Глава 26

Из всех пар жертва-охотник мы с Мэл выделялись. Только мы стояли у входа на арену, держась за руки. Я ловил глазами камеры. Их было несметное количество, и я так и не смог их сосчитать. Плевать! Я смотрел вперед на металлические двери и старался не думать о том, что произошло накануне. Но память рисовала в голове одну и ту же картину, где Мэл стонала от наслаждения и шептала слова любви тому, кого я ненавидел каждой клеткой своего тела. Сказать, что я был огорчен, ничего не сказать. Впервые в жизни я испытал, что такое настоящий гнев, безудержная ярость, сильнейшая обида и тошнотворное отвращение к тому, кого всегда боготворил и считал невинной и хрупкой девушкой. Я не хотел верить в то, что она вовсе не такая, что она, как все. Но эти мысли преследовали меня каждую секунду, вновь и вновь погружая сознание в фильм с участием Ардана. Я даже не знал, кого больше ненавидел. А выбрал в охотники Мэл только потому, что этого не ожидал курчавый! А еще я понимал, что она пошла на все, чтобы принять участие в играх и спасти меня. Я не мог лишить ее этой возможности.

Нет! И я снова был нечестен перед собой. Сейчас, держа ее за руку, я понимал, что это не просто месть или игра. Я все еще любил ее. Безумно, бесконечно, неистово. Я сгорал от злости, потому что завидовал этому выродку! Завидовал тому, что он мог касаться моего ангела там, где я и мечтать не смел. Он выбивал из нее стоны, обнимал, прижимал к себе, целовал, сливался с ней воедино, а я был с ней только в фантазиях. Всегда боялся навредить, обидеть, покалечить, и без того изувеченную насилием, душу.

Она не изменилась. Она была той прежней Мэл, которая боялась мужчин, страшилась будущего и с содроганием вспоминала о прошлом. Маленькое, невинное, искалеченное существо, нуждающееся в ласке и заботе. И я всегда стремился уберечь ее от жестокого мира, но у меня так и не получилось.

Я мельком взглянул на своего охотника и улыбнулся. В красной форме с новой прической она выглядела до смеха воинственным цыпленком. Куда ей тягаться с хитрыми и безжалостными оборотнями, с беспринципными и жестокими вампирами? Словно хрупкий цветок она пыталась противостоять палящему солнцу, подставляя его жгучим лучам нежные лепестки, пыталась укрыть стеблями стальную пластину, которая была создана для нынешнего мира, что выдержит любые температуры. Но ей так хотелось меня уберечь, что она не видела во мне ту несгибаемую сталь, не верила, что я смогу справиться без ее помощи. А зря. Пусть вампиры прожили в сотню раз больше лет, чем я. Пусть они опытны во всем, но у них нет главного – самопожертвования. Они не готовы умереть здесь и сейчас. Они привыкли к вечности и потерять ее – их самый главный страх. Они воспринимают охоту, как игру, а оборотни, как настоящую жизнь, за которую нужно бороться. Когда-то настанет час расплаты. Стоит оборотням узнать, как убить вампира и их виду конец. Я лично буду рвать на куски каждого! Каждого! Кроме Мэл.

Под величественные и громкие звуки фанфар Этне подошла ко входу на арену. Ее строгий костюм сочетался с цветом формы охотников, а эмблема Валениума красовалась на шее в виде подвески. Все тот же собранный взгляд и конский хвост на голове. В одной руке микрофон, в другой планшет. Я почувствовал, как до хруста костей Мэл сжала мою ладонь. Так странно ощущать ее силу, возможно, превышающую мою собственную. Боковым зрением я замечал, как пристально она смотрит на мой профиль, но не дрогнул, не повернулся, чтобы заглянуть в ее бездонные серые глаза. Я боялся утонуть в них прямо сейчас, а это не позволительная роскошь, ведь Этне начала объявлять правила.

– Свершилось! Я приветствую вас на начале «Кровавой охоты»! Совсем скоро одиннадцать охотников и одиннадцать жертв начнут противостояние! Одиннадцать жертв и только один выживший! Единственный и бесспорный победитель, с которого будут сняты все обвинения! Он станет легендой! Неприкосновенностью Патрии! Богатым и знаменитым! А для этого ему придется сразиться с охотниками. Вампиры! Самая могущественная и непобедимая раса! Сражаться с ними в честном бою – великая честь для каждого оборотня! Да здравствует Валениум!

За стенами тоннеля, в котором мы находились, послышался рев толпы. Сердце обухом забилось в груди от страха, смешенного с адреналином. Мэл разжала ладонь, но я не хотел терять якорь, который удерживал меня на ногах. Я осмелился посмотреть ей в лицо и увидел панический ужас. Она походила на приговоренного к смерти человека, которого вели на эшафот. Я с нежностью взял ее за запястье и поднес ее руку к губам. Коснулся мягким поцелуем холодной бледной кожи и прошептал:

– Не бойся. Я с тобой.

Она улыбнулась лишь краешком губ.

– Я боюсь не за себя.

– А теперь я оглашу правила! Их нельзя нарушать ни в коем случае, – оборвала Этне, заострив недовольный взгляд на наших сплетенных руках. Я нехотя отстранился от Мэл. – Тропическая арена наполнена множеством секретных мест. Оружие для охотников и жертв надежно спрятано в тайниках природы. Так же на арене имеются спасительные для оборотней островки, освещенные ультрафиолетом. Напоминаю, что стоит игрокам услышать гонг, – щелкнула пальцами Этне и зазвучала противная сирена, – как охота прекращается в связи с тем, что необходима перетасовка. Во время перетасовки охота строго запрещена! Охотник может охотиться лишь на свою жертву. Убийство чужой жертвы карается дисквалификацией! Как только охотник убивает свою жертву, во время перетасовки он вправе выбрать себе новую. Охота будет продолжаться до тех пор, пока в живых останется только один оборотень. Организатор имеет право изменить правила игры в любой момент. Об этом будет объявлено в часы очередной перетасовки.

Этне выдержала паузу, натянула дежурную улыбку и посмотрела на нас с Мэл, так как мы были первой парой, которая должна ступить на арену.

– Хочу пожелать жертвам удачи, а охотникам сноровки. Итак! С этой минуты я объявляю о начале «Кровавой охоты»! Пусть победит сильнейший!

Стальные двери разъехались, выпуская на нас ворох давно забытых запахов. Глаз обрадовался сочной зелени, но я не стал ею любоваться. Я посмотрел на Мэл, кивнул и вихрем сорвался с места, с головой окунаясь в саванну арены.