Глава 46

Оказывается, на далекой и древней планете Валениум нет политики и население не такое большое, как было на Земле. Цениться каждая жизнь, ведь размножаться естественным путем Высшие не могут. Редко удается вырастить эмбрион в лабораторных условиях, а еще труднее поддерживать его жизнь в течение нескольких лет, пока ребенок окончательно не окрепнет. Многие пары, занесенные в специальный список, веками стоят в очереди, чтобы получить шанс воспитывать собственное дитя. Притом не все совместимы между собой. Верб дал клятвенное обещание, что вскоре и мы с Мэл попытаем счастье в этом деле. Я обрадовался такой перспективе, ведь всегда в душе мечтал иметь настоящую семью. Не думаю, что Высший предложил нам это просто по доброте душевной. Я видел, чувствовал, знал, что жить трутнем на планете не буду. Верб дал понять, что каждый там занят своим делом, и каждый старается поддерживать свой народ во всем, лишь бы Высшие не потеряли величие. Не зря они назвали свой вид так пафосно, ведь колонизировали уже пять планет, не считая Земли, и благополучно питаются кровью, которую им поставляют созданные ими же вампиры. В ответ Высшие посылают им валениум – универсальная таблетка! Подходит всем, кроме них самих! Вот же парадокс!

Кто бы мог подумать, что мы далеко не одни во вселенной! Сначала неизвестность пугала, но попав на Валениум, я сразу понял, что принял правильное решение. Здесь нет насилия, смерти, грязи, конфликтов. Это все им просто не нужно. Нет борьбы за территории. Пришельцы очень дружный и сплоченный народ. Они достигли такого уровня цивилизации, который нам и не снился. Все четко и слажено.

Как и земным вампирам, Высшим сон не нужен, а моя звериная сущность свалила меня уже по прилету. Для нас с Мэл оборудовали дом, а в нем спальню, соорудив нечто вроде кровати, но гораздо удобней и функциональней.

Когда только ступил на новую планету, то был ослеплен невероятным сочетанием природы и металла. И только хорошенько присмотревшись, понял, что деревья, кусты, цветы и другие невиданные растения являются лишь искусно созданным муляжом. Строения не походили одно на другое. В каждом было что-то свое особенное. Нет серости асфальта, к которой я так привык. Сплошные поляны и витиеватые блестящие дорожки. Солнце не коснулось Валениума, но назвать планету темной и замерзшей я не мог. И небо здесь имело свой особый красный, как и вкрапления в темных глазах вампиров оттенок. На первый взгляд настоящий рай для бессмертных. Да так оно и было на самом деле! Не было ни дня, чтобы я не вспомнил нашу первую ночь на планете.

Верб тогда показал наш дом, который располагался неподалеку от лаборатории, окруженный густыми кустарниками. С виду напоминал пирамиду с огромными в пол отверстиями, которые, скорее всего, считались окнами. Никаких дверей и замков. Никаких соседей ближе, чем на двести метров. Это не могло не радовать.

Когда мы осмотрели дом, и я хорошенько выспался, набравшись сил, то первое, что увидел после пробуждения – это Мэл. Она лежала на столе полностью обнаженная и держала в руках две чаши с рубиновой кровью. Протянула мне сосуд, и я отхлебнул. Приятный вкус, наполняющий тело новыми силами. Для существования мне было достаточно одной лишь крови. Насыщало лучше куска мяса, поэтому с питанием проблем не возникло. Животных на Валениуме никогда не было и не будет.

– Никогда не любила таблетки, – осушила Мэл чашу наполовину.

Я ничего не ответил, скинул с себя халат, облизнул губы и провел ладонью по соблазнительным изгибам великолепного, будто высеченного из мрамора, тела. Она отозвалась улыбкой и подалась навстречу, вглядываясь в мое лицо. Я нежно усадил ее на край стола и провел ладонью по ногам до самых пят, наслаждаясь гладкостью ее упругой кожи. Посмотрел в стальные глаза. В них полыхнул огонь страсти. Мэл откинула голову назад, и кончики волос коснулись фарфоровых плеч. Этот интимный жест возбудил меня так сильно, что орган заныл, готовый взорваться оргазмом прямо сейчас. Я начал ласкать ее грудь, припадая языком к соскам. Стоны Мэл пробуждали во мне свирепого зверя, что вгрызался в свою добычу. Я позволил ему проявить себя, и ласки стали настолько страстными, что, казалось, не закончатся никогда. Я едва сдерживал свою новую страшную ипостась. Из Высших ее видел только Верб, а пугать Мэл не хотелось. Я плохо знал возможности нового тела, поэтому боялся ей навредить.

Мэл запустила руку в мои волосы, прижимая мою голову к груди сильнее, но я хотел терзать и ласкать ее всю до ноготков на пальцах. Я продолжал губами играть с набухшими сосками, инстинктивно страшась того, что будет со мной, когда опущусь ниже. Когда изведаю недра ее тела, каждую клеточку, каждый крохотный участок. Я неумолимо, медленно и нежно спускался ниже, проводя языком по животу. Остановился на впадине пупка, очерчивая ее круговыми движениями. Выбил этим громкий стон, который подстегивал спуститься ниже к сосредоточению естества любимой женщины. Я развел ее ноги в стороны и залюбовался трепещущим чревом. Припал к нему губами, проникая вглубь языком. Мэл вскрикнула и напряглась, как струна. Я пальцем обвел бугорок ее плоти, наслаждаясь такой долгожданной близостью. Наконец мог себя не сдерживать. Мог довольствоваться долгожданными моментами, о которых мечтал с того дня, когда увидел ее в стенах школы совсем еще маленькой и невинной девчонкой.

Мы прошли через такую грязь и боль, чтобы быть вместе, что осознание этого делало момент близости по истине волшебным. Я смаковал каждый момент. Никого нет рядом. Только мы. Наедине. На далекой планете, которая стала для нас домом.

Я почувствовал, как тело Мэл содрогнулось в оргазме. Из ее рта вырвался протяжный стон, я резко поднялся с колен и заглушил его поцелуем. Она обвила мою шею руками и сомкнула ноги на пояснице. Я терся о ее промежность в безумном экстазе. Хотелось поскорее войти в нее, ощутить, как сжимаются ее мышцы вокруг члена.

Мэл протиснула между нами руку и направила мою плоть в свое нутро. Я остервенело врезался в ее сочное лоно, прижимая ее к себе за ягодицы. Она извивалась в моих руках, соблазнительными движениями увеличивая наслаждение. Я терял себя от удовольствия. Будто в невесомости, посреди вселенной мы кружили в эротическом первобытном танце. Казалось, металлический стол плавится от нашей страсти. Я смотрел на мою Мэл и не верил счастью, которое уже и не мечтал обрести. Похоронил его под руинами безжизненной планеты. Какая удача, что Высшие решили иначе!

Вскоре, мы спустились на пол, и я навис сверху, заново вкушая сладость тела любимой. Она водила ногтями по моей спине, то впиваясь, то лаская, то покусывая мочку уха, то облизывая. Доводила меня до одурения, до умопомрачения, где не было границ этой настоящей страсти двух странных существ. Я выбивал из нее новые стоны, переставая сдерживаться. Крепко сжимал ее талию руками, пальцами впиваясь в кожу, а на пике блаженства отпустил ее, приподнялся и излился бурным оргазмом.

– Как же я люблю тебя, – шепнул ей на ухо, когда достиг окончательной разрядки.

– А я тебя. Всегда любила.