Глава 17.

Дождь действительно начался после полудня, и Белла с сожалением думала о том, что кончились теплые, солнечные деньки и больше не получится устроить пикник на острове.

Неожиданно, она поймала себя на мысли, что, думая о пикнике, представляла себя вовсе не с Уильямом, и не так, как мечталось ей раньше…

Белла схватила книгу, которую предусмотрительно оставила для неё тетушка. К ее удивлению это был сентиментальный дамский роман, а баронесса не слишком жаловала подобные книги. Зачем же сейчас она оставила племяннице, которая предпочитала литературу серьезную, именно это?

Вздохнув, Белла открыла роман и начала читать…

Через несколько часов, когда Салли принесла шоколад и бисквиты, Изабелла была полностью захвачена чтением. Ей было до слез жалко героиню, которую злобная мачеха разлучила с любимым, а отец собирался выдать за отвратительного, гнусного, похотливого старика. Девушкам не полагалось знать слово «похотливый», но автор романа тем не менее его использовала.

Белла не могла понять, что именно так увлекло её в этом нехитром, не особенно складно написанном чтиве. Но она определенно чувствовала себя несчастной, предвосхищая горести, которые должны были еще выпасть на долю бедной страдалицы, о судьбе которой повествовала книга.

Разумеется, в финале предполагался счастливый конец, но до него было еще довольно далеко.

Взяв чашку шоколада, Изабелла вспомнила утреннее происшествие.

Почему Суит не поцеловал её? Это вопрос мучил девушку, не давал покоя. Неужели у него не было никакого желания прикоснуться к её губам? Разве это может быть? Ведь он смотрел на неё так… Да! Он смотрел с такой страстью! Она ведь замечала эти взгляды!

Возможно, он все-таки обратил внимание на  её слова о настоящем, сказанные в первый день знакомства, и другие, касающиеся свадьбы и, хотя она объяснила, что просто разучивала пьесу, он принял ее за чужую невесту.

Да! Она ведь и есть чужая невеста! Почему же она думает только о том, как мог мужчина, столько раз поднимавший её на руки, и прижимавший к груди — даже к почти обнаженной груди! — ни разу не попытаться украсть её поцелуй?

Белла не успела допить шоколад, а к ней в комнату уже рвались посетители —конечно это были тетушка и маркиза.

Маркиза выражала глубокое сожаление по поводу несчастья, случившегося с Изабеллой, и тут же предложила воспользоваться специальным креслом, которое соорудил для неё супруг несколько лет назад, когда она повредила ногу во время охоты на лис.

— Дорогая, в этом кресле два лакея принесут тебя в любое место дома, оно очень легкое и удобное.

— О, благодарю вас, миледи, но сегодня я все-таки предпочла бы остаться в комнате, уверяю вас, скучать я не буду.

— Если только ты устала от моих развлечений и хочешь отдохнуть. Впрочем, сегодня у нас карты…

Белла улыбнулась — маркиза и тетушка увлеклись разговором о предстоящем вечере, она снова погрузилась в свои мысли, но довольно скоро в реальность её вернула реплика хозяйки дома.

— Ах, Люцифер вчера был неподражаем!

— Эмма! Не думала, что ты будешь употреблять это нелепое прозвище.

— Агата, разве ты не находишь, что оно подходит ему больше, чем имя? Но этот Наполеон… он был уморителен!

— Ох, вы правы, миледи, напыщенный, важный, но при этом у меня осталось впечатление, что он не прочь оказаться на месте реального Бонни!

— Да уж, милая, учитывая, какое количество прекрасных дам готовы одарить его своим вниманием!

— Ах, Агата, —маркиза мечтательно закатила глаза, — была бы я чуть моложе и свободна… Уж я бы не упустила возможности пофлиртовать с ним! Вспоминая наши молодые годы…

— Эмма! Нашу с тобой бурную молодость забыть трудно. Я иногда сожалею, что нынешние нравы стали чересчур строги. В наше время…

Дамы пустились в воспоминания. Белла тоже вспоминала тот вечер, Суита, то, как ловко он увел её от этого ужасного человека…Люцифера.

В комнату зашла Салли, по её быстрому хитрому взгляду Изабелла поняла, что горничная хочет что-то сообщить, но так, чтобы ни тетушка, ни маркиза не обратили на это внимания.

Подойдя к кровати, якобы затем, чтобы поправить одеяло, Салли быстрым движением засунула в книгу Беллы записку.

Сердце девушки застучало сильнее.

Это могло быть послание только от одного человека. Суит что-то написал! Наверняка, он просто интересуется её самочувствием. Несомненно, в записке несколько общих фраз.

Но сердце продолжало скакать с неистовой скоростью.

— Милая, что ты читаешь?

Стоило Белле взять книгу, как тетушка сразу обратила внимание.

— Агата, мне кажется, мы утомили нашу девочку воспоминаниями. Подумай сама, интересно ли ей слушать откровения двух стареющих матрон?

— Миледи, вас никак нельзя назвать матронами и уж тем более стареющими! Вы обе просто восхитительны! И ваши воспоминания уж точно не могут утомить!

