Глава 8

Максимильян

«Подобно тому, как множество свитых бечевок образуют канат, нередко огромная глупость является всего лишь суммой глупостей мелких.

Рассучите канат, бечеву за бечевой, рассмотрите, каждую в отдельности, мельчайшие решающие причины, приведшие к большой глупости, и вы легко поймете все. "И только-то", – скажете вы.

Но скрутите, свяжите их снова – и вы увидите, как это страшно»

«Отверженные» Виктор Гюго

В каком-то бестолковом ожидании хоть каких-либо изменений прошли два дня. Периодически заглядывая в палату, где находилась Лия, заставал у её постели то Алекса, то Марту, а пару раз нашу экономку Антонину.

С приездом Марты меня наедине с Лией не оставляли ни на минуту. По стае уже поползли слухи о нападении на одну из волчиц. Только вот на кого именно напали и кто, в этом варианты разнились и только требование хранить молчание к тем, кто был в курсе ситуации, пока ещё сдерживало волну сплетен и разговоров.

Жизнь стаи не стоит на месте, и я даже был рад возникающим, хоть и мелким проблемам, которым необходимо было уделить внимание. В обычное время решением повседневно возникающих мелочей занимался Алекс, либо кто-то из старейшин, сейчас же для меня это был прекрасный способ не только отвлечься, но и не привлекать внимание к отсутствию моего зама, который самоустранился от управления стаей и проводил много времени в лазарете. Я же на его отсутствие закрывал глаза: пусть лучше он будет рядом с сестрой и она будет под неусыпным контролем.

Утро третьего дня встретил в лазарете. Вечером чуть ли не угрозами отвоевал себе время пребывания в палате, и, не глядя на недовольное лицо зелейщицы и шипение Алекса, занял кресло в углу комнаты. Зачем я это сделал, сам не понимал, но, несмотря на всё произошедшее между нами, на сокрытии Лией артефакта рода, просто не мог долго находиться вдали от пары, что бы между нами не случилось. Сейчас моё решение уехать, мне не казалось таким уж правильным: «Сколько я смогу находиться в отъезде? Насколько хватит моей выдержки?» – на эти вопросы у меня не было ответов.

Бросив ещё один взгляд на лицо Лии, пришлось покинуть палату под натиском Марты. Через полтора часа я уже был в соседнем посёлке стаи, решая: стоит ли приобретать дорогостоящее оборудование для лаборатории стаи, выслушивая соответственно лаборантов и экономистов.

В самый разгар споров между ними, раздался звонок моего сотового. Стоило бросить взгляд на экран, я тут же выгнал весь этот балаганящий коллектив из кабинета. Звонок от Марты, в середине дня означать мог только одно – есть изменения в состоянии Лии.

– Слушаю. – Сдерживаясь чтобы не закидать её вопросами и не выдать себя наверняка подслушивающим оборотням за дверью.

– Максим, ты где?

– В южном посёлке. Есть изменения? – Как можно более спокойно осведомился.

– Нет. Но есть новости. Ты когда вернёшься в центральный посёлок? – Марта как всегда немногословна.

– Хм, насколько важные новости? – Всё же уточнил я.

– Для тебя – очень.

– Что ж, тогда мне понадобиться чуть больше часа.

– Хорошо, как приедешь, думаю, нам стоит поговорить в твоём кабинете.

Отключив связь, пару мгновений смотрел на экран телефона, размышляя какую именно информацию она мне может сообщить, если это не касается состояния Лии, но она важна для меня. Решив дальше не затягивать, встал и, выйдя из кабинета, дал распоряжение главному лаборанту и экономисту все доводы по закупке оборудования изложить в форме докладов с обязательным указанием всех плюсов и минусов.

Сидя в своём кабинете «Красного» дома, нетерпеливо выстукивал пальцами по столешнице. Пятнадцать минут назад, созвонившись с Мартой и сообщив, что ожидаю её, услышал: «Сейчас буду». И это «сейчас», начинало нервировать слишком долгим ожиданием. Выждав ещё минут пять, уже собирался уйти из кабинета, как послышался стук в дверь и, не дожидаясь ответа или приглашения, распахнув дверь, решительно вошла Марта, а за нею, чуть ли не прячась за её спиной – молодой оборотень.

– Максимильян, позволь представить тебе будущее светило орнитологии – Геннадий. – И отошла в сторону позволяя увидеть смущённого парня. – Геннадий, расскажи всё, о чём мне поведал, да не смущайся ты как девица на выданье! – Услышав её слова, лицо парня залилось алыми пятнами, но взяв себя в руки, под моим хмурым взглядом он подошёл ближе. – Кстати, – Марта перебила парня открывшего уже рот, – Максимильян, нам понадобится твой компьютер.

Посмотрев пристально на парня, у которого в этот момент чуть не подогнулись колени, перевёл взгляд на Марту, которая сузив глаза, и сложив руки на груди, смотрела на меня, и только потом подвинул ноутбук, нажав кнопку включения.

– Я слушаю Геннадий, о чём ты хотел мне рассказать?

