Глава 7 · Джеро убеждается в пользе женщин

Чем больше я думал о рассказе Сандры, тем большая злость меня брала за то неведомое (пока) место, откуда она появилась. Те, кто могут позволить себе играть в войну, зажрались. Людям просто некуда девать силы и время! Неумение моей гостьи подчиняться и вообще пренебрежение иерархией говорило, что в том самом месте она имеет высокое положение. Это несколько примиряло с ее недостаточной почтительностью.

Правда, ещё больше моему небывалому смирению способствовал дар Сандры походя забирать чужую силу. Очень стимулируют подбные таланты принимать женщину такой, какая она есть, не пытаясь сломить ее волю.

От устроенной Сандрой «вылазки» у меня до сих пор холодело между лопаток, а она даже не испугалась. Легко быть смелым, когда не подозреваешь, что тебе грозит.

У меня было смутное подозрение, что рассказали мне далеко не всё. Но и рассказанного хватило. В случае, если бы Юдай её поймал, мне пришел бы конец. Причем, конец мучительный. И, скорее всего, долгий.

Но моей неведомой гостье судьба отмерила везения в невозможном объеме. Хотелось бы, чтобы хоть немного от него перепало мне. Впрочем, уже перепало. В виде полезной информации. Как и Второй принц, я понятия не имел, кто мог вызвать пожар.

Правда, в отличие от брата, даже не знал, где он случился.

Я знал, что Сэтоши работает над каким-то тайным проектом Императора, он был у папаши чем-то вроде Снежитя: ручным любимцем.

Словно почуяв, что я думаю о нем, пес дернулся в моих руках.

Вообще, он вел себя на удивление спокойно: не лаял, не рычал, не пытался укусить… Наверное от страха. Легко изображать из себя грозного пса, когда рядом стоит ещё более грозный хозяин. Он снова попытался вырваться. Да пусть идет сам! Я не нанимался его таскать!

Стоило опустить пса на землю, он рванул назад, и когда я обернулся, его уже и след простыл. Ну и ладно! Это не мой любимец. И я не обязан искать его по всему дворцу! У меня есть дела поважнее.

…О чем я думал до этого?

А! О том, что моего здравомыслия хватало, чтобы не совать нос туда, куда папаша повесил замок. По крайней мере, явно. Теперь я узнал, что, во-первых, Юдай знает об этом секрете гораздо больше моего, более того — курирует процесс. Во-вторых, выяснилось, что в деле замешан рудник и каменоломня. Очень важная информация. По всей вероятности, они находились довольно близко друг от друга, но при этом удалены от населенных пунктов, — иначе мне бы уже донесли о местонахождении Сэтоши. А территорий с таким набором не слишком много. Посижу немного над картой, попытаюсь вычислить, где. Было бы здорово сделать это прямо сейчас, но время…

Я и так его потерял на разговор с Сандрой.

Мой путь лежал в Императорский портальный зал. Когда происходило нечто из ряда вон выходящее, все ключевые лица собирались здесь. Или там, где что-то происходило, но они неизбежно возвращались.

Живыми или мертвыми.

По своей воле или нет.

Там я и обнаружил братьев, общавшихся под Завесой Безмолвия. Снежить крутился рядом, но на него действие заклинания почему-то не распространялось. Он кинулся в мою сторону, как дикий лесной вепрь, будто не сидел у меня в руках, поджав хвост, каких-то несколько мгновений назад! Ненавязчивым пинком я отогнал псину, снова ставшую истеричной, и развеял семейное заклятие, чтобы присоединиться к беседе.

— … Ты утверждал, что шуникер не существует! — Юдай набрасывался на старшего брата с энтузиазмом своего любимца.

И с тем же успехом.

Дейчи бесстрастно наблюдал за воплями средненького. Если честно, я не был уверен, что он вообще что-то услышал из сказанного. Опыт подсказывал, что когда на старшего повышали голос (а прощалось такое единицам, преимущественно — по праву родства), у него сразу отключался слух.

— Приветствую, брат! — обратился я к тому, с которым сегодня ещё не виделся. — Шуникеры объявились в секретной каменоломне?

