Глава 14

Я проснулась от яркого солнца, бьющего в глаза.

За окном было уже далеко за полдень — судя по свету, часа два или три. Я лежала в своей постели, укрытая одеялом, и пыталась вспомнить, как сюда попала.

Последнее, что я помнила — лифт, его поцелуй, разговор в кабинете. А потом... пустота. Провал.

Я села на кровати, прижимая одеяло к груди. Голова кружилась, в висках стучало, тело было ватным и чужим. Такое бывает после бессонной ночи или после... после чего?

Я посмотрела на себя. На мне была та же одежда, что вчера — джинсы, свитер. Даже кеды валялись у кровати. Значит, я сама разделась и легла. Или не сама?

Мысли путались.

Я встала и подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела бледная женщина с темными кругами под глазами и спутанными волосами. Ничего необычного — обычный вид после бессонной ночи.

Я повернулась, рассматривая себя со всех сторон. Шея чистая, никаких следов. Запястья чистые. Даже синяков нет, хотя я вечно обо все ударяюсь.

Странно. После того поцелуя в лифте, после его холодных губ на моей шее... Я думала, будут следы. Хотя бы засосы. Но нет — чистая кожа, ни пятнышка.

— Глупости, — сказала я своему отражению. — Что ты ожидала увидеть? Следы клыков?

И тут же замерла.

Клыки. У вампиров же есть клыки. Игорь говорил, что он вампир. Значит, у него должны быть клыки. Но когда он целовал меня, я не почувствовала ничего острого. Только холодные губы, только властный язык.

Может, мне все приснилось?

Я вернулась в постель, села, обхватив голову руками. Воспоминания вчерашней ночи были такими яркими, такими реальными. Лифт, его поцелуй, разговор в кабинете. Его слова: «Я не человек, Юля. Я вампир».

Но если это был сон — почему я так устала? Почему тело ломит, будто я разгружала вагоны? Почему в голове туман?

Я взяла телефон. Пропущенных — ни одного. Сообщений — тоже. Только от Кати: «Ты жива? Не теряйся, черт возьми!»

Я набрала ее номер.

— Юлька! — заорала она в трубку. — Ты где пропадаешь? Я уже в морг звонить собралась!

— Кать, привет, — прохрипела я. — Я дома. Спала.

— Спала? С утра воскресенья до... — она запнулась, видимо, посмотрела на часы. — До трех дня? Ты чего, в запое?

— Вроде того, — усмехнулась я. — Кать, я потом перезвоню. Мне нужно в душ и подумать.

— О чем подумать? О своем таинственном незнакомце? — Голос Кати стал серьезным. — Юль, с тобой все в порядке? Ты не вляпалась в неприятности?

— Нет, Кать. Все хорошо. Правда. Я перезвоню.

Я отключилась и поплелась в душ.

Горячая вода немного привела в чувство. Я стояла под струями, закрыв глаза, и пыталась разобраться в себе.

Я люблю его. Это факт. После вчерашнего разговора, после его признания, я поняла это окончательно. Мне все равно, кто он — человек или вампир. Мне важно только то, что он есть.

Но чувство, что он что-то скрывает, не отпускало.

Вчера он рассказал главное — о своей природе. Но в его глазах, когда он говорил, была какая-то тень. Какая-то недосказанность. Как будто он боялся сказать что-то еще.

Что? Что может быть страшнее того, что он вампир?

Я выключила воду, завернулась в полотенце и вернулась в комнату. Села на кровать, уставившись в стену.

Вспоминала каждое его слово, каждый жест. «Я не могу есть обычную еду, не могу пить ничего, кроме крови». Но он же пил вино? Нет, не пил — только делал вид. Держал бокал, но не притрагивался. Я ни разу не видела, чтобы он ел или пил.

«Я не выхожу на солнце — оно сжигает меня». Поэтому он всегда в офисе ночью, поэтому его машина с тонированными стеклами, поэтому он никогда не появляется днем.

«Я живу уже больше двухсот лет». Двести лет. Это невозможно представить. Столько жизней, столько событий, столько потерь.

И он выбрал меня. Из всех людей, которых встретил за два века, выбрал меня.

От этой мысли внутри разливалось тепло.

Но тень сомнения никуда не делась.

Я оделась, сварила кофе, села на кухне с телефоном. Хотелось написать ему, спросить, как он, но я не знала, можно ли. Он же спит днем? Вампиры спят днем? В фильмах они спят в гробах.

Я усмехнулась. Гробы — это уже стереотип. Игорь явно не из тех, кто спит в гробу. У него наверняка есть нормальная квартира с плотными шторами.

Телефон вдруг завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Проснулась? Как ты?»

Я улыбнулась. Он. Откуда у него мой номер? Хотя чему удивляться — у него же все данные сотрудников.

«Проснулась. Все странно. Голова кружится. Это нормально?»

Ответ пришел через минуту: «Ты почти не спала двое суток. Организм в стрессе. Отдыхай. Вечером увидимся?»

«Да. Во сколько?»

«В одиннадцать. Я пришлю машину.»

«Хорошо. Игорь... спасибо за вчерашнее. За правду.»

Долгая пауза. Потом: «Ты не убежала. Это лучшее спасибо.»

Я отложила телефон и допила кофе. Голова все еще кружилась, но уже не так сильно. Наверное, он прав — я просто устала. Две ночи почти без сна, эмоциональные качели, признание... Организм в шоке.

Я провалялась на диване до вечера, смотря дурацкие сериалы и пытаясь не думать. Но мысли то и дело возвращались к нему.

