Глава 11 · Джеро играет в плохого и хорошего полицейского, един в двух лицах

Принц поднялся — одним неуловимым, размытым движением из позы лотоса в вертикальное положение. Теперь он стоял — ноги на ширине плеч, руки в замок на уровне груди — на фоне яркого садика в восточном стиле. Насыщенная зелень подстриженной (хотя при данном уровне техники — скорее, скошенной) травы, изумрудная и багряная листва кустарников-шаров, пара золотых пятен цветов вокруг — всё это резко контрастировало с блеклостью домов, которые я видела по дороге от замка на холме до «домиков для медитаций» на другом холме. Будто весь солнечный свет из округи собрали в жменю и щедро выплеснули здесь.

Контрастности добавляла арка из черного отполированного камня — почти полная окружность со срезанным для устойчивости основанием. Мне такими виделись ворота телепорта из фантастических фильмов. Те, из которых выходят прекрасные эльфы или ужасные чудовища, вооруженные до зубов. А если только зубами, то в очень большом количестве. Учитывая магическую природу этого мира (если Джеро нам не врет), вполне возможно, сооружение и использовалось с целью перемещения. Во всяком случае, я планировала поостеречься через неё ходить. Так вляпаешься… ещё куда-нибудь. Здесь у меня хоть Джеро. Он уже знакомый и вообще красавчик. А в неопределенном «там» неизвестно, кто попадется.

Точнее, кому попадусь я.

Я не заметила момент, когда его высочество успел выхватить меч, — может, этот вариант холодного оружия назывался и не меч, а какая-нибудь катана, или вообще фиг знает как, мир-то другой, — но в следующее мгновение этот меч был выброшен в выпаде вперед как продолжение вытянутой руки. Лезвие пустило бешеного солнечного зайчика, который тут же ускакал куда-то ввысь. Принц зафиксировал положение на долю секунды — и воображаемый враг такой: «Ах!», хватается за грудь и медленно оседает в небытие.

Джеро перехватил рукоять над головой, «плащом» пропустил клинок за спиной (дзынь-дзынь-дзынь! — врезался в него град из воображаемых стрел) и, сжимая меч двумя руками, через бок разрубил мнимого врага перед собой на половины (верхнюю и нижнюю). Вжух! — поворот вокруг своей оси, удар за спину — ху! С другой стороны — ху! Снова вращение с вытянутым в руках мечом — пиу-пиу-пиу всех пополам, пяткой в воображаемую морду — хац! Меч вырисовывает «восьмерки» — фьють-фьють-фьють! Рубящий удар, еще, еще, вращение — и меч подсекает ноги, как в детской игре «Карусель»: кто не успел подпрыгнуть, сам виноват!

Нет, я могу сколько угодно ёрничать, но двигался Джеро красиво. Тяжелый меч в его руках летал, как… Хотя багаж у него тоже летал! Перед глазами всплыло, как корзины, сундуки и тюки всплыли в воздух один за другим и гуськом двинулись к двери. М-да. С такими-то скиллами чего не махать мечом, как бабочка — крыльями?

Но всё равно красивое! Я подставила ладошку под подбородок. Джеро двигался с такой скоростью, что я даже не успевала фиксировать, что именно он делал с мечом, руками, ногами… Вот этим всем, что у него было в достатке и чем он умело пользовался.

Интересно, а он всем, что у него есть, пользуется умело?..

Так, что-то меня снова не туда понесло.

Не надо об этом думать.

Тут вообще думать не надо. Это всё не для интеллектуального труда показывают, инфа сотка! А чтобы я смотрела и восхищалась. Мне что, жалко?

Я не стала разочаровывать принца и продолжила любование, пока он не закончил свою тренировку и не замер, удерживая лезвие клинка ребром на вытянутой ладони. Тогда я захлопала, медленно, но громко.

Джеро повернул ко мне голову:

— Это что было?

— Выражаю благоговение и восторг. Называется «аплодисменты».

— «Аплодисменты»… — Принц словно примерил к себе это слово. — Хорошо. Продолжай. — Он выпрямился, убрал меч в ножны и одернул многослойную одежду.

