Глава 10. Яна

Наступило лето. Ардан наполнился запахом разогретого камня и металла, а земляные дороги наконец-то затвердели от продолжительной засухи. Грозы прекратились еще в мае, а июнь принес с собой жару и непривычную сухость. Дамы сменили тяжелые юбки на легкие платья и, вооружившись зонтами, гуляли по главной улице столицы. По их походке легко можно было определить, кто зачем пришел на улицу Первых магов. Некоторые степенно выхаживали в компании подруг в поисках перспективных молодых людей, что съехались в центр поразвлечься или заняться делами. Другие быстро семенили по дороге, стараясь обогнуть гуляющих и первыми попасть на распродажи. Были и те, кто шел в среднем темпе, не сильно заботясь о привлекательности походки. Таким леди было плевать на кавалеров, они знали себе цену. В их обществе хотел бы оказаться любой титулованный юнец, не обремененный состоянием. Чаще всего подобные леди оказывались либо глубокими старушками, либо вдовами, либо богатыми замужними наследницами.

Все это легко бросалось в глаза, если развить в себе наблюдательность. После смерти родителей я часто подолгу высиживала у входа в приют, надеясь, как и все сироты, что мама придет за мной. Тогда и появилась привычка наблюдать за людьми, оценивать их внешний вид и поведение, делать из этого выводы. Со временем навык развился, и я стала хорошо разбираться в людях. Благодаря приобретенной наблюдательности мне было легко учиться в академии и стать лучшей. Так что одиночество в какой-то мере поспособствовало моему становлению как следователя.

Я не жаловалась на свою судьбу. Наоборот, мне посчастливилось стать партнером отличного детектива и собственницей половины агентства. Сейчас, когда Лайтхолл залатал крышу, выстроил фасад и даже вернул благородный темно-серый цвет своим стенам, я ни капли не жалела о своем решении стать ученицей Валерии. Сидя на ступеньках парадного входа и наслаждаясь теплой погодой, я в который раз вспоминала свой первый визит сюда, отчего улыбка сама появлялась на моем лице. Веселое было время. Отсутствие новых дел вгоняло в тоску даже куратора и делало женщину просто невыносимой, поэтому идея с посиделками на улице была не так плоха.

– Простите. Здесь находится детективное агентство ВалерьЯна? – Солнечный свет заслонила темная фигура.

Я подняла голову и прищурилась, силясь рассмотреть говорившего, но из-за слепящего солнца позади мужчины у меня ничего не вышло. Тогда я молча подняла палец вверх, указывая на пеструю зеленую вывеску над входом. Фигура запрокинула голову в поисках обозначительных надписей, после чего снова обратилась ко мне:

– Прошу прощения, госпожа. Я был слишком невнемателен. – И мужчина слегка склонил голову в качестве извинений.

Не его вина, что он сразу не смог разглядеть вывеску. Когда ее вешал Мак Дри над входом, то не рассчитывал на способность особняка к восстановлению. Стоило Лайтхоллу отстроить третий этаж и выровнять стены на остальных двух, как наша эксцентричная вывеска подскочила на два метра вверх вместе со стеной. Где уж тут увидеть, особенно если близко подойти к зданию. Улица хоть и широкая, но недостаточная, чтобы вывеска бросалась в глаза издали, а с торца ее и вовсе не видно.

– Все в порядке, вам не нужно об этом беспокоиться. У вас к нам какое-то дело? – Я поднялась, отряхнула брюки от грязи со ступенек и снова постаралась разглядеть гостя.

За время нашего диалога рядом с мужчиной появились еще две фигуры: в платье, чуть ниже своего спутника, и невысокая, детская. Похоже, к нам пришла целая семья.

– Я хотел бы поговорить о смерти прошлого герцога Ранвиса.

– Мы не разглашаем подобную информацию посторонним, только родственникам или с разрешения оных, – вежливо объяснила наши принципы и повернулась к мужчине спиной, намереваясь вернуться в агентство.

Надеюсь, Валерия уже успокоилась.

– Я действующий герцог Ранвис, бастард Леопольда Ранвиса, – с улыбкой произнес гость. Пусть я не видела выражения его лица, но веселье слышалось в его словах.