– Видите ли… – Он кашлянул. Бросил беглый взгляд на Марту и, ещё раз кашлянув, быстро заговорил, будто стараясь отчитаться побыстрее и смыться отсюда. – Я окончил четвёртый курс университета. Учусь я на биологическом факультете в Санкт-Петербурге. Туда конечно не просто было поступить, потому что стая не спонсирует это направление, но я смог поступить на бюджет и поверьте нисколько не жалею об этом.

– Хорошо, дальше, – поторопил его, чтобы не выслушивать: как он туда поступил, какие экзамены сдавал и многое другое.

– Да-да. Так вот, я будущий орнитолог и собираюсь защищаться по теме…а хотя не важно, – перебил он сам себя, махнув рукой. – Мне для написания диссертации необходимо было постоянное наблюдение за птицами нашего региона. И в университете мне выделили три фотоловушки, но что такое три? Это же смешно. Мне удалось купить ещё две, уже не новых конечно, но всё же.

Глаза парня как-то фанатично загорелись:

– Стая выделила средства, и мне удалось купить ещё три ловушки и в результате у меня есть восемь ловушек! Я их поначалу установил по разным участкам леса, у меня конечно и несколько дуплянок было, но, видите ли…

– Молодой человек переходите к делу! – я резко оборвал парня.

– Да, да, конечно. Так вот, уважаемая зелейщица разрешила мои камеры разместить на её участке, там же такое разнотравье, там же столько видов деревьев, что я был в шоке: сколько видов птиц мне удалось зафиксировать. Раз в сутки, я в некоторых ловушках меняю аккумуляторы, и обязательно меняю информационные накопители. А просматриваю, когда придётся. Вчера, уже перед сном, решил просмотреть материал и я был в шоке – ведь я знал, что нашей уважаемой зелейщицы в стае не было, а по её участку шля…хм, перемещаются чужаки. Я весь материал с разных ловушек расположил в хронологическом порядке и сегодня показал Марте, а так как вы тоже там присутствуете, – здесь он замялся и бросил взгляд на женщину, словно ища поддержки.

– Вот мы и добрались до сути, – поддержала его Марта.

– Да-да, – парень залез торопливо в карман и, подойдя, неуверенно протянул мне USB флэш-накопитель. – Здесь всё необычное. Как я и сказал, я расположил записи в хронологическом порядке: по дате и времени съёмки, чтобы было понятнее.

Забрав флэшку из рук парня, повертел её в руках и установил в слот ноутбука.

– Знаешь Гена, подожди-ка меня в коридоре, – попросила Марта парня.

– Хорошо, – тот бросил взгляд на меня, уже смотревшего на экран компьютера, на Марту и неуверенно проговорил: – Может, я оставлю флэшку и домой пойду? Если не нужна будет, я у вас её потом заберу?

– Ступай, ступай, – услышал голос зелейщицы, но уже не поднимал на них взгляда, потому что, открыв для просмотра первое видео, шокировано застыл.

Камера была направлена куда-то вбок, но всё равно отчётливо, в углу экрана просматривалось движение: Лия подошла к дому Марты с незнакомым мужчиной, они о чём-то переговорили, и она зашла в дом, только тот не остался её ждать – отойдя в сторону и осмотревшись по сторонам, прошёл за нею внутрь. Видео прервалось. Сжав челюсть, так что услышал собственное скрежетание зубов, прикрыл глаза: «Теперь я знаю, как выглядит этот урод!» – промелькнула мысль, уверяя меня ещё больше в распущенности моей пары – теперь я уже не только знал запах её любовника, но и его внешность! Тут же послышался голос Марты из-за спины:

– Ты дальше смотри – там поинтереснее кадры.

Запуская следующее видео, откинулся на спинку кресла, сложив на груди руки, но тут же выпрямился и наклонился к экрану: камера всё та же, направлена на торец дома и в углу видно крыльцо. Распахнулась дверь, настороженно оглядываясь, вышел всё тот же мужик и, зайдя внутрь на пару минут, вышел уже с, перекинутым через плечо, телом Валлии.

Сначала возникла мысль, что это у них какие-то ненормальные игры, но вглядевшись в то, как он её вынес, как безвольно повисли женские руки вдоль его спины – стало ясно: она без сознания!

Дальнейшие ролики я уже смотрел, суматошно открывая и увеличивая именно тот участок экрана, где происходило движение. Вот садовая дорожка, по которой он пронёс Лию, уже не опасаясь, лишь иногда оглядываясь по сторонам.

Следующее видео – он занёс её в дом. Торопливо открыл очередную запись: к дому, где жила Лия подошла настороженно Виола и одета она была как всегда: короткое платье, едва прикрывающее ягодицы, туфли на высоком каблуке. Посмотрел на дату записи: та же самая, когда я вернулся в стаю, только время происходящего на экране – послеобеденное.

– Что за нарак! – Пробормотал, включая следующую запись, по времени высвеченному в углу экрана – между этим и последним просмотренным мною роликом прошло чуть больше десяти минут.

Открылась дверь и вышла Виола, поправляя волосы. Не успела она спуститься с лестницы крыльца, как выскочил оборотень, который ранее нёс Лию, причём полностью обнажённый и, ухватив Виолу, дёрнув за волосы, поцеловал так, что стало сразу понятно – эти двое, отнюдь не старые друзья.

