Глава 5. О прошлом, будущем и настоящем

Длиннющий коридор терялся во тьме, из-за чего казался бесконечным. Для меня, практически ослепшей в нем, так уж точно. Ощущение усиливает та же тревога, что так напугала наверху. Стены находятся так близко друг к другу, что достаточно протянуть руки и достанешь. С двух сторон располагаются мелкие оконца, похожие на бойницы.

Улучшив минутку, остановилась и потрогала: не стекло, а что-то мягко пружинящее под пальцами. В темноте не разглядеть какого цвета, а подсветка, как и на лестнице, не предусмотрена. Хорошо, поворотов нет. Идти приходится, не видя цели, а ориентируясь на свет, что виднеется далеко впереди. Правда, и он тускловатый, но ярче, чем тут.

Провожатый идет молча и без остановок, что меня полностью устраивает. Только слишком уж быстро и впотьмах угнаться не просто. Зато сомнений не остается: он здесь частый гость, как и Чени. Не могу представить, чтобы сюда приходили добровольно. Но меня сюда никто не звал.

Наконец добрались до полосы света, и я заранее зажмурилась, дабы выступившими слезами не выдать «слепоту». Тот, кто привел меня сюда, уже скрылся за поворотом и каюсь не успела проследить, куда исчез. Бесконечный коридор вывел к развилке с двумя поворотами, которые нравились мне ничуть не больше, чем предыдущая кишка. По ощущениям, я давно вышла за пределы поместья и нахожусь в районе огромного сада. Эх, как бы проверить?

Дабы не мозолить глаза возможным соглядатаям, неторопливо пошаркала вдоль центрального коридора. По сторонам честно старалась глазеть не слишком сильно. Да и не на что тут смотреть-то. Окон нет, зато своеобразных картин вдоволь. И если в доме они логичны, то тут смотрятся чужеродно и настолько неуместно, что я сообразила: весь дом пронизан тайными ходами, замаскированными под причуду. В комнатах Шафла и Моро такие картины тоже есть. А вот меня поселили в «пустышку». Если они все в сговоре, зачем в дом впустили постороннюю?! Неуютно-то как!

Я свернула в один из двух левых коридоров. Он оказался куда короче центрального и закончился дверью. Светлые стены, светлая дверь, приятный полумрак. Хорошо, что стены не оббиты мягким, а то совсем неуютно стало бы. К тому же слабенький свет, как и во всем доме, откровенно раздражал. Что за странная приверженность темноте?! А может фобия? Это не первый дом вранов, в котором довелось побывать, и везде с освещением порядок. Никогда такого прежде не видела.

Мне начало казаться, что в этом затемнении и кроется разгадка происходящего. Тем более, в моей комнате лампы яркие и окна не затемнены. Может я чего-то не должна увидеть? Но много ли скроешь в темноте?! Хотя, если постараться, чего только не спрячешь.

Я подошла поближе к двери, которая надежностью и монолитностью походит на вход в бункер. Нет нужды притрагиваться, чтобы заметить это. Я так и представила, как упираюсь ногами в попытках открыть эту махину. Со второй стороны добавить такую же и отсюда уже не выйти. Зато табличка простенькая, но с непонятной надписью.

– Утраченное, – прочитала я.

Заглядывать не стала, пожала плечами и развернулась к следующему коридору. Там оказалась точно такая же дверь, только с другой надписью на табличке:

– Несбывшееся, – М-да, все страннее и страннее.

И что это значит? Бред какой-то! Двери похожи, как близнецы и отличаются надписями. Жаль, разъяснения не прилагаются. Мне бы очень пригодились. В крайнем случае стрелочка: ваш провожатый зашел туда!

Пока я без дела слонялась по коридору и размышляла откуда лучше штурмовать, дверь в «Несбывшееся» распахнулась. Вранеса в строгом белом халатике, который наверняка бы понравился хозяйке, укоризненно посмотрела на меня. Я посочувствовала Чени: нелегко с такой постоянно общаться. Уж больно правильная: даже пучок волос точно по центру голову и ни одна прядка не нарушает идеальную аккуратность. До блеска начищенные туфельки, отсутствие украшений и макияжа – мечта хозяйки!