— Только этого не хватало! — вспыхнул Юдай.

— Да что ж такое! То пожар, то шуникера, — посетовал я. — Не иначе, кто-то место проклято!

— А ты откуда знаешь⁈ — наконец дошло до братца.

Я изобразил на лице «Ну а ты как думаешь?». Разумеется, никто на самом деле не ожидал, что я отвечу на вопрос.

— Пожар?.. — Дейчи чуть шевельнул бровью, что в его случае интерпретировалось, как бурный интерес.

— Лесной пожар, — поправил Юдай.

— Который демаскировал войска на марше, — подбросил я дровишек в костер.

Вопрос перехода к открытому противостоянию с Леденией висел в воздухе, как первая капля ливня: вот-вот обрушится со всей беспощадностью. А война без армии, как варенье без сахара, — не заварится, это все понимали. И было очевидно, что где-то как-то наши войска к границам соседнего государства приближаются. Но вопросы «где?», «когда?» и «сколько?» имели стратегическое значение.

Прокол вышел знатным.

Папе не понравится.

Нет, я не испытывал злорадства. Папиного недовольства хватит на всех. Он никого не обидит недостатком внимания.

Великий Император Киоши — не какой-то там Третий Принц, ему точно обо всем доложат. Буквально уже вот-вот, если ещё не донесли. Оставалось поджать булки и ждать, когда на шее запылает яростным огнем амулет Главного Вызова, и тогда мы все, в той или иной степени — наследные принцы, подобно псине Юдая с прискоком помчимся к папуле, обгоняя друг друга.

Это бесило — то, что каждый из нас был как бы целым принцем с собственной важной миссией в государстве, — но только как бы. Будто бы у каждого из нас была зона ответственности и свобода действий — хотя бы в пределах наших обязанностей. А по факту — никто из нас пальцем не мог шевельнуть, не испросив разрешения у дорогого папулечки.

И даже испрошенное позволение не защищало в случае, если итог Императору не придется по вкусу. Удивительным свойством обладала его память: не помнить того, что могло бросить на него хоть какую-нибудь тень.

Если всё получилось — потому что Император был прав.

Если нет — потому что мы всё сделали неверно.

Потому что Император. Никогда. Не ошибается.

И мы, как безмозглые уличные куклы на веревочках, должны всегда находиться у ноги, чтобы в любой момент подскочить и исполнить повеление.

Все до единого в Императорском дворце, а в идеале — во всей Родонии — должны бросать свои дела и срываться по первому слову или даже взгляду Великого Императора. Желательно прямо мысль угадать, метнуться, всё воплотить в жизнь и вернуться, чтобы сесть у ног и с преданным обожанием глядеть на хозяина. Жизнь делилась на короткие промежутки от вызова до вызова. От приказа до приказа. От наказания до наказания. Уже давно никто из нас не задумывался, что и зачем делает. Мне кажется, в этом и был высший смысл бесконечного потока приказов — нередко противоречивых.

Чтобы думать, есть Великий Император Киоши.

Остальные должны исполнять.

Мы все были «снежитями» отца.

Потому что в конечном итоге он контролировал всё и вся.

— А как там шуникера поживает?

— Тварь, — процедил Юдай.

— Я⁈ — Мы, конечно, не были близки, но и для ненависти я особого повода не давал. Так, в пределах среднего арифметического по родонскому Двору.

— Шуникера твоя!

— Почему моя-то? По мифологическим существам все вопросы к Дейчи. — Тут я даже рукой показал, чтобы братик не промахнулся. Головой-то он бо-бо.

— Как им управлять? — Надо же, дошло. Юдай адресовал вопрос по назначению.

Старший, всё это время наблюдавший за нашим диалогом с невозмутимостью сугроба, подал голос:

— Согласно фольклорным источникам, змеи-душеборцы подчиняются местному духу Айхото, а также его потомкам, — выдал он бесстрастным тоном. — Они точно знают, как управлять.

— А вообще без них обойтись было нельзя⁈

В этом весь Юдай.

