Глава 2. Яна

Отсыпной. Обычно его дают, если поработаешь сутки без сна. Нам с Валерией положен был такой день, когда все проблемы уходили на задний план, и единственное, чем стоило озаботиться, это сон и пропитание. Правда, перед уходом из департамента мне пришлось заполнить какие-то бумаги, связанные с принятием на работу в качестве стажера. Куратор не бросила меня, а осталась рядом. Однако минут через десять ее увел в столовую запах шоколадного десерта из Бенри Сакс, и я осталась одна среди работников департамента. Рядом заполнял бумаги Лимакс Саттер, что не добавляло мне настроения, но я справлялась.

– Лимакс, дружище, как делишки? – На этаж заявился один из медэкспертов департамента с тонкой папкой и направился к столу следователя.

– Я тут закончил вскрытие жертвы, вот отчет. Насколько я знаю, это дело вели вы с Кло. – И фэйри с синей косой небрежно бросил папку на стол Лимакса. – Не нужно благодарностей.

– Это твоя работа, – резко ответил следователь и потянулся за заключением.

– Да, но редко работа бывает столь ядовитой. Мне положена премия за вскрытие в крайне сложных условиях. Маг-отдача от этого трупа чуть не сделала меня лысым. – Фэйри перекинул косу на грудь и трепетно прижал к себе.

– Зря мучился. Дело закрыто. Если бы выползал из своей лаборатории почаще, то давно знал бы это, – недружелюбно отчитал медэксперта следователь, открыл выдвижной шкаф и бросил туда папку, закрывая уже ногой.

– Ну и скотина же ты, Лимакс! Я заработал маг-истощение на полдня из-за этого трупа, а ты даже не соизволил послать в морг маг-весточку! – Фэйри психанул, ударил кулаком по столу следователя, а после пнул воздух в непосредственной близости от меня.

– А что за труп?

Я пыталась не обращать внимания на разговор и просто заниматься своей рутинной работой, но не получилось. Мне посчастливилось узреть истинную сущность одного из моих коллег, и она мне совершенно не нравилась.

– А вы его спросите, девушка. Может, с вами этот сухарь будет вежливее, – раздраженно бросил медэксперт и ушел, хлопнув дверью.

Я вопросительно посмотрела на Лимакса, но тот даже не поднял глаз, продолжая заниматься своими делами.

– Так что за дело…

– Не твоего ума дело. Решила, если детектив Линсбрук имеет связи в совете, то можно везде совать свой никчемный нос? – Он посмотрел на меня как на слизняка, после чего добавил: – Ты никто, всего лишь зазнайка, что мнит себя крутым следователем. Женщина никогда не переступит порог департамента в качестве следователя. А теперь заканчивай с бумагами и выметайся. От тебя несет.

Я опешила от такой отповеди и не сумела вовремя спохватиться, чтобы ответить достойно, а после момент был упущен. Пришлось стиснуть зубы и быстро покончить с документами, пока все раздражение и обида не вылились в ненужный скандал. Все равно весь департамент и его глава на стороне Лимакса, так к чему попусту сотрясать воздух. Только потешила бы народ, чего я категорически не хотела.

– Ты чего такая раздраженная? – с улыбкой спросила Валерия, когда я нашла ее на первом этаже возле выхода. Очевидно, куратору тоже не нравилось находиться в этом месте, но она переборола себя ради меня и жертв. Я все больше начинала уважать эту женщину, пусть поход по темной стороне города и оставил неизгладимый отпечаток в моей памяти. Теперь я дергалась от любых шорохов.

– Следователь Саттер отличился вежливостью и лояльностью к женскому полу, – саркастично ответила, зная, что куратор поймет меня правильно.

– Не принимай близко к сердцу, Лимакс тот еще высокомерный сучонок. Считает, что принадлежность к древним вампирам делает его особенным. Как по мне, то он обычная нечисть, – прямо и без реверансов выдала Валерия, полностью игнорируя возмущенные взгляды от «нечисти» ей вслед. Учитывая, что половина департамента была из иных, а то и больше, врагов куратор нажила немало. Однако это совершенно ее не волновало.

