Глава 3

— Я никуда не пойду, — твердо сказала Катя, но голос ее дрогнул. Она встала с дивана и начала ходить по комнате из угла в угол, как тигр в клетке. — Лесь, я не хочу. Чтобы что? Чтобы прийти одной, как дура? У всех там уже мужья, жены, дети, ипотеки. А я одна, только что сбежавшая с унизительного свидания. Отлично! Что они обо мне скажут?

— А что они должны о тебе сказать? — Леся тоже поднялась, уперев руки в бока. — «Смотрите, вот Катя, у нее нет ипотеки и орущего младенца, какая неудачница»? По-моему, это вообще не их ума дело.

— Так-то оно так, но ты представь! — Катя остановилась и всплеснула руками. — В школе за мной уйма парней ухаживала, проходу не давали! А сейчас? Я приду туда, и все будут смотреть на меня с жалостью. «Бедная Катенька, первая красавица класса, а до сих пор одна». Нет, спасибо, я на такое не подписывалась.

— Ой, да ладно! Не кипятись! — Леся подошла и взяла ее за плечи, заставляя остановиться. — Во-первых, это не официальная встреча выпускников, а просто посиделка в баре, чтобы увидеться, вспомнить прошлое и повеселиться. Во-вторых, какая тебе разница, кто и что подумает? Это отличный повод выгулять новое платье! И… — она снова понизила голос, — еще это повод, чтобы ты, наконец, рассказала мне одну очень интересную историю.

— Какую еще историю? — настороженно спросила Катя, предчувствуя подвох.

— Ну как какую? Про Сашу, — Леся состроила умоляющие глазки, как у кота из мультфильма. — То, что он твой бывший, я знаю. А вот почему он обрел такой почетный статус, для меня до сих пор загадка. Я же пришла в ваш класс уже после всей этой драмы.

Катя тяжело вздохнула и отвела взгляд. В груди заворочалось что-то тяжелое и холодное. Это был целый клубок из боли, ярости, недоумения и той самой первой, самой острой любви, которая, как оказалось, не умерла, а просто впала в глубокую летаргию.

— Не уверена, что хочу об этом вспоминать.

— Почему же это? История не из самых приятных?

— Мягко говоря.

— Ой, да ладно! — отмахнулась Леся. — Я уже столько историй про мужиков слышала, что меня ничем не удивить. Про мужей-абьюзеров слышала, про козлов — сто раз, а про бывших сволочей — так вообще со счета сбилась. Твоя точно не будет самой ужасной.

— Ну, тогда тебе будет неинтересно, — сделала последнюю попытку уклониться Катя.

— А вот и нет! Будет! Я не откажусь услышать историю первой любви из уст моей лучшей подруги. Это же так трогательно и трагично! Почти как в кино!

Катя посмотрела на нее. Спорить с Лесей, когда она чего-то хотела, было все равно что пытаться остановить лавину голыми руками.

— Дай, для начала я умоюсь, — сдалась она. — А то я выгляжу, как будто меня этот Егор не только бросил, но еще и побил. Когда, говоришь, встреча? — крикнула она уже из коридора, направляясь в ванную.

— В следующую субботу! — радостно донеслось из гостиной. — У нас целая неделя, чтобы подготовиться! Мы как раз успеем пробежаться по магазинам!

Катя замерла на пороге ванной. Неделя. Целая неделя, чтобы думать об этом. Думать о нем. Это казалось одновременно и пыткой, и странным, запретным удовольствием.

— Ты неисправима, — пробормотала она, глядя на свое отражение в зеркале. Потекшая тушь, растрепанные волосы, потухший взгляд. «Надо бы привести себя в порядок», — прошептала она самой себе. Идея вдруг показалась не такой уж плохой. Сделать что-то для себя. Не для Егора, не для гипотетических женихов, а просто для себя.

— Лесь! — крикнула она. — Раз у нас есть неделя, то по магазинам можно сходить и попозже. А сейчас… — она посмотрела на свой идеальный, но уже ненавистный алый маникюр, — нужно стереть это. И переделать во что-то более нежное. И менее траурное.

— О, на счет перемен я всегда за! И руками, и ногами, и даже всеми волосами! — донеслось из комнаты. — И пока мастера будут колдовать над твоими ногтями, ты мне все и расскажешь.

— Кто бы сомневался, — улыбнулась Катя своему отражению. Улыбка получилась слабой, но настоящей. — Что ты там копошишься?

Она выглянула из-за двери ванной. Картина была ожидаемой. Леся стояла около ее платяного шкафа, распахнув дверцы, и с видом сурового ревизора перебирала вешалки.

— Всё не то! — вынесла она вердикт. — Такое ощущение, что у тебя здесь платья только для того, чтобы вечером в магазин за хлебом ходить.

— Так, ну не начинай, нормальные у меня платья! — Катя выскочила из ванной и бросилась на защиту своего гардероба, выхватывая у подруги очередное «не то» платье.

— Да ты что! Правда⁈ — Леся театрально вскинула брови. — Я бы в этой одежде не то что на встречу выпускников, я бы на улицу выйти побоялась. Чтобы бабушки у подъезда не сказали, что я издеваюсь над модой их молодости.

— Так, а ну перестать! — Катя с боем отвоевала свои вещи и запихнула их обратно в шкаф, быстро захлопнув дверцы. — Ни над кем я не издеваюсь!

— Ну-ну, так я тебе и поверила.

— Всё! Хватит ревизий. Я умылась, можем идти в салон, пока окончательно не поссорились.

— Да кто ссорится-то? Я просто констатирую факты! — не сдавалась Леся. — Ладно-ладно! Не буду с тобой спорить! Пошли в салон! Только обещай, что потом мы обязательно заскочим в торговый центр и подберем тебе что-нибудь сногсшибательное.

— Ладно, — обреченно закатила глаза Катя. Она знала, что это бесполезно. Если Леся за что-то взялась, она доведет это до конца. Ее взгляд упал на пакеты с продуктами, которые так и стояли в коридоре. — А это что?

— А, это! — спохватилась Леся. — Я ж тебе звонила-писала неделю, а ты не отвечала. Я поняла, что у тебя там, скорее всего, мышь в холодильнике повесилась и лежит одинокий засохший лимон. Решила привезти гуманитарную помощь! Нужно питаться здоровой едой, а не заказами на дом из ближайшей столовой.

Катя настороженно посмотрела на Лесю, а потом на себя.

— Не-не, я не говорю, что ты толстая! — тут же поправилась Леся. — Просто еда там была не очень полезная. Вот и решила прикупить овощей, фруктов… творог тебе взяла.

— Что бы я без тебя делала, — с сарказмом, но уже теплым, сказала Катя.

— Но-но-но, давайте без этого! Я же о тебе беспокоюсь! А теперь марш собираться, времени в обрез! Нас ждут великие дела!

— Слушаюсь, мой командир! — Катя в шутку отдала честь и, впервые за эту ужасную неделю, почувствовала не тяжесть прошлого, а легкое волнение перед будущим. Возможно, эта авантюра — именно то, что ей сейчас нужно.