Несколько минут страстного поцелуя и мужчина отталкивает от себя женщину так, что та чудом удержавшись на каблуках, едва не покатилась вниз. Но гордо выпрямившись и обменявшись фразами со своим подельником, ушла, не забывая при этом осматриваться по сторонам. В то же время мужчина зашёл обратно.

На следующей записи он же вышел уже полностью одетый и торопливо направился совершенно в другую сторону от того направления, где находится дом Марты.

Я потёр ладонями лицо, глухо выдохнул. Осталось три записи, и я уже знал: что на них увижу. На первой увидел себя: приближаясь, замедлил шаг около двери в дом, словно не решаясь войти. С этого ракурса было видно, как напряжённо выпрямлена у меня спина. Вторая запись в отличие от всех была чёрно-белая – видимо света от одиноко светящего фонаря не хватало, и запись производилась в монохромном режиме. Со стороны было странно наблюдать за собой: вот спустившись с крыльца, постоял, опустив голову и сжимая кулаки, встряхнулся и огляделся по сторонам, приняв решение, двинулся в сторону леса.

Сидя перед экраном, я смотрел на последнюю запись, не решаясь нажать на воспроизведение. За спиной услышал движение: Марта молча вышла из кабинета, тихо прикрыв за собою дверь. «Неужели дальше всё так хреново, что она решила меня оставить одного?» Да, всё так и оказалось.

Запись установленной студентом-орнитологом камеры началась, судя по цифрам в углу экрана в четыре сорок утра, брезжил рассвет. Медленно открылась дверь дома, ухватившись за которую вышла моя пара. Обнажённая, прижимающая одну руку к животу, со спутанными волосами и опущенным вниз лицом.

Остановив запись, сглотнул и прикрыл глаза. Разум всё понял, но отрицать случившееся легче, чем принять его. То, что сотворил именно я! Посидев с минуту, выдохнул и, открыв глаза, включил продолжение видео. Постояв несколько мгновений, Лия сделала шаг вперёд и чтобы не упасть схватилась за перила.

Обнажённая, чёрно-белая фигурка на экране делает шаг по ступенькам вниз, ещё один и словно за что-то зацепившись или неловко двинувшись, она в буквальном смысле скатывается вниз по оставшимся ступеням крыльца, падает на землю, где и замирает без движения. Кажется, я не дышу.

Нет, не кажется – не дышал, смотря в монитор компьютера, сжав кулаки, пока фигурка не двинулась с места. Приподняла голову и, упершись руками в землю, попыталась встать, но, видимо не хватило сил и она, так и застыла с чуть поднятой верхней частью тела, с опущенным лицом, которое полностью скрыто за спадающими на него волосами.

Не замечая, что наклонился и придвинулся к экрану, что сжаты кулаки и периодически с моих губ срываются беспорядочные слова, прерываемые хриплым дыханием, следил, как медленно Лия меняется. Буквально поминутно можно рассмотреть оборот моей пары, как она при этом вскидывает голову в крике боли и когда ей удаётся поменять ипостась, уже волчица падает на брюхо, вскидывая морду и открывая в беззвучном вое пасть.

Нескольких долгих для меня минут на экране ничего не менялось и запись, прервалась бы из-за отсутствия движения, если бы не птица, внезапно появившаяся сбоку и севшая на ветку, в радиусе захвата камеры. Мой взгляд неотрывно следил за волчицей, которая медленно поднимаясь, пыталась уйти. Но пошатнувшись, упала – передняя левая лапа подломилась и она рухнула мордой в землю. Сколько же усилий пришлось приложить моей девочке, чтобы вновь подняться! Это было видно по напряжённо выгнутому спинному хребту, по тому, как она встала на лапы рывком и опять чуть не упала вниз. Каждое её движение я запечатывал в памяти – я должен помнить, что сделал! Должен помнить: что не только не выполнил предназначение по защите пары, но именно сам и нанёс ей вред! Медленно, очень медленно, подволакивая переднюю лапу, волчица двинулась в сторону леса. Птица, сидевшая на ветке, давно улетела и запись закончилась.

Сколько я просидел, смотря в давно потухший экран ноутбука? Час? Два? А может всего лишь десять минут? Волк дико скулил внутри и кажется его скулёж срывался и с моих губ сквозь стиснутые зубы. Запрокинув голову, пытался отдышаться, схватил сотовый, набрав номер, нетерпеливо слушал гудки.

– Альфа?

– Вадим, – хрипло вытолкнул, – приоритет: задержать Морионову Виолу.

– Арест? В связи с чем?

– Выполнять! – яростно рыкнул и отключил связь.

Сам не заметил как раздавил телефон в руке. Что происходило дальше, временно выпало из памяти – я крушил всё, что попадалось под руку, пытаясь выплеснуть ярость, осознание случившегося, сотворённого – раздирало внутренности. Очнулся стоя в холе дома, тяжело дыша, так что казалось, грудная клетка недостаточно расширяется и катастрофически не хватает воздуха. Вышел на улицу, оглядываясь – пусто, никого.

