Глава 10 · Содержатся рассуждения о пище телесной и духовной

Интересно, существует ли лекарство от несварения мыслей? Мой мозг сейчас упорно отказывался переваривать то, что узнал от Джеро.

Слова его высочества были логичны и не противоречили тому, что я видела и слышала. И даже то, что я видела, но видеть никак не могла, объясняли. Ну вот, например, огненные знаки, которые рисовал мужик в туалете. Или пару, которую я наблюдала в мрачной комнате: псих, который ворвался ко мне на работе несколько дней назад, только сильно сдавший с того момента, и копюшончатый Юдай.

Я посчитала, что в какой-то момент вырубилась, и мне приснился сон. Подсознание странно играется с нашими воспоминаниями, причудливо перемешивая их в то, чего никогда не было и быть не могло. Но что если это не сон?

Что, если я на самом деле каким-то магическим образом видела тот бонсай ночью? И чертов «малый тронный зал» с зеленым свечением? Потому что я же откуда-то их знала «в лицо»?..

Вот эту мысль мозг вообще не принимал и упорно выплевывал. Можно подумать, не он ее родил! Инопланетяне какие-то внедрили, ага!

В целом, я не могла его — мозг — винить: да, слова Джеро сами по себе были рациональны. Но входили в полное противоречие с моим предыдущим жизненным опытом!

Я уж не говорю об этом его заявлении «Сандра, ты — через-не-могу-маг».

Вот это особо вишенкой на тортике моего Чувства Собственного Величия смотрелось. Бы. Вместо всеобъемлющей гордости я испытывала стойкое ощущение, что меня пытаются наиметь. Что поделать: бытие определяет сознание. Если тебе сообщают, что ты выиграла миллион, с вероятностью девяносто девять процентов кто-то хочет твоих денег. Любой житель современной России это знает. Просто некоторые считают, что всем остальным звонят мошенники, а они выиграли по-настоящему.

…Эх, где же та современность?

И где та Россия?

Вокруг пузырилась абсурднейшая ахинея, и только пёсель, отзывающийся на кличку «Песец», казался в ней эталоном нормальности.

Кстати, кличка была ему к лицу. К морде, в смысле. Чем-то отдаленно пес действительно напоминал полярную лисичку. Точнее, цветом шерсти он был похож на песца, а мордой — на хитрохвостую архетипичную плутовку. Или плута. У меня, кстати, не было случая проверить его половую принадлежность. В этих обильных мехах так просто и не разглядишь. Снежить, как я поняла, был мужиком. Хоть и истеричным, если верить Джеро.

Ну ничего. Если пёсель определился с хозяйкой и временным местом жительства, то первым делом его нужно отмыть, в процессе всё и выясним. Вдруг это не Песец, а Песица?

Ещё неплохо было бы узнать, как в этом магическом, по утверждениям его высочества, мире обстоят дела с противоблошинными средствами.

И с кормами для питомцев.

Еда, кстати, это тема!

Отличная тема для разговора! Гораздо лучше, чем сравнительная методика обучения. Или магия-шмагия. Вообще, когда мозги взрываются, лучше всего думается о чем-то простом и понятном.

— Ваше высочество, а как тут с едой?

— Обычно я приглашаю повара. Но так как приезд сюда не был запланирован заранее…

— К черту подробности! Где купить продукты?

— Последнее, Сандра, что должно тебя сейчас интересовать, — это где купить продукты. Во-первых, тебе не на что их купить, — Джеро бесцеремонно ткнул меня носом в уязвимость положения. И, в общем-то, справедливо. Хоть и неприятно.

Такой себе джентльмен из Третьего принца Родонской Империи, надо отметить.

— Во-вторых, ты всё равно не выйдешь с этой территории.

Не могу сказать, что я не рассматривала вариант выхода. Особенно в варианте «выбега». Просто у меня не было времени серьезно подумать в эту сторону.

Но теперь это был вызов!

— В-третьих, продукты здесь есть. Можно перекусить молоком, хлебом, фруктами.

Песец вряд ли оценит фрукты. А от молока у него и вовсе одно расстройство выйдет. Желудка и кишечника.