Не могу сказать, что он идиот. Был бы идиотом, жить ему было бы проще. Но ему не повезло. Он прекрасно понимал, что ему грозит за провал — даже если это не его ошибка.

Мы все боялись. Понимали и боялись.

А он начинал истерить и суетиться в бесплодных попытках всё исправить.

Или хотя бы скрыть.

— Расскажи, что случилось. — Дейчи всегда сохранял здравый рассудок (по-крайней мере, так казалось со стороны).

Я физически ощутил, как в глазах Юдая под капюшоном заметалась паника. Получить помощь, но быть наказанным за разглашение Очень Страшной Тайны? Или смириться с гарантированным наказанием за оплошность, каким бы оно ни было? Взвесив риски и потенциальный выигрыш, наш средненький решил ухватиться пусть за призрачную, но не нулевую возможность избежать экзекуции.

— Ночью в горах начался пожар, — начал он, хотя эту часть мы уже знали благодаря моей ударенной на голову ночной находке.

…Кстати, а не связаны ли эти два факта?

— Возле рудника? — уточнил я. Это было критично для определения мотивов злоумышленников, если оные (злоумышленники или мотивы) имели место.

— Нет. — Юдай помотал головой. — С рудника его даже не было видно, поэтому мне стало известно о провокации только утром.

— Может, это была не провокация? — уточнил Дейчи. — Просто неосторожное обращение с огнем кого-нибудь из смердов-собирателей?

— Для начала уж очень удачное место было выбрано: распадок, по которому взметнулся ветер, и пожар буквально понесло… — По тону Юдая было понятно, что это прямо совсем «для начала», и дальше грядет полный конец. — А сегодня со стороны, где горело, появились двое магов в одежде оборванцев, а за ними шуникера!

— Она ими не насытилась? — В бесстрастном голосе Дейчи прорезался легкий интерес исследователя.

— Она их даже пить не стала! Набросилась на Сэтоши. Я отправил туда подкрепление.

— И как?

Юдай не успел ответить на вопрос старшего брата.

Алое сияние артефактов вызова ослепило глаза.

Его Высочайшее Величество желали нас видеть.

Мы его видеть не желали, но кто бы нас спрашивал?

В малом приемном зале папули было многолюдно. Там уже находилось целых два человека! И ещё мы трое. Снежитя Юдай оставил ждать в портальном зале: Император не выносил громких звуков. И животных не выносил. У меня было смутное подозрение, что средненький завел пса назло папаше. Такой была его форма протеста. Истеричная и суетливая, как сам Юдай.

По правую руку от Императора стоял советник Кимура Ити, древний и дряхлый. Я ни разу не слышал, чтобы советник что-то говорил или проявлял какую-то другую активность. Он всегда стоял подле властителя, стиснув в замок у груди морщинистые старческие кисти и угодливо склонив голову. Мне порой казалось, что папаша держал его подле себя для контраста, чтобы на его фоне казаться еще бодрей, властней и могущественней.

Слева на одном колене стоят Ёдзиро Сого, заносчивый офицер из Черной Гвардии — отчаянных фанатиков, готовых отдать жизнь во имя Императора в любом варианте отдавания. А если никто не захочет ее взять — всунут насильно. Порой я боялся их сильней, чем папулю, потому что тот хотя бы думал, перед тем как сделать. А эти — вообще нет.

Мы выстроились по линеечке, от старшего к младшему, синхронно поклонились и один за другим, начиная с Дейчи, опустились на колено, взгляд — в пол.

— Бездари! — рыкнул отец. — Ничтожества!

Обошлось без швыряния проклятий. Значит, ситуация разрешилась без больших потерь. Как минимум, без глобальных и невосполнимых. Никого из нас не убьют. Даже Юдая, хотя от него несло таким ужасом, что у меня аж плечо с его стороны занемело. Собственно, за это средненький и был любимцем Императора. Братец как никто другой давал папуле ощутить всю его мощь и безграничность власти.

— Вы ни с чем не способны справиться самостоятельно! — Публичная порка была излюбленным приемом Императора.

