Глава 19

Валлия

«Жизнь как пианино.

С чёрными и белыми полосами, но живя, нельзя забывать, что чёрные клавиши тоже создают музыку»

Гарри Стайлз

Спустя двое суток я, внутренне сжавшись, переступила порог своего домика. Сзади молча следовали за мною Алина и, наотрез отказавшаяся отпускать нас одних Марта. Пройдя по коридору, выдохнув, распахнула дверь в зал, где я месяц назад увидела своих похитителей и которые, по словам моего брата, мне уже никогда не встретятся. Что случилось с ними, я даже не стала спрашивать: у меня и без этого знания переживаний хватает.

С удивлением осмотрелась. Повернулась к Марте и Алине.

– А… – только и вырвалось у меня, потому что в комнате изменилось всё: мебель стояла другая, окно целое, занавески, палас на полу и даже обои совершенно поменялись – будто я зашла в чужой дом.

– А это родители Марьяны постарались, – Алинка улыбнувшись, прошла дальше по коридору.

– Вроде очень уютно, – Марта прошла и села на диван. – Тебе не нравится?

– Ну не знаю, – ещё раз осмотревшись, прошла и села в кресло. – Просто не ожидала, да и, наверное, так действительно будет лучше.

– Конечно, – Алинка впорхнула в комнату. – Меньше напоминаний о плохом! Ну и чего вы сидите? Я лично побежала в душ и надо что-нибудь поесть приготовить.

Спустя полторы недели Марта, убедившись, что кошмары по ночам меня уже фактически не мучают, хотя я тщательно скрывала правду и видимо удачно, уехала обратно в стаю. Я давно вышла на работу, где все думали, что я решала семейные проблемы и потому отсутствовала, ну а Алина в силу своей неуёмной энергии при поддержке директора школы организовала с ещё одной молодой учительницей некий дообеденный пришкольный лагерь для детишек.

Время потекло будничной чередой, только иногда разбавлялось приездами родителей Марьяны, которые с радостью приняли меня и Алину в свою семью, в связи с близким моим родством с Лёшкой и общением Алины с нами. Мы и сами радовались их приездам: под видом сбора грибов и диких ягод в лесу, мы уходили вчетвером подальше, где уже пожилые оборотни давали нам весьма ценные советы, да и с ними было просто интересно.

В конце июля приехал к нам в село брат со своей парой и на второй день, Лёша выпроводил Марьяну и Алину, велев им погулять по лесу и расположившись в зале, наконец, ответил на мои вопросы. Тяжело нам дался тот разговор: мне – потому что, все воспоминания, которые я с таким трудом гнала от себя – колючей, ранящей лавиной накрыли меня, брату – потому что видел: как мне тяжело вспоминать случившееся.

– В советские времена это было бомбоубежище, располагалось оно, естественно вдали от других сооружений и раньше поблизости было большое село, которое сейчас вымерло, а железнодорожная ветка, за ненадобностью заржавела. Много документации они успели уничтожить, но и по остаткам спецы установили замысел и масштаб их деятельности. В общем, как бы это не казалось абсурдным, но планы у них были грандиозные: захват власти в глобальном, мировом масштабе.

– С помощью выращенных детей-зеркал? – спросила, хотя уже знала ответ: наставник мне про это рассказывал когда-то. Брат кивнул:

– Да, мужчины, рождённые от женщин с этим даром, тоже им обладают и если правильно вырастить, воспитать и вложить идею в их головы… Им в принципе это удалось, – продолжил он, смотря в сторону, а я, услышав, закусила губу, чтобы не расплакаться.

– И что? Это дети или они уже выросли? Много их?

Но брат лишь мотнул головой:

– Я не знаю, Лия. Не знаю, что с ними теперь будет и с теми женщинами, которые добровольно или нет, но рожали. Это закрытая информация и с этой проблемой и вопросами ещё долго будут разбираться. Подобных пунктов сейчас разбросано несколько и хоть с трудом, но удаётся их найти и конечно не только в нашей стране: по всему миру, Лия! – брат потёр лицо ладонями и, взглянув на меня, тяжело вздохнул.

Я же сидела и не могла даже шевельнуться – от услышанного кровь стыла в жилах.

– Скажи, они… у них могло что-нибудь получиться?

– Как бы мне не хотелось ответить отрицательно, но – да, это было вполне реально.

