Глава 40

— Это твой миллионер казахстанский, что ли? — усмехнулась мачеха, когда статная фигура Руслана скрылась из вида.

— Да. — Едва слышно ответила Леся. Тимурчик начал дремать, и она прижала его к себе крепче.

— Я так и поняла сразу, как только увидела, что вы вместе выходите из клиники. Иногда смотришь на двух людей и понимаешь — они созданы друг для друга. Это про вас с Русланом.

— Жаль только, что я жена Михаила Воронцова, — глухо отозвалась Леся.

— Сегодня жена, а завтра уже нет. У тебя хоть платье красивое есть для ресторана? Или не взяла ничего?

— Думаешь, мне стоит идти на ужин?

— Естественно. Он так на тебя смотрел, Леся! Позволь себе хоть в чужом городе на один вечер стать счастливой. Я прикрою, никто не узнает.

— Ладно, — сердце уже отчаянно билось, предвкушая счастье от предстоящей встречи. — Он у меня денег не взял за консультацию, бесплатно провел. Думаешь, я успею купить красивое платье и в порядок себя привести?

— Ну, так не зря же ты свекру продавалась, разрешая Мише приходить? Так используй деньги по назначению, — весело хмыкнула мачеха. — Купи красивое платье и поезжай к своему миллионеру в гостиницу. Глядишь, и на нашей улице будет праздник.

Мариса взяла спящего Тимура у Леси и вышла с ним возле гостиницы, а такси повезло девушку на Красную Площадь, в огромный торговый центр.

Олеся, будто сошла с ума. Как безумная, носилась по ГУМу, выбирая себе платье и туфли. Ей хотелось снова стать для Руслана той самой маленькой леди, которую он привез в Астану на новый год несколько лет назад. И плевать на то, что она все еще официально считается женой Михаила. Ей все равно. Ничего не изменилось за эти четыре года. Она любит Руслана также сильно.

Ровно в шесть часов вечера такси привезло ее к роскошной гостинице «Националь». Леся робко прижимала к груди маленькую черную сумочку. Дорогое черное платье с рукавами из шифона ладно облегало ее фигурку, а новенькие черные туфли на высокой шпильке с красивыми бантиками подчеркивали привлекательность. Переживая, она уже в сотый раз поправляла распущенные светлые волосы и в душе мечтала только об одном — поскорее увидеть Руслана у входа.

Он действительно стоял на ступенях. Его высокую, статную фигуру Леся бы никогда не спутала ни с кем другим.

На него с интересом оглядывались случайные прохожие. Классический черный костюм, светло-голубая рубашка, черные кожаные туфли, начищенные до блеска, массивные часы от известного бренда на запястье — весь его внешний вид подчеркивал статус, к которому Руслан теперь совершенно справедливо был причислен казахстанской версией «Forbes».

Сейчас он встревожено осматривался по сторонам и поглядывал на часы. Видимо, опасался, что Леся может не прийти.

Сердце билось от дикого, ни с чем несравнимого счастья, когда такси поравнялось с Русланом. Девушка щелкнула дверцей. Не удержалась, улыбнулась.

Он бросился ей навстречу, помог выйти. Всунул таксисту крупную купюру, махнул рукой: «без сдачи!». Поднес к губам ее нежные пальцы.

— Ты самая очаровательная на свете, моя маленькая леди, — улыбаясь, шепнул ей Руслан, и она знала, что он не лукавит.

С бьющимся у самого горла сердцем она взяла его под руку, и они вместе вошли в ресторан. Заказанный заранее столик уже был сервирован для романтического ужина.

Как только Руслан помог Лесе устроиться за столом, официант поднес меню и белоснежные орхидеи. Точно такие, как и в тот день, несколько лет назад, когда Руслан спешил из аэропорта в ювелирную компанию, больше всего на свете желая увидеться со своей маленькой леди. Тогда он так и не смог ей подарить цветы. А сейчас наступил момент, чтобы все исправить.

— Это мне? — Леся заулыбалась, прижала букет к груди, вдохнула их аромат.

— Тебе, — улыбнулся Руслан в ответ. — Знаешь, обычно за встречу пьют шампанское. Но я помню, что ты его не очень любила.

— Если можно, я буду коньяк. Слишком много переживаний за один день.

Они сделали заказ. Пока готовилось горячее, официант принес коньяк и блюдце с аккуратно нарезанным лимоном.

— За встречу? — приподнял бокал на короткой ножке Руслан.

— За встречу, — она улыбалась. Им даже не надо было ничего говорить друг другу, их глаза и улыбки говорили сами за себя.

Ужин прошел, как в тумане. Они все время говорили. К концу вечера Руслан знал о Лесе все. И то, как она ждала его каждый день, и про Мишу, который, не выдержав испытания на прочность, предал жену и собственного сына. Как бравый Ворон медленно скатывался в пропасть. Про свекра, который дал Лесе денег на поездку в Москву со страшным условием — принять обратно мужа, который безнаказанно бил ее ногами на полу и даже не раскаивался в этом.

— Леся, — целуя ее руки, расстроено проговорил Руслан, — моя милая маленькая леди, я даже не мог подумать, что ты так несчастлива на самом деле. Все эти годы я жил один, в короткие мгновения отдыха мечтая лишь об одном — чтобы ты была рядом. Чтобы делила со мной мою жизнь, ждала по вечерам у камина. Мне хотелось, чтобы мой огромный дом наполнили голоса и смех наших общих детей.

