. Я невольно заерзала бедрами навстречу его пальцам, что творили внутри меня настоящее волшебство.

– Мила-а-а, девочка моя. – Тамин поймал губами мой стон, закрывая рот поцелуем, проталкивая внутрь язык и творя им примерно то же самое, что и его пальцы внизу. Почти синхронные движения, сводящие меня с ума.

Еще чуть-чуть, совсем немного, и во мне лопнет то, что не дает достичь максимума, своего пика удовольствия.

Я почти захныкала, впиваясь руками миаро в плечи. Откинула назад голову, ловя подступающую волну, и… вдруг почувствовала пустоту, ощутив, как он покинул меня там, между ног.

– Хочу, – прохрипела, сжимая вместе колени.

– И я хочу. Безумно хочу тебя, моя маленькая преступница, – покусывая кожу, лаская губами, выдохнул мне в шею Тамин, – и я могу дать тебе больше, гораздо больше! Я научу тебя взлетать до таких вершин, что ты забудешь, как тебя зовут! Только дай мне шанс. Дай нам шанс! Пожалуйста, Мила-а-а!