Кивнув, только прикрыла глаза.

– А нашли как нас, это место как обнаружили?

– Была создана специальная группа. Когда стали собирать сведения: вышло, что похищений уже несколько и многие умалчивались, кто-то пытался искать пропавших родственниц сам, кто-то, поискав, но безрезультатно – опустил руки. Как бы тебе это сказать… – брат растерянно встряхнул головой: – даже я, альфа стаи, пусть и временный, не смог достучаться до этих грёбанных властей! Наши-то сразу поднялись и приехали на поиски мои друзья, знакомые, но только когда через два дня после твоего исчезновения приехал Макс, только тогда подключились официально власти, что наши, что людей. Без него, я не знаю, как бы всё закончилось, и возможно сам бы растерзал парочку толстозадых тварей, сидящих на сытых должностях, которые обращались со мною как со щенком! – зло выдохнул Лёшка, а я, поднявшись, подошла к брату и присев на подлокотник кресла, в котором он сидел, обняла его.

– Ты у меня самый лучший брат на свете и я уверена: ты в любом случае нашёл бы выход! – поддержала его. – Да и тем более ты ещё просто молод! Максим, – произнесла его имя и запнулась, но, сглотнув, продолжила: – он опытнее, знакомств больше, вот и знает к кому обратиться, на какие рычаги надавить.

– Может ты и права, – он выпустил меня из объятий, и я отсела, но уже на диван, ближе к брату. – В общем: создали группу, и только спустя практически месяц Создатели услышали, почувствовали ваше местонахождение. Этот случай не единичный – Создатели пристально отслеживают ситуацию. Но так как в эту махинацию замешаны люди, артефакты скрывающие оборотней и их мысли, эмоции от Создателей – результат поисковых операций не всегда бывает благополучным.

В комнате ненадолго повисло тяжёлое молчание, которое я прервала:

– Только прятаться я больше не буду!

Увидев, как дёрнулся брат, даже уже наклонился, чтобы что-то, наверняка, очень убедительное сказать, тут же договорила:

– Всё равно, рано или поздно меня бы где-нибудь поймали! Лёш, даже не возражай, я останусь жить здесь!

Брат закрыл рот, гневно на меня взглянув, но встретившись с моим решительным взглядом, вынужден был отступить:

– Ладно, пока, я повторюсь: пока, ты останешься здесь. Сиди, я сейчас, – поднявшись, он вышел из комнаты, но через пару минут вернулся с кейсом, из которого вынул первым делом шнурок с крестиком и протянул мне: – Кажется, ты про него даже забыла?

– Да нет, конечно, не забыла! Просто надобность в нём отпала, да и носить я его, если честно – не хочу. Опять чувствовать и видеть мир словно вылинявшим, – меня передёрнуло. – Положи, пожалуйста, его на стол.

Кивнув, брат положил артефакт на столешницу и вернулся к кейсу, из которого достал два телефона, таких же, что и давал мне раньше. Увидев их, я хмыкнула, а Лёшка, кинув на меня быстрый взгляд, только покачал головой и положил их рядом с артефактом-крестиком.

– Ну и последнее, – он достал серебристую коробочку. – Есть условие сестренка, если уж ты хочешь остаться здесь, то…

– Ну и что ты тянешь? – не вытерпела я его заминки, и теперь уже он хмыкнул и открыл коробочку. – И что это? – заглянув внутрь, увидела небольшой пластиковый шприц странной конструкции.

– Это чип, Лия. Специальный, для оборотней…

– Что-о-о? – возмущённо отреагировала, на его заявление, потому что поняла: где я подобный однажды видела.

– Ты меня хочешь прочипировать, как домашнюю собачку? Братец, а не обалдел ли ты часом? – гневно сверкая глазами, ударила его кулаком в плечо, но этот гад даже не поморщился.

– Перестань! Этот чип специально разработан для оборотней! Сравнила тоже! – и уже тише добавил отвернувшись: – Правда, чтобы отслеживать тех, кто допустил определённые правонарушения…

– Лёш! Ты издеваешься? – обалдело уставилась на него: – Ты меня приравниваешь…

– Да не говори ты ерунды! – тоже вскрикнул он.