– Чени, тебя давно ждут! – женщина неодобрительно поджала губы и посмотрела на меня суровее. Не знаю, может на Чени и действует, а я не прониклась. – Где ты ходишь?

– Занят был, – отрапортовала я заученно.

– И я даже знаю кем! – отрезала она и махнула рукой в сторону мрачного проема.

– А как знаете? – Вранеса смерила меня уничижительным взглядом, и я приподняла руки ладонями вперед, вспомнив, что порчу репутацию не себе.

Я шла, растягивая шаг и шаркая ногами. Знаю, давно успела бы уйти, кабы поторопилась. Но как тогда узнать, что тут происходит? Я же не усну от любопытства и все равно вернусь! Неразрешимое противоречие!

«Несбывшееся» походило на типичнейшую лабораторию. Баночек и скляночек не наблюдалось, зато столы с загадочными огоньками – очень даже. Стулья висели в воздухе и ножек не имели вовсе. Зато ловко летали между столами и переносили пассажиров. На таких хорошо гонки устраивать и раскачиваться. На стенах плакаты и доски со схемами и формулами, и не одной картины. Даже неуютно как-то!

Посредине кабинета – банка выше моего роста, наполненная разноцветными пузырьками, которые непрерывно шевелятся, лопаются и нарастают заново. Суетливое копошение напоминает муравейник, но вызывает гадливость. Субстанция выглядит живой, дышащей и потому пугающей. Конечно, странное ощущение, ведь, эмоции не улавливаются, но уж как есть.

– Чени, ты чего копаешь? – укорила занудная вранеса, а я вздрогнула от чужого имени. Задумалась и позабыла как выгляжу. Ох, нельзя расслабляться. Нельзя!

– Эмма, не спеши. Знаешь же, настроиться надо, – вран, сидящий за соседним столом, укоризненно на нее посмотрел.

На голове у него столь диковинная прическа, что взгляд не оторвать. И халат залихватски распахнут, а полы подвязаны на талии. Напарница ему надоела точно. Ничем другим дреды на голове у врана не объяснить. Одно не ясно, как он их в разные цвета-то раскрасил. Или лики в роду были? Точно лики! А забавный парень, хоть и ученый. Главное, что бы он меня не разглядел. Пусть облик не иллюзия, но риск есть.

– Алистер, он уже полчаса настраивается. Не в первый раз таки. Пора привыкнуть!

– К просмотру вероятностей привыкнуть невозможно, – задумчиво изрек вран и подлетел на кресле к банке с пузырями. Вычертил на ней круг из огненных рун, проекция которого возникла рядышком на полу. – Заходи, что ль. Все равно же придется.

Мне казалось, до этого шла медленно? Нет до этого шла очень быстро. Я так ковыляла, что разозлила даже защитника Алистера.

– Быстрее давай. Сейчас погаснет, – поторопил он и пригрозил: – Повторно активировать сам будешь.

Сработало. Может, Чени и знает формулу активации, но я-то нет, а одних рун недостаточно. Я в два шага заскочила в проекцию круга и чуть не заорала от ужаса. Когда первый приступ паники прошел, сообразила, что в лаборатории погасили свет. Силуэты ученых и мебели легко угадывались, а банка напоминала гигантский светильник, что отбрасывает разноцветные блики. Хоть бы предупреждали, а то я пуганная: могу чем-нибудь убойным запустить.

Кольцо, в которое встала, неярко подсвечивалось, как и колба, что озаряла темноту не радужными бликами, а рыжевато-красными. Впечатляющее зрелище. Посмотрела на пол: либо он приближается, либо я уменьшаюсь или втягиваюсь в портал хитрой конструкции, что не встречала ранее. Ох, надеюсь, доберусь не по частям, а то у меня дурное предчувствие.

