Глава 16

Хорошо, что в туалетной комнате не было никого. Я подошла к раковине и быстро набрала в руки прохладную воду, плеснув в лицо, смывая с себя всю пудру. Зато стало значительно свежее. Постояв немного, я промокнула салфеткой остатки воды, поправила локоны.

И чего я так разволновалась? Будто мне принц что-то обещал. Да нужно мне это! Сдался он мне. Смяла в кулаке салфетку. Конечно же нет, а значит, мне должно быть безразлично, с кем он сейчас проводит время.

Я швырнула комок в урну, с приподнятым настроением покинула комнату и вышла в коридор. Прямиком направилась к выходу, выйдя на террасу, где и ждал возле колонны Хэнсли.

Меня даже передернуло — он действительно настроен серьёзно, почему так смотрит? Так… так, будто я ему небезразлична. Хоть мы и знакомы с ним давно, вот только не было к нему доверия. Да и вообще ничего не было такого, как с принцем. Не трепетало ничего внутри, не бросало в дрожь, не было мурашек. Видимо, принц знал какие-то способы заставить меня чувствовать себя волнительно рядом с ним. Ещё бы! Скольких он обворожил и соблазнил? Я у него не первая. Но у Хэнсли репутация, насколько я слышала, блистала чистотой в отношении девиц.

— Что-то случилось? — спросил он, подступая, когда я вышла.

— Нет, — пожала плечами, улыбнувшись, — всё хорошо, в столовой просто душно было немного, — отвертелась я.

— Понимаю, — усмехнулся господин Боклив и подставил свой локоть. — Тогда прошу.

Скользнув взглядом по пока ещё пустующей террасе, положила кисть на согнутый локоть мужчины. Мы сошли по каменной лестнице бок о бок. Я шагала молча, погруженная в мысли, и чувствовала, что Хэнсли наблюдает за моим поведением.

— Так вы… Вы подумали над моим предложением?

Подумала? Уже? Так быстро? Я растерянно заморгала.

— Я… Я ещё не готова дать ответ. Это всё так внезапно…

И почему мне просто не отказать? И поставить точку. Я же не чувствую к нему ничего. Хотя должна ли я думать о чувствах? Мне уж точно не выбирать, а Хэнсли – хорошая для меня партия. Боги, и почему я должна себя убеждать?!

— Понимаю, думаю, завтра вы уже точно решитесь с ответом.

— Нет, не завтра, а до конца сезона! — выпалила я.

Мужчина повернул ко мне голову, но я даже не смотрела на него, уставившись под ноги.

— Я думаю… — продолжил он немного напряжённым тоном. — В вашем положении глупо задумываться и тянуть.

Я резко выдернула руку и остановилась. Хэсли тоже притормозил, хоть и не сразу среагировал. Посмотрел на меня, вопросительно приподняв брови.

— И какое же у меня положение, господин Боклив? Знаете, что? Если я не появляюсь на балах и не выхожу в свет, как и вся моя семья, — это ещё не значит, что мы потеряли титулы. С чего вы думаете, что я должна бросаться в руки к тому, кто первый предложит?.. — я осеклась и до крови прикусила губу.

Кажется, что-то не то сказала. И сдала саму себя. Почему я сказала «первый», а не наоборот, «не первый»?! Вот дура.

— Простите, я не так… не так выразился. Не хотел вас как-то зацепить.

От этой приторной аристократической вежливости мне сделалось тошно.

— Но зацепили и обидели, — стальным тоном бросила я. — Знаете, я передумала прогуливаться. Как-то перехотелось. Хорошего вам дня, — я резко развернулась и пошла прочь, порываясь схватить одну из каменных ваз, что стояли вдоль дороги как украшение, и запульнуть в хама.

Но всё обернулось против меня. Под каблук попался камешек и, проехавшись на нём, я дёрнулась, вскинув руки, но схватив только воздух, грохнулась прямо на каменную плитку. Охнув, прижала ладонь к ушибленному бедру.

— Тиана! Тиана, с вами всё в порядке?! — подбежал Хэнсли. — Сильно ушиблись? — Взялся он меня поднимать.

