ГЛАВА 18

— Валид Саидович, у вас шикарный дом. Всё так по-мужски обустроено. Строго, но в то же время со вкусом, — Власова оказалась той ещё сучкой. Такая в любую щель без мыла пролезет. Но подмазывается искусно, чего уж.

— Ближе к делу, Екатерина, — опустил глаза на её декольте. Слишком открытое. Вдовушка явно намекает на хороший трах.

— Да-да, конечно, — мило улыбнулась, закинула ногу на ногу. — Простите, что отвлекаю вас. Я пришла поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали моей семье. Это очень благородно и щедро с вашей стороны. Знаете, а ведь я из тех женщин, которые ещё верят в рыцарей, — облизнула ярко красные губы, всем своим видом призывая Валида отыметь её.

Закинула ногу на ногу, демонстрируя длинные ноги в чёрных, развратных чулках. Дамочка знала, куда идёт. Она и пришла с определённой целью.

— Ну что вы, мне не сложно, — с ленивой усмешкой проследил за её плавным движением.

— Я слышала, что вы только пришли в наш город и ещё покорили не все высоты. Знайте же, что теперь я целиком и полностью на вашей стороне. Я слышала, вы заинтересованы в некой организации… Так вот, в своё время мой муж и я были очень дружны с семьёй владельца «Альянса». Говорят, у него сейчас, как и у меня, большие трудности. Думаю, для вас не секрет, что господин Широков находится на грани разорения. Но и отдавать «Альянс» кому попало он не станет. Я могла бы уговорить его продать все активы вам, Валид Саидович. С моей стороны это будет благодарность вам за всё, что вы для нас сделали. Однако, я прошу вас, не скупитесь. Видите ли, силой можно добиться многого, но время уже не то. Да и новые связи вам не помешают. До меня также дошла информация, что некий господин Саид Хаджиев очень заинтересован в «Альянсе»… Насколько я поняла, он ваш брат? Так вот, мои связи помогут вам достичь цели раньше вашего родственника. Что скажите?

Валид прищурился, скользя по Власовой придирчивым взглядом. На данный момент он не на её выставленные напоказ прелести смотрел. Стало интересно, что у этой суки в голове.

Хаджиев не любил работать с женщинами. Они слишком импульсивны и зачастую глупы. Бизнес — это не для баб. Но конкретно эта не выглядела тупой курицей, попавшей в высший свет за счёт своего рта и промежности. Скорее, даже наоборот. Её муженёк был ведомым и исполнял всё, что приказывала жёнушка. Приходилось пару раз видеть таких недомужиков. Жалкое зрелище.

У Власовой была какая-то своя цель. Вряд ли это благодарность за финансовую помощь. Честно сказать, сущие копейки.

— Чего вы хотите, Екатерина? — спросил прямо, вновь наполняя бокалы любимым виски.

Она взяла стакан, отпила и намеренно пролила алкоголь, пропуская пару капель по подбородку. Соблазнительная сука. Он бы от такой не отказался в своё время. Но время-то прошло. Теперь его мысли занимает чистая, но строптивая жена. Только её хочется брать до исступления. До посинения, пока не утихнет желание. А оно не утихает. С каждым разом становится всё нестерпимее, всё безумней. Он скоро поедет крышей и убьёт любого за дозу этой чистейшей наркоты.

И породистая сука, сидящая напротив, не возбуждает. Вообще. Он стал грёбаным импотентом. Зависимым психопатом, которого интересует только одно тело. Её. Чистое, белое, свежее. И принадлежащее только ему одному. Никто другой никогда не касался её. И не коснётся. Валид убьёт того, кто посмеет даже подумать о ней. И её убьёт. Разорвёт в клочья. Растерзает. Вырвет её сердце, если она хотя бы посмотрит в сторону другого мужчины.

— Я же сказала…

— Давай без этой херни! — оборвал строго, и Власова прерывисто выдохнула. Потекла сука. — Зачем пришла, говори? Тебе помогал выбираться из долговой ямы не я один. Но благодарить и предлагать свои связи ты пришла ко мне. Итак, слушаю?

Говорил с блядью намеренно грубо, срывая на ней зло, ощущение которого возникло сразу же, стоило вспомнить, как Шамиль смотрел на Шах. Это не давало сосредоточиться на делах и постоянно возвращалось навязчивой мыслью.