– Антонина! – Взревел, вдобавок посылая ментальный зов альфы, на который помимо воли выползли из своих временных укрытий пара помощниц, кухарка, охранник дома и со стороны, из-за строения ковылял старый садовник.

– Альфа? – неуверенный голос раздался за спиной. Сжав кулаки, и с трудом взяв гнев под контроль, медленно обернулся. На меня смотрели испуганные глаза пожилой оборотницы, не знающей что её ждёт, но и воспротивиться зову она не могла.

– Телефон есть? – стараясь не напугать женщину ещё больше, спросил максимально спокойным голосом.

– Да, конечно – Она, тут же пошарив по карманам, протянула мне свой сотовый.

Набирал номер и спрашивая уже в трубку:

– Приказ выполнил?

– Да альфа. Задержанная находится в камере. Дальнейшие указания?

– Пусть находится там, и отвечаешь за неё головой, если ей удастся смыться каким-то образом, я тебе сам глотку перегрызу!

– Понял.

Отключив связь, посмотрел на так и стоявший персонал у крыльца дома.

– Уберитесь в доме, – экономка нервно кивнув, быстро отвернувшись, споро направилась выполнять распоряжение.

Не двигаясь с места, стоял, расставив ноги, смотрел вдаль на подъездную к дому дорогу. Как бы мне сейчас ни было хреново, необходимо затолкать все чувства подальше! Узнать всё до конца, а для этого надо постараться взять себя в руки.

Прикрыв глаза, постоял ещё пару минут, внутренне усмиряя зверя рвавшегося наружу, и набрал следующий номер.

– Марта, мне нужна твоя помощь.

– Допрашивать будешь? – понимающе спросила она.

– Да. Принеси…

– Я знаю. – Перебила она. – Когда?

– Сейчас. Я отправляюсь в допросную.

– Хорошо, подготовлю всё и подойду.

Закончив разговор с зелейщицой, я тут же дозвонился по следующему номеру.

– Алекс, ты в лазарете? – Хотя мог бы и не спрашивать, но мало ли.

– Да, что-то случилось?

– Случилось. Через десять минут жду тебя в допросной.

– Э-э-э, Макс, что произошло?

– Ты не понимаешь русского языка? – не выдержал и всё-таки сорвался на крик.

– Да понимаю! – Прошипел он в трубку, – но надо дождаться Марту, чтобы она приглядела за Лией.

– Марта тоже сейчас туда же отправится. – Добавил уже тише. – Где врач?

– Не знаю, где-то здесь. В палате ещё со мною дежурная медсестра, если уж сильно срочно…

– Нет. – Оборвал его. Мне самому жизненно необходимо было, чтобы рядом с моей парой был кто-то, кому я мог полностью доверять. Медсестра, к этому числу оборотней не относилась. – Жди. Пришлю экономку, как только она придёт, сразу в допросную.

Спустя сорок минут все кто был необходим, собрались в одноэтажном охранном участке стаи.

В допросную, где уже находилась задержанная, первыми вошли Марта с небольшим кейсом и недоумевающий Алекс и сразу же на них обрушился шквал вопросов от Виолы. Придержав начальника охраны, распорядился включить видеозапись и проводить допрос строго по протоколу.

– Максим! Создатели, да что же происходит? – Виола сидела пристёгнутая наручниками к основательному железному стулу.

– Молчать! – повелел еле сдерживая ярость, обдавая оборотницу волной силы для полнейшего подчинения.

– Допрос, с применением видеозаписи, гражданки Морионовой Виолы Серегеевны будет производиться присутствующим альфой стаи Янтарных – Аметриновым Максимильяном Инаровичем, при свидетелях: Янтарского Алексея Николаевича – официального наследника альфы стаи Янтарных, Лунникова Владислава Митрофановича – начальника охраны стаи Янтарных. Ментальное воздействие при допросе осуществляется при помощи врача, зелейщицы стаи – Гроссуляр Марты Айворовны. Марта Айворовна предоставьте средство для допроса подозреваемой.

Не отводил взгляда от Виолы, не отпуская воздействия подчинения, и вглядывался в её лицо. Удара с её стороны я не ожидал, но сейчас из чувств было только недоумение: «Зачем? Для чего ей это понадобилось? Она далеко не дура и понимала, что на ней я никогда не женюсь, не позволю зачать от себя. Весьма красивая, всегда ухоженная и любящая себя женщина – могла очаровать любого мужика. Так чего ей не хватало? Неужели действительно любовь ко мне затмила разум оборотницы?»

Марта в это время подошла к столу и, положив на него кейс, открыла его, достала одноразовые перчатки, надела их и достала ампулу с зеленоватой жидкостью. Виола в это время, не в силах скинуть воздействие подчинения, отчаянно заскулила и заёрзала на стуле. По её щекам заструились слёзы, вскинув глаза, посмотрела на меня испуганно.

– Для допроса, – взяв ампулу, Марта подошла к одной из трёх видеокамер и поднесла её к объективу, – по распоряжению альфы стаи, допрашиваемой будет введён внутривенно препарат МС-16, который используется для подавления воли, соответственно дачи полных, честных и развёрнутых показаний. В данном случае используется пять миллилитров препарата.

