Дело второе: Дело о трех герцогах · Глава 1. Яна

– Говорите адрес, – по-профессиональному спокойно потребовал Кло, когда мы сообщили в департамент о смерти ведьмы.

– Холм наяд. Мы застали ее, когда иная чертила пентаграмму. Отвлеклась на нас, что-то чирканула не так, и все моментально полыхнуло столбом огня. Она не успела даже позвать на помощь. Сгорела заживо, – Валерия рассказывала причесанную версию смерти ведьмы, будто так и было на самом деле. Даже не сбилась с показаний, и голос не дрожал. Профессиональная лгунья!

С другой стороны, настоящая причина смерти темной ведьмы грозила нам судом и тюрьмой, так что я не была против таланта куратора вешать грибы на нос следствию. Она даже вырвала клок волос у трупа и пожертвовала целым зубом ведьмы, чтобы все выглядело достоверно. Так что, когда следователи явятся на место возгорания преступницы, загубившей двух девушек, они легко найдут следы ее магии и частицы тела. Другое дело, что Кло теперь рвет и мечет, ведь они с Лимаксом провалили расследование. Поэтому оборотень тщательно все проверит, и от этого мне было не по себе.

– Я выслал наряд экспертов. Хорошо, что вы остановили эту безумную женщину до того, как она прикончила еще кого-то. Поздравляю с успешным закрытием первого дела, – неожиданно признал нашу заслугу Кло, сильно стиснув зубы и меча гром и молнии в моего партнера.

Это шокировало. Признать заслугу женщины в следственном департаменте – это то же самое, что увидеть единорога. Последние, кстати, вымерли лет сто назад. Я не могла понять странного поведения оборотня ровно до того момента, как проследила за жаждущим расправы взглядом Кло, что был устремлен на его стол. Валерия с улыбкой постукивала алыми ноготками по папке с названием «Заключение независимой комиссии» и даже не скрывала своего триумфа.

– Высылай, милый. После независимой комиссии совета вряд ли ваши парни найдут что-то новенькое. И да, в графе «Дело вели» стоят наши имена. – Она показала пальцем на себя и меня.

– Ты намекаешь… – Глаза оборотня на миг засветились желтым от переизбытка эмоций. Наверняка это был гнев.

– Конечно, нет! Как я могла даже подумать, что при изучении места преступления ты впишешь свое имя в качестве ведущего следователя. Абсурд! – выкрикнула на весь офис Валерия, после возвращая голосу приемлемую громкость и невероятную сладость. – Это было бы грубо и невежливо с моей стороны. Просто я хотела, чтобы совет лично проверил, была ли покойная ведьма связана с черной магией. Увы, ваши некролекари и некроманты не имеют достаточной квалификации и знаний для этого. Без обид?

Она протянула ему руку, которую Кло точно жаждал отгрызть, но все же пересилил себя и пожал. Думала, раздробит партнеру фаланги пальцев, но нет, железная леди выдержала и даже не скривилась.

– Без обид. Уверен, следующее дело вы раскроете так же быстро, как и это, – лукавил, и сильно. Даже не скрывал этого.

После визита на этаж к Кло мы направились прямиком в зал для совещаний. Семь утра, здание департамента практически мертво. Если бы не вызов Валерии, то Аргона тоже здесь не наблюдалось бы. Нам понадобилось полночи, чтобы сбыть темную ведьму на органы. Как оказалось, черных рынков в Ардане много больше, чем я думала. А ведь раньше я верила, что их и вовсе не существует. Хорошие были деньки. Теперь-то я знаю, что есть гильдия воров, гильдия убийц, гильдия контрабандистов и гильдия торговцев. Последние – обычные ребята, но не прочь скупить диковинки и редкие артефакты по теневым расценкам, ведь доставка и поиск таких вещиц стоит дорого.

После многочасовых переездов из одного конца города в другой мы, наконец, смогли решить проблему с ведьмой. Все опасались браться за расчленение нечисти, что осквернила себя черной магией, поэтому не решались прикупить труп. Однако гильдия убийц с радостью взялась за это грязное дельце. Мы неплохо подзаработали и избавились от тела, которое могло фигурировать в нашем деле об убийстве иной в качестве веского доказательства вины.

– Когда ты успела подать запрос в совет? Когда они вообще успели исследовать место преступления? – Меня просто распирало от вопросов.