Я хлопнула еще несколько раз — теперь, когда мне велели это делать, всякий азарт продолжать иссяк.

— Кушать подано, ваше высочество, — отчиталась я. — Прошу к столу!

— Сперва «искупать», потом «накормить», — поправил меня Джеро. — Чан там, — он пальцем указал направление, хотя и так бы поняла, куда он пошел.

Очень ценные сведения, чё. Возможно когда-нибудь потом, когда в чане сменят воду, я даже ими воспользуюсь. Я приступила к сервировке обеденного стола, но в самой середине процесса его высочество вспомнил обо мне.

— Са-андра! — совершенно особым, частично игровым, частично требовательным голосом позвал принц, лишая меня иллюзий на тему, с какой целью я потребовалась.

Я выдохнула и отклинулась (наш Варяг тонет, но делает вид, что нет):

— Да, ваше высочество!

— Подойди!

Я выдохнула еще раз и пошла на голос.

Разумеется, принцу как раз не хватило пары секунд, чтобы окунуться в чан до моего прихода. Ровно столько, чтобы я смогла оценить упругие ягодицы, разворот плеч и рельефную даже с учетом сухощавого сложения мускулатуры.

Я оценила.

Шоу зачтено, отлично по дифференциальному зачету.

— Слушаю вас, ваше высочество.

Джеро преодолел в воде расстояние от ближней ко мне до противоположной стенки чана, развернулся и теперь демонстрировал грудные мышцы. И фейс, на который я, к стыду своему, далеко не сразу подняла взгляд.

— Купай меня.

Я бы спросила: «А подгузничек не сменить?», но не уверена, что здесь есть такое слово.

— С чего начнем мыть? Или сразу переходить к вашему достоинству?

— Мое достоинство чисто, как слеза горного озера! — сделал вид, что возмутился и вообще не понял, о чем речь, принц. — Начни с тела. Губка и мыло там!

Всё это с видом «работай раб, солнце ещё высоко». Интересно, что мне было бы, если бы я отказалась?

Но я не отказалась. Потому что в некоторые игры можно играть с двух сторон. Поэтому я изобразила на лице «это ужасная, мерзкая миссия» и пошла за губкой. Хорошенько ее вспенив, я начала процесс: с шеи, плеч, по рукам до самых пальцев, по груди до самых пресловутых кубиков пресса. Медленно и старательно.

— Ниже ваше высочество само дотянется, или вас хондроз разбил?

— Никто меня не разбивал, — обиделся Джеро, видимо, рассчитывавший на нечто иное, судя по недавнему расслабленно-мечтательному выражению лица.

Впрочем, выражение можно и состряпать для пущего воздействия на неофиток. Не столь изысканные ласки он, в конце концов, сейчас получал, чтобы вот так блаженно нос к небу задирать.

— Теперь волосы, — распорядился принц.

— Волосы, конечно, принцам мыть не с руки…

— У меня их много! И они у меня длинные!

— Мужчины любят хвалиться размерами, — кивнула я, за что получила гневный взгляд от развернувшегося ко мне Джеро. Я изобразила невинность и развела руками: — Просто ремарка о межкультурном сходстве.

— А что еще делают мужчины в твоем мире? Ты волосы-то мой.

Верно, нечего орудию труда простаивать!

— Многое! — охотно начала я. Это почти как с незнакомыми умными словами: кто проверит? — Мужчина должен…

И тут я задумалась: деньги зарабатывать? Ну у принца-то наверное с деньгами неплохо. Даже если он их и не зарабатывает сам. Построить дом, посадить дерево, воспитать сына? Про детей я у него не спрашивала и, если честно, не хочу расстраиваться. А с домом и деревьями у Джеро наверняка полный комплект. С сексом у него тоже больше пяти минут, скорее всего. В смысле, дольше. Особенно на стадии произведения впечатления. Э-э-э…

— Ну они всячески заботятся о своей половине…

— Нижней?

— Лучшей! У нас принято считать, что мужчина и женщина — это две половины единого целого.