Теперь я смотрела только в пол, боясь выражением лица выдать себя. Настоящему Чени все это привычно и реакция должна быть другой, но мне-то в новинку и сложно себя контролировать. Рук и ног, что втянулись в порождение темной магии, уже не чувствую, и это даже не пугает, – приводит в ужас. Когда подбородок приблизился к полу, закрыла глаза и задержала дыхание, поскольку пряный воздух вызвал щекотание в носу и першение в горле. А потом я точно перестала существовать. Иначе, почему не ощущается совсем ничего?

Лишь подозрительные ощущения стихли, открыла глаза. Я находилась вовсе не в банке, как того ожидала, но в комнате. Очень знакомой комнате со светлыми обоями в едва заметную полоску. На обзорных окнах прозрачные занавески, мягкая мебель кремового цвета и небольшой столик с ярким букетом свежесрезанных цветов.

Я сглотнула и шагнула, не веря тому, что вижу. Этого не может быть! Точно не может. Этой комнаты давно не существует, как и этих цветов. Хотя дом стоит на том же месте, но давно принадлежит другим хозяевам.

Несколько шагов до стола прошли как в тумане, но прикосновение к колючим стеблям отрезвило. Увы, до боли знакомый интерьер не исчез.

– Несбывшееся значит, – зло процедила я, сообразив, кому обязана болезненными воспоминаниями. Подозрительная банка возвращает в прошлое? А как надолго?

Этот дом я знала куда лучше лаборатории, а потому уверенно развернулась и вышла из комнаты. Коридор, лестница, арка, коридор и, наконец, выход, ведущий в сад с беседкой.

Ажурный деревянный домик нашелся на том месте, где запомнилось. Его крышу и столбики обвил вьюнок. Позади домика плодовые деревья, впереди – сад. Внутри, на скамеечке, откинувшись на подушки, сидит мама. Изящная ликеса в нежном платье – такой она мне нравилась больше всего. Она могла часами просиживать в этой беседке и мечтательно любоваться буйной растительностью. Цветы, цветы, цветы – ее жизнь и дар одновременно.

Раньше я расстраивалась, что не унаследовала такой полезный и приятный дар. Да и благородной томности мне вечно недоставало. С тех пор многое изменилось. Ненавижу цветы! Не выношу их запах!

Мама перевела взгляд и улыбнулась девочке, бегущей из глубины сада. Волосы цвета спелой пшеницы перехвачены яркой лентой, щеки разрумянились от быстрого бега, а зеленые миндалевидные глаза задорно поблескивают. Я почти позабыла этот облик.

– Мама, мама, у меня получилось! Цветок меня услышал! Точно говорю, услышал!

Мама мягко улыбается и гладит маленькую меня. Она уже знает, что дар не передался, но мне хочется верить в обратное. Цветоводство – очень подходящее занятие для благородной госпожи. Такой, как мама.

Я почти не вслушиваюсь в их разговор, но всматриваюсь в лица до рези в глазах. Знаю, запомнить навсегда не получится и браслета, чтобы увековечить нет. А может он тут не работает?!

Понять бы, что нужно сделать и для чего я тут. Запомнить? Изменить? Повлиять? Что?

Я так задумалась, что не услышала, как подошел отец. Неслышно, как и всегда. Враньей крови в нем практически нет, но это умение унаследовал. А вот я уже нет. Поэтому он всегда жульничал, когда мы играли в прятки без магии. Просто подслушивал, куда я ушла и все.

Маленькая я подскакиваю и мчусь навстречу, запрыгиваю на него и делаю вид, что не замечаю укоризненного маминого взора. Десятилетние госпожи так себя не ведут. Хорошее поведение – моя слабая сторона.

Папа подхватывает меня и, похлопывая по спине, подходит к беседке. Он гораздо выше мамы и его рост я унаследовала, как и внешность. Конечно, не такая высокая, но куда выше мамы. О, в детстве высокий рост представлялся настоящей катастрофой. А теперь не представляю себя другой и мой рост, в отличие от лица, никогда не меняется.

– Я выиграл. Я снова выиграл! – торжествующе объявляет папа.

Я отворачиваюсь. Больше тут смотреть нечего. Я узнала этот момент, на который тогда не обратила внимания, а после не смогла подробно восстановить в памяти. Понятно, почему несбывшееся. Всего одного слово изменилось, а какая разница в судьбе.