В десять вечера я начала собираться. Оделась просто — джинсы, свитер, удобная куртка. Сегодня не до романтики, сегодня нужно говорить. Много говорить.

В половине одиннадцатого у подъезда засигналила знакомая машина. Я вышла, села на заднее сиденье. Водитель молча кивнул и повез меня в офис.

В бизнес-центре было пусто. Охранник на посту читал газету, поднял голову, узнал меня, улыбнулся. Лифт ждал.

Семнадцатый этаж. Коридор. Дверь в кабинет приоткрыта.

Я вошла.

Игорь стоял у окна, заложив руки за спину. На нем была черная водолазка и темные брюки — просто, элегантно, убийственно красиво. Он обернулся, и в его глазах зажглось тепло.

— Юля, — сказал он тихо. — Ты пришла.

— Я же обещала.

Я подошла ближе. Он взял мои руки в свои — холодные, как всегда. Внимательно посмотрел на лицо.

— Ты бледная. Плохо спала?

— Спала хорошо. Но чувствую странно. — Я посмотрела ему в глаза. — Игорь, я вчера почти ничего не помню после разговора. Как я попала домой?

Он отвел взгляд.

— Я отвез тебя. Ты уснула у меня на плече, и я решил не будить.

— Ты отвез меня? Но как? Ты же не можешь...

— Могу, если очень осторожно. — Он улыбнулся. — У моей машины тонированные стекла. Солнце еще не взошло. Я успел.

Я кивнула. Логично.

— Игорь, — сказала я. — Ты вчера рассказал мне правду. Но я чувствую, что это не все. Ты что-то скрываешь.

Он замер.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я чувствую. — Я прижала его руку к своей груди. — Здесь. Я знаю, что есть что-то еще.

Он молчал долго, очень долго. Потом вздохнул.

— Ты права, — сказал он тихо. — Есть кое-что еще.

— Что?

Он подошел к дивану, сел, жестом пригласил меня сесть рядом. Я села, взяла его за руку.

— Юля, — начал он. — То, что я скажу сейчас, может быть страшнее того, что ты уже знаешь.

— Я слушаю.

— Я не просто вампир. Я... — Он запнулся. — Я принадлежу к древнему роду. Очень древнему. Мы не такие, как другие. Мы сильнее, быстрее, опаснее. И у нас есть враги.

— Враги?

— Другие кланы. Охотники. Те, кто хочет уничтожить нас. — Он сжал мою руку. — Пока ты со мной, ты в опасности. Они могут узнать о тебе. Могут использовать тебя, чтобы добраться до меня.

У меня похолодело внутри.

— Ты поэтому не хотел начинать отношения?

— Да. — Он посмотрел мне в глаза. — Я не имел права втягивать тебя в это. Но я слаб. Я не смог устоять.

Я молчала, переваривая информацию.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь мы должны быть осторожны. Очень осторожны. Я буду защищать тебя. Но ты должна знать: если ты захочешь уйти, я пойму. Я даже помогу тебе исчезнуть, сменить имя, начать новую жизнь. Чтобы они не нашли.

— А ты?

— А я останусь здесь. Буду ждать. Всегда.

Я смотрела в его глаза и видела там такую боль, такую любовь, такую готовность отпустить меня ради моего блага, что у меня защипало в глазах.

— Дурак, — сказала я. — Глупый, древний вампир. Я никуда не уйду. Слышишь? Никуда.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Нежно, осторожно, благодарно.

— Я люблю тебя, Юля, — прошептал он.

— Я знаю. И я тебя.

Мы сидели в обнимку, глядя на ночной город. За окном горели огни, где-то внизу шумели машины. А здесь, на семнадцатом этаже, было тихо и безопасно.

— Игорь, — сказала я вдруг.

— Ммм?

— А ты можешь показать мне свои клыки?

Он рассмеялся — впервые таким искренним, живым смехом.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что ты не врешь.

Он улыбнулся, приоткрыл рот — и я увидела. Два острых клыка, белоснежных, идеальных. Они выдвинулись чуть вперед, делая его улыбку хищной и пугающей.

— Красиво, — выдохнула я.

— Ты первая, кто так говорит.

— Просто остальные, наверное, в панике убегали.

— Наверное.

Я протянула руку и осторожно коснулась клыка пальцем. Острый. Как бритва.

— А ты можешь... — Я запнулась. — Можешь укусить меня? Не по-настоящему, просто...

— Нет. — Он покачал головой. — Не проси. Если я укушу тебя, даже легонько, я могу не остановиться. Твоя кровь пахнет... невероятно. Я с трудом сдерживаюсь каждый раз, когда ты рядом.

— Пахнет? — удивилась я.

— Для вампира запах крови — самый сильный наркотик. А твоя... — Он закрыл глаза, глубоко вдохнул. — Твоя пахнет жизнью. Силой. Чем-то древним. Я не знаю, почему, но ты особенная.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Особенная. Для него — особенная.

— Игорь, — сказала я. — Что бы ни случилось, я с тобой. Запомни это.

Он кивнул и прижал меня к себе крепче.

Мы просидели так до утра. А когда за окном начало светать, он проводил меня до лифта и поцеловал на прощание.

— До завтра, — сказал он.

— До завтра, — ответила я.

Лифт унес меня вниз. А я думала о том, что моя жизнь превратилась в сказку. Страшную, опасную, но самую прекрасную сказку на свете.

И я не хотела просыпаться.