Я скосил взгляд в сторону Ёдзиро. От него веяло торжеством и самодовольством. Видимо, успел чем-то отличиться. Напыщенный щенок. Думает, что чем-то лучше нас.

Только один здесь лучше всех.

А все остальные — пыль у его ног. Он растопчет любого, ни на мгновение не поколебавшись.

— Юдай, ты разочаровал меня.

— Я виноват, Ваше Высочайшее Величество. — Голос средненького дрожал от страха, и лишь опытное ухо было способно уловить за ним облегчение.

Сегодня, сейчас, здесь все останутся живы.

Публичную порка и даже потерю крови или добровольную отдачу Силы — всё это можно пережить.

— Ты допустил диверсию на вверенном тебе объекте и побег особо опасных каторжан.

— Это была недопустимая ошибка. Моя вина бесконечна, Ваше Высочайшее Величество. — Юдай опустился на колени и уперся лбом в сложенные на полу кисти.

— Только отправленный мною отряд смог взять ситуацию под контроль!

У Юдая хватило опыта и здравого смысла, чтобы не спорить на тему, кто именно обеспечил подмогу. В конце концов, брат действовал от имени Императора, так что папуля не так уж и не прав. Тем более что он прав всегда.

— Воины верного Ёдзиро изгнали змея, — снисходительно похвалил Император нового фаворита. — Они подавили мятеж и теперь преследуют беглецов.

— Мудрость Вашего Высочайшего Величества не знает границ! — Голос Юдая дрогнул.

В играх с папулей невозможно победить.

Какой бы ход ты ни сделал, ты всё равно проиграешь.

Не приведи Судьба выиграть…

— И теперь возникает главный вопрос: как мятеж вообще стал возможен?

Моя голова была опущена, но я ощутил, что вопрос обращен ко мне.

Как я мог узнать о том, что происходит в месте, которое скрывали от меня по требованию Императора? Ведь для этого я должен был бы нарушить его волю.

Но разве такие мелочи могли остановить папулю?

— Я виноват, Ваше Высочайшее Величество. Моя вина безмерна! — Я скопировал позу Юдая.

— Почему лидер мятежников до сих пор не найден⁈

— Агенты работают над этой задачей не покладая рук, Ваше Высочайшее Величество!

— Лучше бы они приложили к ней мозги!

— Мудрость Вашего Высочайшего Величества велика и безгранична!

— Откуда мятежникам стало известно о месторасположение рудника и его роли? — продолжал вопрошать Император.

А между тем я сам всё ещё не знал, где всё это случилось, и почему именно там.

— Я приложу все усилия, чтобы это выяснить, Ваше Высочайшее Величество!

— Нужно не усилия прилагать, а просто взять и узнать!

Конечно, это так просто!

Я столько гоняюсь за этим таинственным лидером заговорщиков, что уже хотелось его найти хотя бы для того, чтобы спросить, как ему удается так успешно прятаться от моих ищеек.

— Слушаюсь, Ваше Высочайшее Величество. Будет выполнено, Ваше Высочайшее Величество!

Сейчас вытащу из потрепанного свитка детских сказок волшебную палочку, взмахну ею, и всё будет сделано в лучшем виде.

В новых сказках, переписанных Дейчи, всё уже совсем не так…

— А каким таким образом случилось, что наши воины не обладают оружием против жалких шуникер⁈

Как раз ему и был адресован вопрос. Наконец ход перешел к старшему принца. Я чуть заметно выдохнул.

— Моя вина беспредельна, Ваше Высочайшее Величество! Я не сумел найти оружие против змеев в древних манускриптах. Но возможно, если бы мне удалось побеседовать с теми, кто подвергся воздействию шуникер, я сумел бы найти способ противодействия.

Дейчи опустился на колени, как остальные. В голосе его слышалось больше почтения, чем страха. Поэтому Император не слишком жаловал Дейчи.

— Забери Сэтоши Рекуто. Атака воинов Ёдзиро позволила сохранить его бесполезную жизнь.

Сэтоши остался жив.