Возвращаюсь в дом, чтобы осмотреть, пока не вытянуло в реальность, но в проеме оборачиваюсь и в последний раз всматриваюсь в идиллию. В отца, которого точно больше не увижу. В дом из детских воспоминаний.

Когда мы покинули его он растерял весь лоск, а большая часть вещей оказалось проданной. Как и дорогие наряды и украшения. Я обошла все комнаты и вернулась к центральному выходу. Тому самому, через который принимали гостей, пока могли, конечно. После недавней сцены ни одного торжественного вечера не устраивалось. Что ужасно огорчало меня. Праздники всегда любила.

Спустя шесть лет, перезаложенный дом забрали, а с ним и возможность вернуться в Радужное королевство.

На крыльце поджидал мальчик лет шести, который приветствовал дворецкого. Каштановые волосы, темные глаза и опрятный костюмчик – да-да, он выглядел именно так. Жил неподалеку, но ровней никогда не был. Приходил каждый день, а я воротила нос и подглядывала из окна. Впрочем, так было только первые десять лет жизни.

После того случая желающих поиграть со мной не осталось. И мы мальчиком, признанным вполне достойным и воспитанным, играли в саду под бдительным оком мамы. Как звали-то? Не помню. Как и большую часть прошлого, что долго и целеустремленно забывала. Иногда легче сделать вид, что прошлого вовсе не существовало, чем принять случившееся.

В реальность выдернуло так резко, что сориентироваться удалось не сразу. Меня раскачивало вперед-назад и не удавалось понять, что вижу. Лишь через минуту сообразила, что это я раскачиваюсь и глупо моргаю глазами, а стою       в центре того же круга, только уже погасшего.

– Что-то поздновато ты в этот раз появился, – протянул Алистер, подлетевший ко мне на стуле, – под конец сеанса. Обычно раньше. Что тебя связывает с этим домом?

– Соседка, – тихо ответила я, догадавшись, что речь идет о мальчике.

Надо же, я так старалась отгородиться от прошлого, что и не узнала, когда оно ворвалось в настоящее. Чени практически не изменился внешне, что даже странно для лика пусть и с примесью крови вранов. А звали его по-другому, только не помню как.

– Выходит, и такие побочные линии влияют на нашу судьбу, – Эмма завороженно смотрела на банку, в которой я провела столько неприятных минут. А провела ли?

– А я точно там был? – Я кивнула на цветной агрегат, нахождение внутри которого совсем не помню.

– Точно-точно, – ухмыльнулся Алистер и тонким пучком силы активировал большой дальновид, лихо замаскированный под стену.

Через несколько секунд возникло изображение точно такой же лаборатории с банкой, только не пустой. Я-Чени проявлялся медленно и подозрения о расщеплении на клетки, в случае ошибки, усилились. Голова Чени склонена и выражение лица не видно, но поза напряженная. Со стороны хорошо заметно. Что же, могло быть и хуже.

– Теперь верю, – отозвалась, лишь бы что-то ответить и робко добавила: – Пойду, а?

– А, да-да, в «Утраченное» загляни, – отмахнулись ученые, и я поспешила сбежать.

Обратно мчалась куда живее, а темнота почти не мешала. Информации вышло слишком много – для одного раза и недостаточно – для выводов. Вернусь непременно, только в следующий раз хорошенько продумаю кем быть. Выбор есть: личины и ауры Алистера и Эмма я запомнила. Тоже не лучший выбор, но я не знаю у кого кроме них есть допуск.

А у выхода выяснилось страшное: я без понятия, как открывается проем. Так же, как и вход, или иначе? В любом случае без подсветки не обойтись. Я напрягла ладонь, вызывая шарик света, и тут дверь медленно отъехала в сторону. Стремительно погасив зарождающееся сияние, накинула невидимость и прижалась к стене. Ох, как же тут мало места. Зацепит ведь, кто бы то ни был.