Никто из нас не ожидал, что по прошествии двух месяцев с закрытия дела герцога и его похорон кто-то заинтересуется этой глупой смертью. Тем более бастард покойного, у которого были весьма напряженные отношения с родней. Валерия тоже была удивлена, но, в отличие от меня, скрывала это гораздо искуснее. Сказывался богатый опыт куратора.

Когда гости только вошли в Лайтхолл, я решила, что нам не суждено будет узнать причину визита молодого герцога, ибо детектив вела себя крайне неприлично. Хорошо, что клиент оказался не из впечатлительных ханжей. Воспринял все спокойно и с юмором.

На самом деле Валерия в период затишья представляла собой либо беспробудного алкоголика, либо злобную фурию, что срывалась на окружающих. Кто мог знать, что две эти сущности решат объединиться тем утром.

– Ричард! А ну, тащи из бара виски, костяшка безмозглая. И только попробуй… Ик! Уронить! – Голос куратора доносился из кабинета. – И стакан… Ик! Захвати, этот я разбила.

Мне стало неловко, поэтому я обернулась к гостям и виновато пояснила:

– Понимаете, в отсутствие работы детектив Линсбрук сильно подавлена, и это иногда выливается… – Я не знала, как дальше все объяснить.

– Выливается?! – взвизгнул выскочивший из кабинета скелет, держа в руках упомянутый ранее виски. – Да в эту бездонную бочку все только вливается! Уже полностью опустошила бар.

– Пястную кость тебе в глазницу! Куда понес? Ко мне тащи, анатомичка ходячая! – ярилась куратор, наблюдая за ускользающим из ее трясущихся рук виски. И ведь глушит алкоголь бутылками, чтобы не успеть протрезветь. Неудивительно, что запасы опустели.

Позади кто-то подавил смешок. Подозреваю, это был герцог. Мужчина все еще терпеливо оставался за моей спиной, ожидая, когда я приглашу его пройти в кабинет. Однако это было опасно. Кто знает, что может сотворить в гневе пьяная Валерия. Все ее домочадцы – крепкие, подготовленные ко всему существа. Даже если она начнет швыряться в зашедших бутылками, а запас стеклянной тары у нее огромен после прошлой ночи, они выдержат, чего не могу сказать о клиенте.

– Подождите минуточку. Я зайду первая, после чего приглашу вас, – с натянутой улыбкой произнесла и повернулась к открытой двери в кабинет, где засел самый непредсказуемый монстр во всем Пятом крае – пьяная Валерия.

– Виски! Верни мне мой виски, черепушка!

– Ни за что! Двухсотлетнюю бутылку залпом? Мое сердце этого не переживет, – не сдавался Ричард, отступив подальше от двери и крепко прижимая к ребрам дорогой сосуд с янтарной жидкостью.

– У тебя нет сердца! И совести нет. Если не вернешь, я скормлю твои кости псам! – Перепалка набирала оборот. Мне оставалось либо побиться головой о стену, либо зайти в кабинет с суицидальной миссией привести куратора во вменяемое состояние. Оба варианта не радовали.

– А ты сперва догони, пропоица. Ноги заплетаются сильнее языка. – Ричард поднял подбородок и гордо удалился в сторону кухни, не желая продолжать спорить с хозяйкой.

– Ричард! А где Джо и Влад? – окликнула дворецкого. Я надеялась, что эти двое дома и смогут помочь мне совладать с партнером.

– В бегах.

– Что?

– Прячутся у Гледис. Она для них сейчас более приятная компания, – ответило умертвие и исчезло из вида.

– Может, мы зайдем в более подходящее время? У вашего детектива выходной, – это герцог так мягко обозвал запой.

– Нет! – испугалась я. Клиенты редко приходят повторно, если не оформили договор. Нельзя было терять такого выгодного визитера.

– Мы с радостью выслушаем вас и постараемся решить любую проблему. – Я ненавидела лебезить, но выхода не оставалось.

– Но ваш детектив… – начала говорить женщина, но ее перебили.

– Трезва, как чистые воды озера слез, – заявила Валерия, появляясь в дверях. – Прошу прощения за небольшую бытовую ссору. Я не ждала гостей. Проходите, мы выслушаем вас.

Куратор выглядела абсолютно вменяемой и трезвой. В ее глазах, движениях и речи не было и намека на выпитое. Если бы не была свидетелем ее возлияний, даже засомневалась бы, а пила ли детектив вообще. Вот это уровень профессионализма.