Валерия покинула департамент с тем же достоинством и гордой осанкой, с какой впервые пришла сюда со мной. Непробиваемая женщина. Однако, когда мы сели в кар, детектив растеклась по сиденью как кисель, роняя голову мне на плечо.

– Если засну, – пробормотала вяло куратор, – не буди меня. – И она попыталась поудобнее устроиться, но что-то под ее курткой пискнуло, и Валерия резко выпрямилась.

Из-за пазухи женщина вытащила маленький пушистый комочек и бережно уложила его на свои колени. Присмотревшись, я поняла, что это черный котенок с розовеньким носиком и пронзительно-зелеными глазками, какие бывают только у животных.

– Прости, мой маленький. Прищемила тебе хвостик? Или лапку? – ворковала детектив, поглаживая сонного малыша. А тот уже вовсю клевал носом и ронял головку на колени куратора, готовый отбыть в мир грез в любую секунду.

– Ты подобрала бездомного кота?

– Почему сразу бездомного? У него есть дом. – Она продолжила гладить по спинке спящее животное, что было размером с ее ладонь.

– И где он?

– В Лайтхолле, – как само собой разумеющееся произнесла Валерия.

– Да где ты нашла это безродное чудо? – Не знаю как, но вид причмокивающего во сне котенка смягчил и мое сердце. Совсем чуть-чуть.

– О, он очень даже родовитый. По крайней мере, выше тебя по статусу.

Это было неожиданно, но я не стала расспрашивать дальше. Видно было, что и эту загадку мне придется разгадывать самой, как множество других, не менее странных.

Мы уже почти подъехали к агентству, когда Валерия неожиданно пробормотала во сне странную фразу:

– Куда катится этот мир? Ведьма возглавляет следственный департамент, а инквизитор приручает нечисть.

***

Отсыпались мы больше суток. Точнее, я отсыпалась. Валерии хватило десяти часов и бутылки виски, чтобы вернуть себя в строй. Непостижимая женщина! Как вообще можно быть бодрой после алкоголя, да еще в таких количествах? Похоже, первичная оценка куратора была верной: пьяница. Гораздо позже я узнала, что при ее работе алкоголь действует, как нейтрализатор некоторых последствий, и от него она не пьянеет, пока вся гадость в организме не помрет. На вопрос, сколько же яда и прочей мерзости она накапливает в себе, если пьянеет после третьей, куратор многозначительно промолчала. Вероятно, это означало много.

Спала я в Лайтхолле. Пусть Валерия и была сонной, когда мы прибыли, но сил сказать, что отныне третья комната под лестницей полностью в моем распоряжении, она успела. Не было больше смысла возвращаться в общежитие, и я планировала от него отказаться. В нем и раньше не было необходимости. После смерти родителей у меня остались неплохие сбережения, так что я могла позволить себе комнату недалеко от академии, но предпочла остаться с сокурсниками и Робертом Хартни. Последний был главной причиной, почему я ютилась с двумя соседками, а не жила в уюте съемной квартиры в течение пяти лет.

Впрочем, сейчас я понимала, насколько глупой была моя мотивация. Вот он, Роберт, работает со мной в одном департаменте, и этот ничуть не радует. Видеть, как кумир всей академии превращается в подхалима и грубияна, подобного остальным сотрудникам департамента, было нелегко и противно. Вся влюбленность мигом пропала. Осталось разочарование и осадок от собственных разбитых надежд. Хорошо, хоть дали время выспаться после стольких невероятных событий. Я была слишком истощена, чтобы думать о чем-либо или ком-либо, и это было прекрасно. Проблемы исчезли на все время сна.

– Пресветлый! Ты еще дрыхнешь?! Уже четыре часа дня, ты проспала больше суток, адептка! – кричал кто-то надо мной, после чего одеяло исчезло, а бок прочувствовал на себе щипок с прокручиванием.

– Ай! Больно же, ненормальная!

Я подскочила на кровати и попыталась отплозти подальше от слишком активной Руби, что не закончила щипать мой бок.

– Я проснулась! Хватит!

– Ты все еще в постели, адептка! А как же ваш устав? Подъем в семь?

– Полседьмого! – исправила свою противницу, которая продолжала наступать, забравшись на мою кровать. Отстань! Меня вчера чуть не убили! Мне положено спать!