В проеме стоял настоящий Чени и, прищурившись, вглядывался в темноту. Я прижалась сильнее, остро сожалея, что не умею испаряться. Мне в красках представилась картинка собственного позорного выдворения из лаборатории, но парень сжал губы крепче и прошел, не прикоснувшись. Я выскочила, пока дверь не закрылась, и уже в коридоре остановилась и облегченно выдохнула. Нервное это занятие – шпионить.

В комнату так торопилась вернуться, что только там удивилась исчезнувшей преграде. Похоже я оказалась с «неправильной» стороны совершенно случайно. Тем лучше. Всего-то и нужно, отследить время включения и найти переключатель. Не выстраивают же защиту каждый раз заново. То-то и оно!

Но это позже, а пока стоит поторопиться. Я надела браслет и выяснила, что времени ого-го сколько. И если кормление мальчика пропустила, то рассказать сказку на ночь успею. Вернулась к привычному, женскому облику и занялась перекраиванием лица: скулы повыше, нос поменьше, глаза побольше. Иногда, кажется, лики схожи с конструктором собери сам. Но обычно я довольна изменчивостью образа и подбираю лицо под наряд.

Так и сейчас, выбрала черный брючный комбинезон и строгое лицо типичной карьеристки. Не самый подходящий выбор для сказок на ночь, зато надежней легкомысленного халатика, что сдергивается одним рывком. Хотя, у вранов такая силища, что и плотная ткань не препятствие, особенно для когтей.

Волосы перекрасила в синий цвет, глаза – в черный и без белков, ногти удлинила и заострила на манер когтей. Прическу закрепила длинными и тонкими заколками. Красавица, одним словом, к тому же вооруженная.

В этот раз демарш устраивать не рискнула и пошла через балкон. Фуфа должна спать, но прислуга бодрствует. Свет в комнате сквозь окна не просматривался, но меня это не остановило. Итак ужин пропустила, надо наверстывать. Мне риалы, ох как нужны, иначе давно бы сбежала из этого поместья для сумасшедших.

Дверь заперта, но слабенько, для неумех. Такие запоры в детстве щелкала по десять за день. Неужто меня ждут?! Надо поторопиться!

Тихо клацнул замок, и я тенью проскользнула внутрь. Наряд удачно совпал: светлый бы выдавал, а этот, наоборот, маскирует.

Жаль, иду наугад и оттого очень медленно, продумывая каждый шаг, чтобы не наступить на ловушку. Заодно сканировала комнату: скоплений силы не видно, охранки на входе включены, подопечный отсутствует.

Стоп! Как отсутствует? От возмущения даже замерла. Стараешься, наряжаешься, а он шляется неизвестно где. Никак свидание перенес подальше от носа любопытной ликесы?! Вот же вран: темный и хитрый. Невозможно нормально работать!

Больше не пытаясь играть в шпиона, развернулась к уже взломанной двери. Шагнула чуть в сторону и сверху упало что-то мягкое и невесомое, так быстро, что испугаться не успела. Взмахнула руками, пытаясь скинуть, но только сильнее запуталась и разозлилась. Нечто напоминало паутину, только не липкую. Сетка не сетка, паутина не паутина – что за дрянь-то?

Я закрутилась на месте, все сильнее запутываясь. У-у, мерзкий темный, и как тут сбегать, не оставляя следов. Так, для начала нужно успокоиться. Закрыла глаза и отрешилась от мыслей о происходящем, вспоминая солнечный свет и тепло. Помогло и паника стихла.

Мне-таки удалось сообразить, что в передряги попадала не раз и это сущая мелочь. А заодно и узнала: паутина тьмы – не то, что бы популярное у вранов заклинание, но встречается. Особенно, когда ты светлый, а вокруг одни темные.

Паутина опасна тем, что быстро вытягивает силы и часто используется для ее сбора. Чем сильнее пойманный, тем богаче улов. И зачем Артуру моя сила? Ее мало собрать, направить тоже надо уметь. Непохож он на специалиста по работе со светлыми.

Изыскания пришлось отложить, ибо освободиться важнее. Я размышляла, что надежнее перепилить заколкой или сразу ударить светом? А может, и то, и другое разом? Тогда и открылась балконная дверь.