Отчитавшись, зелейщица отошла от фиксирующей всё происходящее в допросной комнате видеокамеры, набрав в шприц буро-зелёную жидкость, подошла к Виоле. Та не в силах дёрнуться не отводила от меня взгляда, в которых читалась уже не просьба, мольба! Она внутренне кричала и рвалась, но у меня перед глазами стояла запись с фотоловушки орнитолога – моя девочка, пошатываясь, выходит из дома, держась за дверь, спускается по ступеням и падает.

– Максим! – два голоса, выкрикнутые одновременно, вернули меня в реальность. От воспоминаний, увеличил поток силы, и Виолу натурально скрутило на стуле, на всех открытых участках кожи выступили бисеринки пота, с носа хлынула кровь.

– Подними руку, – тихим голосом произнёс в полнейшей тишине, и оборотница не в силах воспротивиться мгновенно выполнила приказ. Марта быстро сделав инъекцию, убрала уже пустую ампулу, использованный шприц и перчатки в кейс, поставила его у стены.

– Максим, убери воздействие, – тихо обратилась она ко мне.

Стоило мне, прикрыв глаза, отвернуться, как Виола сразу начала сопротивляться:

– Нет! – взвилась она, начав дёргать пристёгнутой рукой, пытаясь вскочить. – Пожалуйста, Максим! За что ты так? Я же люблю тебя! Прошу! Пожалуйста, отпустите! Максим, умоляю тебя, пожалуйста! – её истерика набирала обороты. Начальник охраны, неосознанно дёрнувшийся на помощь задержанной, вскрикнув под моим взглядом, остановился и теперь наверняка гневно смотрел мне в затылок. Алекс, сжимая губы, тоже посматривал раздражённо на меня. Только Марта, невзирая на крики уже истерившей женщины, ровным голосом произнесла официально положенное по протоколу:

– Начало действия препарата на организм оборотня составляет от пяти, до семи минут.

Оставалось дело за малым: сдержать внутри не только все свои эмоции, чтобы не разнести здесь всё в хлам, но и зверя который казалось, раздерёт меня изнутри. Прошёл к столу и, отодвинув стул, сел напротив допрашиваемой, сложив на столешнице руки. По мере воздействия препарата Виола успокаивалась, слёзы уже не бежали ручьями по щекам и в глазах мольба к снисхождению, сменилась яростным блеском волчицы. Периодически она смаргивала и встряхивала головой, стараясь перехватить управление над эмоциями, но с каждой минутой у неё получалось всё хуже и хуже.

– Семь минут после инъекции, – произнесла Марта, положив ладони на плечи Виолы, касаясь обнажённой кожи около шеи, для лучшего ментального считывания. – Альфа, можете начинать.

– Владислав Митрофанович, начинайте, – передал право начать допрос начальнику охраны. Тот, сделав пару шагов вперёд, начал протокольный допрос: фамилия, имя, где родилась, кто родители и многое другое, на что не хотелось тратить время, но мне необходимо было сделать всё по правилам, чтобы она получила официальное наказание. Зверь бесновался, требовал наказать самку по законам животного мира, и раньше это было возможно, но не сейчас. Сейчас нашим миром, так же как и миром людей правит бюрократия. Я слишком много наломал дров, чтобы сейчас добавлять к своему костру, на котором теперь вынужден гореть, дополнительные поленья. Пока звучали дежурные вопросы, взял заранее захваченный ноутбук, поставил его на стол и включил.

– Альфа, необходимо предъявить обвинения. – Замялся Влад, так как не знал причины задержания оборотницы.

– Обвинения я предъявлю позже. – Включив видео первого ролика, дождался когда на экране появится изображение того оборотня, что нёс бессознательное тело Лии, остановил кадр и увеличил изображение так, что сейчас было видно только его лицо. Повернув экран к Виоле, спросил: – Ты знаешь его?

Немного дёрнувшись от увиденного изображения, она, сцепив зубы, молчала.

– Кто это такой? – С нажимом спросил, но пока, не прилагая воздействия.

– Геннадий, – чуть ли не обречённо выдохнула она.

– Назови всё, что знаешь о нём.

– Я знаю только имя, он не принадлежит ни одной стае. По его словам – он вольный волк.

– Где ты с ним познакомилась и когда?

– Три года назад, на конференции в Волгограде, куда ездила в командировку.

– Какие отношения вас связывают?

– Н-н-не, – выдохнула она скривившись.

– Правду Виола. – Стоявшая за её спиной Марта сжала её плечи. – Говори правду.

– Он, мы иногда встречались.

– Он твой любовник? – Конкретизировал я вопрос.

– Да, – выдохнула нехотя.

– Шесть дней назад он был замечен в нашей стае. Ты встречалась с ним?

– Да, – опять подтвердила она, и только яростный блеск глаз говорил о том, что она всеми силами сопротивляется отвечать правду.

– Для чего он приезжал в стаю.

– Он, он… – замолчала она и я, не сдержавшись, выпустил силу, под которую попала и стоявшая за Виолой Марта.

– Максим, я бы попросила. – Зашипела она.

– Тогда делай своё дело зелейщица! – Рыкнул я.

