Глава 4

Салон красоты «Эйфория» встретил их теплым воздухом с ароматом кофейных зерен и лака для волос, тихой лаунж-музыкой и ослепительной улыбкой администратора. Здесь, в этом царстве глянца и преображений, мир за окном с его серым февральским небом и грязным снегом казался далеким и нереальным.

Пока мастера колдовали над ее волосами и ногтями, Катя, повинуясь настойчивым уговорам Леси, начала свой рассказ. Она говорила тихо, почти безэмоционально, словно зачитывала сухой отчет о событиях давно минувших дней. Но Леся, чутко улавливая малейшие изменения в ее голосе, видела, как за этой стеной безразличия бушует буря.

К тому времени, как кроваво-красный лак на ногтях Кати сменился нежным персиковым оттенком, а в волосах заиграли свежие медовые блики, история о предательстве Саши и Маши была рассказана.

— Вот же… — только и смогла выдохнуть Леся, искренне потрясенная. — Это даже хуже, чем я думала. Двойное предательство.

— Ты не представляешь, сколько дней я потом плакала, — Катя наконец посмотрела на подругу, и в ее глазах стояли слезы, которые она так долго сдерживала. — Я не рыдала, я выла. Мама сидела со мной, утешала. А потом мы уехали.

— Он пытался с тобой связаться? — тихо спросила Леся.

— Пытался, — кивнула Катя. — Я сменила номер. Поставила стену. Непробиваемую.

Леся задумчиво посмотрела на посвежевшее, но все еще печальное лицо подруги.

— Значит, ты так и не знаешь, почему он это сделал?

— Какие могут быть оправдания измене, Лесь? — Катя пожала плечами. — Что он мог сказать? «Прости, бес попутал»? Меня это не волновало. И не волнует сейчас.

— Может, все-таки волнует? — осторожно предположила Леся. — Раз ты до сих пор помнишь все в таких деталях. Катюш, ведь тебя до сих пор гложет этот вопрос. Признайся.

Катя промолчала, но ее молчание было красноречивее любых слов.

Они вышли из салона обновленными и немного оглушенными. Прохладный вечерний воздух приятно холодил разгоряченные щеки. Она чувствовала себя… легче. Словно рассказ, вырвавшийся на свободу после семи лет заточения, снял с ее плеч невидимый груз.

— Ну что, красотка, готова к шопинг-терапии? — Леся подхватила ее под руку, лукаво подмигнув. — Сейчас мы найдем тебе такую броню, что ни один бывший не сможет пробить ее своим покаянным взглядом.

— Броню? — усмехнулась Катя. — Я думала, мы ищем платье.

— Платье — это и есть лучшая броня, — авторитетно заявила Леся, увлекая ее в сторону ярко освещенного торгового центра. — Правильное платье дает +100 к уверенности в себе. А нам в следующую субботу понадобится максимальный уровень.

Торговый центр гудел и переливался огнями. В преддверии Дня всех влюбленных витрины были украшены сердцами и амурами, что вызывало у Кати лишь легкую иронию.

— Куда сначала? — спросила она, немного растерявшись от обилия магазинов.

— У меня есть план, — уверенно ответила Леся. — Начнем с тяжелой артиллерии.

«Тяжелой артиллерией» оказался бутик известного дизайнера, в который Катя обычно боялась даже заглядывать.

— Лесь, может, не надо? — прошептала Катя. — Я не готова продать почку за наряд на один вечер.

— Тихо, — шикнула на нее подруга. — Мы просто посмотрим. Для вдохновения.

Они медленно двинулись вдоль вешалок. Леся с видом знатока трогала ткани, оценивала крой, а Катя просто смотрела, чувствуя себя Алисой в Стране чудес.

— Вот, смотри, — Леся сняла с вешалки платье. Оно было из плотного шелка цвета ночного неба, с асимметричным вырезом и элегантной драпировкой на талии. Простое, но невероятно стильное. — Примерь.

— Леся, оно, наверное, стоит как крыло от самолета.

— Просто примерь!

Вздохнув, Катя взяла платье и скрылась в просторной примерочной. Ткань оказалась прохладной и тяжелой, она скользнула по телу, идеально облегая фигуру. Катя посмотрела на себя в зеркало и замерла. В зеркале стояла незнакомая, уверенная в себе женщина. В этом платье хотелось не сутулиться и не прятать взгляд. В нем хотелось смотреть прямо и говорить твердо.

Она вышла из примерочной. Леся, увидев ее, присвистнула.

— Я же говорила. Катя. Это оно.

— Оно невероятное, — выдохнула Катя, не в силах оторвать взгляд от своего отражения. Но, заглянув на ценник, она лишь тихо сказала: — Лесь, это две моих зарплаты.

— Так, — Леся нахмурилась, закусив губу. — План Б.

Они покинули дорогой бутик, но образ того платья остался с Катей. Теперь она знала, что ищет. Не просто наряд, а ощущение. Ощущение силы и достоинства.

Следующие полтора часа превратились в марафон по магазинам более демократичных марок. Катя примерила десяток платьев. Изумрудное, красное, черное, блестящее — все было не то.

— Все, я больше не могу, — устало сказала Катя, выходя из очередной примерочной. — Я сдаюсь. Пойду в джинсах.

— Никаких джинсов! — возмутилась Леся. — Пойдем в тот, в самом конце коридора. Последний рывок!

Последний магазинчик был маленьким и несетевым. За прилавком стояла сама хозяйка — приятная женщина средних лет.

— Что ищем, девочки? — спросила она с улыбкой.

— Ищем чудо, — вздохнула Леся. — Платье для очень важного вечера. Что-то элегантное, но с характером.

Женщина окинула Катю оценивающим взглядом.

— Кажется, у меня есть кое-что для вас.

Она скрылась в подсобке и через минуту вернулась с платьем на вешалке.

Катя посмотрела на него и почувствовала, как сердце пропустило удар.

Оно не было точной копией того, первого, но в нем было то же настроение. Платье было сшито из плотной, струящейся ткани глубокого винного цвета. Длинные рукава, закрытый лиф, но при этом — смелый, но не вульгарный разрез по ноге, который угадывался только при ходьбе. Изящный пояс подчеркивал талию. В нем была загадка, сдержанность и обещание.

Катя взяла платье и пошла в примерочную уже с замиранием сердца. Оно село идеально. Это была не броня. Это была вторая кожа. Кожа женщины, которая знает себе цену.

Она вышла к Лесе.

— Ну что? — спросила она, сделав пируэт. Ткань взметнулась, на мгновение открыв ногу.

— Покупаем, — без колебаний ответила Леся. — Немедленно.

Цена оказалась на удивление приемлемой. Упаковывая платье в чехол, хозяйка магазина улыбнулась Кате.

— Оно вас ждало. Вы в нем расцвели.

С пакетом в руках они вышли из торгового центра. Улица встретила их темнотой и мерцанием фонарей.

— Ну вот, — с удовлетворением сказала Леся. — Главное оружие у нас есть. Теперь можно и домой. Тебе нужно набраться сил перед боем.

Они шли к метро молча. Катя прижимала к себе пакет с платьем, чувствуя его приятную тяжесть. Она все еще боялась предстоящей встречи. Боялась увидеть его, боялась своих собственных реакций. Но теперь к страху примешивалось что-то еще. Любопытство. И крупица той самой уверенности, которую подарило ей это платье. Она не знала, чем закончится эта встреча. Но она точно знала, что встретит ее во всеоружии.