— Хорошо, — вдова выровнялась, сложила на коленях холёные руки. — Вы меня раскусили, — улыбнулась ему, изящно выгибая шею. — Валид Саидович, я отдала бы многое, чтобы поработать с вами. Вы очень умело воскрешаете обанкротившиеся компании и фирмы. И я, честно признаться, не могла не отреагировать. Дело всей нашей с мужем жизни потерпело крах. Но фирма до сих пор функционирует… Да, она на грани, я не стану скрывать истинного положения дел. Я знаю, что у вас не принято работать с женщинами, и вы предпочитаете более сильных партнёров. Но если бы вы сделали для меня исключение, всё могло бы кардинально измениться. Мои связи, плюс ваши власть и сила в мире большого бизнеса…

— Зачем мне это? Какую я заимею от этого пользу? — опустошив свой бокал, отставил его в сторону, а Власова подалась вперёд, укладывая на стол свою грудь.

— Все знают, что я не стану сотрудничать с абы кем. Я сделаю вам хорошую рекламу и помогу с выходом в Европу. Поверьте, это дорогого стоит. Ну и, конечно же, вы получите львиную долю акций моей фирмы. Когда мы снова встанем на ноги, она будет приносить не особо большой, но стабильный доход.

Это было действительно интересно. Не её сраные акции, разумеется. И не её реклама. Валид уже сам себе сделал рекламу, очень быстро заработав славу тирана и ужасного монстра. Это лучшая реклама. Страх — главная составляющая успешного бизнеса. Держа всех окруживших тебя акул в ужасе, можно добиться многого.

А вот выход в Европу — это то, что поразит отца. Он сам подмял под себя кучу предприятий и контор, включая государственные, но на международный уровень так и не вышел. Это будет шах и мат Саиду, мелкому засранцу, посмевшему замахнуться на родного брата.

Он открыл рот, чтобы дать ответ Власовой, но дверь вдруг распахнулась, и в кабинет плавно заплыла Шах с ядовитой улыбкой на пухлых, вкусных губах.

— Добрый вечер, я не помешала? — медленно перевела взгляд с Валида на Власову, вздёрнула бровь. — О, у нас гости? — хотя по внешнему виду жены было понятно, что это для неё не новость.

Красавица Шахи была облачена в длинное, облегающее платье. Охренеть какое соблазнительное. Оно окутывало её округлые бёдра, как вторая кожа, а длинные чёрные волосы спадали на плечи небрежными волнами.

Какая же она… У Хаджиева всё тело прострелило от одного брошенного на неё взгляда. Кабинет наполнился её ароматом, и очертания сидящей напротив дешёвки размылись, словно в тумане.

— Здравствуйте, — удивлённо протянула Власова и повернулась к Валиду с немым вопросом во взгляде.

— Познакомьтесь, Екатерина, это моя жена — Шахидат.

— Жена? — а охотница за мужиками явно не ожидала такого поворота.

Он бы даже посмеялся над этим, но на данный момент не мог оторвать взгляда от Шах.

— Любимая жена, — красавица прошла к столу и присела в кресло рядом с Власовой. — Мой муж забыл меня предупредить, что у нас гости, поэтому прошу прощения за свой внешний вид.

Маленькая Шахи вела себя, как опытная сука, и Валиду это не нравилось. По-хорошему он должен был выставить жену за дверь, чтобы не устраивала такие сюрпризы, но не стал бы унижать её перед Власовой, которая даже в подмётки его королеве не годится.

— Ох, ну что вы. Вы так красивы и свежи, что любой макияж только испортит вид. Раньше не встречала чеченок и даже не подозревала, что вы такие красавицы, — Власова с усердием распевала комплименты, на что Шах улыбалась лишь губами. А чёрные глаза метали молнии. Да она ревнует! Как бешеная кошка ревнует. Вцепилась бы Власовой в лицо, да не позволяет гордыня.

Ай, маленькая Шахи… Какая же ты охуенная.

— Ладно, Екатерина. Я подумаю над вашим предложением и, скорее всего, приму его. Но сейчас уже поздно, и я бы хотел остаться со своей женой наедине. Вас ожидает водитель или предоставить вам своего?

Власова не смогла скрыть своего разочарования, вздохнула, поникла. А Хаджиев уже начинал раздражаться.