– Ерундыы? Я ни за что не позволю…

– Тогда собирай вещи и поедешь в стаю! – повернувшись, он решительно сложил руки на груди, сверкнув глазами в которых читалось готовность идти до конца в этом вопросе. – Лия, или так или со мной едешь – это даже не обсуждается!

Возмущённо открывая рот, единственное, на что меня хватило, так это вытолкнуть:

– Так это же издевательство просто! Нет, Лёш, я… блин ну не смотри на меня так!

– О-о-о, ну что ж ты такая упрямая, а? Код чипа будет только у меня! И тем более ставится он всего лишь на полгода!

– Почему?

– Да потому что потом он постепенно начинает рассасываться. Поэтому раз в полгода надо обновлять. Нет, я понимал, что ты сначала воспротивишься, позадаёшь вопросы, но не думал, что ты такая упрямая! Лия, я больше не хочу испытать то же самое, что довелось мне. Когда чувствуешь себя беспомощным щенком, не зная, в какую сторону кинуться! Не зная – где искать, переживать так, что, кажется, с ума сходишь. И ведь я не один за тебя переживал и сейчас я тебя пытаюсь убедить в очевидном и самом простом решении, а ты упёрлась как…

– Но, но, но, я бы попросила! – и уже из чистого упрямства, чтобы не подумал, что я так просто сдалась, добавила: – Слушай, это не тебе под кожу собираются загнать непонятную ерунду!

– Да если бы нужно было, я бы сам себе этот чип вогнал! Ну! Решила?

– Да куда мне деваться? Ты же мне выбора не оставил!

– Не надо наговаривать! – брат поднялся и взглянул на меня из-под насупленных бровей, но в глазах его предательски блеснуло довольство результатом разговора, что меня разозлило. – Выбор я тебе дал!

– Эгм, – буркнула я. – Давай уже, делай, пока не передумала.

Вопреки моим опасениям, процедура не заняла и минуты: секунда и чип был уже внутри. Потерев место прокола, я подвигала плечом, всё ещё хмурясь, но отметила, что он совершенно не чувствуется.

– Ну, и что дальше?

– Всё, – Лёшка сложил всё обратно и закрыл кейс. – Слушай, пойдём девчонок наших поищем, что-то за Марьяшу я переживаю, – сменил он тему разговора.

В череде будней и редких выходных, пролетело лето, в конце которого брат, навещая меня, объявил о назначенной дате свадьбы. Я же, в буквальном смысле измаялась, не зная, как и у кого узнать: приедет ли на свадьбу Максим? Алинка тоже вопреки своей натуре ни словом не обмолвилась об этом, а у брата я естественно спрашивать не стала.

Измучившись сомнениями, мыслями, одним вечером я, заступив на дежурство, позвонила Марте. Немного побеседовав ни о чём, скрестив пальцы на удачу и перешла к так волнующему меня вопросу:

– Марта, а ты не знаешь: он приедет? – спросила, а сама затаила дыхание, крепко сжав трубку телефона.

– Ой, Лиюшка, – она вздохнула, вызвав у меня самые плохие предчувствия, – я не знаю. Если рассуждать логически: как, ещё действующий, альфа стаи – должен, но сама ведь понимаешь… – Марта замолчала, так и не досказав свою мысль, хотя и так было всё понятно. Прикрыв глаза, я отвернулась к окну, за которым уже сгустились сумерки, и не стала сдерживать слёз. – Ты мне правду скажи: скучаешь?

Стерев тыльной стороной ладони, солёные дорожки со щёк я закивала и потом сипло добавила в трубку:

– Да. Я всё понимаю, что сама натворила и он… всё что между нами произошло, это… ужасно хочу просто его увидеть. Это плохо?

– Нет, конечно же, нет! Девочка – вы пара, от этого никуда не деться.

– Нет, Марта, – шмыгнув носом, добавила: – Нет больше пары, ты же знаешь.

– Ну, отсутствие метки ещё ни о чём не говорит, – попыталась она меня утешить.

– Нет Марта, – повторилась я, – это только я скучаю. Ты ведь ещё не всё знаешь… – и выложила ей всё, о чём раньше молчала.

Про то, что Максим приезжал ко мне зимой и увидел как я поцеловалась с Артёмом, и что именно тогда он узнал об отсутствии на мне его метки. И про то, что позже он нанял адвоката, который мне прислал от его имени подписанные им же документы на развод, которые так и лежат у меня спрятанные.