Не то чтобы я сильно был этому рад. Но сам факт, что после нападения змея жертва сохранила достаточно рассудка, чтобы её допросить, внушал осторожный оптимизм.

— Мудрость Вашего Высочайшего Величества велика и безгранична!

Даже ради Императора холодный, как лягушка весной, Дейчи не потрудился добавить эмоций в голос. Нет, так папеньку не проймешь!

Впрочем, кажется, самому старшему брату было вообще на всё плевать: «проймется» Император, нет ли, нацедит бокал крови, откачает Силы полуобморока или вообще убьет.

По-моему, единственным доступным Дейчи чувством было любопытство. А Император этого чувства не вызывал.

— Завтра доложить! — гаркнул папуля, которого проняло, но не так, как бы всем хотелось. — Всем! Все свободны!

Я спинным мозгом почувствовал общее облегчение.

— Кроме Юдая!

Изморозь ужаса окатила бок со стороны брата.

Пятясь и кланяясь, мы покинули зал, оставив среднего наедине с Императором. Да ладно! Это больно, но не смертельно.

Правда, очень больно.

Бр-р-р-р…

Внутренне содрогнувшись, я наконец выпрямил спину.

Советник Кимура, не прощаясь, шаркающей походкой двинулся по коридору. Его сутулая спина, казалось, ещё сильнее сгорбилась. Интересно, сколько ему лет? Никогда об этом не задумывался. Сколько жизненной силы он отдал Императору, получив взамен дряхлость, старость и боль?

— Господин Ёдзиро! — Стоило кованной двери отрезать нас от Его Высочайшего Величества и его сегодняшней жертвы, голос Дейчи вернул твердость и требовательность. Настоящий сын своего отца!

Я оторвал взгляд от удаляющегося старика и посмотрел в другую сторону. Ёдзиро попытался повторить маневр советника.

Немного забылся.

Сейчас Дейчи ему напомнит, где он и кто.

В смысле, никто.

— Слушаю, ваше высочество. — Офицер вытянулся в линеечку.

— Вы лично видели шуникеру?

— Так точно, ваше высочество!

— Пройдемте в мой кабинет, вы подробно опишете всё, что видели.

— А как же офицер Рекуто?

Ёдзиро надеялся, что старшенький довольствуется одним Сэтоши.

А он не довольствуется.

И самое неприятное, не только он.

— Дорогой братец, вы не будете возражать против моего присутствия на допросе? — Я вот не экономлю на почтительности, в отличие от Дейчи.

Хотя, учитывая поручение, выданное мне самим Императором, отмахнуться от просьбы у него всё равно не вышло бы.

— Разумеется, дорогой брат. — На меня словно вылили ведро ледяной воды.

Я ответил коротким благодарным поклоном.

…Когда Ёдзиро, весь в мыле и заметно посеревший с лица, покинул кабинет Дейчи, мы какое-то время молчали.

Мне не давала покоя странная парочка из его рассказа, которая вела себя совершенно не так, как должны были бы вести себя диверсанты. Учитывая то, что офицер пересказал со слов Сэтоши и других очевидцев, выходило, что мужчина и женщина, приведшие шуникеру, скорее всего, никак не были связаны с беглецами.

При этом мужчина прекрасно владел оружием, несмотря на одежду бедняка. И, если верить свидетелям, возможно владел боевой магией, что уж совсем выходило за всякие рамки. Скорее, охрана каторги привирала, пыталась уменьшить в глазах Императора свою вину.

Или нет.

Но тогда ситуация с нападением на рудник выглядела совсем нелогично.

И даже странно.

…И камнепад мне тоже очень не понравился.

Но это всё по моей части. У Дейчи сейчас о другом голова болит.

Должна болеть, во всяком случае, в соответствии с требованием папули.

— Откуда там взялась шуникера? — задал я вопрос, который находился на границе наших интересов.

— Ты хотел спросить: «Откуда эти двое взяли там шуникеру?». — Взгляд Дейчи сфокусировался на мне.

— Если на то дело пошло, меня интересует, откуда эти змеи вообще берутся. Разумеется, не та версия, которая для народа.