Еще когда мы разъезжали по районам в маг-каре с трупом под ногами, я узнала, что именно Шейну обязана жизнью. Стоило ему довезти женщин к агентству, как внезапно джинну открылось будущее. В нем он увидел меня на холме трех наяд с дырой в груди и кучу защитников вокруг. Валерия, с его слов, просто молча стояла над моим телом и молчала. Когда водитель рассказал о своем видении моему куратору, партнер тут же кинулась в дом, а потом назад в кар. Валерия до сих пор не призналась, зачем заходила в Лайтхолл перед моим спасением, и это стало очередной загадкой для меня.

– Когда ехала спасать одну недальновидную девчонку, что решила прогуляться по криминальным районам, будучи истощенной.

– Но я же была жива! Зачем комиссия, когда преступление еще не было совершено? – Партнер снова начала меня пугать.

– Я не знала, смогу ли спасти тебя. Если бы эта тварь успела первой, собирали бы ее долго. Для этого и комиссия. Заставила бы их прибирать за темной нечистью, которая «не» использовала черную магию.

Валерия говорила тихо, проникновенно и до мороза по коже жутко. Женщина настолько преобразилась, что мне захотелось отодвинуться от нее, но я переборола свои низменные порывы. Все же куратор не только спасла мне жизнь, но и закрыла дело о круге сердец. Мое первое дело в качестве стажера департамента и детектива агентства «ВалерьЯна».

– Комиссия пришлась кстати. Я никогда не думаю о людях плохо заранее, но что-то подсказывает мне, что не видать нам лавров, если бы команду экспертов возглавлял Кло, – честно высказала свое мнение я.

– Кстати, а откуда у тебя прямая связь с советом?

– Как частный детектив я имею право запросить независимую от департамента экспертизу, если подозреваю что-то из ряда вон выходящее. Будь я следователем, не смогла бы такое провернуть. Здесь ничто не идет в обход Гледшира. Точнее, раньше не шло. – И она расплылась в хитрой улыбке, подмигивая мне.

Я первый раз слышала о таком. Никогда люди совета не пойдут разбираться в рядовом случае убийства по зову безызвестного детектива. Должна появиться угроза государственного масштаба, чтобы эти бюрократы зашевелились.

– Как они так быстро среагировали? Отчет был у тебя на руках уже к семи. Значит, пока мы занимались трупом, эксперты копались в углях?

За этим что-то крылось, но вряд ли я получила бы честный ответ. И я поняла это в тот момент, когда куратор отмахнулась от моего вопроса. В этом ей помог так кстати заявившийся следователь. Дверь в зал открылась, и вошел первый работник из основного штата. Начиналась планерка и долгожданный для стажеров инструктаж.

– Добро пожаловать, – поприветствовала мужчину Валерия и села ровнее. – Давай, Яна, садись рядом. Скоро начнется.

Нужно было видеть лицо Гледшира, когда он зашел в зал для совещаний через вторую дверь и увидел сидящую напротив Валерию. Нет, это была не злость и даже не ненависть. Скорее недовольство, неизбежность и какая-то скрытая обида, что тянула свои корни из глубокого прошлого. Их прошлого, о котором я ничегошеньки не знала до сих пор.

Глава кинул быстрый взгляд на насупленного Кло, который сидел рядом с куратором, сложив руки на груди, и сверкал желтыми глазюками, и на стоящего за его спиной Лимакса Саттера, напарника Аргона, после чего вздохнул и плюхнулся в свое кресло.

– Так, первым делом объявление. – Он водрузил папки с делами на стол и немного отодвинул их в сторону, жестом показывая, что речь пойдет не об убийствах. – Роберт Хартни назначается младшим следователем и закрепляется за тобой, Кло. Парень умный, ответственный, сработаетесь. Лимакс пока будет разбираться с нашим вторым стажером, Мариком Ловски, так что не заскучаете друг без друга.

Все зароготали над шуткой главы, Лимакс улыбнулся, Аргон только фыркнул, отворачиваясь, но наткнулся на счастливую и пропахшую ведьмой Валерию, после чего быстро зажал нос пальцами и отодвинулся. Куратор заулыбалась сильнее. Воняло от нас обеих далеко не лавандой, но мы решили плюнуть на этот момент и заявиться в департамент сразу с полевых работ. И если от меня несло кровью, потом, сыростью и куриным пометом, спасибо ведьме, то от партнера несло преисподней! Я сама с трудом сдерживала порыв отсесть и дышала через раз, короткими вдохами. Велика была вероятность грохнуться в обморок от нехватки кислорода, но не факт, что исход не будет идентичным, если бы я вдохнула полной грудью. Боюсь, я испустила бы дух.