— Валид, какой ты невежливый, — укоризненно протянула Шах и широко улыбнулась Власовой. — Екатерина, вы не желаете с нами поужинать? Наша домработница замечательно готовит рыбу.

А суке только это и было нужно. Довольно заухмылялась, поправила причёску.

— Ну, если это будет удобно, и Валид Саидович не будет против…

Шахидат решила поиграть? Показывает сопернице, кто тут хозяйка? Что ж, это, пожалуй, будет забавно. Решил не обламывать кайф женушке.

— Разумеется. Слово моей жены — для меня закон, — одарил её многообещающим взглядом, а Шах в ответ приторно улыбнулась.

***

Глядя на эту женщину, я горела в каком-то огне безумия. Мне хотелось вышвырнуть её из дома, в котором я стала пленницей не по своей воле, а теперь ещё и испытывала унижение. Хотелось ударить самодовольного негодяя, который зовёт себя моим мужем. В тот момент, когда я вошла в его кабинет, Хаджиев пялился на грудь этой женщины и увиденное ему явно нравилось.

Ещё бы! Женщина очень красивая. Настолько красивая, что я рядом с ней почувствовала себя маленькой, неопытной девчонкой.

Я не могла себе позволить устроить истерику и этим ещё больше унизиться. Потому что обязывает положение держать голову высоко. Потому что эта женщина будет радоваться моему позору. Потому что моя мама так бы не поступила.

И я держалась. Смотрела ей в глаза и читала в них зависть и презрение. Она хотела Валида. Хотела так сильно, что, казалось, готова меня убить, лишь бы заполучить его.

За столом она неотрывно изучала меня, лишь иногда бросая вкрадчивые взгляды на Хаджиева. И ему, этому подлецу, нравилось её внимание.

Меня же от той патоки, что лилась из её рта, тошнило. Даже комплименты, сказанные ею в мой адрес отдавали фальшью и враньём. Грубой, неприкрытой лестью. Мы возненавидели друг друга с первого взгляда.

— А как давно вы женаты? — Екатерина отложила приборы, взяла в руку бокал с красным вином и пригубила, облизывая нижнюю губу. Как развратно и гадко…

— У нас медовый месяц, — Хаджиев откинулся на спинку стула, довольно улыбнулся. Будто кот, наевшийся сметаны. Хотя, нет. Просто гадкое животное.

— Вот как? Надо же… Что ж, я желаю вам долгих лет жизни в любви и взаимопонимании. Знаете, последнее более важно в семейной жизни, чем страсть. Страсть, — это слово она выговорила с каким-то придыханием и смотрела в этот момент, конечно же, на Валида. — Быстротечна. Вот она есть, а вот её и нет… А взаимопонимание и уважение друг к другу помогают жить в согласии.

Как же фальшива эта женщина. Как хитра и отвратительна. Я больше не могла её выдерживать. Впервые в жизни мне хотелось кого-то ударить. А лучше избить.

— Я с вами согласна, Екатерина, — подавив в себе отвращение, улыбнулась змее. — Страсть — это всего лишь физиология. Химическая реакция. Но как любая химическая реакция, она быстро заканчивается. А семейные ценности остаются. Именно поэтому мужчины чаще бросают своих любовниц, а не жён.

Был ли это намёк? Да. И все, сидящие за столом, его поняли. А я вдруг осознала, что эта женщина может быть уже давно является любовницей Хаджиева. Передо мной же сейчас они просто разыгрывают спектакль. Потешаются.

Схватив бокал, я опустошила его до дна и, только подняв взгляд на Валида, поняла, что это была не вода. Закашлялась от крепкого напитка, рвано выдохнула, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло и накатывает облегчение. Я никогда раньше не пила алкоголь. Теперь же поняла, почему его употребляет Валид. Действительно успокаивает. Вот только надолго ли? Да и проблемы от этого никуда не деваются. Эта женщина всё также сидит напротив, изучает меня своим змеиным взглядом.

— Простите, мне нужно отлучиться ненадолго. Нужно отдать распоряжения домработнице на завтра. Не скучай, милый, — улыбнулась Хаджиеву, а тот вздёрнул брови, явно удивившись в который раз. А как ты думал, дорогой муженёк? Не один ты умеешь играть.