Но я понимал, что это невозможно, и в том, что обстоятельства сложились именно так, большая доля вины — моя. Я намеренно оставил тебя одну, не желая, чтобы ты делила со мной судьбу тюремного заключенного. В тот момент мне грозило до пяти лет лишения свободы с конфискацией имущества. Я знал, что ты безоговорочно последуешь за мной. Я просто не мог сломать твою судьбу.

— Я доломала ее сама, — горько усмехнулась Леся. — Знаешь, я бы разделила с тобой все твои беды. Я так сильно любила тебя, Руслан. Я ждала тебя каждый день, каждую ночь. Мне казалось, я умру без тебя. Но все вокруг убеждали меня, что такому, как ты, совершенно ни к чему такая, как я. А Миша, он словно коршун, всегда был рядом. Кружил, выжидая свою добычу. И я сдалась. Ведь рано или поздно время подтачивает даже самые тяжелые камни.

Она отстранилась и с горечью посмотрела на янтарную жидкость на дне бокала на короткой ножке.

— Ты переедешь ко мне в Астану? — с надеждой коснулся ее руки он.

— Все слишком сложно… Боюсь, Миша никогда не даст мне развод. Да и я не одна теперь. Предать своего сына я просто не имею права. Сейчас начну искать деньги на операцию. Продам машину. Может, помогут социальные сети. Иногда же люди переводят деньги на счет нуждающихся в операции детей?

— Тебе не надо этого делать. Твой ребенок никогда не будет мне чужим, Леся. Мы вместе отвезем его в Израиль, где он пройдет полный курс лечения и восстановит здоровье. А Миша даст тебе развод очень быстро, я обещаю.

— Ты не знаешь его, Руслан. Более подлого человека, чем Миша, надо еще поискать.

— Отчего же не знаю? Я чуть не замерз насмерть на льду реки, куда меня без сознания выбросили два его подельника. Меня чудом спас Костя. Я провел в закрытой Астанской клинике почти месяц, прежде чем смог самостоятельно подниматься с постели. Так что, я прекрасно осведомлен о том, кто такой Михаил Воронцов.

— Боже…

— Я знал, что ты ждала меня, Леся. Но я слишком сильно любил тебя для того, чтобы обрекать на страдания. Меня могли посадить в тюрьму. Я не хотел, чтобы ты связывала себя обещаниями со мной. Прошел год, прежде чем дело «ДРАГМЕТА» закрыли. К тому времени ты уже успела выйти замуж. Я не посмел рушить твою семью. Мне казалось, это было бы подло — лишить тебя покоя после того, как ты стала женой другого мужчины.

— Боже мой… — она прикрыла лицо руками.

— Я больше не оставлю тебя одну, Леся. Ты нужна мне также сильно, как и четыре года назад. Я усыновлю твоего маленького сына и дам ему все, что не смог дать родной отец. Скажи только, что согласна. Ведь без тебя моя жизнь не будет иметь никакого смысла, — целовал ее руки он.

— Согласна… Конечно, согласна… — с нежностью гладя его лицо, шептала она, и в глазах стояли слезы. — Но только с одним условием, Руслан.

— С каким? Только скажи, я… я все устрою.

— Ты больше никогда не станешь решать за меня, делить ли мне с тобой твою участь. И если в этот раз я скажу тебе свое твердое «да», мы пройдем наш путь вместе, рука об руку, до самого конца.

Он взглянул на нее, судорожно сглотнул ком в горле.

— Прости меня, родная… прости… Теперь только так. Вместе. До самого конца.

Олеся молчала. Она все смотрела в глаза своего любимого мужчины, и ей казалось, она утонет в их бесконечной голубизне.

Этой ночью она не поехала в гостиницу к сыну. Леся осталась у Руслана.

И словно не было этих четырех лет, ставших кошмаром для них двоих. До самого рассвета они тонули в объятиях друг друга на огромной вычурной кровати в его номере, наслаждаясь каждым мгновением. Где-то в глубине души Олеся понимала, что изменила мужу, и что отныне дороги назад больше нет. Недрогнувшей рукой она сожгла все мосты, связывавшие ее когда-то с Мишей, и ей даже не было больно. Она вернулась к Руслану и знала — теперь их уже будет невозможно разлучить.

На следующий день он провожал их в аэропорт.

— Я прибуду в Кострому сегодня ночью, следующим рейсом, — крепко целуя Олесю, сказал Руслан. — Тебе ничего не надо делать. Просто живи так же, как до поездки в Москву. Я сам решу проблемы с твоим мужем. В Астану мы вернемся уже вместе.

— Хорошо, — на глаза навернулись слезы. Ей все еще не верилось, что так может быть. — Я буду ждать тебя.

— Мы сделаем для твоего сына самую лучшую детскую комнату в нашем доме в Астане. Будем соблюдать все рекомендации врачей, и он выздоровеет. Я тебе обещаю.

Объявили посадку.

Леся улыбнулась, выхватила у Марисы из рук Тимура.

— До свидания, Руслан. Было приятно с вами познакомиться, — с интересом разглядывая нового мужчину падчерицы, кивнула та. — И спасибо огромное, что позволили нам оказаться на приеме у хирурга вместо вас.

— Это самое малое из того, что я мог для вас сделать, — покачал головой он.

Вскоре самолет взмыл в воздух, унося Олесю вместе с сыном и мачехой домой.

Руслан постоял еще немного в зале ожидания и пошел в сторону выхода. Ему предстояло совершить невозможное — вернуться в Кострому и вырвать Лесю из преступных лап ее жестокого мужа. Но он был уверен, у него получится сделать это за считанные недели.