Я хотела скинуть с плеч его руку, но даже слова не могла сказать — было очень больно, даже слёзы проступили. Закусив губу, с посторонней помощью я поднялась на ноги. Но тут в бедро вступило, и я, потеряв равновесие, навалилась на рядом стоящую опору в виде господина Боклива, будь он неладен. Всё из-за него! Тот, конечно, не растерялся и приобнял меня за талию, да так настойчиво, что я оказалась прижата к его груди, а его губы оказались на уровне моих глаз.

— Отпустите меня, — потребовала, чувствуя, как вулкан ярости медленно поднимается из груди.

— Но тогда вы упадёте. Позвольте провести вас до вашей комнаты.

Я беспомощно огляделась: как назло, поблизости никого. Как бы я ни была зла, а от помощи отказываться безрассудно.

— Держитесь за меня, вот так, — он взял мою руку и положил на свой пояс, но думать об этом уже не пришлось: всё внимание сосредоточилось на дороге и на том, с каким трудом я передвигаюсь. Быстро не получалось, как бы я ни хотела оказаться подальше от Хэнсли.

Вчера, когда он говорил о моём положении, было не так больно, как в этот раз, когда указал на него как на какой-то недостаток или изъян. Мне стало немного легче, когда я пару раз всем весом наступила каблуком ему на ногу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Стиснул в кулаке штору, прищуривая в ярости глаза, наблюдая за весьма интересной картиной. И зачем только я подошёл к окну?! Теперь мне пришлось видеть, как эта невинная шпионка обнимается с этим мерзавцем. В ушах даже трескалось, настолько сильно я сжимал зубы, порываясь пойти, взять за шкирку этого кобеля и отшвырнуть его в кусты, дав хорошего пинка.

Зря я отправил Софи, сославшись на важные дела. Не видел бы этого всего.

А всё началось с того, как бесподобная де Вир пристроилась к милорду рядом в столовой. Я даже издали видел, как она стреляла глазками на Боклива! Чего она добивается? Думает, что если он предупредил её об отце, то готов взять все её проблемы на себя? Как бы не так! По нему сразу видно, что он спешит залезть ей под юбки. Едва представил это, как меня охватило бешеной яростью. Даже в глазах потемнело. Я дернулся, когда петля шторки оборвалась. Отшвырнул ткань прочь. Проводив парочку прожигающим взглядом, едва не испепелив руку этого пса, которой тот держал Тиану, я отвернулся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А она бросилась обниматься на глазах у всего двора! С ума спятила?! Я оттолкнулся от подоконника и направился широким шагом к дверям, раскрыл их.

— Клеменс!

— Да, Ваше Высочество, — слуга тут же вынырнул будто из ниоткуда.

— Пойди узнай, где сейчас де Вир и с кем она.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — удаляется.

Закрыл дверь и вернулся в комнату. За всё утро магия не тревожила меня, даже сейчас, когда я пребывал в крайней ярости. Не значит ли это, что я избавился от излишка?

Ожидание затянулось, я наблюдал, как в сад потянулись девушки, в компаниях и поодиночке. Но мысли мои были о другом. Куда он её повёл? Этот Хэнсли. Решили уединиться? И она, кажется, не против. А ведь вчера смотрела на меня такими глазами, топила меня в своей искренности.

Дверь отворилась, и комнату вошёл Клеменс.

— Госпожа Тиана де Вир сейчас в своей комнате, с господином Хэнсли эр Бокливом.

— Что?! — меня будто ударили под дых.

Что значит «с господином в комнате»?! Я шагнул к двери, обогнув Клеменса.

— Ваше Высочество, там что-то случилось…

Я его уже не слышал. За считанные минуты пересёк коридоры, оказавшись возле двери, не раздумывая, толкнул её, врываясь в комнату. Разум опалило жаром, когда я увидел, как этот отморозок лапает её за бедро. Тиана, заметив, что вошёл кто-то посторонний, посмотрела на дверь, ошеломлённо округлила глаза и раскрыла губы.