– Да знаю я, как тебя чуть не убили. Валерия уже приговорила бутылку виски и все мне рассказала.

Медиум перестала хватать меня за бока и просто села на пятки напротив забившейся в угол меня. Растрепанные красные локоны торчали в разные стороны, а на лбу выступила испарина. Женщина была хороша собой, но во всем ее облике и даже поведении прослеживалась некая детскость. Будь то разномастные браслеты или амулеты в волосах, да даже ярко-розовая помада и синие тени – все выдавало в иной стремление не взрослеть. Не сказать чтобы это меня отталкивало, но ставило в тупик точно. Я не знала, как вести себя с такими людьми.

– Она велела мне сидеть и ждать, когда ты сама проснешься, но я не могу больше тратить на вас время. И так с самого утра торчу в вашей «ВалерьЯне». Между прочим, у меня есть своя работа и мне тоже нужно зарабатывать на жизнь. – Она сложила руки на груди и грозно уставилась на меня.

Наверняка переживала, что я снова засну, но я не собиралась этого делать. Во-первых, выспалась, во-вторых, ничто не заставит меня заснуть в присутствии этой «яркой» личности. Советы! Синяки останутся огроменные!

Под надзором нетерпеливой Руби я привела себя в порядок в рекордные сроки, почти как на заре своего обучения, когда одевались по тревоге. Не теряя времени, медиум потащила меня в заднюю часть дома, прямо в секционную. На этот раз я надела маску во избежание отравления. Однако мне показалось или темный коридор, что ведет в морг, стал просторнее и намного светлее? Я что, начала привыкать к этому мрачному месту?

– О, вы уже здесь, – обрадовалась Валерия и слезла со стола для вскрытий, на котором лежал наш клиент.

Забавно, никогда не думала, что труп может быть одновременно и жертвой, и клиентом.

– Завтракали? – участливо спросила куратор, почесывая черный комочек на своем предплечье. Котенок доверчиво прижался к женщине и, похоже, снова спал.

– Я еще девять часов назад, – буркнула Руби и обошла детектива, направляясь прямиком в круг из свечей, в котором находился стол с трупом. – А она будет уже ужинать. Ждать еще хоть минуту я не намерена.

– Руби, я же тебе уже говорила, у девочки стресс…

– А у меня запор. И что? Теперь вы сочувственно будете держать меня за руки, пока я не облегчусь? – грубо оборвала Валерию медиум и простерла руки в стороны. – У всех найдутся тысячи причин, чтобы быть слабым, и только одна, чтобы остаться сильным.

Мудрые слова. Я прониклась. И прониклась бы еще сильнее, если бы не вступление про запор и не потекший нос Руби. Кто-то простудился. Не знаю, несколько это критично для медиума, но я здорово испугалась, когда она закончила свой ритуал, развернулась к нам спиной и спросила с серьезным лицом, не располагающим к шуткам:

– Дух пришел?

Вот тогда я засомневалась, а не полная ли мошенница Руби. Возможно, она даже Валерию обвела вокруг пальца. Конечно, взметнувшееся пламя свечей, дуновение ветра и подергивающий левой пяткой во время вызова труп казались вполне правдоподобными, но у медиума было аж восемь часов, чтобы подготовить свое шоу. Я уже готовилась мягко намекнуть куратору, что нас искусно дурят, но Валерия меня опередила:

– Да, он здесь. И даже прилично одет. – Она смотрела куда-то за плечо Руби и будто действительно кто-то видела.

Что за глупости! Видеть умерших могут только медиумы, как и вызывать их. Тогда скажите мне на милость, почему Руби не видит преставившегося недавно старичка, а Валерия общается со стеной?

– Отлично. На этом моя работа закончена. Сама отправишь дедулю назад в лимб, а мне пора в лавку. Клиент. – Медиум кратко улыбнулась, переступила потухший рубеж из свечей и быстренько посеменила прочь из секционной.

– И как я его отправлю? Он кричит, что обязан предотвратить крах своего рода. Его теперь отсюда ничем не вытравишь! – кричала вслед нерадивой подруге Валерия. – Вернешься, когда придет время!

– И не подумаю-у-у, – пропела иная, а потом хлопнула толстая дверь между моргом и жилой частью. Руби ускакала пудрить мозги очередным простакам.