Маркиза довольно улыбнулась — она любила Изабеллу.

— Дорогая Агата, ты вырастила прелестную девочку! Ах, как же я мечтаю скорее уже повеселиться на её свадьбе! Уверена, мы с тобой устроим прекрасный праздник! Да, дорогая, не удивляйся! Твоя тетя просила моей помощи, и я с радостью помогу! Ты знаешь, как мне всегда хотелось иметь девочку, но... увы, мне не слишком повезло…

У маркизы было три сына, старший в прошлом сезоне наконец-то оказался пойман в брачную ловушку и счастливо женат. В доме Хантли ожидали скорого появления внуков…

— О! Тетя!

— Милая моя, не думала же ты, что маркиза останется в стороне, зная, что нам предстоит такое событие? А что это ты читаешь?

— Ах, тетя, ты же сама оставила мне эту книгу? Роман некоей миссис Робинс, «Невинное сердце».

— Что? Любовный роман? Ты прекрасно знаешь, что я не увлекаюсь подобной литературой!

— Агата, ты многое теряешь! Я открыла для себя книжечки этой миссис и, скажу тебе, когда маркиз отправляется по делам поместья, или в Йоркшир, или  еще куда-нибудь… Они помогают скрасить одиночество!

— Возможно, но…если я не ошибаюсь, я принесла тебе томик Шекспира, кажется, ты забыла его в моей комнате.

— Да, я перечитывала «Укрощение строптивой». Но мне казалось, эту книгу принесла ты…

— Нет, дорогая, Шекспир тут, на бюро. 

— Возможно, произошла путаница, не страшно тетя, я с удовольствием начала читать роман. Он… не так уж плох.

Белла надеялась, что тетушка потеряет интерес к книжке, но та протянула руку, в нетерпении.

— Дай посмотреть. Удивительно, что могло вас в этом заинтересовать?

У Изабеллы не было возможности спрятать записку.

Тетя раскрыла том, и листок выпал прямо ей на колени.

 Белла почувствовала, как щеки начинают пылать, но тетушка, деликатно убрала записку под титульный лист, не разворачивая. Разумеется, когда маркиза спустится к гостям, тетушка не преминет вспомнить об этом кусочке бумаги.

— О… «Она смотрела в его глаза и видела там только светлое чувство, которое связало их воедино и навсегда»… Хм… Любопытно… и что же это за светлое чувство?

Маркиза засмеялась.

— Любовь, моя дорогая, конечно же, любовь! Отдай книгу девочке, и пойдем со мной. Мне нужно посоветоваться с тобой насчет сегодняшнего вечера.

Уже выходя из комнаты, тетушка повернулась, и многозначительно посмотрев на Беллу, заметила:

— Мне показалось, что тот джентльмен, который сопровождал тебя сегодня во время прогулки, справлялся о твоем здоровье.

Когда дверь закрылась, Белла готова была поспорить, что её лицо стало одного цвета с алыми розами, которые в изобилии цвели в саду вокруг фонтана.

Она быстро достала записку.

«Дражайшая леди Доусон, искренне надеюсь, что вы сумеете найти в себе силы простить мое поведение вчера в коридоре, оно было продиктовано одним лишь жгучим желанием быть с вами, смею надеяться на ваше снисхождение и…»

Записку написал Люцифер! Несчастный идиот. И как он мог снискать такую славу в обществе, особенно у дам? Его интеллект явно был на уровне прыщавого юноши, поступившего в Итон и только начинавшего делать первые робкие шаги на любовном фронте.

— Какая глупость…

Белла не стала заканчивать чтение и отбросила листок. Но на душе у неё стало неспокойно. Почему она была так уверена, что записку прислал другой мужчина? Она надеялась на это. Она ждала… Все-таки, в том, что она сейчас сидела в заточении своей спальни была доля его вины! Он настаивал на прогулке верхом.

И после всего Суит лишь справлялся о её здоровье! Неужели этого негодяя не волнует, что с ней? Конечно, он не может посетить её тут, в спальне, но… передать небольшой букет или написать пару строк…

Нет, конечно же, он не мог этого сделать! Это бы скомпрометировало её.

Если бы можно было приказать себе не думать! Запретить размышлять об этом…

Но почему Люцифер не побоялся компрометации и передал эту дурацкую записку, а красавчик нет?

Вечером, перед ужином, тетушка снова навестила племянницу. Белла подала ей записку, изобразив недовольство, которое, впрочем, было более чем натуральным.

— Похоже, Наполеон решил, что стоит ему обратить внимание на даму, так она тут же окажется у его ног…

— Ну, дорогая, не все мужчины такие как Уильям, в большинстве своем это довольно примитивные создания. Надеюсь, ты не стала отвечать?

— Я даже не дочитала. И попросила Салли впредь не передавать мне никаких посланий.

— Никаких?

Тетя улыбнулась, глаза её поблескивали и в них угадывалась некая доля ехидства — баронесса не отказывала себе в удовольствии подшутить и над племянницей тоже.