– А почему вы все стоите? Еще полно свободных мест. – Это Гледшир обращался к Лимаксу и остальным, что предпочли стоять по краям зала за спинами коллег, нежели сесть рядом с нами.

Я почти уверена, что в каре Валерия не источала столь убийственный аромат. Вонь пришла в полной мере лишь в помещении. Неужели берегла для особого случая?

– Мы не хотим затмить собой триумф двух дам, – высказался Кло скорее с насмешкой, нежели всерьез. Ох, невзлюбил он нас. Особенно детектива.

– А наши дамы отличились? – И хитрый прищур.

Готова голову отдать на отсечение, что слово «отличились» имело негативный подтекст. Но больше всего меня задело не это. Роберт Хартни, лучший парень академии и второй по успеваемости после меня, еле удержался от открытого смеха. Моя мечта и герой всех девичьих грез легко и незатейливо насмехался над лучшей студенткой академии, считая меня никем, не достойной когтя. Изнутри подняла голову ущемленная гордость, и я со всей силы начала подпихивать стул Валерии в сторону Кло. Парень как раз только подошел к своему куратору и встал у того за спиной. Раз не оценил наш труд, пусть валяется у ног Аргона от переизбытка «чувств»!

– И даже отчитались перед советом. Дело о черной ведьме закрыто. – Кажется, Валерия все утро готовилась произнести эту фразу.

– Черной ли? – Гледшир вопросительно склонил набок голову и приподнял брови. Его настроение явно улучшилось.

Глава взял верхнюю папку из стопки, открыл, пролистал почти до конца и с удовольствием зачитал заключение комиссии:

– Преступница: Евгения Валко, иная. В связи со смертью мужа и дочери потеряла рассудок. Погибла в огне вследствие собственной ошибки при прочтении ведического, незапрещенного заклинания. Незапрещенного, Валерия. Не темного. – Он оторвал взгляд от бумаг. – Иная, а не темная ведьма.

Гледшир наслаждался, выставляя моего куратора дурочкой, что верит в сказки. Все присутствующие поддерживали главу департамента в его убеждениях относительно «дам» и втихаря улыбались. Я даже слышала за спиной «Ненормальная» и «Где ее голова?» Увы, но оспорить заключение независимой экспертизы невозможно, да и вряд ли Валерия не читала документы перед тем, как отдать их Кло. Но тогда зачем намеренно упомянула о черной ведьме? К чему этот бессмысленный выпад?

А глава читал дальше. Это был не конец его глумлений.

– Детектив Линсбрук сделала все возможное, чтобы спасти преступницу и отдать под суд. – На этом Вольфган издал смешок, после чего взял себя в руки и продолжил: – Но смерть госпожи Валко была мгновенной. Останков для захоронения не осталось. Заключение: убийство в состоянии невменяемости. И где, простите, вы углядели здесь ведьму, практикующую мифическую черную магию?

Он закрыл документ и кинул его на стол одним легким и слегка презрительным движением. Весь штат ликовал в тот момент. Работники департамента настолько привыкли, что женщина никоим образом не способна быть следователем, что это убеждение перетекло в жизненную позицию. Над нами откровенно насмехались. Партнер стойко пережила все шепотки и мерзкие улыбочки, ни разу не опустив взгляд. Она смотрела на Гледшира и будто не слышала, что он говорил. Просто отмечала для себя какие-то детали, но вся отповедь будто пролетела мимо детектива. Поразительное спокойствие и стойкость.

– Хм, пожалуй, совету не нужна огласка. Пусть будет иная ненормальная. Так даже проще. – Она пожала плечами и наконец сдвинулась в сторону Кло. То ли заметила мои потуги, то ли сама решила свести оборотня и его нового напарника с ума своим новым парфюмом а-ля «черная ведьма».

– А вообще, мы здесь новенькие, глупенькие, несмышленые еще, – слегка детсковатым голоском произнесла Валерия, чем заставила всех заухмыляться, а Гледшира напрячься и даже сжать край стола.

– Как остановить ведьму, если она проводит ритуал с пентаграммой? Сложный ритуал. Там нельзя сбиться или пропустить слово, иначе смерть. Как же арестовать такую особу, когда она вот-вот прикончит свою жертву кинжалом? – Куратор говорила совершенно серьезно. – Вы знаете? Нет. А ты, Кло? Что скажешь?