— Сложный вопрос, братец. Проблема в том, что большая часть текстов дородонской эпохи была уничтожена ещё в самом начале.

— Ты про то начало, когда местные жители обратились к Великому Императору Мацуи из династии Черных Змеев с мольбой о помощи в борьбе с чудовищами?

Надеюсь, мне удалось скрыть сарказм и произнести это максимально пафосно.

Именно так звучала официальная версия присоединения обширных северных княжеств к Родонии, на тот момент занимавшей более континентальную, засушливую территорию, которую называют «Внутренней Родонией». Дисциплинированные, хорошо обученные родонские воины одолели коварных речных змее-струй, крылатых гадов и подземных змеев-душеборцев, а заодно и несправедливых трусливых правителей и принесли на новые земли порядок и просвещение. Развеяли глупую веру в духов, утвердив в народе осознание: никто не поможет тебе, кроме Императора. Никто не накажет обидчика, кроме Императора. По делам твоим тебе воздастся и по преданности Императору!

Я мысленно встряхнул головой, выметая из головы вбитые с младенчества истины. Надо же: стоило только подумать в эту сторону, как встали в голове ровными шеренгами, будто войска на параде.

— В целом, так, — несколько неопределенно ответил Дейчи. Он-то тоже представлял, как всё было на самом деле. — Наши маги взяли под контроль магические аномалии, если таковые имелись в самом деле, поскольку на основе наличествующих исторических источников нельзя достоверно сказать, что было, а чего не было.

Я кивнул. Если «Летописи династии Черных Змеев» составлялись с той же правдивостью, что сейчас, по ним вообще невозможно узнать, что творилось на самом деле.

— Однако существует заклинание запечатывания мест обитания шуникер, — продолжил брат. — И мне даже удалось найти упоминания, когда и где их использовали.

То есть Дейчи имеет примерное представление о том, где произошли сегодняшние события. Если эта шуникера вылезла из-под печати, разумеется. Несмотря на приказ, допуск к тайне, которую охраняли Юдай, Сэтоши и теперь — Ёдзиро, нам не дали. Как хочешь, так и выкручивайся.

Любимая забава Императора.

Но из этого следовало, что папуля не воспринимает ситуацию всерьез. Он не видит угрозы в появлении древнего чудовища. Или он знает, как справиться с тварью, и Дейчи загрузил чисто профилактически, чтобы не расслаблялся, или… для него существует бОльшая угроза, чем шуникеры. И эта угроза настолько его пугает, что он боится посвящать в нее кого-либо, и даже возрождение древней легенды использует как повод отвлечь нас от чего-то более весомого.

Возможно, Юдай в курсе.

Я сделал заметку на полях. Вряд ли Сандре снова так повезет, и она станет свидетельницей еще одного одного его разговора с тем же Сэтоши. Но это могло бы оказаться очень кстати.

— Выходит, и остальные «магические аномалии», — повторил я выражение брата, — могут существовать? И те, которые плавают, и те, которые летают?

— Существует такая вероятность.

«Безликое» — это слово лучше всего описывало сейчас непроницаемое лицо Дейчи.

— И как ты намерен с этим бороться?

— Я намерен это использовать. Если чудища существуют, значит, и спасение от них — тоже правда. А это неотразимый аргумент против взглядов, бродящих среди потомков местных жителей. И сегодняшние события подтверждают официальную версию: ведь родонцам удалось победить шуникеру. И даже спасти некоторых заключенных. И если бы остальные в панике не разбежались, и их тоже бы спасли. Возможно. А теперь неизвестно, спасут ли. Что с ними приключится в страшных лесах, населенных древними чудовищами?

— Думаю, они не вернутся.

— Я тоже так думаю. И донесу эту мысль до Ёдзиро. Пусть он тоже. Не думает. А теперь ступай. О результатах допроса Сэтоши я тебе письменно сообщу.

Нет, мы не были врагами или соперниками.

Просто мы были сыновьями своего отца и знали: чтобы выжить, в рукаве нужно держать пару файерболов и гадюку. Просто так, на всякий случай.