– Хорошо. Задавай вопрос альфа. – Марта переместила ладони, мягко обхватив шею допрашиваемой, отчего она села прямо и глаза неестественно подёрнулись пеленой.

– Виола, для чего приезжал в стаю твой любовник Геннадий?

– Я его вызвала, – монотонным голосом ответила она.

– Для чего?

– Он должен был скомпрометировать оборотницу.

– Какую?

– Пришлую.

– Назови имя.

– Валлия.

Алекс сделал пару шагов вперёд и по его глазам заметил, что он сейчас не сдержится и уже его сила вырвется из-под контроля. Резко вскочил и ухватив Алекса за плечи отвернул его к стене, чуть дли не стукнув того лбом об неё.

– Спокойно! Если не можешь сдержаться, тебе лучше покинуть допросную!

– Нет, – выдохнул уже набравший силу оборотень. Я даже со спины чувствовал ту энергию, которая бушевала в нём. – Я смогу. – Сорвался хрип с его губ. – Пока останусь.

– Как только почувствуешь, что близится выброс, тут же…

– Я выйду. Отпусти меня. – Дёрнул он плечами, и я ослабил хватку. Напоследок встряхнув его, отпустил и сел обратно.

– Виола. Ты вызвала своего любовника в стаю, чтобы он скомпрометировал Валлию. Перед кем и каким образом?

Несколько мгновений молчания, движение ладоней Марты на шее оборотницы и наконец звучит ответ:

– Перед альфой. Он должен был почувствовать запах чужого самца на её теле. Перед приездом альфы, Геннадий усыпил девку и отнёс её в дом, где она жила.

– Дальше, – сжав кулаки, смотрел в столешницу. Крохи, буквально крохи самообладания удерживали меня от того чтобы не кинуться на эту тварь. – Он её усыпил, отнёс в дом, что было дальше?

– Он раздел её, разделся сам, а дальше уговор был, что он должен был оставить своё семя на её теле или же в ней. Как он это сделал – я не знаю.

Взревев, я выскочил из кабинета. По дороге отталкивая в стороны всех, кто попадался на моём пути, стремился уйти дальше. Молотом стучало сердце, глаза затянула кровавая пелена, зверь беснуясь внутри подавлял человеческую сторону и я начал частичный оборот. Не соображая, уже из последних сил дотянув до кромки леса, закричал, из последних сил вцепился трансформированными когтями в дерево.

Не слыша криков вокруг, не замечая патруль, устремившийся в глубь леса разгонявших подальше случайно находившихся по близости оборотней, стиснув зубы так, что казалось сейчас раскрошатся в пыль – терпел, стараясь дать окружающим как можно больше времени убраться подальше. Надолго меня не хватило и, выгнувшись в крике, выплеснул в окружающее пространство волну бешеной силы раздирающей моё тело. Опустошённый, побрёл дальше в лес и через несколько шагов упал. А в голове с бешеной скоростью сменялись воспоминания…

Как я наматывал волосы своей пары на кулак, запрокидывая её голову, желая в тот момент сжать её тонкую шею, не замечая при этом её состояния, как брал её, вдалбливался в её тело, причиняя боль. Я практически насиловал свою девочку, которая когда-то перенесла уже подобный ужас! Запись фотоловушки: как она, испытывая и превозмогая боль, появилась на пороге своего дома, упала, скатившись по лестнице, и всё равно упрямо двигалась в сторону леса. «Зачем? Потому что моя пара хотела сбежать! Сбежать от того, кто должен был её защищать от любых невзгод, от того кто должен был заботиться о том чтобы на её лице цвели лишь улыбки, от того, кто должен был стараться чтобы у неё было желание родить от него! Она бежала от него, от своего насильника, от того, кто причинил ей боль!»

Приподнявшись с земли сел опираясь спиной на ствол дерева. Я больше не хотел ничего, я больше не мог ничего.

– Максим. – Голос Марты прозвучал откуда-то издалека, но я не отреагировал, я как последний шакал сидел и упивался своею болью. Заливал эту боль в пасть и так сходившего с ума волка.

– Возьми себя в руки!

– Уйди! Порву! – Вытолкнул из себя, не открывая глаз.

– Твоя пара не приходит в себя, в допросной сидит эта лживая сука, а ты здесь сидишь и занимаешься самобичеванием, вместо того чтобы как настоящий альфа взять себя в руки и начать действовать! Тебе ещё Лию обратно надо вытаскивать! – Ярилась Марта.

– Как? Как я смогу её вытащить? Она, услышав мой голос, наоборот никогда не захочет возвращаться! – Сорвался отчаянно на хриплый крик.

– Я не знаю! Понятно! Не знаю! Но ты её пара и ты должен искать и найти: как это сделать! Ты же сейчас, как сопливый мальчишка, сидишь здесь с опущенной головой и готов сдаться! Ты хочешь, чтобы она умерла?

Опустив голову, на миг представил, что Лия ушла, что нет её больше в этом мире и разрывающая, корёжащая сознание боль разлилась по телу. Сдавлено втянув в себя воздух, рывком поднялся на ноги.

– Препарат ещё действует на эту тварь? – Посмотрел на стоявшую рядом Марту.