Он входил крадучись и, даже не видя лица, я догадывалась, что принюхивается. Небось, когти выпустил, а уж крылья тьмы ни один вран так быстро не убирает. Подошел вплотную ко мне и в темноте глаза сверкнули алым. Ему хорошо, в темноте видит, как днем, а я точно под софиты попала.

Он провел тонким когтем по щеке и, растягивая слова, произнес:

– Сама пришла! Подготовилась! – когти прочертили ощутимую дорожку и пропороли большую дыру в сетке. А он продолжил: – Привязывание к кровати мне больше нравиться, но так тоже не плохо.

Вот наглец, подловил и издевается. Что ж добавим огня! Работать под паутиной, стремительно вытягивающей силы, сложно, но мне удалось создать пару огоньков света. Артур только усмехнулся, наблюдая за потугами, а я зажмурилась, привыкая пусть к не яркому, но свету.

Не вовремя вернувшийся воспитанник зашел мне за спину, посмеиваясь прошептал:

– Освободить или дождаться, пока трепыхаться не перестанешь?

–Освободить и побыстрее!

– Давай считать. Ты вломилась в чужие покои. Запертые! Раз. Для этого взломала защиту. Два. Нянюшка, ты не в том положении, чтобы ставить условия!

– Пф-ф, просто освободить? – В общем, он прав, но не признаваться же.

– Не угадала! – иронично хмыкнул он, но руки поднял.

Прикосновения когтей не ощущалось вовсе, но я невольно смотрела на пол, ожидая срезанных волос. Конечно, восстановлю за минуту, но пострадавшую гордость так быстро не нарастить.

Я ждала и ждала, а волосы не падали и не падали, впрочем, как и сеть. Не дождавшись, перевела взгляд. Артур стоял напротив и насмешливо наблюдал за испугом. И когда только переместиться успел?! И красивое лицо такое довольное, что так и тянет ударить!

– А сеть? – возмутилась я, обнаружив ту в неприкосновенности.

– Я снял, – невозмутимо отозвался этот невозможный тип и милостиво добавил: – Это обычная. Чтобы ты не подумала, будто наш разговор окончен.

Впервые в жизни я не придумала ответ, да и скорость поразила. Так быстро нейтрализовать одно заклинание и заменить на другое – может не каждый.

– Присядем и поговорим, как взрослые? – с надеждой спросила я. Так хочется верить в мирные переговоры.

– Исключено! – так довольно произнес он, что я заволновалась. – Видишь ли, тут только один взрослый. Я. Я не разговариваю вслух сам с собой!

– Эй, вообще-то няня – это я!

– Да что ты? – притворно изумился он, – а по поведению и не скажешь. Разве взрослые няни вламываются в чужие покои?

– Я как ответственное лицо обязана проверять комнаты подопечного на безопасность, – произнесла без запинки, да так убедительно, что сама поверила.

– Лжешь! – еще больше обрадовался он и гаркнул: – Зачем влезла? Правду! Быстро!

– Спать уложить.

Настала моя очередь радоваться, наблюдая за обалдевшим выражением лица. Ну, он же хотел правду.

– Не придуриваешься, – он с задумчивым видом ходил вокруг меня, точно прикидывал, что удобнее отпиливать первым. Тем более, когти так и не втянул. Да и клыки с красными глазами нервировали. – Я думал, шутишь.

– Я тоже так думала. Но твоя… эм, – я вовремя вспомнила, что о матери лучше не говорить, – подстраховалась. В магическом договоре все прописано по пунктам. И штрафы тоже, – и добавила протяжно, надеясь разжалобить: – Я говорила уже.

– Помню! – недружелюбно буркнул. Выходит, принял за дурацкую шутку, как и я. – Я два раза откупные не предлагаю! – саркастично напомнил он и констатировал то, что поняла давно: – Отвязаться от тебя не получиться. Ты можешь просто присутствовать и не мешать?

– Ну… эм… да, – выдавила я. Когда посторонних нет, и правда, могу. В остальное время придется радовать его заботой и жутким внешним видом.