Торопливо, словно боялась передумать, сбивчиво, но всё же рассказала, только вот легче мне от этого не стало, а, наверное, только хуже – проговорив всё, а, не просто прокручивая в мыслях, я в полной мере осознала случившееся и что теперь надежды у меня точно не осталось.

Прикусив губу, я поднялась из-за стола, за которым сидела на посту, и отрывисто прошептав в трубку: «Я позже перезвоню», отключила связь, потому что говорить сейчас просто не могла. Сердце сжалось от безысходности так, что дыхание срывалось.

Медленно спустилась на первый этаж, прошла по коридору, слыша только гулко отдающие эхом свои шаги и, дойдя, наконец, до двери, вышла на улицу. Мне казалось, что если я сейчас останусь там, за тем же столом, в одиночестве, в замкнутом пространстве, я просто-напросто задохнусь, не смогу удержать себя и забьюсь в истерике. Пошатываясь, спустилась вниз по ступеням и уселась на лавочку.

Когда в руке завибрировал сотовый телефон, я даже вздрогнула, потому что просто забыла, что зажала его так, словно этот кусок пластика и микросхем виноват в случившемся.

Откашлявшись и сделав пару глубоких вдохов, ответила на звонок:

– Да Марта, извини, срочно потребовалась моя помощь одному из пациентов.

– Да ничего, я знаешь что подумала – отвечать на твой вопрос я не стану, вот поговорю кое с кем, точно выясню и позвоню тебе, договорились?

– Да! – облегчённо вырвалось у меня. – Спасибо тебе. Только, я бы хотела, чтобы это осталось между нами.

– Девочка моя, ну конечно! Могла бы даже не говорить. Ладно, ты там не раскисай, держи хвост пистолетом, постараюсь завтра же всё и разузнать.

Ещё раз, поблагодарив Марту, я выдохнула с улыбкой и надеждой.

Весь следующий день показался мне душевной пыткой. Каждую минуту я ожидала звонка от Марты, которого всё не было. Сменившись с дежурства, пришла домой. Искупалась и прилегла отдохнуть, положив телефон рядом, в надежде, что во сне время пролетит быстрее. Но сколько не старалась – уснуть так и не смогла.

Только под вечер, когда я сидела и бездумно смотрела в экран телевизора, совершенно не обращая внимания на то, что он вещает, вздрогнув, почувствовала, как в руке сначала задребезжал вибровызов телефона, а потом и зазвонил. Моргнув, не отвечая на звонок, перевела взгляд на подобравшуюся в любопытстве Алинку, сидевшую в кресле напротив. Тихо выдохнув, что, скорее всего, не осталось незамеченным подругой, я ответила на звонок:

– Алло, здравствуй Марта.

– Лиюшка, доброго вечера, – звонко прозвенело в динамике телефона и я, прикрыв глаза, молилась Создателям, чтобы она сейчас ничего не сказала о нашем вчерашнем разговоре. – Ну как там у вас дела? Чем занимаетесь?

– Всё хорошо, спасибо. Вот сидим с Алиной телевизор смотрим.

– Ой, и Алиночка рядом? Ну, дашь ей трубочку, тоже поболтаю с нею. Я что звоню – Лия, помнишь, ты у меня спрашивала: доставят ли сюда вытяжку из клубней Ятрышника пятнистого?

– М-м-м… – не понимая Марту, я несколько мгновений действительно пыталась вспомнить: когда это я у неё спрашивала про эту вытяжку, пока до меня всё же не дошло, что она таким образом, завуалировано мне говорит о нашем вчерашнем разговоре. Поняв её, я тут же облегчённо выдохнула: – Да, да конечно! И что, доставят?

– Ну конечно! Я связалась с кем нужно, порасспрашивала и могу тебя обрадовать. Так что думаю: когда приедешь на свадьбу к брату, то и заберёшь её.

– Спасибо. Это очень хорошая новость, – выдохнула я облегчённо, стараясь сдержать счастливую улыбку.

– Лиюшка, ну дай Алиночке трубочку и по ней соскучилась, хоть поболтаю немножко.

С радостью выполнив её просьбу, я тихо выскользнула из комнаты и, выбежала на улицу. Только свернув за угол дома, прикрыла глаза, выдохнув: «Я всё-таки его увижу!».