– Нет, – качнула она головой, – ты всё это время потратил на то, чтобы бедных оборотней довести до панического состояния. Ты хоть понимаешь, что под выброс силы попали невиновные?

– Сколько? – Только и спросил.

Марта хмуро взглянув на меня, достала мобильный телефон. Я же, не дожидаясь, двинулся в обратную сторону. Её слова были для меня как пинок под зад, очень своевременный пинок.

– Четверо в лазарете, – Марта догнала меня и, заметив, как я остановился и, прикрыв глаза, пошатываюсь, тут же продолжила: – Всё обратимо, у двоих немного затронуто сознание, но я сейчас сама займусь ими. Иди, – она подтолкнула меня, – я с ними разберусь, подлечу, подлатаю, компенсацию потом выделишь, а ты выведи эту тварь на чистую воду. – Не дожидаясь от меня какой-либо ответной реакции, двинулась в сторону по направлению лазарета.

В охранном участке стаи стояла тишина, встреченные мною на пути оборотни шарахались в разные стороны, стараясь как можно быстрее скрыться с моих глаз, но я не обращал на них внимания. Моя цель была допросная, войдя в которую никого там не обнаружил. Зарычав, обернулся, чтобы выскочить на поиски Виолы, как тут же натолкнулся на начальника охраны.

– Где она? – Взревел, хватая его за грудки.

– В камере. Альфа, она в камере! Я сам её туда отвёл, поскольку не знал, на какой период ты отлучился. – бегло доложил он.

– Веди, – резко отпустив Влада, приказал, направляясь обратно в допросную.

– Но, альфа, действие препарата закончилось и…

– Веди! – сорвался на крик я и он поспешно скрылся за углом.

Не прошло и пяти минут, как в допросную вошла подталкиваемая Виола. Я не оборачиваясь, так и сидел за столом, сцепив в замок ладони перед собой и смотрел в стену. Запах гнева и страха, сочился от неё и я, не сдерживаясь, поморщился когда Влад проводил её мимо меня, усаживая на стул напротив.

– И что со мной будет? – раздался вопрос от неё.

Не обратив на неё никакого внимания, достал телефон и набрал номер Алекса:

– Где ты есть?

– Рядом с лазаретом, – выдохнул он.

– На допросе присутствовать будешь? – при моих словах, пристёгнутая уже к стулу Виола задёргалась:

– Максим, зачем допрос, я просто расскажу всё как есть! Я просто…

– Заткнись! – я больше не серживаясь обдал её волной силы. Не выдержав, оборотница закричала и попыталась метнуться в сторону забыв, что пристёгнута. Виола упала на пол и опять взвыла. Только после того как её лицо исказила гримаса боли и она конвульсивно задёргалась, я прикрыв глаза отвернулся. И что показательно, Влад за моею спиною никак не отреагировал, но страхом от него не тянуло, только явно чувствовалось омерзение к, мучавшейся сейчас, женщине.

– Так ты будешь присутствовать? – спросил уже в трубку. Послушав несколько секунд молчание, бросил: – понятно, – и отключил связь.

– Влад, закрывай допросную, – обернулся к помощнику, но в этот момент телефон у меня в руке зазвонил, прервав меня.

– Слушаю.

– Я иду, – Алекс ответил отрывисто, и по голосу было понятно: бежит.

– Ждём ещё одного участника, – уже обратился к Владу, и сел прямо, прикрыв глаза.

– Максим – протянула Виола жалобно.

– Я хочу разорвать тебя на куски, – проговорил медленно, не открывая глаз. – Медленно вырывать кусок плоти за куском, удерживая твоё сознание в плену, чтобы ты не отключилась раньше времени, чтобы растянуть твою агонию, когда я буду отгрызать сначала руку, потом ногу, потом…

– Хватит! – не выдержав, взвизгнула она. – Я поняла.

Звук приближающихся шагов прервал её и в допросную влетел Алекс.

– Влад. Закрывай и включай камеры.

Раздался звук закрывшейся двери, помощник прошел по углам, включая видеозапись.

– Допрос прерван, в связи со спонтанным выбросом силы у меня – альфы стаи Янтарных, – проговорил медленно, не сводя взгляда от съежившейся на стуле Виолы. – В связи с упущенным временем, действие препарата МС-16, прекратилось. Поэтому, допрос буду проводить с применением силы дара.

– Альфа, – раздался голос Влада за спиной, – воздействие на разум при допросе опасно и в связи с…

– В связи с этим, – прервал его, – беру полную ответственность на себя. В случае помутнения рассудка или гибели допрашиваемой готов понести полную ответственность. – После официально сказанных мною слов, при видеофиксакции, Виола поняла, что дело её – дрянь. Если до этого в истончаемом ею запахе проскальзывала нотка надежды, то сейчас в нос ударил неконтролируемый запах страха.

– Итак, мы разобрались с тем, что оборотня по имени Геннадий ты вызвала в стаю для того чтобы он путём насилия над, пребывающей в бессознательном состоянии оборотницей, скомпрометировал её. Ты его наняла? Каким образом ты расплатилась с ним?

– Деньги, – выдохнула она, не поднимая головы.

– Сколько?