***

– Что привело вас к нам, ваша светлость?

Валерия выглядела собранной, взгляд сфокусированный, координация в норме. В кабинете ни намека на бутылки. Даже запаха алкоголя не было, а ведь всего минуту назад я его отчетливо ощущала в коридоре. Неужели куратор пожертвовала магией кристалла, чтобы скрыть все следы своего возлияния?

– Вижу, не зря вас хвалил глава следственного департамента. Профессионально подходите к делу. Жаль, обстановка желает лучшего. – Фрэнк оглядел кабинет придирчивым взглядом.

Женщина и ребенок остались с Ричардом в гостиной. Дворецкий должен был позаботиться о комфорте герцогини и наследника. Как оказалось, наш бастард женат и даже умудрился стать отцом в столь юном возрасте. Новоявленному герцогу только исполнилось двадцать пять. Он был на семнадцать лет младше своего покойного брата Марка и намного меньше в объемах. Стоит признать, что первенец Леопольда страдал излишним весом, в то время как Фрэнк представлял собой стройного, подтянутого юношу с симпатичным лицом и волевым подбородком. В новом дорогом костюме он выглядел настоящим аристократом, намного представительнее, нежели его брат.

– Вас не устраивает мой Лайтхолл? – От рассматривания Ранвиса меня отвлек голос Валерии. Куратор была недовольна замечанием в адрес ее дома. Меня это тоже покоробило, но я оказалась сдержаннее.

– Слегка мрачновато и тесно. Наверняка есть плесень, – скривив лицо, ответил герцог.

Детектив буквально пригвоздила мужчину взглядом. Я давно уяснила, что трогать дом, даже в мирном разговоре, не стоит. При одном слове «ремонт» Валерия передергивала плечами, будто я предлагала ей по меньшей мере снести несколько комнат. Даже хотела привести мага, ведь обещала дать денег на ремонт, но она ни в какую. От мага ей нужна была только сила, а не его способности к реконструкции. Естественно, ни один из уважающих себя архитекторов не согласился на такое.

Прошло много времени, но Лайтхолл больше не рос и не восстанавливался, что бы мы ни делали. Куратор после каждой неудачи обкладывала какого-то ведьмака такими эпитетами, что даже Ричард умудрялся краснеть. Обычно в такие дни и случались знаменитые запои Валерии. Сегодня был один из них.

Ох, герцогу стоило промолчать.

– Гледшир вряд ли мог сказать обо мне что-то хорошее, следовательно, вы лжете. Зачем вы явились в агентство и оскорбляете мой кров? – холодно произнесла детектив, глазами прожигая в Ранвисе дыры.

– Хочу нанять вас для одного дела…

– Мы отказываемся, – грубо перебила своего гостя Валерия. – Думаю, больше вам нет надобности находиться в недостойном вас месте.

Это была откровенная насмешка. Куратор вернула оскорбление грубияну и ничуть не жалела о потере перспективного клиента.

– Вы не дослушали меня.

– Нет надобности. Ричард проводит вас

Чем славилась детектив Линсбрук, так это решимостью и справедливостью. Даже в следственном об этом упоминали. А уж господин Ринго и вовсе прожужжал мне все уши о великолепии Валерии. Мужчина окончательно и безответно был влюблен в моего партнера.

– Я плачу сто золотых, – заговорщицки прошептал герцог, наклонившись вперед.

– Рада за ваше благосостояние. Транжирьте ваше наследство в другом месте. – Детектив ударила открытыми ладонями по столу и поднялась со своего места. Ее терпению пришел конец.

Удивительно, но Ранвис не дрогнул. Наоборот, мужчина широко улыбнулся, закинул ногу на ногу, поднял руки и… Начал хлопать!

– Потрясающе! Вы действительно неподкупны. Ради чести и справедливости рискнете всем. В вашем положении очень глупо отказывать такому клиенту, как я, но вы сделали это без малейших колебаний. Я восхищен. – Герцог встал, взял опешившую Валерию за руку и порывисто приложился к тыльной стороне ладони губами. Да так крепко, что раздался характерный звук поцелуя.

– Вы проверяли меня.

Куратор догадалась раньше меня. Она всегда приходила к правильным выводам быстрее, пусть и ненамного. Опыт играл ей на руку.