Она расспрашивала чуть ли не каждого, наклонялась в их сторону, распространяя удушливую вонь, и переходила к другому, когда те отшатывались от куратора. Аргон не мог позволить себе отшатнуться и промолчать. Он же заместитель главы, гордость департамента. Как будет выглядеть весь штат, если их любимчик не ответит на вопрос по его части?

– Невозможно остановить ведьму. Арест производится после завершения ритуала, – сквозь зубы процедил оборотень и сквозь них же и втянул воздух, зеленея на глазах. Роберт тоже прочувствовал на себе весь спектр запахов «от ведьмы», но его обоняние не было столь острым, как у Кло, поэтому парень только побледнел.

– То есть убийства? – уточнила куратор, склонившись еще чуточку ближе.

– Завершения ритуала. Как только ведьма начинает читать заклинание, жертва фактически признается мертвой.

Советы! У Аргона слезы выступили на глазах! Скупые мужские слезы. Явно вонь уже разъедала ему слизистую и оборотень начал испытывать физическую боль. А Валерия жестоко мстит.

– Никак не могу понять: вы просто стоите и наблюдаете, как нечисть всаживает живому человеку кинжал в сердце, ожидая конца ритуала? А не слишком ли это аморально? Разве это соответствует постулатам справедливости? А как же священность жизни?

Кло совсем скис и дольше сдерживаться просто не мог, поэтому подскочил и отошел в дальний угол зала, поворачиваясь ко всем спиной. Хартни последовал за своим куратором, радуясь, что тоже может избежать дальнейшей пытки. Удивительно, но вонь совершенно не трогала Гледшира, который продолжил отвечать на каверзные вопросы вместо своего заместителя.

– Если остановить ритуал, прервать заклинание, и жертва, и иная мгновенно погибнут. Сгорят, остановится сердце, захлебнутся, или еще что-нибудь смертельное случится, но погибнут все вовлеченные в ритуал. Это неизбежный исход. – Вольфган говорил спокойно, но напряжение от противостояния Валерии и главы ощущалось кожей.

Все, что говорил Гледшир, я знала. Изучала когда-то на четвертом курсе. Мы проходили ведьм и их особенности. Это правило было написано жирными красными буквами в учебнике по судебной некромантии: «Ни в коем случае не прерывать ритуал! Дождаться завершения и произвести арест преступника». Самое странное, что я совершенно забыла о нем, когда лежала на сырой земле в пентаграмме, надеясь спастись. Ведь я была обречена. Как Валерия сумела меня спасти? Это же невозможно!

– Почему бы не убить ведьму? – как бы между прочим спросила куратор. Сейчас я слушала ее гораздо внимательнее, чем раньше, и просто не могла оторвать от ее волевого лица глаз. Что-то было в этой женщине. Это что-то заставляло всех вокруг трепетать.

– Потому что тогда вся мощь заклятия падет на убийцу и почти стопроцентно убьет отдачей жертву. В результате получим взрыв и три – или более – бессмысленных смерти. Еще что-то? – Он начинал нервничать. Что-то было в последнем вопросе, и оно заставило Вольфгана Гледшира наклониться вперед, приблизиться к Валерии, когда все, наоборот, отодвигались.

– А если есть способ убить ведьму, спасти жертву и не погубить детектива, тогда что?

– Такого способа нет. – Руки сцепились в замок, лицо закаменело. Куратор проходила к сути своего визита в департамент.

– Он есть. И тогда возникает вопрос: почему наш доблестный департамент пренебрегает такими мощными ресурсами, что могут спасти сотни, а то и тысячи жизней? Есть те, кто легко свернет шею ведьме и впитает отдачу в себя, при этом оставшись в живых.

Партнер поднялась, поставила руки на столешницу и наклонилась над ней так низко, что от детектива до главы оставалось всего полметра. Валерия запрокинула голову и прямо посмотрела в постепенно расширяющиеся от удивления зрачки Гледшира. Он наконец почувствовал вонь. Но почему так поздно?

– И если практиковала жертвоприношение черная ведьма, то вся сила ее проклятия и последствия использования запрещенной магии падут на ее убийцу, оставляя на нем гниль, тлен и вонь Глубин. – Она выпрямилась и снова села на свое место. – Конечно, если такие люди существуют.