Часть 2 · Глава 2. Тамин

Глава 2. Тамин

Как бы высоко ты ни взлетел, всегда найдется тот, кто смог взлететь еще выше. Как бы многого ты ни достиг в жизни, обязательно где-то есть тот, кто достиг большего. Именно эту прописную истину, сколько себя помню, мне всегда внушал опекун. И именно он же наглядно продемонстрировал мне ее теперь.

Последние часы мир словно поблек, утратив яркость красок. Разделился на черное и… очень черное, потому что все белое, что было в моей жизни, мгновенно заляпалось черной краской, стоило мне зайти домой и почувствовать пустоту.

Как это произошло, как у меня получилось улавливать присутствие Армилы на ментальном уровне, я не знал, да и не задумывался об этом, категорично задвигая в сторону нелепые объяснения. Этого не могло быть по определению, всего лишь желаемое, принимаемое за действительность, подогреваемое странной тягой к этой девочке.

Но вот сегодня, едва переступив порог своего дома, я отчетливо почувствовал, что ее нет здесь, будто в энергетической сетке дома образовалась дыра и сквозь нее страшно сквозило.

Вначале даже не понял, не желая верить своему внутреннему компасу, но стоило влететь в ее комнату, где еще слабо, но витал шлейф ее аромата, встретиться с затравленным взглядом экономки, что бледной статуей застыла на пороге спальни, и сердце болезненно сорвалось вниз.

– Она сбежала, – почти беззвучно прошептала Нора.

Огляделся вокруг. Никаких разбросанных вещей, раскрытых настежь окон. Она спокойно ушла через дверь. И ей позволили?

– Как? – стараясь не смотреть на прислугу, чтобы не покалечить на месте.

Это была забота Норы – следить за Милой, опекать, оберегать и не выпускать из поля зрения. Не так уж и много, учитывая, какой штат работников в ее распоряжении и почти безграничные полномочия.

Экономка, запинаясь, начала рассказывать о каком-то нелепом пожаре с обратной стороны двора, о визите стерилизатора, о том, что меня срочно искал Алекс, и все события объединились разом, и именно этим часом успела воспользоваться Мила, чтобы выскользнуть из дома и, найдя запасной выход из сада, уйти в сторону реки!

Откуда она вообще могла знать такие мелочи?

Пустота обрушилась на меня безликим монстром, оплетая хищными щупальцами и сдавливая ими, словно удавкой. Она просачивалась везде, заполняя каждый метр этого дома, лишая его жизни и того смысла, ради которого хочется возвращаться назад. А сейчас этого вдруг разом не стало!

Только пустая комната Милы, аккуратно заправленная постель и одиноко лежащая на трюмо заколка для волос в виде золотой бабочки. Это все, что осталось от пребывания здесь моей девочки.

Найти, догнать, вернуть! Меня скрутило в болезненный узел от осознания, что уже может быть поздно. Ведь я чувствовал что-то, находясь у Лауры! Догадывался, что это далеко не мои эмоции! С Милой что-то случилось.

А дальше понеслась свистопляска поисков, прочесывание обоих берегов реки и понимание, что время безвозвратно упущено. А еще, что она не сама сбежала, что ее вели и помогали. И это могло быть только одних рук дело.

Мне пришлось вызывать Алекса на помощь, и новость, которую он принес, прозвучала как приговор: Армила – дочь Арона. Именно это он хотел сообщить, когда искал меня сегодня вечером. А вот теперь наступил мой личный апокалипсис. Взрыв всех устоявшихся истин, которые мне в свое время проповедовал как мантру опекун.

Она ведь человек? Полукровка? И вдруг Арон!

Не-е-ет!

Дело даже не в ее происхождении – в последнее время я начал понимать, что приму ее в любом качестве, – а в том, что она дочь самого рьяного защитника чистоты кровей. Того, кто предлагал ввести смертную казнь за несоблюдение закона, кто больше всего ратовал за ужесточение наказаний, и мне становится страшно от мысли: зачем ему Армила? Что ее ждет в его доме?!

Одна надежда на то, что он не успеет добраться до нее раньше меня, что я сумею перехватить девчонку, хоть и понимал: бесконечно скрывать ее все равно не смогу.

Какая-то тупиковая ситуация. Но, черт возьми, выход есть всегда! Знать бы еще, в каком месте его искать…

– Где-е-е? – взревел я, врываясь в квартиру Лауры, переполненный странным отчаянием. – Где она?

Нервы звенели как натянутые струны, в груди клокотало, и я реально находился на грани срыва. Стекла в окнах зазвенели, когда Лаура ошалело захлопала глазами.

– Не прикидывайся, я знаю! Если с ней что-то случится, если она пострадает… Ты ведь себе приговор подписала, тва-а-арь…

Руки чесались переломить ее изящную шейку или хотя бы слегка придушить. Плевать, что я на женщин никогда руку не поднимал. Эта змея заслужила.

– Ты совсем с катушек съехал, – взвизгнула противным голосом бывшая, – я не понимаю, о чем речь!

– Тогда я сейчас освежу тебе память, – бросился в ее сторону, теряя последние остатки терпения.

У меня на счету была каждая минута! Ведь именно из-за этой суки я сегодня убил полвечера и упустил Милу. Если бы проигнорил и вернулся домой вовремя, моя девочка была бы со мной. А так мне пришлось битый час изображать заинтересованность, глядя на хреновую актерскую игру Лауры, на ее жалкие попытки вначале совратить, а потом запугать.

Меня! Тамина Шантарэ!

– Остановитесь, – буквально перед нами вклинился Алекс, неизвестно откуда взявшийся, принимая удар на себя и отлетая в сторону.

Этого мгновения Лауре хватило, чтобы проскользнуть мимо меня и рвануть в прихожую. Правда, она явно не рассчитывала, связавшись со мной, что может серьезно нарваться. Не осознавала, по краю какой пропасти ходит, какую острую грань пытается переступить, надеясь избежать последствий. И вот сейчас реально ожидала, что быстрый бег ее спасет? Особенно когда внутри меня снова беснуется неконтролируемый поток силы, ищущий выхода.

Один взмах руки, и девушка зависает в темной материи разверзнувшегося пространства, разделившего прихожую пополам. Тает, становясь прозрачной, с ужасом понимая, куда она попала.

Черная дыра временного отрезка. Самое опасное искажение реальности, способное засосать в небытие.

– Тамин, нет! Очнитесь! – заорал очухавшийся Алекс, сбивая меня с ног. – Армилы здесь нет! Она у Арона!

И эти слова приговором вышибают из меня ярость, лишая разом всех сил и подкашивая ноги, отчаянием мазнув по сознанию: "Я не успел".