– Конечно, детектив. Я не мог рассказать о деле незнакомому лицу без предварительной проверки. И вы ее блестяще прошли. – Он подмигнул партнеру и снова сел в кресло напротив нее. – А теперь я бы хотел услышать, почему вы решили, что мой отец умер по неосторожности?

Наверняка это была еще одна проверка, но теперь мы шли на нее осознанно. Нам нужно было доказать не только свою порядочность, но и профессионализм.

– Он спутал снотворное своей жены со слабительным и смешал его с кофе. Доза была смертельной, особенно учитывая его возраст, – охотно начала отвечать на вопросы Валерия.

Фрэнк пытался понять, не совершили ли мы ошибку, когда объявили о несчастном случае вместо убийства. Ведь если мы ошиблись, то преступник остался на свободе. Однако у нас были доказательства и логичное умозаключение.

Дело в том, что Ранвис пил свое слабительное довольно давно. Вряд ли бы он так легко перепутал пилюли, тем более со снотворным жены. Но была одна маленькая деталь, которую не заметил никто. Леопольд не знал о том, что герцогиня с молодых лет пристрастилась к снотворному. В пору своего расцвета сил Ранвис был довольно ветреным мужчиной и содержал около пяти любовниц. Его супруга знала об этом и сильно переживала. В итоге от постоянных истерик и холодности мужа герцогиня не могла спать. Она скрыла этот факт от мужа и втайне начала принимать снотворное.

Когда у нашей жертвы закончилось слабительное, он начал усиленно искать его по другим выдвижным шкафчикам. На глаза попалась пилюля со снотворным. Внешне она была очень похожа с лекарством его светлости, поэтому Леопольд даже предположить не мог, что она убьет его. Дальше все по сценарию: перемолотая с кофе пилюля отправилась в банку. Так утренний бодрящий напиток стал для герцога последним. Он решил поехать по делам на каре, а когда потерял сознание, то свалился в канаву. Кар попал в руки к воришкам из гильдии и его быстренько продали за границу. Это подтвердил глава гильдии, когда мы с Валерией навестили его. По описанию, марке, цвету и, самое важное, заводскому номеру, который записал предусмотрительный Карион, мы убедились в своей версии событий. А раздели несчастного, скорее всего, обычные бездомные, решив, что трупу они уже без надобности. Вот и нашли герцога голым в канаве и без кара.

– Постойте. Кое-что не сходится, – перебил рассказ Валерии Фрэнк. – Если герцогиня принимала пилюли столько времени, разве она могла спутать их со слабительным мужа? Такое невозможно. Тем более что она знала о проблеме супруга.

– Вы правы. – Куратор улыбнулась.

– Тогда почему она заработала расстройство? Только не говорите мне, что отравилась. Не поверю. – Герцог тоже улыбался. Он не стеснялся вступать с детективом в открытое противостояние. Его личность не вязалась с тем образом, который нам описали родственники Леопольда и сам покойный.

– А вы помните, зачем ваш отец добавлял слабительное в кофе и принимал его в такой форме, вместо того чтобы просто проглотить пилюлю, запив водой?

Герцог кивнул, а потом замер. Наверняка вспоминал. Ему понадобилась секунда, чтобы сложить все воедино.

– Это герцогиня воровала эксклюзивный кофе у отца!

– Именно. Таким образом она осуществляла свою мелкую месть. Ведь Леопольд тратил на свою прихоть целое состояние. Естественно, что исчезновение напитка нервировало и злило его, – подвела итог Валерия, удовлетворенно откинувшись на спинку стула.

– Отлично. Вы полностью убедили меня, а это крайне сложно сделать, леди. – Фрэнк шутливо погрозил куратору пальцем.

Нынешний герцог Ранвис вел себя с нами по-дружески, исключая строгий этикет. Он шутил, восторгался и удивлялся как самый простой и открытый человек, тогда как аристократы обычно довольно замкнутые люди. Я все больше убеждалась, что все, сказанное герцогиней и слугами о бастарде, полная чушь. Еще вопрос, кто же на самом деле был разочарованием в семье Ранвисов: младший или старший отпрыск?

– Ну а теперь давайте перейдем к моей проблеме. У меня есть для вас очень интересное дело, ВалерьЯна. – Он хлопнул себя по коленям и посмотрел на нас обеих по очереди.

Кажется, мы подцепили обеспеченного клиента!