— В-ваше Высочество?

Я в два шага пересек комнату и, схватив Боклива за шиворот, рванул назад, отдирая его от де Вир. Кто-то взвизгнул, Тиана подскочила, но замерла.

— Убери от неё руки! — прорычал я, встряхивая пса за грудки.

Хэнсли уставился на меня ошарашенными глазами.

— Что? — спросил он, и это привело меня в окончательное бешенство. Едва я хотел показать, что конкретно имел в виду, в руку мне что-то вцепилось.

— Ваше Высочество! Шенар! — вскрикнула Тиана. — Господин Боклив не имел никакого злого умысла! Он просто помог мне дойти до комнаты, я оступилась и упала, сильно ушиблась. Хэснсли… то есть, господин эр Боклив, оказал мне услугу и вызвал лекаря.

Я повернул голову, посмотрев на де Вир. И смысл её слов постепенно начал проталкиваться в голову.

— Вот, смотрите, я даже платье испортила, счесала всю ткань!

Она издевается надо мной?! Какая ткань, когда он щупал её за бёдра?!

— Может, вы меня выпустите, Ваше Высочество? Мне почти нечем дышать.

Я повернулся к Хэнсли, который уже покрылся багровыми пятнами, и разжал пальцы.

— Почему меня об этом не предупредил?

Боклив бросил взгляд на Тиану, а та – на Боклива.

— Не подумал об этом. Но я могу и сам с этим справиться.

Я стиснул челюсти и сглотнул вставший в горле ком напряжения. Тот не стушевался, напротив, выпятил грудь и сказал то, чего я не ждал:

— Вы, наверное, ещё не знаете, Ваше Высочество. Я разъясню всю ситуацию. Я предложил Тиане выйти за меня замуж.

По венам прошёлся жар.

— Что ты сделал? — дал ему вторую попытку на ответ.

— Он предложил мне выйти за него, — вмешалась Тиана, будто пыталась защитить этого щеголя. — Но я ещё не дала свой ответ.

Тишина повисла в воздухе. Она не дала свой ответ? Значит, так она проводит своё время?

Я повернулся к Хэнсли.

— Покинь комнату, — бросил приказ.

Хэсли моргнул. Он медлил, вызывая во мне новую волну ярости.

— Я не повторяю дважды.

Боклив очнулся и бросился к двери, не сказав Тиане ни слова.

Де Вир развернулась ко мне и вдруг обхватила себя руками, будто боялась, что я её трону, хотя этому псу свободно давала себя касаться.

— Мы же ведь договаривались, никаких интрижек.

— Это не интрижка, у Хэнсли серьёзные намерения, — невозмутимо ответила.

И почему меня так раздражают её слова? Просто доводит до бешенства, когда она называет этого пса по имени.

Ещё и ухмыляется.

Как же злит. Она это специально делает? И я полный идиот – сказал ей то, что не должен был говорить. Признаваться. С чего она мне может понравиться? Такая же похотливая и заносчивая, как эта Софи и остальные… фарфоровые куклы.

Хочу схватить её за плечи и встряхнуть, стереть с лица эту надменность, чтобы в чувство привести, но останавливаю себя.

— И вообще, кто бы говорил, Ваше Высочество. Сами проводите время с этой Софи, разве не вы первым нарушили сделку? — она вздернула свой аккуратный подбородок, который хотелось сжать в пальцах и… и закрыть ей рот поцелуем.

— И ко всему, я-то выполнила свои условия и жду выполнения ваших. Вы обещали найти Дэми, но до сих пор ничего не узнали о ней. Может, вы меня обманываете?! А я, дурочка наивная, поверила вам.

Я дернулся и замер, когда Тиана отшатнулась и тут же согнулась в поясе, схватившись за бедро. Это мгновенно отрезвило. Она и в самом деле?!..

Я отступил и, развернувшись, покинул комнату. В коридоре велел Клеменсу вызвать для Тианы доктора и проследить за всем. И за Хэнсли в том числе.