– Никак не пойму, она такая хорошая лгунья или ты потакаешь ее мошенничеству?

Да, как-то мягче не получилось. Получилось жестко и в лоб. Тактичность не мой конек.

– О чем ты, Яна? Дедушке нетерпится рассказать нам историю своей жизни и смерти. Он присел вон там, на стульчик у стола. Я буду тебе все пересказывать, – как ни в чем не бывало заявила Валерия, взяла табурет и села напротив пустого стула, уложив котенка на коленки. – Мы внимательно вас слушаем, господин.

Я не стала кричать или поднимать тревогу, хоть очень хотелось. Вместо этого подошла и незаметно обнюхала куратора со спины. Так и есть, сильный запах спирта. Она пьяна в драбадан!

– Прежде чем ты сдашь меня в наркоконтроль, может, присядешь?

Валерия заговорила так внезапно, что я отскочила от нее и наткнулась на еще один свободный стул.

– Но как…

– Я, может, и сижу к тебе спиной, а вот старичок отлично все видит. В следующий раз, прежде чем обнюхивать, спроси напрямую.

Я кивнула. Что еще оставалось?

– Вот и отлично. Теперь давай к нам.

Пришлось взять стул и подсесть к ненормальным. Детектив со странностями и котенком, пустое место, оно же дух умершего дедушки, и бледная от непонимания стажерка следственного департамента – отличный кружок для тех, кто не с нами.

– Помнишь, я говорила, что Руби мошенница, но только отчасти. Так вот, она настоящий медиум, но со слабой искрой. Вызывать души покойных для нее проще простого, но видеть их она не способна. Еще в детстве на нее напала черная ведьма и почти прикончила. Девочке удалось выжить, но потустороннее зрение она потеряла навсегда. Теперь вот вызывает родственников своих клиентов, а дальше плетёт им с три короба, ибо не может слышать глас мертвеца. Даже не знаю, можно ли назвать ее в полной мере нечестной.

Я была согласна с Валерией. После рассказа Руби открылась для меня с другой стороны. Ее паранойя, детские выходки, куча артефактов и атрибутики больше не казались чем-то ненормальным. Это была защитная реакция и попытка показать, что утраченное не меняет того, кем она рождена – медиумом.

У меня был еще один вопрос к куратору, я хотела выяснить, почему она может видеть мертвых, но детектив внезапно вытянулась в струнку и застыла.

– Прости, я на минуту.

Она встала и направилась в жилую часть особняка. Стоило остаться, но я просто не смогла. Мне необходимо было знать, что могло в мгновение ока превратить веселую женщину в соляной столб. В доме Валерия не осталась, она направилась дальше и вышла на крыльцо. Что-то манило ее на улицу. Или кто-то. Когда я догнала ее, то столкнулась с изумрудным и очень недовольным взглядом главы департамента.

– Отдай фамильяра, – прошипел Гледшир и весь подобрался, как для броска. Впервые видела виконта в таком животном, нестабильном состоянии. Обычно он весьма сдержан.

– Не понимаю, о чем ты, – спокойно произнесла детектив и осторожно спрятала котенка за пазуху. Естественно, Вольфган увидел этот жест и пришел в еще большую ярость, выдвинув нижнюю челюсть слегка вперед и тяжело дыша.

– А давай мы тебя покормим. – Влад неожиданно схватил меня за локти сзади и втащил назад в дом. – Пусть взрослые решают свои мировые проблемы, а мы отлично проведем время за ризотто. Что скажешь?

Я многое хотела сказать и даже ругнуться, но на кухню зашел Джо. Оборотень мягко обхватил меня за талию и посадил на высокий стул напротив себя.

– Скоро все узнаешь. Дай себе время привыкнуть. Мы тоже не сразу освоились, – басисто сказал мужчина и сел рядом.

– Именно. А теперь кушай. – И Влад впихнул в мой приоткрытый рот виноградину, причем очень медленно, после чего облизнул кончик пальца, которым коснулся моих губ.

Ох, даже не знаю, что было сложнее – быть в неведении или сидеть в компании двух харизматичных мужчин, что пожирали меня глазами и невинно касались чувствительных местечек, будто невзначай.