— Я согласен, что мужчина — лучшая часть в этом единении, — кивнул Джеро, и с трудом удержалась от того, чтобы стукнуть его по макушке кулаком. — Но почему «половина»? У вас так мало женщин? Мужчины — воины. Они погибают. Кто-то должен дать женщинам семя, чтобы те родили новое поколение воинов.

— Ага. И послали его на убой!

— Мужчина — не скотина! Его никуда не посылают. В этом высший смысл жизни мужчины — отдать жизнь за Императора! — Джеро сурово посмотрел на меня. Кажется, он сам в это верил.

— Джеро, высший смысл жизни человека — быть счастливым!

— Это и есть высшее счастье!

Я закатила глаза.

— По крайней мере, мы выявили главное различие в наших мирах.

— Но оно незначительно, — вновь расслабился Джеро. — Мужчина должен быть счастлив. Просто у нас в это понятие входит смерть за Императора. А у вас?

— А у нас счастливыми должны быть не только мужчины, но и женщины!

— Счастье женщины в том, чтобы сделать счастливым мужчину, — тоном «пояснение для тупых» парировал принц. — И вообще это неважно. У каждого человека должен быть смысл жизни. У воина — отдать жизнь за Императора. У женщины — родить нового воина.

— А если мужчина — не воин?

— Мужчина не воин — пол-мужчины, — категорично заключил Джеро.

И именно эта фанатичная убежденность заставила меня поверить в то, что нахожусь в другом мире. Не летающие сундуки. И не прыщавый лопоухий пацан в зеркале.

Дело-то плохо.

Ещё хуже, чем если бы меня похитили крезанутые косплееры.

— Джеро… — начала я осторожно, старательно взбивая пену в его волосах, которых действительно было много, и они были длинными. — А как вернуться обратно? Ну… у вас, конечно, здорово. Император вот есть. Хороший человек, наверное. Великий — как минимум. Но мне привычнее у нас, если честно.

— Сандра, до твоего появления я даже не знал, что другой мир существует, — довольно (и возможно — злорадно, но это не точно) хохотнул принц. — Я понятия не имею, как попасть из одного мира в другой. И уж тем более — как вернуться обратно. И возможно ли это вообще.

Эта мысль мне категорически не понравилась.

— Вообще — возможно… — дошло до меня. Как минимум, у меня были основания так полагать. Если всё, что мне здесь привиделось, не является игрой воображения. — Я встречала в своем мире человека, которого потом видела здесь.

Я не стала рассказывать, при каких обстоятельствах видела. «И вообще это неважно», если цитировать его высочество.

— Кого? — Джеро мгновенно погрузился в воду с головой, позволяя пене смыться водой, и, вынырнув, отбросил волосы назад и стер мыльную воду с лица. — Кто он⁈

— Я не знаю. Я тут знаю только тебя. То есть вас, ваше высочество.

— Ладно. Как он выглядел?

— Ну… Плохо он выглядел, — призналась я. — Несколько дней назад, когда он ворвался ко мне в офис, он выглядел гораздо лучше!

— Ворвался куда?

— В офис. Это такое помещение на восьмом этаже, — не удержалась я от подробностей, но Джеро проглотил цифру, не поморщившись, возможно, просто не поверив. — Там находится наша фирма и располагаются кабинеты главных начальников.

— Что ему было нужно от твоих начальников?

— Ничего! Начальников не было — у нас был выходной. Меня тоже не должно было быть — просто работа была срочная…

Джеро рассеянно покивал, глядя куда-то в сторону. Подозреваю, соглашаясь тем, что это нормально: начальники отдыхают, а у меня срочная работа. Потому что женщина должна делать мужчину счастливым. Мужчин вообще. В частности — начальников. Хотя начальников счастливыми должны делать все подчиненные в его версии.

— Так что ему было нужно? — Принц сфокусировался на мне.

— Если честно, я не поняла. Он набросился на меня к какими-то глупыми наездами, будто знает меня всю жизнь, и мой кот ему каждое утро в тапки сс… справляет нужду.

— Зачем?