Ворвался в свою комнату и, проносясь по ней вихрем, остановился перед столом, где была разложена шахматная доска. А в следующий миг с грудным рычанием схватил её и переломил о колено, с оглушающей яростью швырнув обломки в стену.

Шахматная партия между мной и этой Софи была закончена.

«Почему именно шахматы? Именно эта игра?»

«Что меня к ним тянет?»

«Я их ненавижу!»

Дышал тяжело.

«Хотя я знаю, что меня к ним тянет», — я разглядывал разрушенную доску, и взгляд был полностью поглощен черными фигурами. Желание создавать новые ходы, обойти противника и выйти победителем. У меня всегда это получалась. Я снова создал новый ход, только на этот раз я зашёл в тупик. Был пойман в ловушку самим собой. Зачем она мне нужна, эта Тиана? Зачем вообще затеял эту сделку? Я бы мог просто приказать, подчинить. Но мне был интересен сам процесс. Пока игра не вышла из-под контроля.

Дрожь прошлась по моему телу, я моргнул и поднял руки, ожидая, что магия вернется, но кожа была чистой.

Что ж, раз хочет всё закончить, думаю, пришло время рассчитываться по долгам. Я развернулся и направился в кабинет, прошел к портальному окну. Артефакты загорелись синим, и как только воздух покрылся рябью, я задержал в груди воздух и шагнул в световое пространство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

— Вот рекомендации и мази. У вас сильный ушиб, миледи, и небольшое смещение тазобедренного сустава, которое мы исправили, — посмотрел на меня из-за круглых маленьких очков, держащихся на одной переносице, худощавый доктор с высокими залысинами. — Ушибы долго сходят, потому некоторое время место удара будет болеть.

Доктор поднялся, а я глянула на Клеменса, который тут же вошёл в дверь, как только господин Иот эр Тосс засобирался.

— Я вас провожу, — слуга закрыл двери комнаты, а я откинулась на подушки, прикрывая веки.

— Может, водички? — голос Доминики нарушил тишину.

Я открыла глаза.

— Давай, — согласилась, во рту действительно пересохло.

Какой же стресс пришлось пережить, жуть. От одного воспоминания о Его Высочестве сердце ускоряло бег. Я всерьёз испугалась за Хэнсли, когда Шенар взял его за грудки и встряхнул, как трухлявый мешок, хоть тот нисколько не уступал принцу в росте, да и по телосложению Хэнсли был более сбитым.

Но я не понимала одного: что на него такое нашло? Принц покинул столовую с Софи и ещё меня обвиняет в нарушении договора? Собственник!

Избалованный самоуверенный собственник! Почему боги наделили его такой красотой? Чтобы мучить других?

Это было нечестно и даже обидно. Поэтому с меня достаточно.

Хватит!

Стоит мне прикрыть глаза, как передо мной появляются эти синие, как ледники, глаза, колющие холодом до боли.

Нет. Нужно с этим заканчивать.

И Рутгет куда-то пропал, видимо, не отыскал след. Мысли налились тяжестью, и поднесенный Доминикой стакан воды был очень вовремя.

В комнате я застряла на два дня, пока смогла передвигаться, и нога пришла немного в норму. За это время все эмоции утихли, хотя стоит только вспомнить поведение Его Высочества меня начинало трясти от негодования.

Хотя, чего я жду? Я всего лишь пешка в его руках, я его подданная, которая должна слушаться его приказов, но тогда зачем нужна была эту дурацкая сделка? Эти странные слова, взгляды, прикосновения? Зачем это всё?! Он бы мог приказать. Но ему необходимо было поиграться со мной, с моими чувствами.

После завтрака третьего дня я решила выйти. Даже почувствовала себя брошенной. Шенар больше не врывался ураганом в комнату решив верно забыть обо мне как о выпитой чашки кофе в обед. И Хэнсли будто ветром сдуло. И куда же подевалась его расчетливая настойчивость?

Посетовав сама с собой, я таки собралась на прогулку на этот раз взяв с собой Доминику. Нельзя сидеть сложа руки, нужно бросать силы на поиски Дэми.