***

Хаджиева порядком бесило присутствие в его доме и за его столом этой бабы. Бесила и Шах, которая явно забавлялась над Власовой и над ним, своим мужем. И он мог бы прекратить весь этот спектакль одним своим приказом, но не мог не отметить, что, несмотря на вспыхивающее раздражение, испытывает гордость за свою жену.

Она была королевой. Держалась, как и подобает его женщине. И Валид кайфовал от того, как она смотрится в своём скромном платье рядом со шлюхой Власовой. Давился слюнями, как голодный пёс и боролся со жгучим желанием вышвырнуть лишних за дверь и разложить Шахидат прямо на этом столе.

А когда Шах выпила вино, почувствовал, как самообладание рушится, словно кирпичная стена, под которую бросили кусок динамита. Это уже перебор.

— Валид Саидович, мне уже пора, но я хочу ещё раз напомнить вам о взаимовыгодности нашей сделки. Если вы, разумеется, согласитесь.

Он что-то невнятно ей ответил, встал, чтобы проводить гостью. Всё на автомате.

Власова на прощанье одарила его ещё одним похотливым взглядом, а за спиной вдруг возник Шамиль.

— Ты всё же помог им? Странно, я не знал об этом.

Чуть повернув голову к помощнику:

— А разве я был обязан перед тобой отчитаться? Что, кстати говоря, ты здесь делаешь в такой час, Шамиль? Следишь за мной? Или по моей жене соскучился?

Тот вздохнул, положил руку на плечо Валида.

— Перестань. Я же объяснился. Это случайно вышло… Я не смотрел на твою жену, как на женщину.

Сбросив его руку со своего плеча, Хаджиев повернулся к помощнику, приблизил своё лицо к его и во мраке слабого освещения его глаза полыхнули огнём.

— Только попробуй. Я вырву твою печень и скормлю её собакам. А теперь убирайся из моего дома и чтобы до утра я тебя тут не наблюдал.

Шах ждала в гостиной, стоя у окна. Плечи напряглись, когда услышала его шаги.

— Великолепный спектакль. Ты действительно замечательная актриса. Ревнуешь меня, жена? — спросил вкрадчиво, приближаясь сзади, и девушка резко повернулась.

— Нет. Мне всё равно, с кем ты спишь. Но я не позволю тебе приводить в дом, где я живу своих… Женщин. Это унижает меня.

— Видишь ли, моя маленькая, ревнивая Шахи, — поддел пальцем за подбородок, пропуская по телу ток от такого лёгкого прикосновения к её белой нежной коже. — Эта женщина пришла сюда, чтобы поблагодарить меня за помощь. Помнишь, ты как-то советовала мне поучаствовать в благотворительности? Так вот, я помог этой женщине. Поддержал её. И в чём же моя вина, красавица? Мм? — сжав пальцы на её тонкой шее, шумно выдохнул от накатившего возбуждения. — Сегодня буду трахать тебя грубо. Хочу тебя стоя. И смотреть в твои глаза. Чтобы смотрела на меня так же, как смотрела за столом. Моя дикая Шахи…

От похоти в голове взорвалась атомная бомба, и волной захлестнуло всё тело, аж до паха. Стиснув зубы до хруста в челюстях, смял своими руками её лицо, нырнул большим пальцем между приоткрытых губ.

— Если ты ещё раз выпьешь спиртное, я тебя изобью, Шах, — сжал шею так, что мгновенно покраснела кожа под его пальцами.

— Отпусти. Мне…

— Что, Шахи? Больно? Или приятно? — приподнял подол её платья и впечатав Шахидат в стену, приподнял её ногу, заставляя обхватить его бёдро. Затем, вторую ногу. И вжавшись пахом в её промежность, склонился к уху. — Вот так хочу тебя, — отодвинул полоску её кружевного белья и расстегнул свои брюки. — И никого больше не хочу. Только свою королеву. Лживую, но такую красивую актрису.

Вошёл плавно, медленно. И усмехнулся.

— А меня здесь ждали. Ты такая мокрая, жена.

Шах запрокинула голову, ударяясь о стену, и застонала, когда он сделал первый глубокий толчок в податливое лоно.

— Я ненавижу тебя, Валид. Как же я тебя ненавижу… — каждое слово, как стон. Глаза смотрят на него, а губы подрагивают от страсти.

— Если ты всегда будешь так сладко ненавидеть, я согласен.