– Пятьсот тысяч.

Откинувшись на спинку стула, побарабанил пальцами по столешнице.

– И откуда у тебя деньги Виола?

– Копила.

– Алекс ты как альфа что чувствуешь в запахе допрашиваемой?

– Ложь! – Припечатал он.

– Хорошо, значит, ты не хочешь отвечать, – констатировал я и ударил её силой, только в этот раз не так сильно как в прошлый, помня, что происходящее фиксируется. Но об этом же помнила и она, поэтому заверещала так, будто ей выворачивают все кости.

– Не ори! – я усилил давление, и запах её изменился: сейчас кроме гнева, раздражения, почувствовался ушедший запах страха и действительно боли. Сейчас она, уже не играя, захрипела, и я убрал воздействие. – Так откуда деньги?

– С активов! – выдохнула она.

– Ты воровала у стаи? – приподняв брови, посмотрел на неё. Я догадывался об этом – всё-таки очень хлебное место она занимала, и собирался назначить проверку, только вот руки не доходили. Теперь ещё дополнительные поленья в мой костёр! Если бы я не отмахнулся в своё время от догадок – эту тварь бы уже давно вышвырнули из стаи, но я не удосужился, я медлил, сомневался.

– Воровала? – истерично вырвалось у неё. – Да! Да, я воровала! А как ты думаешь: откуда бы я брала деньги на шмотьё? С зарплаты покупала? Ты за всё время мне подарил какое-то вшивое кольцо и на день рождение серёжки с мелкими, как бисер, бриллиантами! Это ты виноват! Тебе подавай ухоженных, шикарно одетых баб! А ты не задумывался: сколько стоит то бельё, которое тебе так нравилось рвать на мне, а? Там одни трусы стоят как пара хороших платьев! – взвизгивала Виола. – А ты, ты женился на этой гадине! Я столько…

– Откуда ты знаешь про брак? – прервал её, старательно делая вид расслабленности и постукивая пальцами по столу, хотя внутри всё замерло.

Она рассмеялась, запрокинув голову.

– Откуда? Да твой Гришенька, водитель, слил мне информацию! Он кстати мне отзвонился, что встретил тебя в аэропорту и вы возвращаетесь в стаю. Поэтому Генка смог уйти заранее.

После её слов, чуть не сорвался, отвлёк на себя Алекс, качнувшийся навстречу Виоле, явно с намерениями вцепится той в глотку. Вскочив, успел его удержать, а вот силой, что теперь долбануло от Алекса, её опять хорошо приложило. Резко схватив того, отвернул в сторону и, сжав напоследок его плечи, отпустил.

– И откуда же он узнал? – сел обратно на стул, уже более-менее взявший себя в руки.

– Ха-а, а ты, альфа, дурачок у нас – всем веришь, доверяешь! – Виола, привстав с пола, куда свалилась, вывернув руку после вспышки Алекса, уселась на стул, размазав тыльной стороной ладони капли крови, выступившие из носа. – У твоего водителя все разговоры на телефоне записываются. А ты со своей потаскушкой – Лийкой, по его телефону сам всё и разболтал: я скучаю, – передразнила она, скривившись: – отзвонись мне. – Резко вскочила и нависла над столом стараясь наклониться ближе ко мне: – Это я должна была стать твоей женой! Я! Ты мариновал меня два года, трахал, пользовался мною! Стоило какой-то простушке-шлюшке показаться на горизонте…

И она отлетела. Не выдержав, я наотмашь ударил её.

– Эта оборотница, Валлия – моя пара! – выпрямившись, подошёл к Виоле, сейчас поднявшейся после падения на колени, да так и застывшей. Медленно подняла на меня глаза:

– Пара? Т-т-ты шутишь?

Отвернувшись, я прошёл обратно и сел за стол. По пути успел заметить, как расширились глаза у стоявшего всё это время молча Влада.

– Я не знала! – взвизгнула оборотница. – Да у неё нет метки! Откуда…

– Сядь! – рыкнул и, выдохнув, прикрыл глаза.

– Итак, копия сегодняшнего допроса будет отправлена каждому из четырёх старейшин. После аудиторской проверки полностью всей бухгалтерии стаи и выявлении всех сумм хищения, тебе Морионова Виола Сергеевна будут предъявлены дополнительные обвинения и соответственно наказание, – отчётливо проговорил я, замечая, как на её губах проскользнула улыбка то ли облегчения, то ли торжества, но радоваться дальше я ей не позволил: – От имени альфы имею право на собственный приговор и моё решение: мазь «Стронх» нанесённая на всё тело, включая голову и лицо! – После моих слов лицо её начало вытягиваться, глаза расширятся, но я не закончив, продолжил: – Каждый оборотень в стае по древнему закону принадлежит альфе стаи, а по сему, распоряжаюсь: одну душу в лице Морионовой Виолы Сергеевны – отдать серым волкам на пожизненное содержание и в полное пользование!

– Что? – ошарашено вытолкнула Виола, на глазах бледнея.

– Альфа это… – начал протестовать Влад.

– Ежегодный, неоспоримый приказ-распоряжение альфы – я в своём праве! – припечатал и, развернувшись, вышел.