— А мясо?

— Мясо здесь тоже есть, но сырое. Вряд ли ты захочешь перекусить сырым мясом.

— Логично. — Я кивнула. — Но я могу его приготовить, если есть всё необходимое.

— Ты была поваром в своем мире? — В голосе Джеро проскользнул холодок.

— Нет, я занимала должность, близкую к высшему руководству солидной фирмы! — Я задрала нос. Да, я умею в эти игры.

Между прочим, ни слова лжи!

— А что такое «фирма»?

— Коммерческое предприятие. — Осознав, что дальше будет вопрос о том, что такое «коммерция», «предприятие» и, не дай бог, «солидное», я сразу уточнила: — Те, кто занимаются продажами в большом объеме.

— А что продавала ваша «фирма»? — Судя по интонациям, торгашей принц тоже не жаловал.

Объяснять аборигену, который живет в условном восемнадцатом веке, что такое «консалтинг» — это лютое извращение. Поэтому я обошлась максимально понятным словом:

— Советы.

— Советы? — Тут увядший было Джеро ожил. — И что советует ваша фирма?

— Многое… — Тут перед моими глазами промелькнула картина, как я пытаюсь донести до его высочества, что такое «менеджмент», «маркетинг», «эйчар», «аудит» и «гражданское право». — Вот Алена Ковалева у нас работала. Ты же говорил, что её знаешь.

— Так Алена Ковалева продает советы! — «Вот в чем дело!», сквозило между строк. — Ты тоже?

— Конечно! — Вот чего-чего, а дефицита по части советов у меня нет!

— Тогда посоветуй мне что-нибудь! — Джеро сложил руки на груди, и с вызовом задрал подбородок.

— Слушайте, ваше высочество. — Я изобразила из себя Шахерезаду: сложила ладони свечкой и согнулась в почтительном полупоклоне: — Человека нужно сначала накормить, напоить, в баньке искупать, спать уложить, а потом уже потом — вопросы!

— Знаешь, Сандра, я ещё практически ничего не знаю о твоем мире, а он мне уже нравится! — образовался Джеро. — Давай, я тебе покажу, где мясо, посуда и печь. И пока ты будешь готовить, я перед купанием помедитирую.

Сказать, что я поймала челюсть в полете — ничего не сказать! А сказать мне было что. Но, во-первых, он — принц, и положение у меня и правда шаткое, как на табуреточке под виселицей. Особенно, если всё, что он рассказал — правда.

А я уже практически в это поверила.

Во-вторых, у меня было тайное подозрение, что Джеро меня просто троллит. Кормить тролля — последнее дело!

…Хотя именно этим я и собиралась заняться.

Как-то не так я представляла себе кухню в магическом мире. Хотя, если честно, я не любительница фэнтези и прочей подростковой литературы, потому никогд не ставила целью её себе представить. Но если бы ставила, вряд ли в моем воображении мне предстала обычная дровяная печка типа буржуйки. А-ля дачный вариант. Ну чуть повыше, без ножек, железо потолще. Но дверца для закладки дров, поддувало и труба, уходящая не вверх, а в стену, к которой — с другой стороны стены, в комнате, — прижималась лежанка, были в наличии. Судя по всему, печка служила не только для приготовления пищи, но и для обогрева.

В азиатских странах — типа Японии, Кореи, Китая — стены домов представлялись мне тонюсенькими, уж не знаю почему. И это было объяснимо: во-первых, там не сибирские морозы, а во-вторых, откуда там дерева на сруб? Панели с оконцами, что выходили во внутренний садик дворца, из которого мы выбрались, по толщине соответствовали околодорамным декорациям к какому-нибудь шоу. А вот стены «домика для медитаций» были бревенчатыми.

Вообще, насколько я заметила по дороге сюда, с лесом в округе проблем не наблюдалось: склоны вдали бодро зеленели темными кронами. Вопрос в различии архитектурных подходов стоило бы выяснить. Но прямо сейчас это было невозможно: его высочество Третий принц медитировали-с! Нет, может, он там, под цветущим кусточком просто спал в позе лотоса, пока я возле плиты в поте лица (я отерла его предплечьем) вкалывала.