– Отлично. Будешь и дальше изображать любовницу, – ухмыльнулся он, и я приготовилась к распутыванию, но не тут-то было. – А раз так воспользуемся возможностью. – Я непонимающе уставилась на него. Он выдержал достойную лицедеев паузу и, коварно улыбаясь, объяснил: – Докажем всем подслушивающим и подглядывающим, что это действительно так.

– Но это же твои покои. Кто решится?

Он выразительно посмотрел на меня и усмехнулся:

– В этом доме кто не любопытен, тот шпион.

Я не стала уточнять, как он собирается доказывать, и так понятно. Про себя упомянула не ладный договор, спеленавший покрепче этой веревки, и приготовилась к участию в спектакле. Мне представилось, что он когтями, как бритвами, срежет ее вместе с одеждой, швырнет меня на кровать для пущей убедительности и … он удивил. Честно.

В полумраке огоньков света Артур кружил вокруг меня, будто танцуя причудливый танец. Когти стремительно и едва заметно касались распадающейся от прикосновений веревки. Она тонкими лоскутками оседала на полу, а я поражалась отточенностью движений. Это сколько же надо тренироваться, чтобы не ошибиться.

Распиленные вдоль жгутики вышли до того тонкими, что достаточно напрячь руки, и они осыплются. Но я предпочла не шевелиться, и лишь завороженно следила за диковатым таинством.

Он же не торопился убирать иллюзия силков, а переключился на одежду. Обрывка комбинезона, что я выхватила прямо из рук горластой вранесы, медленно кружились в воздухе, поблескивая на свету. Тогда мне пришлось выдержать настоящий бой, чтобы на распродаже разжиться шикарной вещицей, которую он безжалостно уничтожал. И что странно: не жаль, ничуть!

Артур срезал кусочек материи длиннее и шире предыдущих и присел на корточки. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда он языком коснулся кожи. А поясницу словно опалило огнем, когда его пальцы прижались к телу. Ух, он оказывается не просто продырявил костюм, но точно все рассчитал.

Я закусила губу, сдерживая дыхание, и посмотрела вниз. Его глаза больше не светились красным, но казались слишком черными, пронзительными и более раскосыми, чем обычно. Когти и клыки спрятаны. Чувственные губы изогнуты в самодовольной усмешке. Хорош, ничего не скажешь!

Точно в ответ на мысли, он самоуверенно ухмыльнулся, поднялся и продолжил танец с когтями. Теперь он сразу помечал очередной освобожденный участок тела: прикосновением, поцелуем, едва ощутимым поглаживанием. И, как и раньше, не трогал остаток веревки.

Я закрыла глаза и попыталась на ощупь определить: каким пальцем он прикасается и где дотронется в следующий раз. Он наверняка слышал усилившееся сердцебиение и учащенное дыхание и оттого, не иначе, едва слышно усмехался, продолжая игру.

Движения убыстрялись, я перестала улавливать стремительные росчерки когтей. Остались прикосновения теплых пальцев, ощущение горячего дыхания, и зашкаливающий пульс.

Он так и не убрал позабытую веревку, зато резко прижался телом к телу, и поймал нижнюю губу губами. Он целовал то медленно, то неистово впиваясь до боли, то едва касаясь, и лишь одного не позволил: поднять руки и разорвать веревки.

А отстранился так же внезапно, как и придвинулся. Я потянулась следом. Артур приложил палец к моим губам и опустил руку на плечо, молчаливо призывая не двигаться. Я открыла глаза: он напряженно смотрел на дверь и чего-то ждал. Тут уж и я услышала, негромкое шебаршение, доносящееся со стороны входной двери. Кто-то вскрывал замок и охранку, стараясь шуметь как можно меньше. Кто это самый наглый? После меня, конечно.

По ту сторону двери ковырялись так долго, что захотелось подойти и помочь. Сколько, можно-то? Работы минут на пять, а они возятся на одном месте. Или это я такой опытный взломщик, что не вижу сложности? Многое, из того, что я знаю теперь, тогда в другой жизни, вызывало благородный ужас. Сейчас воспринимается как норма. Ну, так и жизнь другая: зарабатывать самой приходится, и выкручиваться из неприятностей тоже.

