Глава 15

Следующие дни прошли в напряженном ожидании. От Егора не было ни слуху ни духу. Катя ходила на работу, старалась сосредоточиться, но мысли то и дело возвращались к происходящему. Она постоянно проверяла телефон в ожидании звонка от следователя.

Саша продолжал писать, поддерживать. Он не давил, не настаивал на встречах, просто давал ей понять, что он рядом. Его сообщения были как маленькие островки спокойствия в бушующем море ее жизни. Эти маленькие жесты говорили ей о многом. О том, что он думает о ней, что он помнит ее увлечения, ее интересы. Он не просто ждал. Он пытался проложить мостик.

Через неделю, когда Катя уже начала думать, что Егор действительно скрылся, ей позвонила следователь Ирина Викторовна.

— Катерина Валерьевна, — в голосе Соколовой слышалось удовлетворение. — Мы нашли Егора Ковалева. Он пытался вылететь за границу, но был задержан на границе. Сейчас его допрашивают. Похоже, у нас достаточно доказательств для предъявления обвинения в мошенничестве. Ваше заявление оказалось тем самым, что разворошило это гнездо.

Катя почувствовала облегчение, смешанное с холодным удовлетворением. Наконец-то.

— Что будет теперь? — спросила она.

— Теперь будет следствие. Возможно, судебный процесс. Ваше участие как потерпевшей будет очень важно. Но, уверяю вас, мы сделаем все, чтобы он ответил по закону.

Катя поблагодарила следователя и положила трубку. Битва еще не закончена. Но первая, самая важная победа, была одержана. Егор пойман. И теперь, наконец, она могла сосредоточиться на другом. На своей жизни. И на Саше.

В тот вечер, когда город за окном погрузился в сумерки, Катя почувствовала, что больше не может ждать. Впервые за семь лет ей захотелось сделать шаг навстречу. Не отвечать на звонок, не реагировать на сообщение, а инициировать.

Она открыла чат с Сашей.

«Саша, — напечатала она, чувствуя, как дрожат пальцы. — Хочешь… сходить куда-нибудь? Не просто поговорить. А… как на свидание?»

Ответ пришел почти мгновенно. «Катя. Конечно, хочу. Куда?»

Его простое, искреннее согласие сняло напряжение. Она почувствовала огромное облегчение.

«Я видела, в центре открылся новый джаз-клуб, — напечатала она. — Говорят, там уютно и музыка хорошая. Хочешь сходить завтра?»

«Идеально, — ответил он. — Во сколько тебя забрать?»

На следующий день Катя готовилась к этому свиданию с особенным трепетом. Это было не то лихорадочное наряжание, как на выставку достижений, что было с Егором. Это было желание быть красивой для него, для себя. Она надела то самое винное платье. Оно сидело идеально, словно вторая кожа, придавая ей уверенность, но уже не как броню, а как естественное продолжение ее новой, обновленной себя.

Когда Саша позвонил в дверь, Катя чувствовала, как сердце стучит в груди. Он стоял на пороге в темно-синем пиджаке и светлой рубашке. Увидев ее, он улыбнулся — той самой обезоруживающей улыбкой, но теперь в ней читались глубина и зрелость.

— Ты… невероятна, — выдохнул он, и в его глазах блеснуло искреннее восхищение.

— Ты тоже выглядишь хорошо, — ответила Катя, чувствуя, как краснеют щеки.

Джаз-клуб оказался именно таким, как она и представляла: приглушенный свет, мягкие диваны и живая музыка, которая обволакивала пространство, не мешая разговору. Это было совершенно другое ощущение, чем в «L’Éclat» — здесь было тепло, уютно и по-настоящему.

Они заказали напитки и начали говорить. Сначала немного неловко, но потом разговор потек сам собой. Они говорили о своих увлечениях, о книгах, о фильмах. Катя с удивлением обнаружила, что Саша по-прежнему разделяет многие ее интересы. Он слушал ее внимательно, ловя каждое слово, его глаза излучали такое неподдельное внимание, что Катя чувствовала себя самой интересной женщиной на свете. Она, в свою очередь, слушала его, узнавая нового Сашу — более глубокого, более вдумчивого, чем тот мальчик, которого она знала.

Его рука лежала на столе, совсем близко к ее. И Катя, впервые за вечер, сама сделала движение — она чуть придвинула свою руку, так что их пальцы едва коснулись. Саша медленно, очень нежно переплел их пальцы, и это простое прикосновение было красноречивее любых слов. Оно было теплым, надежным, обещающим.

Они пробыли в клубе несколько часов, потеряв счет времени. Когда музыка стихла, и клуб начал опустевать, они решили прогуляться. На улице был мороз, но свежий воздух бодрил. Они шли по заснеженному бульвару, держась за руки, и теперь уже не было неловкости. Была только легкость и ощущение правильности.

Они подошли к ее подъезду. Звезды ярко сияли на черном, морозном небе. Катя остановилась.

— Спасибо, Саша, — тихо сказала она, поднимая на него глаза. — Это… это было чудесно.

— Это было… настоящее, — ответил он. Он осторожно притянул ее ближе.

Его глаза скользнули по ее лицу, задержались на губах. Катя почувствовала, как ее сердце начинает колотиться. Она приподнялась на цыпочки, а он медленно наклонился.

Их губы встретились. Это был не поцелуй страсти, не жадный, требующий поцелуй, а легкое, нежное, робкое прикосновение. Он был осторожным, вопросительным. Катя ответила, приоткрыв губы, и почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Этот поцелуй был вкусом долгожданного прощения, вкусом новой надежды. В нем не было ни горечи пепла, ни боли предательства. Только нежность, обещание и невероятная, чистая сладость.

Когда он отстранился, Катя чуть приоткрыла глаза. Он смотрел на нее с такой глубокой нежностью и облегчением, что она едва сдержала слезы.

— Спокойной ночи, Кать, — прошептал он, его большой палец нежно поглаживал ее щеку.

— Спокойной ночи, Саша, — ответила она, ее голос был чуть дрожащим.

Она вошла в подъезд, не отпуская его взгляда, пока дверь не закрылась. Прислонившись к холодной стене, Катя закрыла глаза. На губах все еще оставался привкус его поцелуя. Он был сладким, чистым и настоящим. Совсем не похожим на вкус пепла. Это был вкус новой жизни, которая только начиналась. И она была готова к ней.