К слову, огонь в печи разжег Джеро. Пальцами щелкнул, на дрова дунул, и пламя занялось. Возможно, там где-то спрятан электрический авторозжиг, кто знает, но на меня это произвело впечатление.

Продукты здесь хранились не в холодильнике. С другой стороны, я не видела по дороге ни одного провода или другого намека на цивилизацию. Функцию холодильника и морозилки выполнял большой ларь, даже не холодный внутри. Я вынула мясо, завернутое в тряпицу, и с подозрением понюхала.

Пахло правильно.

— Сегодняшнее? — деловито уточнила я.

— Я не знаю, когда что покупали, — высокомерно заявил Джеро. — Меня этот вопрос совершенно не интересует. А тебе нужно непременно сегодняшнее?

— Мне нужно свежее!

— Сандра, я не знаю, в чем вы храните продукты, чтобы они не портились, а мы в атемпоральных стазисных ларях. По-другому их называют «безвременники».

— Там, в смысле время останавливается⁈ А там можно какую-нибудь опасность пересидеть, например, а потом раз — и выбраться?

— Пересидеть можно, — порадовал меня Джеро. — Но выбраться уже не получится. Вытаскивать тебя будет кто-нибудь другой.

— В смысле… — Я попыталась подобрать не слишком откровенное и пугающее слово: — Вытаскивать тело?

— Зато тело будет как живое! — умиленно помотал головой принц. — Там, где останавливается время, останавливается всё, Сандра.

— А это есть можно вообще? — Я показала на кусок плоти в своих руках. Прямо сейчас это было прямо жирным курсивом выделено. — Оно там не денатурировало?

— «Де…» что?

— Денатурировало! — с важным видом заявила я, осознавая, что на вопрос, что это такое, ответа не дам: с биологией и химией у меня было не лучше, чем с физикой. — Стало непригодным для питания из-за перепада темпоральности.

Нужно повспоминать умные слова! Что-нибудь вроде гиперболоидов, карбюраторов и рефлекторов. Какими новыми красками могут заиграть они в новом мире! «В сильном магнитном поле мюзоны вырабатывают прокрастинацию, что делает их совершенно бесполезными для включения в матрицу лунных асцендентов». Всё равно никто не сможет здесь проверить, что это значит. Зато Джеро с этими «атемпоральными стазисными ларями» утрется, как первоклассник с ОРВИ!

Принц задрал нос:

— Никто еще не отравился!

— Всегда что-то случается впервые, — философски заметила я, но под полным гнева взглядом осознала, что кое-кто не понял юмора.

Возможно, потому что для кое-кого это вообще ни разу не смешно.

В надежде, что здесь это жест воспринимается так же, как в моем мире, я подняла руки:

— Это была шутка!

Джеро удивительным образом сумел без единого слова, одним выражением лица донести до меня, что думает о моем интеллекте, чувстве юмора и кулинарных способностях, и гордо свалил в закат.

Медитировать, в смысле.

Я посмотрела на мясо. Отличная вырезка, даром что неизвестно когда и из кого была вырезана. Пожарить стейки? Кто его знает, как у них здесь с глистами и прочими потенциальными новоселами? Опять же, где гарантия, что по консистенции прожаренное мясо не окажется родным братом подметки? Это в нашем мире и в наше время химиии в магазинных стейках больше, чем собственно мяса. Поэтому я выбрала бефстроганов, блюдо простое и надежное, как лом в руках дворника, а для гарнира замесила крутое лапшовое тесто. В безвременнике ещё лежали какие-то овощи, но мне они не знакомы не были и уверенности не внушали. Я даже не могла утвержать, овощи это или фрукты.

Работа пониженной интеллектуальности позволила мозгам проветрится, или просто психика постепенно привыкала.

Смирялась.

Я уже собралась позвать Джеро обедать — сомневаюсь, что он примет приглашение, но дело его, мне больше достанется, — как медитация из пассивной перешла в активную стадию.