Дверь отворилась, и показался женский силуэт. Гостья замерла в проеме, точно не зная, стоит ли входить. Постояла и медленно направилась к нам. Артур так сжал мое плечо, что сомнений не осталось: узнал и она ему неприятна. А мне хотелось попросить включить свет во всей комнате. Любопытно же, в самом деле.

Наконец приблизилась и я изумленно вытаращилась. Она, конечно, дама со странностями, но это уже слишком.

– Ма-ма! Потрудитесь пояснить, что вы тут делаете! – холодно потребовал Артур, чуть наклоняясь вперед, как перед броском.

Он говорил негромко, но в голосе звучала столь явная злость, что я поежилась. Он даже на меня так не злился. Скорее не удивился, когда обнаружил в своей комнате. Странные у них отношения.

– Помочь пришла! – ответила хозяйка, напряженно всматриваясь в его лицо и веревки на мне. – Твоя няня не вышла вовремя, и я забеспокоилась.

А няней величает, поскольку имя не помнит? Или нарочно бесит сына, который буравит неприязненным взглядом. А вранеса настолько освоилась, что потребовала ответа:

– Что ты с ней делаешь? Почему она связанна? Немедленно развяжи!

Артур, издевательски улыбаясь, чиркнул когтем по хлипким веревкам, и сеть кучкой осела на пол.

– Наши игры, вас, не касаются! Ма-ма! – иронично усмехнулся он, и даже я ощутила неловкость. Удивительная способность отвечать двусмысленно.

Хозяйку намек не заинтересовал. Зато она внимательно разглядывала остатки веревки, точно ожидала, что сейчас та развеется с криком «Сюрприз!».

– Что-то не так? – насмешливо уточнил Артур, и мать неуверенно дернула головой. То ли согласилась, то ли нет.

– Ты ведь не используешь опасные для жизни заклинания? Нет? – уточнила она, не глядя ему в глаза. Ее взгляд шнырял по комнате, выискивая подтверждение догадкам.

– Не имею привычки, – непонятно ответил он, и я отстранено отметила: не соврал.

«Не имею привычки», – какая хитрая фраза. Выходит, сеть тьмы расставлена персонально на меня. Догадывался, что приду и подстраховался? Или нет? Что тут, вообще, происходит?

А хозяйка настолько впечатлилась происходящим, что даже не вспомнила о моем «неправильном» внешнем виде. Дернула уголками рта, обозначая мрачноватую улыбку, развернулась и молча вышла. Ох, чую, влетит мне, когда она осмыслит все, что увидела.

Артур повернулся ко мне. Его игривое настроение улетучилось, словно привиделось. А я осознала, что стою в подранном комбинезоне рядом с разозленным враном, к которому в комнаты тоже влезла без спросу. Я попятилась, не сводя с него взгляда.

Он смотрел в ответ с непонятной горечью, будто разочарован. Хотя, почему будто? Сложный случай, очароваться не успел, а уже разочарован. Давненько так не ошибалась. Я уперлась спиной в балконную дверь и теперь стояла и не знала, как получше задать вопрос.

– Уговор! – напомнил он глухо, и я судорожно кивнула. Это хорошо, что он сказал. Я бы так и не рискнула.

Вернувшись в комнату, уселась на пол и вперила в стену отсутствующий взгляд. После всего произошедшего казалось, что меня вычерпали по ложечке и внутри только гулкая пустота.

С горя нашла договор с госпожой Моро и заново перечитала. Бесполезно, с моей стороны его не расторгнуть. Так может заставить это сделать ее? Шут с оплатой. Риалы мне очень-очень нужны, но жизнь нужнее. Куда я без нее-то?! А эта семейка, ну, слишком странная!

Я цокнула языком, прикидывая, стоит ли риск того?! По всему выходило, стоит. Злить вранов опасно для жизни. Остаться тут – куда опаснее. Особенно для любопытных и вездесущих ликес. А если нет разницы, стоит ли сомневаться?!