— Понятия не имею! У меня нет кота, не то бы спросила. В общем, он влетел, наорал на меня, а потом встал, меня рукой коснулся и говорит: «Бабке своей привет передай!». Я вот сейчас подумала: может, это такой эвфемизм был к «Чтоб ты сдохла?», — внезапно озарило меня. — Потому что я реально чуть не умерла перед тем, как здесь очутилась. Может, он вроде как будущее предсказал?

— Опиши его внешность.

— Ну такой. Азиат. На тебя похож, только старый. И страшный. Хотя, знаешь, он не очень был старый, когда я его тогда видела. И наверное в молодости он даже красивым был. Он просто… пугающий. Как маньяк в угаре: кукуха улетела, не прощаясь, за рулем автопилот.

Джеро, который внимательно меня слушал, на последнем предложении завис, и я с ужасом осознала необходимость перевода с русского на русский, и я сразу перешла на ключевую деталь:

— У него еще шрам был, вот тут. — Я провела пальцем ото лба через правую бровь к виску, хотя на себе не стоило показывать, конечно.

Джеро внезапно побелел лицом.

— Ты говоришь, что видела его в Родонии? Где?

— Джеро, когда ты спрашиваешь «где?», тебя интересует место или обстоятельства?

— Меня интересует всё! — Он потянулся к лесенке, чтобы покинуть свою бадью с гордым названием «чан», и только когда моему взгляду предстала верхняя граница его нижней поросли, до меня дошло, что наготы он не стесняется от слова вообще, и сейчас даже не с целью меня соблазнить. И возбужден не мной как женщиной, а новостями.

Я торопливо отвернулась, а он, отфыркиваясь, с плеском воды выбрался из емкости окончательно и зашуршал за моей спиной полотнищем, используемым в качестве полотенца.

— Продолжай! Где и при каких обстоятельствах ты видела Императора?

— Императора?.. — Я обернулась от неожиданности, но, к счастью, Джеро уже успел запахнуть кимоно прямо на голое тело. На этот раз — длинный халат, по всей вероятности — домашний.

— Какого цвета была его одежда?

— Черная. Тут ещё типа золотые драконы были вышиты, — я показала на груди, и Джеро нахмурился еще сильнее, сразу став визуально старше.

— Он. А кто у тебя бабка?

— Да что ж вам всем бабка моя сдалась? Джеро, это была такая аллегория, я тебе говорю: откуда вашему Императору — он же тебе отец? — дождавшись кивка, я продолжила: — Откуда твоему отцу из Родонии знать мою бабку из России, сам подумай?

— А что ты говорила там про «чуть не умерла»? — Цепкий взгляд-рентген сигнализировал о том, что принц включил режим «плохого полицейского». А у него рука тяже-елая. И сам он опасный и стремительный, как ниндзя с диареей.

— Ехала, ехала в машине — и чуть не умерла. Будто мне воздух перекрыли — вдохнуть не могу. Я так перепугалась. И Лео этот загадочный, который приятелем Алены представился…

— Лео⁈ — Его раскосые глаза вдруг сразу потеряли всю свою монголоидность, и широте их распахнутости позавидовал бы любой европеец. — Леонарду та Бертану? Он-то там как взялся⁈

— Понятия не имею! Он не представлялся. Но такой парень… — Я попыталась показать фигуру, — интересный… Он из ваших? Тоже сын твоего отца? Так-то не скажешь. Я только не поняла, зачем он хотел меня убить…

— Он хотел тебя убить?

Я пожала плечами. Теперь я уже не была уверена. В голове стали смутно всплывать подробности того, как он вез меня к скорой… И если это не была операция по похищению какими-то извращенцами… То может, и не хотел. Но это не точно.

— Не знаю, — призналась я.

— Опиши этого парня, который, возможно, хотел тебя убить.

Я описала, стараясь не упирать на физическое совершенство, поскольку у Джеро при любом намеке на это каменело лицо. Его высочество не любит конкурентов, судя по признакам.

— Хм. Хм. Хм, — прохмыкал принц, прижав к губам костяшки пальцев. — Значит, говоришь, Лео… Оч-чень любопытно. Ладно. Пойдем есть!