Едва только вспомнила о сестре, как на сердце сделалось невыносимо тяжело, что хотелось плакать от невозможности что-либо сделать. Я сама заложница ситуации. С одной стороны, принц с его пустыми обещаниями, с другой маркан, который после того как его обвели вокруг пальца и оставили ни с чем только и ждёт, поймать мышь в мышеловку.

Тем не менее я вышла, держа спину ровно, не показывая и тени своих тревог и страхов за сестру.

В замке за это время ничего не изменилось. В мою сторону поворачивали головы, шептались и ядовито хихикали. Но потом мне стало ясно причина такого внимания, когда, разместившись с Доминикой в саду на белоснежной лавочке, я услышала обрывки слов доносившиеся из-за кустов сирени.

— Видела, сегодня вышла де Вир? Говорят, она собирается замуж за Хэнсли Боклива… Вот уж выскочка, не успел закончится сезон, а она уже с мужчиной. Что он в ней нашёл, серой мыши…

— Да ничего ты не понимаешь, де Вир уже давно с Бокливом, видимо уже поделили постель, а теперь эта курица в положении вот и спешит поскорее уйти с сезона.

Хорошо, что Доминика была отвлечена кормлением голубей и не видела моего покрасневшего до самых кончиков ушей лица и свирепого взгляда. Я посмотрела по сторонам — нет ли поблизости чего-нибудь потяжелее чтобы распугать этих ворон и закрыть им глотки, но увы.

— Повезло Софи де Ар… Ты слышала вчера вечером видели, как она выходила из покоев Его Высочества?

— Да ты что!?

— Да! Так что нам всем кажется придётся покинуть бал ни с чем…

Я сглотнула, проталкивая вставший в горле ком. Софи выходила из покоев принца? Теперь ясно, чем он был занят всё это время.

Как бы я не пыталась отгородиться от этого, но разочарование смело все чувства оставив внутри горький осадок.

Я резко поднялась с лавочки.

— Пойдём отсюда, — бросила Доминике, но голос мой прозвучал сдавленно.

Я не шла, а бежала, бежала от самой себя и тех чувств что нарастали как снежный ком. Почему-то я не ожила слышать подобной сплетни. И в груди становилось с каждым вдохом страшно тесно. Какая-то полная неразбериха.

Шенар с Софи…

Как бы я не хотела об этом думать, но ревность навязчиво лезла в голову и пускала ядовитые корни, которые отравляли. Меня не должно это волновать! Но убеждения рушились будто я и в самом деле строила глупые надежды на то что возможно я и принц... Что Его Высочество и я, что мы могли бы всерьез влюбиться? Вот же глупая! А может он с ней потому что я подтвердила слова что Хэнсли предложил мне выйти за него, и поэтому Шенар с Софи.

Боги что за дурацкие мысли!

Я не заметила, как мы дошли с Доминикой к небольшому озеру, с деревянным мостиком и беседкой на противоположном берегу. Я едва не споткнулась о кочку и не рухнув прямо в зелёную воду увидев в беседке парочку.

Я прищурилась даже, но глаза меня не обманывали. Принц нависал над Софи. Да-да эти светлые кудряшки и платья с рюшами эта была она! Шенар держал её за подбородок и склонялся так низко, что будто хотел её поцеловать. Да, именно хотел!

Я моргнула. Это обман зрения? Но нет, всё довольно правдоподобно и то как мужская рука обхватила шею девушки. Моё сердце колотилось как безумное, я схватилась за запястье Доминики и резко развернулась спиной к беседке, когда губы принца вот-вот могли коснуться губ это блондинки.

— Пойдём, — бросила я и шагнул уходя прочь, увлекая за собой служанку.

— Но мы только пришли госпожа, — возмутилась было она.

— Тогда оставайся, если хочешь, — развернулась и прошла прочь, переходя на бег.

Я не видела куда ступаю, подобрав подол платья забежала за первый ствол дерева прячась в тень, бессильно облокотилась на ствол спиной.

Значит, слухи не врут, и принц решил отдать предпочтения де Ар?

Судорожно вздохнула чувствуя, как кружится голова, а глазам становится горячо.