— Ты ведь не ждешь посланий ни от кого, кроме Уильяма?

— Разумеется…

— Ну-ну, дорогая! Я не нахожу ничего предосудительного в том, что девушка флиртует с приятным джентльменом.

— Но я не флиртую с ним!

— Кого ты имеешь ввиду?

— Никого…

— Твой мистер Никто, похоже, весьма обеспокоен…—тетушка вздохнула, — Хотя и старается не подавать виду.

— Я не знаю о ком ты, тетя…

— Знаешь, моя милая. Я повторяю, что не нахожу в этом ничего предосудительного. Хуже было бы, если бы ты разыгрывала из себя чопорную недотрогу, коей ты не являешься. Ты очень живая, искренняя и мне это нравится. Я расскажу тебе историю, которая случилась со мной за несколько недель до замужества. Ты же знаешь, я любила своего мужа, и он отвечал мне взаимностью…

Рассказ тетушки Белла слышала впервые, она даже представить не могла, какие страсти разыгрывались в поместье её родителей много лет назад.

Агата была обручена, но буквально накануне первого оглашения брат девушки — отец Изабеллы — привез своего приятеля, второго сына герцога, очаровательного брюнета с глазами цвета Северного моря. Даже сейчас, при воспоминании о нем тетушка смущенно улыбалась.

— О, дорогая, он был не слишком высокого роста и не так уж широк в плечах, но… его голос, его улыбка…

— Но вы все-таки вышли за барона?

— Я любила его.

— Но… разве… когда любишь… — Белла с трудом подбирала слова, — разве  может другой мужчина казаться…

— Милым, веселым и приятным? А ты как думаешь? Разве ты не считаешь милым своего поклонника?

— М… Наполеона? Конечно, нет!

— О, я говорю не о нем…

— Влюбленная женщина не становится слепой и глухой! И настоящей женщине всегда приятно мужское внимание.

— Что же случилось потом? Он уехал? — Белле не терпелось узнать подробности.

— Да, к счастью он уехал в Лондон и даже не пришел на мою свадьбу.

— Вы пригласили его на свадьбу?

— Я же должна была быть вежливой? Он ведь был лучшим другом твоего отца…

— О… я, кажется, помню его! Достопочтенный мистер Лейтон?

— Да, это был он. — Агата мечтательно улыбнулась.

— Ох, да, тетушка, он всегда был таким милым…

— Очень милым. И… он умел целоваться… Кстати, он меня и научил. У моего барона было не так много опыта. Я имею ввиду, именно в поцелуях. В остальном он был весьма… — тут тетушка покраснела как маков цвет, —Ох… Прости, дорогая, я не должна обсуждать это с тобой. Хотя… Какие глупости! Ты уже стала невестой, и совсем скоро станешь женой… Ты не должна оставаться в неведении до первой брачной ночи. Ты должна знать, чего тебе ждать!

— О, тетя я… имею некоторое представление…

— Неужели? Откуда? Если Уильям…

— Нет, Уильям джентльмен. Я… нашла ту книгу, которую ты все время прячешь в дядюшкином столе.

Белла закрыла глаза, опасаясь гнева тетушки.

— Дорогая,  если я её все время прячу, значит, она не предназначена для глаз молоденькой леди.

— Я это поняла.

— Хорошо. Ну… если ты видела книгу, то тем более нуждаешься в объяснениях. Впрочем, давай оставим это на потом. Эмма наверняка уже ждет меня и волнуется.

— Веселого вечера, тетушка. Да, а что мистер Лейтон? Он…

— Счастливо женат, и имеет, кажется… пятерых отпрысков… Возможно уже шестерых. Его супруга весьма плодовита.

Тетушка развела руки, показывая объемы миссис Лейтон. Изабелла хохотнула — талия тетушки до сих пор могла посоревноваться с талией любой молодой леди.

— Ох, Белла, не все мужчины любят худых. Многим нравятся женщины в теле. Даже очень многим. Я уже задумываюсь над тем, не набрать ли пару лишних стоунов…

— Вы же не собираетесь замуж?

— Возможно, я подумаю над этим вопросом после твоей свадьбы. Почему бы и нет?

Тетушка уже вышла за дверь, когда услышала возглас Беллы.

— Он мне очень нравится, тетя, я не имею ничего против мистера Гарденера.

— Я тоже!

Тетушка просунула голову в дверь и лукаво подмигнула.

— И ничего не имею против невинного флирта с молодым человеком. Но только невинного, моя дорогая! Один поцелуй тебе не повредит!

Ах, если бы тетушка знала! Белла тоже не имела ничего против флирта и поцелуя! Ей было очень любопытно, так ли мягки на самом деле его губы? Попросит ли он её открыть рот или удовольствуется тем, что прижмет свои уста к её устам?

Похоже, предмет её интереса совершенно не интересовали её поцелуи. Увы. Полнейшее равнодушие.

Она вновь погрузилась в чтение, надеясь, что слезливая история сиротки заставит её забыть о своих переживаниях.